Жизнь с художником

***

— Жизнь с художником прекрасна, так говорят в кино и пишут в книжках! — Сказал Горшок, размахивая руками в разные стороны. — А вот ни хуя, Шура, ни хуя! — последние два слова панк проговорил по слогам.        В ответ Балу лишь тяжело вздохнул, он выслушивает Мишкино нытьё уже третий час. Очередная ссора Горшка и его парня превратилась в попойку Саши с первым. Это довольно частое явление после того, как два вокалиста переехали в одну мелкую квартирку. По правде говоря, Шура даже не знал, было хуже, когда эти два идиота ходили вокруг да около, пытаясь признаться в своих чувствах или теперь, когда два певца цапаются друг с другом каждую неделю, вынося всем окружающим мозг. — Ты хоть представляешь?! Какой-то огрызок бумаги ему важнее, чем я! — Михаил кричал и плевался от переполняющих его эмоций.        О, да. Балу представлял это в мельчайших деталях, Горшенёв все уши прожужжал про последнюю ссору с Князем. Если коротко, то Миха решил сделать Андрею сюрприз, убравшись на столе Князя, пока последний был в магазине. Когда Андрей пришёл и увидел чистейший стол (если судить о состоянии мебели по словам Горшнёва), Князь начал орать на своего парня, ведь Миша выкинул, перед этим разорвав, какую-то бумажку с рисунком, над которым Князев пыхтел месяц. Как итог того вечера: Миха, который теперь неделю будет спать на неудобной кушетке без секса (о последнем Балу предпочёл бы не знать) и с огроменным фонарём под глазом; жутко злой Андрей с разбитой губой, синяком на скуле и со стихами, где Горшок всё время подыхает или страдает. Одним из таких произведений было: «Синее небо, Красные розы, Наш миленький Мишенька Тонет в поносе!»        Балу и остальным еле хватило сил, чтобы не заржать в голос, единственным кто не смог удержаться был Поручик, за что и получил от Мишеньки. Эта ссора длится три дня и уже успела задрать всех в округе до чёртиков так, как солисты всё время орут на всех без причины и вечно цапаются друг с другом. — Я и так терплю воду с краской в стаканах для кофе, вечную стружку стёрки на столе, его ночные приступы вдохновения, вечный запах краски, а он ничего не пытается сделать для наших отношений! — Михаил сделал большой глоток водки, а Балу не стал напоминать другу о том, как Князев терпел его храп и помог Горшку его победить.— А знаешь, что самое херовое, Шура? — Даже не представляю, — Балу устало посмотрел на часы и отпил немного из своей бутылки. — Это когда мы пёхаемся и уже приближаемся, то этот придурок резко вскакивает, берёт карандаш и начинает рисовать меня, — После этих слов Шура подавился содержимым бутылки. — Ебало моё, видите ли понравилось!           Горшок продолжил свой длинный монолог о том насколько ужасен Андрей, а водка в бутылке Шуры начала заканчиваться. Без алкашки Саша не сможет больше слушать своего верного друга. — Мих, — Перебил Горшка Балу. — Ты не подумай, я на твоей стороне, но слушай, Князь конечно виноват, но это твой косяк! — С хера ли?! — Горшнёв начинал злиться. — Ты порвал и выкинул Андреевы труды, на которые он угробил месяц, а теперь представь, что он выкинет кассету с твоими песнями! — Александр замолчал, наблюдая за тем как на лице друга пробегали различные эмоции: от дикой злобы до бесконечной грусти. — Чёрт подери, Шура, я такой мудак, — Миха запустил руку в свои волосы и тяжело вздохнул. — И что же мне теперь делать? — Извиняться, — Спокойно ответил Балунов. — Как? — Спросил Горшенёв, отложив уже пустую бутылку.

***

      Андрей сидел за своим рабочим столом, пытаясь воссоздать ту выброшенную картинку. Как же Князь старался над прошлой версией, парень тщательно подбирал цвета, аккуратно выводил контуры и получилось действительно красиво. Но всю идиллию разрушил Горшок со своим внезапным желанием помочь, хоть и художник понимал, что его парень хотел сделать как лучше, но ведь Князь говорил этому панку, чтобы тот ничего не трогал на его рабочем столе. — Зараза, — Прошипел Князев.        После Михиной уборки, парень ничего не мог найти, раньше всё хоть и выглядело как бардак, но у каждой вещи было собственное место.            От мыслей Князя отвлёк настойчивый и громкий стук в дверь. Парень пошёл открывать, он сразу понял, что это был Миха. — Княже, я летел к тебе на крыльях любви! — Сказал пьяный Горшок, когда Андрей наконец впустил его внутрь, следом за первым зашёл не менее трезвый Шура. — Это тебе, — Миха вручил художнику пустую бутылку из-под водки и два сломанных одуванчика. — Миха, начинай, — Балу толкнул своего собутыльника локтём в бок. — Княже, прости меня за тот эм… рисунок, — Горшок старательно выговаривал слова и от этого сильно плевался. — Ну накосячил я, ну прости…— Миха повернул голову и посмотрел на Шуру, Балу широко улыбнулся и показал большой палец вверх, мол, так держать. — Да, да, но зачем мне пустая бутылка? И почему одуванчиков два? — Князев посмотрел на подарки Миши в своих руках. — Бутылку я и Шура выпили по дороге для храбрости, — Горшенёв на секунду замолчал и облизнул свои губы. — А половину цветов я потерял по дороге. Ты всё ещё злишься на меня, Княже?        Андрей хотел было уже съязвить, но подняв свой взгляд на Балу, парень прочёл в глазах басиста примерно следующее: «Если ты не простишь его, то я лично затолкаю вам обоим эту бутылку и одуванчики туда, куда не светит солнце». — Я прощаю тебя, — После этих слов, Миха радостно обнял Князя.

***