Between us

Можно не видеть друг друга неделями, месяцами, годами… Думать, что всё прошло. А потом увидеться всего один раз и просто сойти с ума.

      Люцифер       Целую вечность стоял перед этой чёртовой картиной и будто бы чувствовал все запахи весеннего Прованса. В памяти мгновенно всплыли непрошенные воспоминания. И как так получилось, что я оказался именно здесь именно в этот день? Спустя столько времени... Словно вернулся в исходную точку. Это она? Имя другое. Но все стены здесь были насквозь пропитаны её энергией. Всё вокруг пропахло жасмином и шоколадом с миндалём. Абсолютно всё. Это она. Я чувствовал её энергию каждой клеточкой своего тела. Но я не чувствовал её саму. И не видел. Может, это было и к лучшему. Я не готов был встретить её, не готов был портить её день, не готов был смотреть в её глаза и видеть там боль и ненависть после стольких лет, но что ещё хуже - не готов был столкнуться с полным равнодушием. Не готов. Только не при таких обстоятельствах. И когда ведущий начал говорить речь в честь хозяйки торжества, я стремительно вышел из маленького зала в большой и просто как можно скорее покинул это место...

***

      Триста. Шесть. Дней. Триста шесть грёбаных дней мне понадобилось, чтобы полностью восстановить своё разрушенное сознание. Почти целый год, блять. Семь тысяч триста сорок четыре часа. Чуть больше десяти месяцев ушло на то, чтобы я разобрался со всеми последствиями того, что произошло со мной, с нами, с миром... И я ответил за каждый свой поступок. О, ещё как ответил.       Чистилище. Вот, куда я попал после того, как огромная лавина безжалостных фактов и воспоминаний обрушилась на моё сознание. Это была чёртова бездна противоречивых эмоций, запутанная паутина чувств, лабиринт, полный ловушек, из которого, казалось, не было абсолютно никакого выхода. И чем больше я сопротивлялся и не верил, что всё это происходило со мной, тем сильнее тонул в этом болоте. Я бился за правду, пока наконец не осознал, что в этой борьбе не было победителей. И правда была самая мучительная. Она вонзилась в меня, как острое копьё, вошла в душу, в сердце, чтобы остаться там навечно. И что мне надо было делать с этим?       Первое, что я осознал, когда туманная пелена спала с моих глаз - это то, что Вики Уокер отдала за меня свою жизнь. Я смотрел на неё издалека, будто бы со стороны, видел, как она разрушала грёбаного Дамиана, разрушая при этом всю себя, чтобы спасти меня, спасти себя, спасти нас всех. Но в те секунды мне было глубоко плевать. Я сдался задолго до этого, и Дамиан управлял мной, как марионеткой, чувствуя себя полноправным хозяином моего сознания. Но когда неведомая сила Вики вырвала его цепкие когти из моей головы, яркая болезненная вспышка вдруг озарила истерзанную голову и тело, и единственное, что я увидел незатуманенным взглядом - это её. Я не понимал абсолютно нихрена, окружающий мир перестал для меня существовать. Все ощущения притупились. В голове была самая настоящая разруха как после ядерной войны. Но в центре всего этого хаоса было лишь её изувеченное лицо. Я никогда в жизни не был ни в чём так уверен, как в своих чувствах к этой отважной малышке в ту секунду. Первые распечатанные воспоминания были связаны с ней, и только с ней. Она положила начало моим адским мукам, которые продолжались почти целый год.       Мой воинственный маленький котёнок. При всём желании я никогда не смог бы стереть из памяти тот страшный момент, когда жизнь покидала её ледяные испуганные глаза, пропитанные неимоверной болью. Этот взгляд преследовал меня в кошмарах на протяжении всего этого времени. Да, у меня начались кошмары, при всём том, что Урождённым никогда не снились сны. Я всё это заслужил. И даже больше. Но самое паршивое было то, что в этом её взгляде не было никакой ненависти ко мне после всего, что я сделал. Лишь бесконечная печаль и глубокое сожаление. И в миг, когда остановилось её сердце, моё остановилось вместе с ним. Мы перестали дышать в одно мгновение. Вот только я вернулся к жизни через несколько секунд, а она - нет... Реальность обрушилась слишком внезапно, я ни черта не понимал, что творилось со мной, что творилось вокруг нас, но я знал, что должен был сделать. Знал, что просто не мог позволить себе потерять её снова. Теперь уже по-настоящему. Капли дождя стекали по её бледным щекам, словно слёзы. В каком-то смысле это были мои слёзы, потому что, будучи в отчаянии, я неосознанно вызвал дождь и грозу. Стихия полностью отражала моё внутреннее состояние, мою ужасную агонию. И когда молния, олицетворяющая всю эту боль, пронзила тело Вики, напитывая током каждую клеточку тела, мощный разряд смог запустить её сердце. Подарил ей первый вдох. Но этого было крайне мало, потому что я чувствовал почти погасшую изорванную энергию. Многочисленные раны не затягивались, тело было жутко холодное, сердце слабо трепыхалось в груди. Моей малышке не хватало сил, чтобы бороться до конца. И я сделал то единственное, что могло бы дать ей шанс - отдал почти всю свою энергию. Я делал подобное раньше и не раздумывая сделал бы это снова. И делал бы так каждый раз, если бы она нуждалась в этом.       Единственное самое верное решение в моей чёртовой жизни.       Я почти не помнил, что было потом. Но когда открыл глаза в стационаре и увидел её хрупкое израненное тело в метре от себя, принял самое тяжёлое решение для нас обоих.       Моё сознание нещадно прокрутили через мясорубку, распотрошили всё, поменяли местами, спутали... А потом резко обрушили на меня последствия тех поступков, что я совершил, будучи в этом мороке. Жестоко было помнить абсолютно всё. Но хуже было то, что я позволил всему этому дерьму случиться. Я позволил грёбаному Дамиану пробраться внутрь, не смог противостоять этому вмешательству, в то время как Вики одна боролась за нас обоих. Как я это допустил? В какой момент всё пошло не так? Миллион раз я задавался этими вопросами... Такую ошибку я не мог себе простить. И не простил бы никогда. Я должен был защищать её! Я должен был стать опорой и щитом для этой маленькой земной феи, а вышло всё ровно наоборот. Нормальной жизни для меня больше не существовало. Раскаяние, искупление, сожаление, самобичевание, жалость к самому себе - вот из чего теперь состоял я. Но всё это не имело практически никакого смысла, потому что уже нельзя было ничего исправить, вернуть на свои места. Я осознал всё, но с опозданием в целую вечность. Блять, я даже не подозревал, что мог испытывать то, что в итоге испытывал. Долбаная совесть орудовала в моей жизни. Сокрушительное чувство вины стало моим проклятьем. Я не только довёл Вики буквально до смерти, я ещё и разрушил все те светлые чувства, которые успели зародиться между нами. Испортил единственное хорошее, что когда-либо у меня было. Своими. Собственными. Руками. Я предал её, тогда как сам ещё недавно умолял не предавать меня самого... Я добил нас обоих, не оставив возможности всё исправить. Я отвернулся от неё в тот момент, когда мы практически открылись друг другу. Наверное, какая-то часть меня до последнего продолжала считать наши отношения некой увлекательной игрой. А мне нравились игры, всегда нравились. Я не старался, никогда не боролся за Вики по-настоящему, считая, что уже и так получил её навсегда. Вот я и доигрался, потеряв голову от всепоглощающей страсти и не уследил за собственным сознанием. И единственного секундного вмешательства со стороны Дамиана хватило для того, чтобы поселиться в моей голове на всё оставшееся время.       Я сделал ровно то, что и обещал когда-то самому себе - трахнул Вики Уокер и превратил её жизнь в Ад...       После этой завесы на долгое время я перестал воспринимать реальность и погрузился в мир мучительного осознания. Я оказался на самом дне Преисподней. Ниже просто было некуда. Заперся в чертогах своего разума, потерялся там, где было темно и откуда не было возврата к свету. К моему свету в лице Вики. Ничего вокруг не имело значения. Только она. И она была потеряна... Я пытался, отчаянно пытался отмыться от всей той грязи, от всех тех шлюх, от всех тех слов, которые безжалостно резали без ножа, но ни черта не получалось. И тогда я чётко понял, что это Вики была моим спасением, а я её погибелью. Она умерла ради меня. Положила своё сердце на жертвенный алтарь. А что сделал для неё я? Меньшее, что я мог - это защищать её. Но и этого не смог! И после всего случившегося должен был осуществить хотя бы именно это - защитить её, но уже от самого себя. Иначе моё чувство вины угробило бы нас обоих окончательно. Я разрушил всю свою жизнь, а её жизнь, напротив, только начиналась. На тот момент это был единственный выход... Я никогда не смог бы искупить свою вину перед ней.       И я ушёл, ради её блага. Возможно, я поступил опять как конченый мудак, даже не объяснившись, но я знал, что если ещё хоть раз взгляну в её глубокие печальные глаза - уже не смогу остановиться и поглощу её полностью, разрушу до основания. Она была абсолютно права, когда в самом начале говорила, что от таких, как я, надо держаться подальше. Всё так и было, а Вики видела меня насквозь. Блять, она ведь даже не подозревала, каких дел я натворил за весь период своего помутнения. И шлюха Линдси была лишь каплей в море всех моих ошибок. Чего со мной только не происходило... Такое нельзя просто взять и простить. Не после того, что было между нами. Я бы не простил. И я буду вечно проклинать себя за то, что сделал.       Конечно, чувство вины было не единственной разрушительной вещью. Помимо всепоглощающих душевных терзаний, я стал самым настоящим моральным инвалидом. И если бы наверху были мозгоправы, никаких земных денег не хватило бы, чтобы восстановить мою убитую психику. А если бы ещё и диагноз можно было поставить, я бы сказал, что очень долгое время страдал мигренями, параноидальными приступами, паническими атаками, наверное, даже шизофренией... Мне нужно было время, много времени. Нужно было разобраться во всём. Расставить по местам, навести порядок в голове. Чёрт, даже отец никогда и близко не творил со мной подобного беспредела. Физически - да. Но ментально... И я просто не знал, что с этим всем нужно было делать.       Зато Сатана имел на всё свой взгляд. После того, как я бросил кураторство и вернулся в Ад, он на два месяца запер меня в своей тюрьме. А я и не сопротивлялся. Отец дал мне именно то, чего я ждал больше всего - одиночество, время и спокойствие. Он и многие другие демоны теперь справедливо опасались, всем открылась тайна Дьявола, и меня вновь кинули за решётку, искренне боясь того, что я мог бы с ними со всеми сделать. Вот только вся ирония заключалась в том, что я нихрена не мог. Да и воспитательные меры не обходили моё тело стороной. Раз в неделю Сатана заявлялся в моё тёмное убежище и наказывал, наказывал, наказывал... Сложно было представить, за что именно, но вопросов я не задавал. Наверное, таким образом он, как и всегда, пытался выбить из меня "дурь", а также подавлял те способности, которые имели место быть. Короче говоря - перестраховывался папаша. Но физическая боль не шла ни в какое сравнение с ментальной. И возможно в глубине своей дьявольской души (если такая имелась, хотя в этом я очень сомневался) отец таким образом щадил мою разрушенную психику.       Я пропал. Скрылся со всех радаров. Но всё равно находил Уокер во снах. Я отпустил её, но она никак не хотела отпускать меня. И с каждым днём эта затея начинала казаться мне не единственным верным решением, а сущим адом. Когда я покидал её, то искренне считал, что делал это для её же блага. Как бы дико это не звучало, но я слишком хорошо понимал Вики. Она бы ждала меня, если б я только посмел дать ей хоть малюсенькую надежду. А проблема была в том, что я и сам не знал, сколько меня нужно было ждать... И это несправедливо, ведь после всего, что она пережила, Вики как никто другой заслуживала своё право на счастье, на новую, лучшую жизнь. А я бы лишь тянул её вниз, в пламя самой Преисподней, где не было у нас никакого будущего. Я не мог с ней так поступить и, каким бы эгоистичным не был, она не должна была провести всё это время в ожидании чего-то призрачного. Я не был тем, на кого можно было бы положиться. Я не поймал... Не удержал... Не сберёг... Прожигатель жизни, красивый мерзавец - я был тем, кто, насладившись самым лучшим, мог запросто отпустить руку, передёрнуть плечами и с невозмутимой улыбкой уйти. Наша история не была чёртовой комедией, после которой не осталось бы плохого осадка, она не была смазливой романтичной мелодрамой с предсказуемым концом, наша история стала самой настоящей драмой с рвущими душу чувствами и эмоциями, которые проникли под кожу и потекли по венам. Наша драма миллионы раз переворачивала всё вокруг, наносила болезненные удары по сердцам, заставляла корчиться в муках. Тем не менее я получил гораздо больше, чем мог бы себе когда-либо представить.       Но жизнь расставила всё по своим местам. Я не ошибся. Уокер всем сердцем рвалась и готова была начать жить той жизнью, к которой так отчаянно стремилась с самого начала. На Земле. Вот уж куда я точно не последовал бы за ней. Из всех мест она выбрала эту вонючую помойку, но, как ни странно, нашла в итоге там своё счастье. А я остался там, где всегда было моё место. Так мне казалось...       Однако, как только я полностью сосредоточился на своём восстановлении, сжёг все мосты в прошлую жизнь, завязал с кураторством и вернулся "домой", понял, что уже не хочу такой жизни. Всё вернулось на круги своя, я снова начал беспробудно пить и вращаться не в самых лучших кругах. Наказание грешников стало чуть ли не главной жизненной целью, но такая жизнь мне совсем не нравилась. Хотя в глубине души я прекрасно понимал, с чем это всё было связано. Всё чаще мне начинало казаться, что я готов был жить любой жизнью, лишь бы она была рядом...       Спустя примерно восемь месяцев, как только мои мозги более-менее встали на место, я захотел настоящей свободы. Не той, которая была продиктована Сатаной. Он всегда решал, как мне следовало жить, и его приказы не обсуждались. По большей части это именно он превратил меня в того, кем я в итоге стал. Но я успел почувствовать каплю того, как мог бы жить без его гнёта, и мне отчаянно захотелось разорвать все эти дьявольские связи. А после того, как он отказался рассказывать мне про мать и про всё связанное с моим происхождением, я понял, что меня больше ничего не держало в том месте. И тогда я нашёл в себе силы ему ответить. Впервые в жизни. Я стал тем, кто нанёс ответный удар самому Дьяволу, отразил его нападки и добавил ещё сверху. Я не знаю, что тогда в его голове переключилось, но он дал мне возможность уйти. Уйти побитым, раненым псом, но всё же не потерявшим чувство собственного достоинства окончательно. Мы не прощались, оба прекрасно знали, что это был не конец. Я выиграл сражение, но не битву. Отсрочил на неопределённый срок что-то мощное и неминуемое. Просто ушёл из его жизни, из Ада, с поста карателя, с поста демона. Ушёл, не оглядываясь, не оставляя места сомнениям, чувствуя на себе его тяжёлый прожигающий взгляд. Я ушёл в никуда и понятия не имел, чем бы хотел заняться, но впервые в жизни ощущал себя свободным, несмотря на то, что проблем вокруг только прибавилось. Моё тело было покрыто всевозможными увечьями, душа была исковеркана вдоль и поперёк, сознание только начало проясняться, прошлая жизнь была под руинами, а я шёл с гордо поднятой головой, глядя в синее небо, а не в кроваво красные тучи. Я не ощущал ни физической, ни ментальной боли, только вкус настоящей свободы, истинного осознания того, что впервые в жизни я сделал что-то правильное и нужное именно для себя, не полагаясь на мнение своего авторитарного отца-тирана.       И я попытался жить по-другому. Правда. После всего, что со мной случилось, я понял, что нуждался в переменах не только в отношении Сатаны. Мне нужны были перемены в обществе, в кругу общения. Я наконец избавился от своей ненавистной и бестолковой свиты. Оставил позади Ости, оставил всех тех, кого считал друзьями, которые, вопреки всему, таковыми никогда и не были. Не сказал бы, что мне было легко менять мировоззрение, ведь в глубине души я был сыном Дьявола, и это никак нельзя было из меня вырвать. По сути я всё равно оставался эгоистом и одиночкой, но старался и работал над собой. Бросил пить, завязал со всеми вредными привычками, легкомысленными связями, устроился в школу на должность преподавателя по воздействию. Вариантов, чем заняться, было катастрофически мало. В основном, все они были в Аду, который я покинул. Сомневаюсь, что Ребекка Уокер была бы рада видеть меня в Раю, хоть я и вроде как теперь имел на это полное право... Поэтому пока что я завис где-то посередине. Между Адом, Раем и Землёй. И всё шло вполне неплохо, с Марсом мы стали видеться намного чаще, и наше прежнее общение будто бы начинало возвращаться в прежнее русло. Я наконец стал полностью разделять его точку зрения на счёт того, что каждому было необходимо какое-то хобби, якобы с целью выйти из стресса. Но оба мы прекрасно понимали, что просто-напросто всеми силами пытались выжить и не сойти с ума. Честно, я сам себя не узнавал, но теперь мне почти нравилось то отражение, которое я видел в зеркале по утрам. О причинах своего внезапного озарения я никогда не задумывался, но в глубине души знал, что это была за причина. Точнее, кто. Но я изо всех сил гнал все мысли о ней из своей головы, достаточно было того, что Мими периодически сообщала мне, что Вики была счастлива на Земле.       Кстати, с Мими мы стали общаться намного больше. С ней, С Адамом, С Марсом и с Меирой. Все они оказались неплохими ребятами, и я чувствовал разительное отличие от той компании, в обществе которой предпочитал раньше проводить всё свободное время. Впервые за много лет я снова по-настоящему нуждался в дружбе. Хотя бы в её подобии. Совершенно не мог больше находиться один, устал от чересчур развязной жизни. Мне жизненно необходимо было почувствовать хоть какую-то искреннюю поддержку, ощутить себя частью хоть какой-то семьи. И если поначалу все вышеперечисленные скептически отнеслись к моим попыткам "состыковаться", то вскоре, во многом благодаря крошке Мими, мы смогли найти общий язык и много времени проводили вместе. Несмотря на то, как я в итоге обошёлся с Вики, Мими мне почему-то сочувствовала, хотя раньше мнение на мой счёт у неё было вполне однозначное. Что изменилось? Я понятия не имел, но был ей благодарен за то, что не оттолкнула в трудный момент.       Казалось бы, жизнь налаживалась, я много потерял, но обрёл взамен тоже немало, всё шло относительно неплохо в моей жизни. И однажды, проснувшись утром на триста седьмой день, я вдруг понял, что окончательно разобрался с последствиями разрушительного вмешательства Дамиана. Но чтобы счастливо продолжать жить новой жизнью, мне необходимо было гореть. Во всех смыслах этого слова. А мой огонь погасила белокурая малышка Вики, и я отчаянно искал способы воспламениться, вернуть себе хотя бы подобие той эйфории, которое ощущал рядом с ней. И порой мне казалось, что у меня получалось. Но эти мгновения быстро проходили, и я снова возвращался на исходную позицию, в своё отрешённое состояние, продолжая плыть по течению. Но я не сдавался, изо всех пытаясь плыть против этого течения, но в основном стихия была сильнее, и меня беспощадно откидывало назад. А потом каждый грёбаный раз приходилось начинать сначала.       Вики Уокер не отпускала. В жизни каждого мужчины есть такая женщина, с которой он сравнивает всех остальных. Мне посчастливилось зациклиться на этой земной фее. И если раньше я позволял себе думать, что нас ко всему этому привело чёртово пророчество, то спустя год я понял, что мои чувства к ней были вполне настоящими и моими собственными, не продиктованными какими-то безумными судьбоносными строками. Я надеялся, что меня отпустит сразу же, как только я вычеркну её из своей жизни, но так я ещё никогда не ошибался. Меня штырило не по-детски. Все мысли рано или поздно возвращались к ней. Я бежал не в ту сторону, но вернуться назад оказалось куда сложнее, чем я думал. И пока я решал свои проблемы, она построила новую жизнь, в которой больше не было места для меня. Но я сам был причиной всему этому, так почему не мог никак успокоиться?!       Какого дьявола? Когда бьётся посуда, нужно ведь идти за веником и убирать разбросанные осколки, а не пытаться их склеить воедино. Так же, блять, абсолютно так же, нужно поступать и с отношениями. Нахрена мучить друг друга оставшимися трещинами? Я принял верное решение, чтобы освободить нас от этой ненужной боли, но почему на деле всё в итоге шло не так, как задумывалось?.. Я много терял в жизни, переживал предательства, хоронил близких. Но самая тяжёлая, самая болезненная и самая рваная рана от потери была последней. И она же стала неизлечимой.       Всю свою жизнь я менял подружек по щелчку пальцев. Гордо шёл вперёд, не оглядываясь, не сомневаясь в своих будущих победах и успехах. И я совсем не ожидал того, что одна земная малышка в итоге единственная из всех в Трёх мирах сможет дотянуться до моего обугленного сердца, согреть его, излечить и безжалостно забрать с собой. Только эта девочка из вчера с убогой людской планетки не переставала жить в моих мыслях, независимо от того, сколько в итоге прошло времени. А прошло чуть меньше полутора лет с тех пор, как я попытался избавить её от себя, но ничего не изменилось в моей душе. Она продолжала занимать там своё почётное место. Она была там. Но уже не моя. И менять что-либо было слишком поздно. Она выбрала мир, где время шло намного быстрее, и для неё прошло слишком много лет. Она смогла добиться успехов, нашла своё призвание, счастье, а я так и остался мудаком из её неудачного прошлого, который продолжал метаться, искать свободу и своё место в жизни...       Я не стал особо лучше. И не мог с уверенностью заявить, что не сделал бы ей больно снова. Я однозначно не был тем парнем, который, осознав свои ошибки, в мгновение ока становился хорошим. Никогда бы этого не произошло, во мне с самого рождения было слишком много тьмы, которая затмевала всё остальное. Но надо отдать должное Уокер - она всегда принимала меня таким, какой я был на самом деле, порой понимала меня лучше, чем я сам, знала все мои худшие стороны, но всё равно видела свет в мрачной душе. За время разлуки с ней я стал старше, возможно даже мудрее, переосмыслил многое, но всё же не перестал быть Люцифером...       С появлением в моей жизни Меиры я правда пытался дать шанс тому, что могло бы зародиться между нами. Она была прекрасным белокурым ангелом, которого я спас от лап злющих демонов, слетевших с катушек.       Как-то раз, когда я наведался в госпиталь после очередной перебранки с отцом, увидел, как её - бессменного врача Небесной школы - зажимали в тёмном углу два каких-то молодых демона. А вокруг не было ни души. После восстания ситуация на небесах продолжала довольно долгое время быть напряжённой. Многое изменилось, запрет пошатнулся и уже не имел такого весомого значения, как раньше. Поэтому часто можно было стать свидетелем подобных инцидентов. Не думая ни минуты, я избил этих придурков до полусмерти, а потом мы с Меирой целых два часа обрабатывали все мои старые и новые раны. С ней я знаком был уже очень давно, так как часто заглядывал в госпиталь на огонёк после воспитательных бесед с папашей, но именно в тот раз я обратил какое-то особое внимание на эту девушку. Растрёпанная блондинка смотрела на меня с такой благодарностью, что у меня невольно защемило сердце. А потёкшая тушь делала её похожей на милую смешную панду. Два часа за беседой и успокаивающим чаем для нас обоих пролетели как один миг, а я даже не заметил. С тех пор стал заглядывать к ней гораздо чаще, а вскоре приобщил её к своей новой компании. Меира мне действительно нравилась. Было в ней что-то такое интересное. Будучи ангелом, она была кроткой, но могла и выпустить коготки. С ней было удобно, она не задавала лишних вопросов, умела промолчать, когда надо, и вставить своё слово в нужный момент. Ум и начитанность сразу выделялись на общем фоне её достоинств, а ещё она охренительно круто готовила. Да, эта девушка явно знала обходные пути к сердцу мужчины, иногда мне правда казалось, что у нас могло бы действительно что-то получиться. Проблема заключалась в одном - она была не Вики Уокер. И никто не был. Блять, любой бы мозгоправ сказал - это диагноз: всё время думать об одной, когда перед тобой каждый день маячили другие.       А после того, как я случайно наткнулся на галерею Уокер во время земного задания, всё в моём сознании окончательно перемешалось снова. Я не хотел её больше никогда видеть. Но мне так сильно хотелось видеть её вновь. Грёбаный парадокс.       Я стоял и смотрел на эту картину, не мог поверить своим глазам. Чувства переполняли сердце. Ноги тряслись, как у долбанного подростка. Она запечатлела нашу историю на холсте. Я чувствовал в этой картине частичку её души. И, конечно же, не позволил бы случиться тому, чтобы какой-нибудь чужой толстосум, не причастный к тем событиям и тем эмоциям, купил бы себе этот шедевр и повесил на свою стену в своём бездушном доме. А потому сделал единственное возможное - купил её сам. И пожалел об этом сразу же в следующий час.       Бежать от прошлого полтора года, чтобы потом в один миг снова нырнуть с головой в этот омут? Да, Люцифер, блестяще...       Как бы там ни было, но спустя два дня через посредника я забрал картину домой и повесил над своей кроватью. И параллельно пытался бороться с нахлынувшим приветом из прошлого. Безуспешно, к слову.       Но кто же знал, что прошлое вновь решит напомнить о себе так скоро, да ещё и так безжалостно...

***

      На огромной скорости тянул за собой хихикающую Меиру по коридорам школы прямиком в покои Мими. В этот вечер у меня на этих двух были большие планы, потому что нам всем давно пора было как следует оттянуться в клубе Адриана в Нью-Йорке. Этот демон был одним из тех, кто имел несколько проектов на Земле, и очень давно и упорно звал меня посетить его новое заведение. Тем более у Мими с этим мерзавцем уже почти два года были непонятно какие отношения. То любовь, то война, то знать друг друга не хотят. А с недавних пор у меня было странное и очень навязчивое желание помочь хоть кому-нибудь обрести своё счастье, а приглашение Адриана было как нельзя кстати. Прошло около недели с тех пор, как после одного земного задания Уокер с удвоенной силой ворвалась в мои мысли, поэтому я собирался принять особые и вполне проверенные меры.       - Крошка, ты от меня сегодня ночью точно не отделаешься, - выкрикнул я на выдохе, с ноги толкая массивную белую деревянную дверь в комнату подруги, растягиваясь в типичной нагловатой и очень загадочной ухмылке, надевая на себя привычный образ безответственного прожигателя жизни и мерзавца всея Небес.       Сделав всего один шаг, я, словно статуя, застыл на пороге, сходу столкнувшись с изумлённым взглядом широко распахнутых бледно-голубых глаз. Глаз не Мими. Хотя и она маячила где-то на фоне, но всё вокруг абсолютно расфокусировалось, сосредотачиваясь в одной точке. Нельзя было представить себе более идеальный момент с более идеальной обстановкой... Не видел ничего вокруг, только её длинные, белоснежные, словно подсвеченные серебром волосы, которые струились по плечам и отражали солнечные лучи, проникающие в комнату через большое открытое окно.       Платина. Белое золото.       Сердце замерло. Время остановилось, а затем стало тягучим, как смола. Звуки отключились.       Она здесь.       Тёплый предзакатный свет заливал помещение, но в эту секунду я очень сомневался, что виной этому было обычное солнце. Перевёл взгляд дальше... Коротенькое летнее платье, скрещённые невероятно длинные для её роста ноги в белых босоножках - она по-прежнему была похожа на сказочную фею. И практически не изменилась. Но всё же я улавливал какие-то мельчайшие детали, говорящие о том, что передо мной в кресле сидела уже не та девятнадцатилетняя девчонка, а невероятно красивая молодая девушка.       Безупречная.       Мощный адреналиновый удар разом парализовал моё тело. Чувствовал, как особенный личный микрокосмос открывался в этот миг, впуская в свой мир лишь нас двоих. Остались только мы с ней. Я и она. В свете предзакатного солнца её кожа имела самое настоящее волшебное сияние, а бледно-голубые глаза казались ещё более невинными… Я стоял, не в силах пошевелиться. Опять это наваждение. Она заразила меня собой. Искусно манила в свою бездну, из которой не было обратного билета. Либо смерть, либо вечный плен. Кажется, Мими что-то говорила и даже подошла ко мне, хватая за локоть. Её встревоженное лицо мелькало где-то сбоку, но я видел только глаза своей малышки. И всё, залип окончательно. Глаза Вики - это какая-то отдельная Вселенная, портал в другой мир. Влекущие, такие глубокие и бездонные озёра. Один-единственный взгляд - и я пропал. Это снова произошло, чёрт... Будто бы не было всех этих месяцев. Всех этих безуспешных попыток смириться, выкинуть из головы... Судьба снова смеялась надо мной, раздирая перепонки жутким хохотом, вгрызаясь своими когтями в едва затянувшиеся раны.       Плевать.       Не больно.       Не страшно.       Я переживу.       Один шанс снова взглянуть на неё стоил всей этой бесконечной боли, принося мимолётное призрачное счастье. Лишь бы ещё немного полюбоваться ею, запомнить каждую деталь. Клянусь, я буквально слышал, как в унисон стучали наши сердца. И готов был слушать это вечно. Опустился ниже, на её манящие губы, едва сдерживая стон. Кончик языка маленькой ведьмы неосознанно прошёлся по ним, больше напоминая нервное движение. Но моему, мгновенно отреагировавшему члену сложно было объяснить, что она делала это не специально... Я просто смотрел - он реагировал.       Блять...       Переступив порог этой чёртовой комнаты, я в ту же секунду понял, как жестоко ошибался, убеждая себя в том, что тех сильных чувств больше не было. Но в данный момент я испытывал не просто чувства. Это была космическая тяга, безумное влечение, ненормальная зависимость и одержимость... Все эти эмоции носили исключительно разрушительный характер, потому что я знал, как мне будет херово, когда я окажусь наедине с собой. Мне жутко сложно было удерживать весь этот вулкан ощущений внутри себя, изо всех сил сдерживая кипящую лаву. Смотрел на неё и боялся, что врата Ада вот-вот распахнутся и выпустят дьявола на свободу.       Твою мать!       Выпустив ладонь Меиры из своей руки и отодвигая Мими в сторону, я направился прямиком к Вики. Сотни вопросов крутились в моей голове... Почему она была здесь? Как так получилось, что спустя столько времени удачного игнорирования друг друга мы вдруг столкнулись в исходной точке? Преодолев расстояние в пару шагов, опускаясь перед ней на колени, я накрыл своей огненной трясущейся рукой её ледяные пальцы. Но она будто не видела всей той катастрофы, которую самолично сотворила со мной. Не шевелясь, Вики сидела в кресле, уставившись на меня в немом крике и прижимала вторую руку к груди, будто защищая от меня своё сердце...       Чёрт, как же больно.       Она не улыбалась, не говорила ничего, плотно сжала губы. Мими что-то старательно пыталась донести до меня, но мне было глубоко, глубоко насрать. Мира вокруг не существовало. Я и она. И маленькая разбитая Вселенная между нами. А вокруг - обломки и осколки взорвавшихся планет. Это наши изувеченные чувства летали вокруг, сдерживаемые силой притяжения двух тел.       Закрыв глаза, прижал её ледяную ладошку к своей щеке, улыбаясь и представляя, будто всё это было по-настоящему... Мысли мои вернулись в то время, когда мы, счастливые и безрассудные, валялись в постели, целуясь и обнимаясь. Ни одна деталь была не забыта. Я не забыл. И она не забыла. Вики молчала. Что бы она не сказала, я знал, чувствовал, что она тоже безумно скучала.       - Люцифер... - наконец выдохнула она, разрушая мои иллюзии. - Что ты здесь делаешь?       Поддавшись какому-то короткому импульсу, её рука в миг оказалась в моих волосах, нежно перебирая их. Но потом... Словно обжёгшись, исчезла так же быстро, как и появилась.       - Господи... Встань, - безжалостно приказала королева моего сердца.       Я знал, знал, какой жестокой она могла быть... Конечно, она пришла в себя первой, раньше меня. Благоразумная Эмбер Блоссом. Не моя Вики, нет... Больше нет.       - Привет, малышка, - прошептал, поднимаясь на ноги.       Меня слегка штормило после пережитого маленького апокалипсиса. Выпрямившись во весь рост, спрятал руки в карманы, чтобы избежать соблазна снова прикоснуться к ней.       - Привет... - Вики тоже встала, отходя от меня на несколько метров.       Не поможет, малышка. Наша связь чувствуется даже сквозь миры.       Немыслимо.       Страшно.       - Мне... Мне нужно идти. Мими? - сдержанно, но всё же немного нервно произнесла она, снова нарушая гробовую тишину вокруг.       Пять лет... Пять лет для неё. Чуть меньше полутора лет для меня. Сотни невысказанных вопросов и фраз. Искристое тягучее напряжение между нами. Я не мог оторвать от неё взгляда, а она не смотрела на меня... Конечно. Я заслужил. Каждую вспышку боли и отчаяния, что испытывал в этот момент. И как так вышло, что маленькая уязвимая девчонка с Земли смогла переиграть меня? Оказалась в разы сильнее. Что только не происходило со мной за все эти века, но именно Вики смогла овладеть моим сердцем.       - Но Вики, ты же только прилетела! - воскликнула коварная Мими, обиженно глядя на подругу, тайком подмигивая мне.       Хитрая сводница.       Смотрел на Вики, которая сильно закусывала нижнюю губу, явно нервничая, бегая взглядом от меня к Мими. Она колебалась, её загнали в ловушку, она не знала, как поступить, чтобы не убить нас обоих на месте.       - Зайду попозже, - тонкий голосок Меиры разрезал гнетущую тишину, и мы втроём, кажется, облегчённо выдохнули, когда дверь за ней закрылась.       - Твоя девушка? - небрежным кивком указала Вики на дверь.       Похоже, никто из нас в этой комнате совершенно не знал, что говорить и что делать.       - Подруга, - хитро прищурившись, ответил я.       Вики осторожно начала продвигаться к двери, а я следовал за ней, словно тень.       - Как ты? - спохватившись уже у порога, наконец спросил я.       - Прекрасно. Всё... Прекрасно, - вымученно улыбнувшись, ответила Вики, переминаясь с ноги на ногу.       Она взяла в руки сумочку, и я понял, что через секунду она снова исчезнет из моей жизни. А я был не готов, чёрт...       - Может, прогуляемся? - спросил я, изображая жалобного щенка, с мольбой заглядывая ей в глаза.       - Это плохая идея.       Да... Она повзрослела. Стала увереннее. Научилась наконец держать эмоции в узде. Но мне было больно. Больно осознавать, что каждый грёбаный год на Земле безжалостно отнимал у меня искреннюю взбалмошную девчонку, порывистую, противоречивую, открытую, наивную, но в то же время проницательную...       - Почему? - зачем-то спросил я, хотя прекрасно знал ответ на этот вопрос.       Волшебство закончилось. Меня беспощадно вышвырнули в жестокую реальность, окатывая ведром ледяной воды сверху.       - Почему?! Серьёзно? Люцифер, день, когда я познакомилась с тобой, был худшим в моей жизни, - неожиданно спокойно и чётко произнесла она, убивая меня одним ударом в сердце.       Каждое её слово, будто миллионами острых скальпелей, безжалостно втыкалось в сознание. И резало, резало, резало... На живую и без наркоза.       - День, когда я познакомился с тобой, был лучшим в моей жизни, Вики...       - Нет. Не надо. Я не хочу это слышать, - еле слышно прошипела она, с болью и ненавистью глядя в мои глаза.       Я чувствовал себя так, будто она вырвала моё сердце одним резким движением, а затем скормила его мне же. Застыл около двери, осознавая своё полное поражение по всем фронтам. Но что-то в её взгляде давало мне надежду, что не всё ещё потеряно. Там была ярость, была печаль, была боль... Пусть. Главное, что не полное равнодушие.       - Мими, увидимся позже, - наигранно улыбнувшись подруге, она схватилась уже за ручку двери.       - Хорошо, детка, как скажешь.       Сделай что-нибудь.       Сделай хоть что-нибудь, придурок!       - Вики, постой! - вырвалось у меня, а она медленно повернула голову, глядя на меня через плечо.       - Что ещё, Люцифер?       - В будущем... Если ты когда-нибудь будешь в состоянии влюбиться... Влюбись снова в меня, пожалуйста.       Блять, что я говорил? Что я делал? Глаза Вики на миг расширились в ужасе, а я тут же потянулся к ней, привлекая в объятия и целуя в висок.       - Убери от меня свои руки! - завопила она, мгновенно вырываясь из моей хватки.       - Ты всё ещё самый дорогой для меня Человек. И всегда им будешь, - прошептал я уже себе под нос, когда Вики вылетела за порог.       Всего на долю секунды она дёрнулась и замерла, будто услышала мои последние слова. А затем, не глядя на Мими и уж тем более на меня, покинула комнату. Но, к сожалению, не моё сердце...       И как только дверь захлопнулась, а шум её быстрых шагов растворился в коридорах школы, я мучительно громко выдохнул, с силой впечатываясь головой в стену.       Что это сейчас было? Несколько бессвязных слов друг другу, кажется, выдернули меня из равновесия на следующие сто лет...       - Да... Неловко вышло, - нервно пролепетала Мими, подходя ближе. - Чаю?       - Глифта, Мими.       И это любовь?! Нет... Любовь не зла. Вовсе нет. Любовь, сука, жестока. Подкараулив тебя за углом, а затем подставив подлую подножку, она безжалостно бьёт с ноги прямо в сердце. Когда это произошло? Я оглянуться не успел, как превратился в эмоционального наркомана, который больше был не в силах прожить без своей голубоглазой, светловолосой дозы. Сидя в том самом кресле, где всего минуту назад сидела Вики, я ощущал себя несчастным заключённым, приговорённым к смерти, мечтая о последнем желании. А моим последним желанием была лишь она. Только она...       Под успокаивающий голос Мими сидел и размышлял о том, сколько всего произошло за всё это время. Теперь я был уверен как никогда в том, что моё сознание снова прополоскали, но вернули назад кристально чистым и обновлённым.       Несколько месяцев назад, там, на стадионе она положила начало моим адским страданиям, которые продолжались почти целый год. Сегодня она положила начало новым мукам.

***

      Вот уже не менее получаса я никак не мог выбраться из душа. Тело до сих пор горело огнём после неожиданной встречи с моим прошлым. Увы, чёртову гравитацию между нашими телами совершенно никак нельзя было отменить. Я знаю, она тоже это чувствовала... Находясь под струями холодной воды, мозг продолжал выдавать всё новые безумные образы фрагментов наших обнажённых тел.       Сука!       Напряжение чувствовалось в каждой мышце. Она снова сводила меня с ума, не прикладывая к этому никаких усилий. Стоило лишь один разок взглянуть на неё - и всё...       Когда же? Когда меня перестанет клинить от одного вида её платиновых волос?       Несколько её взглядов в моих мыслях - и градус алкоголя в крови подскочил до критических отметок. Хотелось вновь жадно целовать эти манящие чувственные губы, сжимать хрупкое тело до хруста в рёбрах... Вики Уокер была моим самым чистым кайфом, вызывающим самое умопомрачительное чувство эйфории.       Всю свою жизнь я получал всё вокруг по щелчку пальцев. Стоило мне только перешагнуть отметку в тринадцать лет, я понял, что кроме обычных игрушек в мире полно было девчонок на любой вкус. И их было слишком много. Блондинки, брюнетки, рыжие, скромные, развязные... Я всегда знал, что мог получить любую. Мы с парнями играли, отлично развлекаясь. И никогда... Никогда не влюблялись, испытывая лишь азарт. Я просто шёл к своей цели, а когда получал, что хотел - терял интерес, практически мгновенно остывал.       А потом с небес на мою голову со своего блестящего дракона свалилась она - Вики, блять, Уокер. До сих пор не понимал и, наверное, никогда уже не пойму, что именно меня в ней зацепило. Возможно, мы притянулись друг другу благодаря пророчеству, кто теперь разберёт? Но это её непосредственное поведение, дерзкий язычок, жизнерадостная улыбка, неподдельный звонкий смех, бездонные глаза околдовали меня полностью. Эти чувства стали похожи на зависимость. Я мог иметь абсолютно любую. Но стоя под душем не меньше часа, я мечтал о той, желать которую больше не имел никакого морального права.       Синдром биполярного расстройства на лицо – то веду себя как мудак, то мечтаю снова её вернуть.       Безнадёжно...       Мы все должны извлекать уроки из собственных слабостей. Моей единственной слабостью стала голубоглазая нимфа. Но урок всё никак не хотел извлекаться...       Казалось, я попал в какую-то временную ловушку. Время для меня будто остановилось, а в реальном мире на Земле оно шло своим чередом и очень стремительно. А Вики продолжала жить там. Без меня. Она взрослела, становилась сильнее, умнее, увереннее. Чёрт, да в ней было столько жизни, столько огня! А вот я его растерял по дороге к восстановлению собственного разрушенного сознания. Я потух. А она продолжала светить, озаряя всё вокруг своим волшебным сиянием.       Очередная насмешка Вселенной - я захотел вернуть её тогда, когда она полностью отпустила своё прошлое... Вот такое печальное несовпадение. Я опоздал. И всегда опаздывал. Слишком много сомневался, слишком долго восстанавливался, искал себя, боролся с внутренними противоречиями, с хаосом в сознании, с самим собой. Триста шесть дней что-то отвлекало меня от самого главного в жизни. И я безвозвратно опоздал...       Но она всё равно не отпускала меня. Никак. Малышка Вики сделала это - взяла меня за яйца, крепко удерживая своей маленькой ручкой.       Делая воду потеплее, отчаянно вспоминал, как её нежные пальчики сжимали мой член. Рука сама собой повторяла эти действия. Блять, я с пятнадцати лет не занимался подобными вещами, потому что всегда находились те, кто готов был мне доставить удовольствие в любой момент... А сейчас что? Сейчас я не хотел и не мог даже представить никого на месте моей малышки. Уперевшись лбом в запотевшее стекло душевой кабины, быстро работал рукой, стиснув зубы и бесконечно презирая себя за эту слабость. За эту чёртову потребность в её прикосновениях, в её поцелуях, в её ласковых словах...       Шепфа...       Что ты со мной делаешь, Вики?       Прекрати...       Это не красиво. Не возвышенно. Не так, как показывают в земных фильмах и описывают в книгах. Любовь (или что бы это ни было), она не такая на самом деле. Это больно, словно лезвие по сердцу проходится... Острые осколки впиваются в тело, в душу, проникают глубже, не оставляют никакого выбора. И не остаётся надежды, что это пройдёт, что раны затянутся когда-нибудь, что разум излечится.       Нет. Это не про нас, Вики.       Ничего не закончится сейчас.       Ничего не закончится завтра.       Мы вечно будем падать в эту бездну.       Я обещаю.       В этот миг я чётко осознавал, что не мог отступиться от неё, не мог отойти в сторону и просто наблюдать за тем, как она получает порцию своего счастья... с кем-то другим. Как она расцветает, улыбается, но не мне. Хороший парень именно так бы и поступил - отпустил, подарил возможность быть счастливой в другом месте и при других обстоятельствах. Но не я. Я не был хорошим парнем. Я был Люцифером, сыном самого Дьявола. Я был мерзавцем. Я был чёртовым эгоистом. И я хотел свой кусок торта. Даже ради неё самой я уже не мог отказаться от этого... Не теперь. Вики была нужна мне как воздух. Так сильно, как никто и никогда в жизни.       И я нихрена не успокоюсь, пока не получу её обратно.