Between us

      С трудом разлепила глаза, в которые будто песка насыпали. Но уже через несколько секунд отчётливо поняла, что именно так оно и было. Мир перед глазами оказался перевёрнутым, а под щекой я чувствовала влажную траву. Попытавшись подняться, поняла, что всё тело адски онемело, а сквозь временный паралич я начинала чувствовать жгучую боль. В голове был кавардак, а отовсюду раздавались странные приглушённые звуки и крики, будто бы я находилась в вакууме.       Или это меня так нехило контузило?       Несмотря на жуткое головокружение, мозг всё же смог воспроизвести в памяти последние события, которые с особой болезненной пульсацией проносились в голове со скоростью света. Я сильно поморщилась - слишком быстро для моей несчастной черепушки, похоже, пострадавшей сильнее остальных частей тела при недавней бомбардировке башни, которая являлась моим убежищем вот уже достаточно продолжительное время, и которая в итоге не выстояла в своём предназначении под натиском взрывной волны, разрушившей всё практически до основания...       В одно мгновение моя жизнь уже в который раз разделилась на "до" и "после". А я всё думала, когда же судьба прекратит измываться надо мной?.. Я до сих пор не могла до конца сложить общую картину мира из тех кусочков, которые разом свалились с небес на мою грешную голову, словно маленькие, но очень тяжёлые кирпичи. После того, как Дамиан любезно раскрыл нам с Люцифером глаза на сомнительную правду, я дня два мерила свою камеру бесконечными нервными шагами в попытках объяснить самой себе, что всё это значило, а Люцифер окончательно закрылся от внешнего мира, уйдя целиком и полностью в себя. Мы не разговаривали. Лишь иногда я слышала и своими глазами видела его мучительные душевные стенания. Не хотелось признавать, но мысли то и дело возвращались к тому, что, помимо моей жизни, была разрушена ещё одна - его. И вместо того, чтобы думать, как выпутаться из всего этого дерьма, я думала о том, как должно быть непросто тому, кто много веков "воспитывался" главным тираном Трёх миров и даже не подозревал, какова истина на самом деле. Моё положение уже казалось не таким плачевным, что бы там ни было, я хотя бы знала, что такое любовь и забота...       Информации о том, что происходило за пределами башни, о таинственном Дамиане и о пророчестве было настолько мало, что я не могла ничего с этим сделать. А ещё с тем, что была в заточении. Да и надо ли было что-то вообще делать? И что я могла?       Впрочем, у меня было не так много времени подумать обо всём этом, потому что в один прекрасный миг земля под ногами задрожала, а затем меня отбросило огромной ударной волной в неизвестном направлении. Каменные и, казалось бы, непробиваемые стены башни посыпались, словно игрушечные кубики. Несколько мгновений в состоянии полной контузии я летела куда-то вниз, с головой окунаясь в пучину разрушений, а затем меня просто-напросто пришибло сверху чем-то здоровенным, моментально отключая от реальности.       Не могла. Никак не могла подняться и вздохнуть полной грудью. Паника с каждой секундой пробиралась в голову и постепенно завладевала сознанием. Поместив тело в полу сидячее положение, я пыталась понять, где находилась. Но весь окружающий мир потух, перестал существовать ровно в тот момент, когда мои глаза встретились с ним. Я видела только его. Бездыханное и истекающее кровью тело Люцифера лежало в нескольких метрах от меня. Сердце на миг остановилось, а затем многочисленные болезненные удары посыпались на мою грудную клетку, пытаясь нанести ещё больший урон. Ощущение ледяных острых когтей, проходящих по коже спины, заставляло морщиться от подкатывающей душераздирающей боли. Смотрела на него в упор, мысленно молясь кому только можно, чтобы он просто открыл глаза. И он открыл. Спустя несколько мучительно долгих минут, показавшихся мне вечностью. Лицо Люцифера точно так же, как и моё совсем недавно, покоилось на холодной влажной траве. Будто кто-то взял и просто швырнул нас на землю, словно мы были тряпичными куклами. Скривившись и выпустив болезненный стон, Люцифер очнулся, и его растерянный взгляд моментально поймал мой испуганный. Кое-как перевернувшись, он не спешил вставать, продолжая лежать в неестественной позе на боку, глядя на меня уставшими, ничего не выражающими глазами. Но я всё равно наконец выдохнула и смогла отодрать себя от него, возвращаясь обратно в реальный мир, хотя всё происходящее больше напоминало фильм-катастрофу.       Я наконец заметила, что мы находились на стадионе, где ещё совсем недавно проходили занятия по крылоборству. Вокруг царил хаос, мрак и безумие. Небо затянуло кроваво красными тучами, но мне казалось, что была не ночь, хотя зловещая темнота окутывала пространство. Молнии то и дело сверкали где-то очень далеко, но я не чувствовала ветра. Полный штиль. Высоко над головой мелькали крылья. Много крыльев. И крики. Нет, вопли. Истошные вопли раздавались отовсюду, но я будто бы была за стеклом. Поднявшись на ноги, я в ужасе вскрикнула и закрыла рот рукой, а из глаз мгновенно полились слёзы. Трибуны дымились и были почти полностью разрушены, но хуже всего было то, что на них лежали тела... А с неба слишком часто падали всё новые поверженные... Прошло всего несколько секунд, но для меня время будто остановилось. Я медленно поворачивалась вокруг своей оси, глядя на слишком большие кучи окровавленных Урождённых, среди которых различала знакомые лица. Ахнув и выйдя из оцепенения, я моментально бросилась к ближайшему знакомому лицу Чейза - Непризнанного с моего потока. Но не успела я сделать и пары быстрых шагов, как врезалась в невидимую стену и отлетела на несколько метров, спиной падая на землю. Из разбитого носа в тот же миг потекла горячая кровь, а я судорожно хваталась за вновь истерзанную голову и молилась, чтобы среди всего этого кошмара не лежали тела Мими, Ади и Дино...       - Не советовал бы этого делать ещё раз.       Я машинально повернулась на звук, но не увидела источник этого громкого голоса, хотя была на сто процентов уверена, что он принадлежал Дамиану. Вставая, я заметила какую-то белую полосу на траве. Проследив за её траекторией, крутясь и пытаясь охватить взглядом территорию вокруг, поняла, что находилась в центре большого знака, напоминающего символ Зачарованных из одноимённого земного сериала, который смотрела в детстве.       Символ триединства.       "...Соединятся они в божественном совершенном триединстве, став Истинным богом..." - на повторе мелькали в голове строчки из послания, которое я нашла в библиотеке Ада.       Сглотнув, кажется, начала понимать, что собирался делать Дамиан в ближайшее время. Аккуратно подойдя к краю линии, я протянула руку, которая тут же упёрлась в невидимую преграду, и окончательно убедилась, что мы находились будто бы под большим ментальным куполом в центре огромного побоища, в центре бывшего стадиона, который теперь превратился в самое настоящее кладбище...       - Очнулся! - снова раздался голос Дамиана откуда-то сбоку, а я тут же бессознательно посмотрела на Люцифера, который в этот момент пытался встать. - Что ж, как раз вовремя.       Повернувшись влево, я увидела Дамиана, стоявшего в нескольких метрах от меня за высокой стойкой, напоминающей трибуну, на которой расположился какой-то ветхий фолиант. Рядом стояло нечто похожее на небольшой золотой кубок. Переводя нервный взгляд с Дамиана на Люцифера, а затем себе под ноги, я поняла, что мы трое чётко находились по разным "углам" символа триединства и двое из нас теперь не могли сдвинуться с места.       - Вздумала меня обмануть, Вики? - внезапно спросил Дамиан, но я сразу поняла, о чём он, и предпочитала не отвечать. - Какая ты строптивая девчонка. Думаешь, обыграла меня? Я вижу все твои мысли. Я всегда на шаг впереди, запомни. И я найду то, что мне как нельзя кстати пригодится для сотворения нового идеального мира, поверь.       Дамиан нахмурился, уставившись в книгу и водя пальцами по странице.       - К счастью, пока это не так важно. Но, как только разберусь с вами двумя, займусь этим вопросом.       - О чём ты говоришь?       Тяжёлый и как никогда хриплый голос Люцифера моментально привлёк моё внимание. Я не слышала его уже очень давно. Кажется, после визита Дамиана в тюрьму, мы с Люцифером не перекинулись ни одним словом.       - Друзья, мне правда искренне жаль, что придётся проститься с единственными представителями своей расы, но я слишком долго ждал этого момента и не могу упустить шанс, - наигранно извиняющимся голосом проговорил Дамиан. - Для ритуала мне понадобятся ваши жизни. Душу за душу, как говорится. Я смог выбраться из Небытия благодаря крови трёх высших существ, души которых впитало в себя зеркало взамен на моё освобождение. Здесь примерно тот же принцип, - равнодушно пожал он плечами, словно говорил само собой разумеющиеся вещи. - Не хочу показаться вампиром и вообще, как бы омерзительно это не звучало, но мне придётся испить вашей кровушки. С помощью острого осколка возьмём немного крови из самого сердца, добавим щепотку страданий, каплю мучительных криков, польём сверху нужным заклинанием и смешаем всё во-о-от в этом прелестном золотом кубке. Термоядерная смесь. Мне нравится. Даже обидно, что вы не увидите моего триумфа. Вы, ребята, и правда мне приглянулись.       - Ты строишь свой новый мир на крови и костях, а не на справедливости, правде и верности. Никакой ты не Истинный! - выкрикнула я, с вызовом глядя на новоиспечённого диктатора.       - Дорогая, как раз именно на этом и строятся империи. Но затем я сделаю так, чтобы все жертвы были не напрасны, а смерти - не бессмысленны.       - Почему сейчас они убивают друг друга? Зачем?!       - К сожалению, на данный момент их борьба бессмысленна, она нужна лишь для отвода глаз. Легионам придётся как следует потрудиться, чтобы подавить восстание. А я тем временем сделаю всё, что мне нужно. Стоило убить ещё парочку Урождённых и столкнуть их лбами, как они сделали за меня всю оставшуюся грязную работу. Ведь они все такие гордые, хотят справедливости, каждый отстаивает свою сторону и свою правду. Всем осточертело это хвалёное Равновесие, которое давно трещит по швам. Но во всём этом есть один жирный плюс - рука об руку со мной будут идти сильнейшие.       - Ты просто больной ублюдок, который вдруг возомнил себя Шепфа, - рыкнул Люцифер, пытаясь выбраться из невидимых оков.       - О, нет, нет, нет. Что за глупости? Не сравнивай меня со своим лицемерным дедулей, Люцифер. Он делит мир на чёрное и белое. Но все мы прекрасно знаем, что нет абсолютного зла или абсолютного добра. Ровно посередине находимся мы с вами. Мы то самое Равновесие. Мы полноценные. Мы сильнее, умнее, выносливее. У этих миров не будет никакого будущего, пока Шепфа не прекратит убивать своих детей - нефилимов. А он не прекратит. Потому выход один. И он самый правильный.       - Ты прав во многом, я понимаю тебя, и мне близка твоя идеология, но не твои методы, Дамиан! Ты такой же, как он. Возвышаешь одних над другими. Думаешь, что создаёшь лучший мир, а на деле - лишь новую систему.       - Достаточно, Виктория! - прошипел Дамиан, злобно глядя в мои глаза, тут же пуская ментальную боль по невидимым нитям в моё сознание, от чего я резко зажмурилась. - Намного лучше, когда вы молчите.       Оставив нас корчиться в ментальных муках, он снова вернул своё внимание фолианту.       - Думаю, всё готово. Ну что, с кого начнём? - довольно спросил он через пару минут, переводя взгляд с Люцифера на меня и обратно, а моё тело мгновенно задрожало.       Нужно было что-то предпринять. Он не собирался останавливаться. И никто не собирался ему мешать.       Где легионы? Где Серафимы? Где хоть кто-то, кто может остановить это безумие?       - Мои верные последователи как раз разбираются с этим, дорогая, - вдруг сказал Дамиан в ответ на мои мысли. - Не хочу хвастаться, но за все эти века мне удалось собрать неплохую армию последователей, которая только и ждала своего звёздного часа. Да ещё и бунт Урождённых... У легионов слишком много работы.       Перелистнув пару страниц и сцепив руки в замок, Дамиан ещё раз посмотрел на нас.       - Хорошо, раз вы не можете решить сами... Тогда - мальчики вперёд.       Кажется, я оглохла от своего душераздирающего вопля, впиваясь зубами в израненные губы, когда Дамиан двинулся по направлению к Люциферу, одним взглядом сшибая его с ног... Рот наполнился мерзким привкусом крови, а ногти насквозь пронзили собственные ладони. Мгновение - и один из самых могущественных демонов Ада, сын Дьявола и каратель грешников упал на колени, словно подрубленный. Болезненная вспышка пронзила сознание и спина покрылась испариной. Я так и стояла на месте, не в силах что-либо сделать, оглушённая ударами своего пульса.       Нет. Нет. Нет.       Он убьёт его, убьёт!       Всё не может так закончиться!       Из глаз брызнули едкие слёзы, разъедая своей солью многочисленные раны на лице. Сжав руки в кулаки, словно умалишённая, я шептала бессвязные молитвы, не в состоянии отвести взгляда от Люцифера.       - НЕТ!       Я завопила, что есть сил, тратя слишком много на этот манёвр, когда Дамиан начал читать вслух какое-то заклинание на неизвестном мне языке.       - ТЫ НЕ ДОЛЖЕН СДАВАТЬСЯ!       - ЛЮЦИФЕР!       - БОРИСЬ!       - ТЫ СИЛЬНЕЕ МЕНЯ! СИЛЬНЕЕ ЕГО!       - НУ ЖЕ!       - БОРИСЬ, МЕРЗАВЕЦ ТЫ ТАКОЙ!       Я билась в истерике, кричала и кричала, захлёбываясь бесконтрольными слезами, но он не слышал... Не хотел слышать. Через это красное стекло невозможно было пробиться. Я готова была голову себе об него разбить вдребезги, лишь бы он увидел, лишь бы услышал... Но Дамиан забрался слишком глубоко, разворошил всё, смог сломить волю, а Люцифер позволил сделать это. И до сих пор позволял...       - ПОБЕДИТЬ ВСЕХ ДЕМОНОВ В СОЗНАНИИ НЕВОЗМОЖНО! НО МОЖНО НЕ ПОЗВОЛИТЬ ИМ СДЕЛАТЬ СЕБЯ СВОИМ РАБОМ!       - БОРИСЬ, ДЬЯВОЛЬСКАЯ ТЫ СВОЛОЧЬ!       - ТЫ ДОЛЖЕН, ЛЮЦИФЕР! - истошно орала, срывая голос в своих бесконечных и безуспешных попытках достучаться.       Но Люцифер сидел на коленях, склонив голову. Возможность поражения не должна мешать нам сражаться, но он сдался слишком быстро, слишком рано, даже не начав бороться, в то время как я - только это и делала. С самого рождения, с первого вздоха. Я уже очень давно уяснила для себя тот факт, что нельзя ни на кого надеяться, рассчитывать нужно только на себя и на свои силы. Ни Шепфа, ни даже сам Дьявол никогда не подадут руку помощи, какая бы сложная ситуация не была. И я привыкла сражаться сама...       А он не боролся. Ни за себя. Ни за нас. Ни за будущее.       Я кричала какие-то ещё бесполезные слова, не достигающие своего адресата и улетающие в пустоту, сорвала голос напрочь, но продолжала делать хоть что-то... Пока неумолимый взгляд Дамиана не послал в моё сознание новую порцию боли.       В ушах зазвенело, перед глазами поплыли круги. Мне и самой как никогда в жизни требовался спасательный круг. Спустя несколько мгновений я окончательно выбилась из сил, потеряла связь с реальностью. В голове помутнело, и я, не в силах больше держать себя на ногах, рухнула на влажную землю. Глаза мгновенно захлопнулись, но вместо долгожданного успокоения и беспросветной пустоты я перенеслась на много лет назад в кардиологическое отделение ведущей американской клиники по операциям на сердце в Кливленде...

***

      - Я умру, папочка?       - Конечно, нет, милая. Ты будешь жить и вырастешь самой смелой, самой сильной, самой красивой и умной девушкой, которая всем докажет, что, какие бы подножки не ставила жизнь, она способна справиться со всем. Я верю в тебя, мой маленький отважный котёнок, ты особенная.       Повсюду был лишь запах антисептика, корвалола, кварца и бесконечной тревоги, перемешанной с ожиданием, но тёплый и до боли родной голос папы напитывал этот неприветливый воздух палаты невероятной любовью и заботой. Сразу становилось дышать легче.       - Почему я?       - Ох, Вики. Какой ты ждёшь ответ? На этот вопрос нельзя ответить правильно... Иногда может казаться, что абсолютно весь мир настроен против тебя, но ты всегда должна помнить, что самолёт взлетает против ветра. И когда-нибудь ты обязательно поймёшь, что ничего в жизни не бывает просто так. У всего есть своя определённая цель.       - Но как я буду жить с чужим сердцем? Зная, что моё собственное выкинули в помойку... Я не смогу чувствовать. Это буду уже не я, пап.       - Глупости. Чьё бы сердце в тебе не билось, оно всегда будет способно любить и чувствовать, потому что у него будет самая прекрасная хозяйка с такой чуткой душой. Никто и никогда не сможет отнять у тебя душу, милая.       Папа встал и мягко поцеловал меня в макушку.       - Любовь - это единственное, что делает нас сильнее. Просто помни об этом, принцесса, и всё будет хорошо.       Он отошёл от больничной койки, а я моментально ощутила холод. Стоило ему скрыться за дверью, как я вновь почувствовала себя маленькой одинокой девочкой, которая только и делала, что бесконечно храбрилась, но в душе не верила, что когда-нибудь вся боль прекратится, и её отыщет самое настоящее счастье...

***

      Я уже совершенно не понимала, где сон, а где явь. Сквозь странные перепутавшиеся между собой звуки вокруг слышала рассеивающиеся слова на непонятном языке...       Люцифер!       Открыла глаза и моментально вернулась в реальность, судорожно убирая с лица взмокшие грязные пряди волос.       Кажется, я отключилась всего на несколько секунд. Но теперь как будто чувствовала себя немного лучше. Однако вокруг ничего не изменилось. К счастью или к сожалению. Я всё ещё не могла двинуться и что-либо сделать. Отчаяние окутывало меня с головой. Вокруг продолжали умирать невинные существа. Запах крови заменил кислород в атмосфере, от чего к горлу то и дело подкатывала тошнота. Дамиан продолжал зачитывать свои ритуальные проклятия, а Люцифер продолжал стоять перед ним на коленях. Этому кошмару не было конца и края. Меня начинало адски трясти. Жуткое предчувствие уже не просто мерещилось мне, а в открытую дубасило по голове.       Поддавшись какому-то странному импульсу, повернула голову влево и внезапно столкнулась взглядом с голубыми глазами Дино. Казалось, он лежал совсем рядом, но на самом деле - по ту сторону невидимого барьера. Его окровавленная рука тянулась ко мне, а из живота торчало огромное копьё.       - Дино... - одними губами шептала, захлёбываясь слезами и немыми криками.       Я находилась между двумя дорогими для меня мужчинами, которые медленно умирали на моих глазах, а я не могла ничего с этим сделать.       Боль. Отчаяние. Безысходность.       Тело уже лихорадило просто на бешеных скоростях. Через позвоночник проходили импульсы, больше похожие на судороги. Я хватала ртом воздух, но не могла нормально вздохнуть, не могла нормально ничего сказать, ощущая приступ удушья.       Глядя мне прямо в глаза своим проникновенным угасающим взглядом, Дино отрицательно покачал головой тем мыслям, которые были известны только нам двоим. Уголки его губ слегка приподнялись, даря мне даже в такой страшный момент как обычно самую успокаивающую в мире улыбку. Он прощался. Шепфа. Он прощался!       Нет! Нет! Нет!       Яростно мотала головой, утопая в своей агонии. Не должно было быть так! Никто из всех этих бедолаг не заслуживал смерти... Душераздирающие крики и рыдания не давали сосредоточиться, словно термиты, проедали стенки моего сознания.       Вдох-выдох.       Медленно закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться хоть на чём-то одном.

"Когда-нибудь ты обязательно поймёшь, что ничего в жизни не бывает просто так. У всего есть своя определённая цель".

"Любовь - это единственное, что делает нас сильнее".

      Ты прав, Ричард Уокер. Как всегда, прав.       И вдруг всё стало ясно, как белый день. Тучи в голове рассеялись. Солнце озарило всё вокруг. Среди миллиона закрытых дверей нашлась та, к которой у меня, оказывается, был ключ.

"У погибели твоей сердце твоё в тисках".

      Знаете, как говорили какие-то великие философы - умереть за любовь не сложно, сложно найти любовь, за которую стоило бы умереть. Единственное, в чём я была уверена в этот самый момент - это то, что мне очень повезло найти такую любовь. Пусть она была неправильной, односторонней, болезненной, токсичной... Любовь есть любовь. И её у меня не смог отнять даже Дамиан со своим стремлением разрушить сознание Люцифера, разрушить всё вокруг, разрушить мою жизнь.       Этого не было ни в одном пророчестве, про это не было написано ни одной строчки, об этом не было сказано ни одного слова, никто никогда в жизни не уверял меня в этом, но я теперь почему-то чётко понимала, что чужое настрадавшееся сердце в моей груди было создано для того, чтобы предотвратить самое страшное, не дать случиться Судному дню.       Это мой путь. Моя миссия. Единственная негласная цель в жизни. Предназначение. Называйте, как хотите. Я никогда не чувствовала себя на своём месте. Везде была чужой. Вся моя жизнь - борьба. А на деле - сплошная липкая ложь. Я другая. Мятежная душа. И таким, как я, никогда не выжить в суровых условиях миров, где тысячи лет правит одна большая нерушимая Система.       Но я всё равно сражаюсь за неё. И за него.       У меня было оружие, которое никто не смог бы отнять. Никто не забрал бы мою душу, не выковырял бы оттуда любовь.       "Догорая в борьбе за нас, я сражаюсь в последний раз..." - шептала себе, словно мантру, тяжело, но всё же поднимаясь с колен под удивлённый взгляд округлившихся серых глаз Дамиана, который, словно в замедленной съёмке, уже заносил руку с проклятым осколком над грудью Люцифера.       - ПОШЁЛ. НАХРЕН. ИЗ МОЕЙ. ГОЛОВЫ.       С этими словами моё тело пронзила невидимая яркая молния, снабжая каждую клеточку необходимым зарядом электричества. Почувствовала, как, начиная с кончиков пальцев на ногах, медленно поднималась огромная энергетическая волна. Вся боль, все страдания, все раны, все обиды, все потраченные нервы, но и вся несокрушимая любовь, радость, счастье - всё было сосредоточено в этой волне. Я отдала ей всё, что имела, и даже больше. Все оставшиеся силы кинула на этот манёвр. И, раскинув руки в стороны, выгибаясь и запрокидывая голову назад, с диким криком позволила всем этим эмоциям найти выход.       Миг - и мощная ударная сила в виде переливающегося искристого потока ощутимой энергии отбросила грёбаного недоумевающего Дамиана прочь от Люцифера.       - Согласна с тобой в одном, Дамиан - я и правда полноценная. Я сильнее. Умнее. Выносливее.       Я горела. В буквальном смысле полыхала, моё тело охватил огонь. Я была так зла. И непоколебима. Медленно ступала горящими стопами по траве, оставляя после себя выжженные следы, с каждым шагом всё глубже проникая в сознание Дамиана и выжигая его энергию точно так же, как и траву под ногами. Я была повсюду. Забралась в каждый тёмный уголок его мыслей. Не забыла ни о чём. И мне было не жаль. Нет. Я мстила. За всю боль. За те жизни, которые он забрал, даже не дрогнув. За Сэми. За Лору. За Люцифера, которого он тоже уничтожил, пусть и ментально. Я превратила его искрящееся энергетическое поле в сплошное решето. Точно так же, как и он поступал со мной раз за разом в моих кошмарах. Теперь я стала его самым главным кошмаром.       - Всё когда-нибудь возвращается, дорогой Дамиан. За всё нужно платить.       И когда я полностью уложила его на лопатки, заставив корчиться в муках, а купол над нами рассеялся - я иссякла, потухла, словно меня залили холодной водой. Уничтожила его энергию ценой своей собственной. Была выпита до дна. Отдала всё до капли.       А затем...       Весь мир будто поставили на паузу.       В глазах резко темнеет. И я чувствую, как свинцовая тяжесть всех миров разливается по моему телу, подбираясь к самому главному.       - Люцифер! Сейчас! - откуда-то издалека слышу крик Дино.       И как будто со стороны наблюдаю за тем, как в поднимающегося Дамиана, который до сих пор живой, словно грёбаный таракан, что-то летит, попадая в самое сердце. Вижу, как мерзкая победоносная ухмылка сходит с его лица, как он безвольно опускается на колени, как раскидывает руки в стороны и с отчаянным возгласом исчезает прямо на моих глазах, будто бы разрываясь на части от яркой вспышки, оставляя после себя лишь серую дымку и пепел, плавно опадающий на землю.       Вот и всё.       Облегчение.       Вдруг кто-то резко выключает все звуки вокруг. Слышу лишь своё громкое надрывное дыхание. Пытаюсь хоть на долю секунды усмирить разбушевавшееся сердце. Последние отголоски моей слабой изорванной энергии всё ещё удерживают меня на ногах. Но внезапная сильная боль сдавливает грудную клетку и больше не даёт дышать, а собственный пульс с силой отстукивает уже где-то в ушах. Головокружение такой силы, что я мгновенно перестаю соображать. За долю секунды меня бросает в жар, а затем в холод. Разрастающаяся странная боль в челюсти, руках, шее, спине не даёт пошевелиться. И если бы я была человеком, это были бы все признаки инфаркта миокарда.       Но я не человек. И мы не на Земле. А потому точно знаю - не найдётся такого лекарства во всех Трёх мирах, которое способно меня спасти...       В какой-то момент я полностью перестаю чувствовать своё тело и начинаю медленно падать, но, кажется, чьи-то сильные руки подхватывают меня, едва успевая удержать. Боль такая, что невозможно выдержать, но я почему-то ещё дышу... Немею и сжимаюсь, не в силах говорить. Вот он - тот самый порог страданий, который я совсем недавно мечтала перешагнуть... Сквозь туманную пелену в глазах вижу перед собой испуганное и необычайно бледное лицо Люцифера, который зарывается пальцами в мои спутавшиеся волосы, прижимает меня к своей груди и что-то шепчет, шепчет, шепчет... Жаль, я не слышу. Замедляющийся стук сердца в ушах и рёв внезапно приливающей крови к вискам заглушают абсолютно всё вокруг. Я слышу лишь отголоски своего рваного дыхания, которое, как и пульс, медленно затухает. Кажется, пошёл дождь. Давно не чувствовала холода. Но сейчас чувствую именно его. Закрываю глаза, ощущая лишь горячие ладони, сжимающие моё почти бездыханное ледяное тело. Но даже они не в силах теперь отогреть его. Я уже готова отключиться от всего, но хочу сделать на последок кое-что ещё, проверить. Я должна. Открываю глаза, выныриваю из поглощающей меня тьмы лишь на секунду, встречаясь взглядом с Люцифером. Все страхи и сомнения внезапно отпускают меня, так как в его полыхающих зрачках нет больше стекла, и я вижу то, что сильнее всего на свете желала увидеть всё это время. Горько смеюсь где-то глубоко в мыслях. Слишком поздно. Если вам когда-нибудь скажут, что мечты не сбываются - не верьте. Мечты сбываются, если за них бороться. Жаль только я вновь не успела... Слишком поздно. Слабая счастливая улыбка в последний раз проявляется на моём лице, а израненные губы из последних сил тихо шепчут самое важное слово, теперь уже потерявшее свою власть, и на волнах глубокой скорби и бесконечного сожаления я уплываю в своё безмолвие и долгожданную темноту, которая с распростёртыми объятиями принимает меня в свои хищные лапы. Последняя вспышка боли на миг ослепляет моё угасающее сознание, а затем я окончательно проваливаюсь в никуда.       Я свободна. Все игры наконец закончились. Вместе с кислородом в моих лёгких.