Улика из прошлого

      Времени было уже далеко за полночь, но Костя сидел и читал дневник того самого Шигаева. Демьян Шигаев в далёком 1913 был следователем в Петербурге, потом же его направили в какой-то далёкий город под Тулой. Но повествование велось не только от лица Демьяна, но и некого «автора», который дал вполне подробное описание внешности Питерского следователя. «Чёрт, а они же одно лицо.» -усмехнулся про себя Костя, сравнивая сегодняшнего Эрнеста и описание его возможного прапрадеда. Оба по мнению Константина (ну и Родиона) были отпад, высокие, стройные аристократически бледные брюнеты. Иброгимов Костя же не имел возможности похвастаться ни одним из этих пунктов, носил всегда мешковатые толстовки или свитера, проколол ухо, набил парочку партаков (которых под одеждой всё ровно никто не замечал), был не таким высоким как хотелось бы и прятался от мира за волосами, которые были чуть длиннее среднего.       Костя никогда не стремился к знакомствам, но, когда на первом месте стоял научный интерес, он мог и к незнакомцу в квартиру постучать, и до ночи в библиотеке просидеть, за что его хвалили преподаватели, но не понимали однокурсники. Так что дневник он прочитывал взахлёб, как остросюжетный детектив. Его прапрадед оказывается был человеком довольно-таки забавным, можно сказать даже загадочным. «Видимо чудачество у нас в крови.» -подумал про себя Костя. Но о самом Шигаеве было известно из записей совсем немного и записи резко обрывались в то время, когда в тетради впервые появились некие Дмитрий Грачевский и Алексей Титов. Оставался также без ответа вопрос о том, почему Родион Васильевич вдруг стал редактировать записки и спрятал их в чемодан. -Костя сколько можно портить глаза, ложись уже спать. –сказала, зашедшая в комнату мама. -Ма, мне 20 лет, имею права. –сказал ей сначала Костя, а потом увидев укоризненный взгляд, добавил. –Лягу, только почитаю ещё немного. Мама ушла, тяжело вздохнув, ей всегда не нравились поздние посиделки сына за книгами.

***

- Ich habe keine Zeit gehabt, nach Russland zu kommen, ich bin bereits auf der Suche nach einigen seltsamen Persönlichkeiten. –говорил молодой парень лет 27, обращаясь к другу. -Lustig, но переучивайся уже говорить на русском, а то люди понимают тебя через раз. –ответил ему друг. -Грачевский, ты хочешь, чтобы, я прожив всю жизнь в Берлине, говорил на русском как на родном. –хмыкнул Эрнест. -Мой отец посол, конечно, я знаю русский лучше, но и ты умеешь выражать свои мысли на нём. –продолжал доказывать Грачевский. -Jemand hat dir gesagt, du wärst langweilig, а Марк. -Очень смешно. Кстати, что за личности то к тебе цепляются? –перевёл тему Марк. -Я только собирался ехать в посольство за документами, а прямо к моему порогу пришёл какой-то парнишка и начал спрашивать про нашу семейную легенду. Я как всегда опаздывал, и он пришёлся совсем некстати. -Ты какой-то неправильный немец, опоздания твоё кредо. Это та самая легенда про dein Großvater? -Он вроде брат моего прапрадеда, который уехал в Германию во время иммиграции. Он считается в нашей семье каким-то табу, я не знаю почему. –хмыкнул Эрнест. -Значит тебе бы стоило расспросить этого парня, раз он пришёл к тебе, значит знает про твоего прапрадеда чуть больше. Я бы поболтал ещё, но пора, verschwinde nicht. -bis dann. –попрощался Эрнест с другом.       Эрнест подождал пока машина друга скроется за горизонтом и направился в библиотеку. Он всегда любил читать, а также, наблюдать за другими посетителями. Петербург оказался для него идеальным городом, но всё ровно к России он ещё не привык. Их семья уже поколения три так точно жила в Германии, но практически все по мужской линии говорили на русском, да и сам Эрик учился в школе для русских эмигрантов. С Марком они познакомились в той же школе. Мир русских эмигрантов за границей прячется где-то в кулуарах немецкой жизни и держится из поколения в поколение как-то обособлено. Такие семьи обычно общаются не одно поколение, отличаются достатком, ну что говорить если в том кругу аш дальние родственники императорской семьи. Возможно, как и 100 лет назад, когда высший свет бежал из падшей империи, жизнь была богатой и размеренной.       Эрнест не был занудой или книжным червём, просто любил читать в библиотеках, от чего даже Марк иногда крутил пальцем у виска. Питерская библиотека поражала своими размерами и количеством укромных уголков, так что они без проблем приземлился на один из подоконников, положив на него зимнюю куртку. Зачитавшись каким-то детективом, он не заметил, как над головой прозвучало очень тихое «чёрт», и подняв голову заметил удаляющегося в другую сторону парня. -Ты обычно тут сидел, да? –окликнул парня Эрик. -Да тут классно, но мне не принципиально. Стоп, вы же тот самый Шигаев. –вспомнил Костя.       Он был как всегда одет в толстовку на размер больше и с подозрением глядел на Эрика. Эрик рассмотрев парня поближе, так как с утра не успел надеть линзы, невольно усмехнулся. В его окружении таких никогда не было, в основном парни из богатый семей, на дорогих машинах и в брендовых шмотках. Представить того же Марка в растянутом свитере безумной расцветки можно было смутно. -Я Эрнест, извини что вчера не получилось разговора, я очень торопился. –посчитал нужным извинится Эрик. Взгляд Кости сразу сменился с подозрительного, на добродушный. -Я Костя Ибрагимов, учусь на историка, я нашёл одну вещицу, мой дед писал про твоего. Забавно правда? –загорелся темой Костя. -Но Демьян Шигаев брат моего прапрадеда, он в нашей семье почему-то табу, но я правда не знаю подробностей, но, если что-то нужно, я мог бы узнать. –сказала Эрик. -Хочешь глянуть? –сказал Ибрагимов протягивая Шигаеву тетрадь. Эрик открыл тетрадь со вложенной в неё фотографией Родиона Василича Ибрагимова. -А вы похожи. –усмехнулся он, сравнивая человека на фото с Костей. Эрик пытался вчитываться в текст, но слабо что-то понимал. -Это вообще на русском? Как ты это читал? - спроси он у Кости. -Ну это легче чем руны, я же историк конце концов. –немного смутившись ответил Костя. -Ты видимо знаток своего дела. Если я что-то узнаю, то обязательно тебе сообщу, ты есть в соцсетях или возьмёшь номер? -Вконтакт? -предложил Костя. -Что? –удивлённо переспросил Эрик. -Эм, ладно лучше номер. Костя по-быстрому записал номер и положил тетрадку обратно в бездонный рюкзак. -Уж поздно, может тебя подвезти? –предложил Эрик. -Да ну это как-то неудобно, я прогуляюсь, наверное. –замялся Ибрагимов. -Пффф, пошли. –накинув куртку на плечи, заявил Эрик и поволок Костю на выход. Они дошли до самой дороги затормозили около чёрного мотоцикла. -Мотоцикл? –промямлил Костя с подозрением оглядывая байк. -Только не говори, что боишься. –хмыкнул Эрик. -Да нееет в принципе. -сказал Костя. -Держись за меня крепко только, а то улетишь, а так всё будет нормально. –пояснил Эрик, надевая шлем.       Костя в конце концов взвесил все за и против и сел рядом с Шигаевым. Но Эрик не почувствовал на поясе чужих рук. -Я же сказал держись, я не собираюсь потом платить за твоё лечение. –повторил он. Костя кивнул и схватился за Эрика так сильно, что у того кажется рёбра захрустели. Эрик с трудом выдохнул и повёз Ибрагимова туда, куда тот сказал. Вроде и ехал он не быстро (специально старался не пугать пассажира), но хватка не ослабевала. «Неужели так боится?»- думал Эрик про себя, уже заруливая во двор дома Ибрагимова. -Приехали, можешь отпускать меня уже. –изрёк Эрик притормозив. Руки на в ту же секунду разжались, и Костя спрыгнул на землю. -Спасибо, что подвёз. –дружелюбно улыбнувшись, поблагодарил он. -Du bist sehr süß, я хотел сказать, что не за что, если что-то звони. –сказал Эрик, надевая шлем обратно. -Замётано. –сказал Костя.       Он почему-то ещё пару минут смотрел, как мотоцикл выворачивает из двора и только потом направился в их с родителями маленькую квартиру.