Between us

«Сейчас» - это всё, что у тебя есть...

      - Нет, я всё равно не понимаю, как можно быть такой безрассудной? - тяжело вздохнула Ребекка. - Мне иногда кажется, ты совершенно не учишься на ошибках своих родителей!       - Бекки, дорогая, перестань! Ты дуешься только из-за того, что тебя не позвали, - расслабленно засмеялась в ответ Эстер.       - Что за вздор? Как бы там ни было, она моя единственная дочь! Я из кожи вон лезу, чтобы защитить её. И что же она делает в ответ? Правильно - выскакивает замуж за сына Сатаны. Ещё и в Вегасе! Боже правый!       - У детей самая настоящая любовь, оставь их в покое, они заслужили хоть немного счастья. И, по-моему, они отлично друг другу подходят. Не смей сравнивать их ситуацию с ситуацией их родителей. На Вики с Люцифером запрет больше не распространяется. И ты прекрасно знаешь об этом, - стойко защищала меня милая Эстер.       - Если вы обе думаете, что Сатана просто так закроет глаза, когда узнает обо всём, вы настоящие идиотки! - схватилась за переносицу взволнованная Ребекка, наматывая круги по беседке в саду Адама и Евы.       - Чего ты так взъелась? Ты ведь не хуже меня знаешь, что свадьба условна, Бекка. Они уже давно живут вместе. И уверена, смогут за себя постоять. Они сильнейшие существа в Трёх мирах, не сбрасывай этот факт со счетов.       - Не говори мне, что я не предупреждала тебя, Виктория! - пригрозила напоследок Ребекка, обессиленно падая на скамью.       Как бы она не злилась, мы с Эстер прекрасно понимали, что больше всего её задело то, что мы с Люцифером решили всё очень быстро и ничего не сказали ей, собрали лишь близких друзей и как следует оторвались в Вегасе полтора месяца назад. А узнала она об этом только несколько дней назад. И это был наш первый разговор на эту тему. Хотя, как по мне - обсуждать тут было нечего. Да даже если она и хотела меня отговорить, у неё ничего бы не вышло.       Это я ещё не стала её шокировать информацией о том, что вот уже месяц Люцифер поддерживал что-то вроде маленького анонимного движения, выступающего за отмену запрета. Оказалось, что в Аду и Раю нашлось очень много несчастных влюблённых парочек, загнанных в угол из-за закона Равновесия, и тех, у кого было обострённое чувство справедливости. В основном это были демоны, права которых ущемлялись больше всего на протяжении многих тысяч лет. И нет, это всё вовсе не было армией, как у безумного Дамиана, и никто не собирался воевать и затевать восстания. Просто в какой-то момент мы поняли, что можем получить хоть какую-то поддержку и подстраховку. Пока было неясно, что из этого могло бы выйти, но по крайней мере пара шагов в будущее уже были сделаны. Как говорил Люцифер - надо начать с малого. И мы начали.       - Мама, зато могу пообещать тебе, что ребёнка мы точно не будем тайно покупать в Вегасе, и ты узнаешь о нём первая, - хихикнула я, желая разрядить напряжённую обстановку, но лицо Ребекки в этот момент было такое ошарашенное и одновременно гневное, что я быстро прикусила язык.       - О, Шепфа... За что мне это?! - в который уже раз взмолилась она, закатила глаза и, что-то пробубнив себе под нос, исчезла по-английски в своей излюбленной манере.       Мы с Эстер переглянулись, и она почему-то посмотрела на меня с жалостью, а затем притянула в объятия.       - Не переживай, милая. Она лишь заботится о тебе.       Но я не переживала. Ничуть. Я пожизненно была благодарна Ребекке за всё, что она для меня делала. И понимала, что иногда ей очень непросто было примиряться с некоторыми моими непреложными решениями.       - Знаю, - кивнула я, мягко улыбаясь Эстер, которая уже успела стать мне второй матерью. А по факту - третьей.       Я была безмерно счастлива, что в моей жизни были такие близкие моей душе ангелы и демоны, без которых я просто не представляла своего существования. Даже сама мысль о том, что они могли исчезнуть когда-нибудь, приводила меня в полнейший ужас. Семья всегда играла для меня огромную роль, но, к сожалению, я слишком много всего потеряла... Поэтому теперь ещё сильнее ценила то, что успела приобрести взамен.

***

      Последние пятнадцать минут я как ужаленная носилась по спальне, впопыхах ища серебряный браслет на руку. Что-то мне подсказывало, что рождественская вечеринка началась уже без нас. Вчера Люцифер внезапно ошарашил меня новостью, что хочет отметить католическое Рождество на Земле. Сказать, что я была в шоке - ничего не сказать. Из нас двоих земными привычками увлекался только один. И это был не Люцифер. Тем не менее, теперь это была моя реальность. Самая прекрасная из возможных. Такая, где Люцифер делал для меня всё возможное и невозможное, полностью окружая заботой и любовью. Сердечко моё сжималось каждый раз, когда я смотрела на мужчину своей жизни, и время будто останавливалось.       - О чём задумалась, малышка?       Вот и сейчас я поймала себя на том, что уже минуту просто стояла и смотрела на то, как большой палец его правой руки, наполовину спрятанной в карман брюк, немного нервно вырисовывал беспорядочные узоры на ремне. Завораживающее зрелище. Из транса меня вывели горячие губы, которые ещё секунду назад были в нескольких метрах от меня, а теперь вдруг каким-то образом оказались прямо на моей шее, заставляя низ живота мгновенно отяжелеть.       - Ты такая красивая, Вики...       Ох, чёрт...       - Люц, нам надо лететь... Я думаю, они уже начали без нас... - невнятно прошептала я, хотя вместо этого хотела вложить в свой голос максимум уверенности и напора.       - Знаю, - а вот голос Люцифера звучал как обычно уверенно и властно, и руки его в той же манере уже вдавливали меня в стену.       - Так идём? - то ли подгоняла, то ли сомневалась я.       - Куда я теперь с таким стояком, любимая? - прошептал он, красноречиво вжимаясь в меня, пока его колено раздвигало мне ноги.       На секунду губы его замерли в опасной близости от моих, и в этот момент я совершенно серьёзно сказала:       - Если эта чёртова помада хоть немного размажется, я психану и начну переделывать весь свой мейк! Тогда уж точно нам не светит никакое Рождество.       - Я тебя прекрасно понял, - самодовольно хмыкнул Люцифер, ловко разворачивая меня к стене. - Буду предельно аккуратен, хотя не целовать твои шоколадные губки будет стоить мне неимоверных усилий.       - Ах-х-х... - только и выдохнула я, когда одна ладонь жадно сжала мою ягодицу, а вторая нежно надавила на оголённую спину между лопатками, заставляя сильнее прогнуться, чтобы этому дьяволу было удобно осуществить свои развратные намерения, быстро, но качественно удовлетворяя нас обоих.       Вот это жизнь!       Крепко держась за руки, уже спустя полчаса довольные мы вошли в клуб "Эйд" в Лос-Анджелесе. Город Ангелов, как ни странно, был одним из любимых земных городов Люцифера. Однако он всегда любил добавлять приставку "падших" и неустанно объяснял, что это место было просто огромной клоакой первородных грехов, поэтому все демоны, без исключения, чувствовали себя здесь весьма комфортно. Клуб принадлежал Адриану, и я была уверена, что всё пройдёт на высшем уровне.       Поглаживая большим пальцем теперь уже мои костяшки, Люц тянул меня за собой сквозь атмосферную толпу. И на лице моём поселилось настолько блаженное выражение, что никакие силы в Трёх мирах не сумели бы сейчас оторвать меня от моего мужа. Я переживала поистине прекрасный период. Мне хотелось смеяться без повода, танцевать и целоваться благодаря бабочкам в животе, которые своими крылышками щекотали меня изнутри. Именно поэтому губы сами собой то и дело разъезжались от, возможно, глупых, но очень счастливых улыбок.       В клубе сегодня царила волшебная новогодняя атмосфера. Звуки божественной композиции заполняли помещение, вселяя в душу ощущение праздника. Все наши друзья, уже изрядно подвыпившие, ждали нас в большой вип-кабинке, куда и притянул меня за собой Люцифер. Трудно было описать веселье, которое царило за столом. Взрывы смеха, шумные перекрикивания, отчаянные классические споры между Мими и Ади, саркастичные шутки - всё это возвращало меня в то время, когда мы все только познакомились... Где-то под столом я умирала от хохота, когда раскрасневшаяся Мими страстно уличала Люцифера в том, каким говнюком он был, пока не познакомился со мной. Ошарашенный таким женским напором, он сквозь еле сдерживаемый смех сначала пытался отнекиваться и оправдываться, но пощады от Мими ждать не стоило. Она разнесла его в пух и прах. Моя девочка.       - Я люблю тебя, - то и дело одними губами шептал мне Люцифер в перерывах между жаркими обсуждениями и смехом, и эти три простых слова делали меня самой глупой, но зато самой счастливой женщиной в Трёх мирах.       Вечер проносился стремительно, и в какой-то момент я просто прикрыла глаза, желая запечатлеть эти счастливые мгновения своей жизни: крепкая рука любимого мужчины на моей талии, компания наших общих друзей, оживлённые разговоры, насыщенная музыкальная программа и атмосфера всеобщего счастья и веселья, переполняющая наши души, а через несколько часов - Рождество...       Я расслабленно открыла глаза и несколько секунд пыталась сообразить, где находилась. Над головой было небо, а всё вокруг было белоснежным. Будто бы в снегу. Снег. Точно! Ночью после прекрасного, но совершенно не зимнего города падших Ангелов под воздействием иданики я нажаловалась Люциферу, что хотела бы, чтобы было как в детстве - много снега, как у бабули Мэгги в Миннесоте, и огромная красивая ёлка. И вот под конец нашей вечеринки мы с ним решили отправиться не домой, а исполнять моё детское желание. И не в Миннесоту, а сразу за полярный круг - аж в Лапландию - и сейчас я лежала на большой кровати в стеклянном и́глу и пялилась на почти безоблачное зимнее небо. Судя по дневному свету, было часов двенадцать дня, а это означало, что уже буквально через час снова должна была наступить ночь вместе с северным сиянием. Мгновенно прокрутив все эти мысли в голове, я блаженно улыбнулась и почти что заурчала от удовольствия. Сладко потягиваясь, повернула голову в надежде врезаться взглядом в красивое и сонное лицо своего любимого дьявола, но постель с его стороны оказалась пуста.       Нахмурившись, я сразу почувствовала какой-то странный холод в области сердца. Мотнув головой, как бы прогоняя это ощущение, я тут же заметила записку на стеклянном прикроватном столике.

"Доброе утро, малышка! Я уже представил твои недовольно надутые губки, ведь моей головы не оказалось между твоих идеальных ножек в этот момент, однако не злись и не грусти. Эдвин позвонил мне по какому-то жутко срочному делу, и я не смог ему отказать. Пожалуйста, дождись меня и не улетай домой, потому что у меня большие планы на твоё аппетитное тело под светом северного сияния..."

      "Дурак", - хихикнула я и поймала себя на мысли, что от счастливых улыбок уже болела челюсть. А ещё я была безумно рада, что Люц всё же простил старика Эдвина и поступил мудро, решив встретиться с ним лично.       Я уже говорила о том, как счастлива?       Сегодня был канун самого светлого праздника в моей жизни, и, несмотря на то, что уже давно я не была частью этой планеты и её традиционных устоев, а праздник этот, как и всё остальное, связанное с Землёй, теперь был весьма условен, я всем сердцем обожала Рождество. А именно - его атмосферу. Мне показалось, что на миг я вновь стала маленькой девочкой, которая верила в сказки и в Санту. Это было время чудес и исполнения желаний. И мне совершенно не хотелось думать о том, что внутри меня текла кровь настоящего демона, а дом мой находился в другой реальности. В эти секунды я упивалась своим счастьем и думала о том, что наконец исполнилось моё самое заветное желание - я больше не была одинока. Мне было так хорошо, что почти больно. Как это странно. Невероятно. Немыслимо. Я была замужем. У меня был великолепный муж и потрясающий новый дом, в котором мы вместе делали ремонт. Моя лучшая подруга родила ребёнка, и я стала тётей самой красивой в мире дьяволицы с пухлыми щёчками. А ещё у меня имелась любимая работа. И сейчас я находилась посреди зимней сказки в окружении заснеженных ёлок на краю мира. Осмелилась бы я сказать, что лучшей жизни и желать нельзя? Определённо.       В этих до одури приторных мыслях я провела не менее часа, валяясь в тёплой постели. И когда в очередной раз взглянула в небо, поняла, что оно уже начинало темнеть. Короткий световой день подходил к концу. Наконец я отодрала себя от уютного пушистого одеяла и поплелась в крошечную ванную комнату. На бедре вдруг обнаружилась самодельная "татуировка", которую Люцифер в порыве страсти нарисовал чёрным маркером, когда лежал на моём голом животе прошлой ночью и пальцами поглаживал ноги.       "И взмах её ресниц решил его Судьбу", - гласил текст.       Я улыбнулась, вспоминая с каким усердием Люцифер выводил эти слова из моего любимого романа "Унесённые ветром". Он рассказал, что я буквально сходу свела его с ума одним взмахом ресниц, и эта цитата как нельзя лучше описывала его чувства в начале наших отношений. Нежно очертив пальцами неожиданно красивые каллиграфические буквы, я в ту же секунду передумала идти в душ, желая подольше сохранить на теле это творение.       Натянув на ноги домашние угги и накинув махровый белый халат, я заметила, что на столике вибрировал телефон. На экране высветился американский номер. Решив, что это могли звонить по работе, я ловко подцепила телефон пальцами и выбежала на запорошенное снегом крыльцо.       - Слушаю?       - Вики?       Всего за секунду сердце рухнуло куда-то вниз.       - Вики, это ты?       О, господи.       До боли знакомый голос на том конце мгновенно заставил каждую мышцу на моём теле напрячься.       - Па...па? - в ужасе содрогаясь, ошарашенно прошептала я.       - Как же я скучал по тебе, моя девочка... Как ты?       Я буквально вросла в это крыльцо, не в силах вымолвить что-то ещё. Дурное предчувствие, словно змеиный яд, расползалось в сознании.       - Вики? Ты здесь?       Я машинально кивнула в ответ.       - Ты счастлива, принцесса? - тихий и глубоко печальный голос Ричарда Уокера секунда за секундой вышибал реальность из-под моих ног.       - Оч... Очень, - еле слышно прошептала я, давясь слезами под оглушительные биты собственного пульса в ушах.       - Это прекрасно... Запомни это ощущение, дорогая. Как следует запомни. Потому что больше ты не почувствуешь этого никогда.       С каждым новым словом мужской голос по ту сторону становился жёстче и грубее. И в итоге к концу тёплые и грустные нотки полностью испарились. Это больше был не голос Рика Уокера.       - Ч...то? - ошарашенно всхлипнула я, абсолютно не понимая, что происходило в эту минуту.       Неприятный низкий хохот заполнил всё моё сознание. Из тихих смешков он быстро перерос в раскатистый злобный смех. Пару секунд я будто бы находилась в каком-то фильме ужасов, а затем звонок прервался, и в трубке послышались короткие гудки.       Прошло три часа. А я всё так же задумчиво сидела в кресле и смотрела на заснеженные ёлки. Погода портилась. С неба начинал падать снег, и где-то на фоне завывал ветер. Точно такая же ситуация происходила и в моей душе. Уже восемнадцать раз я позвонила Эдвину. Но ни разу он не взял трубку. Телефон Люцифера был отключён. Молчание начинало меня нервировать. Но я оставалась на месте только потому, что об этом попросил меня сам Люцифер в своей записке. Почему он так долго? Мне хотелось рассказать ему о странном звонке. Был ли это жестокий розыгрыш или что-то другое? Где-то глубоко в сознании разрасталась давно впавшая в спячку фирменная интуиция Вики Уокер, которая работала только лишь в те моменты, когда происходило что-то плохое. Почему-то о хорошем она меня никогда не удосуживалась предупреждать...       Мне надо было срочно отвлечься, поэтому, схватив с полочки первую попавшуюся книгу, я нырнула под одеяло и принялась за чтение. Однако через десять минут я нервно усмехнулась, потому что поняла, что держала книгу вверх ногами.       Боже, Вики, приди в себя.       Но в себя я прийти не успела, так как почувствовала за дверью знакомую энергию.

***

      - Мими? - удивлённо сказала я, пялясь на внезапно возникшую подругу.       Хотя потом я вспомнила, что они с Адри вчера вроде как тоже собирались последовать нашему примеру, но из клуба мы улетали одни. Наверняка Мими была где-то поблизости всё это время.       - Вики... Ты... Нам надо... Надо домой, - заикаясь, пролепетала она.       - Милая, прости, Люцифер просил дождаться его. Заходи, а то я уже с ума схожу от скуки. Хочешь чаю?       Оглядываясь назад, я готова была поспорить, что именно в тот самый момент мой организм поступил по-своему и кинул все свои моральные и физические силы на защитную реакцию, поэтому я, как идиотка, стояла и улыбалась подруге, не замечая её мрачный вид и блестящие от слёз глаза. Иначе, как ещё можно было объяснить то, что я усердно не собиралась принимать в расчёт очевидные вещи?       Пощёлкав пальцами перед лицом впавшей в ступор подруги я повторила:       - Эй, Мими? Ты тут? Заходи, говорю.       - Детка, собирайся, - настойчиво повторила она.       А затем внезапно бросилась ко мне, сжимая в объятиях и тихим, но очень дрожащим голосом прошептала:       - Мне жаль... Шепфа... Мне так жаль. Люцифер... Вики, его больше нет.       Что?!       Я моментально вырвалась из объятий и кинула на подругу испепеляющий взгляд.       - Что ты несёшь? Он был здесь всего несколько часов назад. Если это ваши с Ади очередные приколы, то вы реально перебарщиваете, ребят! Это уже слишком, - злобно рыкнула я, вспоминая все шалости, через которые мне пришлось пройти за годы дружбы с этими безбашенными демонами.       Удивительно, но я до сих пор отказывалась верить в происходящее, находясь под каким-то защитным куполом неведения и отрицания.       Но Мими совершенно не обратила внимания на мои резкие слова. Понимающе кивнув, она молча сделала шаг назад и съехала по двери на пол, а затем откинула голову и сильно зажмурилась, в то время как по щекам её покатились крупные слёзы.       - Его тело обнаружили... около расщелины в Ад. Я видела... Вики. Видела его своими глазами! Люцифер мёртв, его убили, - сквозь рыдания бормотала она.       Наконец сердце моё болезненно остановилось.       - Что?! Нет, Мими! Он был... Был тут со мной ещё недавно! Утром! Полетел на встречу с Эдвином в Швейцарию. Не в Ад. Слышишь? Он не мог умереть, что за глупости? - на повышенных тонах убеждала я нас обоих, смахивая слёзы рукой.       В кармане завибрировал телефон, вытащив его дрожащими пальцами, я с облегчением выдохнула, потому что звонил Эдвин.       - Вот! Видишь? - указала я Мими, повернув экран в её сторону. - Всё в порядке.       - Виктория? Где ты? - чересчур взволнованно произнёс демон.       - Эдвин! Что происходит? Где Люцифер? Он рядом? Он же полетел к Вам на встречу. Мими тут говорит какой-то бред, говорит, что его убили... - сквозь нервный смех выпалила я в трубку, одновременно зажимая рот ладонью, чтобы сдержать рыдания.       - Нет, мы не встречались. И не собирались. Дорогая, мне жаль. Где ты? Пожалуйста, возвращайся скорее домой.       - Скажите это! Чёрт возьми! Просто скажите мне правду, Эдвин!       Прошло ещё несколько невыносимо долгих секунд, прежде чем он тяжело вздохнул и ответил:       - Твой муж погиб.       Мрачный голос прогремел необычайно громко в оглушающей тишине. На фоне послышался какой-то душераздирающий вопль. Мой? Я не поняла. Мне показалось, что я полностью оглохла от этих трёх слов.       Твой. Муж. Погиб.       Как приговор. Как самая жестокая казнь. Эти слова одним махом разрушили весь мой защитный купол, и осколки стекла посыпались на меня сверху, вонзаясь в кожу. Телефон выпал из рук, а сама я так же безжизненно упала на пол вслед за ним, скрючившись от внезапной боли.       Нет. Нет. Это ошибка.       Он сейчас вернётся.       Всё будет хорошо.       Просто чья-то злая шутка.       Он не может так меня бросить.       Он обещал всегда быть рядом.       С минуты на минуту дверь       откроется, и он войдёт сюда.       Наша запредельная космическая связь всегда работала на ура. Мы с ними были родственными душами, чувствующими друг друга на расстоянии. Когда мне было хорошо, он знал это, чувствовал. И наоборот. Эта связь была нерушима. И после того, как я впустила его в своё сознание, а он меня - в своё, она только укрепилась. Теперь его страх был моим страхом, его боль была моей болью. Наши энергии переплелись, соединились.       Все мои внутренности будто смяли в комок. Лёжа на полу в агонии, я отчаянно пыталась почувствовать его, ощутить эту живую настоящую связь. Но тщетно. Ничего. Пустота. Его будто вырвали из меня. Безжалостно вырвали с корнем. Слёзы застилали глаза, превращая окружающий мир в сплошное смазанное пространство.       "Он сейчас придёт. Вот-вот откроется дверь, и мы снова будем вместе", - бесконечно шептала самой себе в бреду.       Вдруг сквозь всю эту агонию я почувствовала прикосновение к своему плечу и нервно вытерла слёзы рукавом халата, чтобы как следует разглядеть своего мужа. Но это был не он.       Мими что-то упорно говорила, пересаживая меня в кресло. Но я уже почти ничего не слышала. Пульсирующая кровь громко барабанила у меня в голове, в сердце, в желудке. Вцепившись в подлокотники, я просто сидела и смотрела в пол. Недалеко от нас кипела жизнь. Но для меня время будто бы остановилось в тот момент, когда Эдвин сказал мне всего лишь три слова.       - Вики, пожалуйста, нам нужно домой... - на фоне слышался умоляющий голос Мими.       Но...       "Пожалуйста, дождись меня", - написал Люцифер мне в своей записке, и я должна была ждать.       - Я не могу улететь, Мими, он скоро придёт. Скоро войдёт в эту дверь, - шептала я истерически, указывая на то место, где должна была быть дверь.       Но потом меня осенило. Потому что её там не было. Я на миг замерла. А затем, вытирая глаза, посмотрела вокруг.       - Он не войдёт в эту дверь, детка. Пожалуйста, пойдём, - успокаивающе уверяла меня подруга, глядя мне в глаза с какими-то нотками... страха?       В каком-то смысле она была права. Мы с ней сидели в полностью разрушенном и́глу. Остатки двери валялись где-то на снегу, осколки моего защитного и стеклянного куполов в буквальном смысле валялись вокруг, а наша кожа была сплошь в порезах.       Боже, это я сделала?       Я не знаю, каким образом Мими удалось уговорить меня, но когда мы выпрыгнули из водоворота около входа в школу, я поняла, что мне жизненно необходимо было убедиться во всём самой, как можно скорее. Я не верила никому. В миг потеряла доверие абсолютно к каждому. Наверное, я была похожа на сумасшедшую в своих домашних уггах и огромном махровом халате, но мне было плевать. И как только мы ступили на территорию Небесной школы, все сочувственные и испуганные взгляды вдруг обратились на нас. Я поняла, что не готова была выносить их, так и не разобравшись полностью с тем, что происходило.       - Где? - резко спросила я.       - Я не уверена, что тебе стоит сейчас в таком состоянии... - лепетала Мими, но я не дала ей договорить.       - Где он, Мими?!       - Его перенесли к нам... К нам в замок, в западную гостиную... - покорно ответила она, опуская глаза.       Мими была как минимум выше меня на голову. И старше на несколько десятков лет. Но когда она умолкла и опустила голову, я ощутила вину. Мне не почудилось? В её глазах действительно был страх? И уже не в первый раз за сегодня. Она боялась меня? Они все, перешёптываясь и кидая испуганные взгляды, боялись меня? Боялась ли я себя? Однозначно.       Не желая ждать больше ни секунды, я схватила Мими под руку и, щёлкнув пальцами, мгновенно перенесла нас в замок Адриана. Я понятия не имела, где находилась западная гостиная, поэтому нам пришлось ещё какое-то время идти по бесконечным лабиринтам этого огромного дома. Но когда я зашла в проклятую комнату, заполненную до краёв знакомыми и незнакомыми мне лицами, то просто замерла на месте, не в силах двинуться дальше.       Холод. И дикое головокружение. Миллиард иголок вонзились в моё тело разом, впиваясь глубоко под кожу, и заставили меня взвыть от кошмарной боли, когда я увидела его.       Он был там. Он. Лежал на огромном обеденном столе в окружении десятков демонов, которые громко о чём-то спорили, круто жестикулируя руками. Им всем было плевать, что на этом чёртовом столе лежало тело моего мужа. Моего мёртвого мужа.       - ЛЮЦИФЕР! - неистовый крик вырвался из моего рта, заставляя всех присутствующих разом повернуть головы в мою сторону. - Боже! Нет, нет, нет... Пропустите меня!       Расталкивая всех на своём пути, я бросилась к нему, падая на грудь, лихорадочными движениями пытаясь привести его в чувства. Но он не двинулся. Не обнял в ответ. Не посмотрел на меня. Я не чувствовала его, не чувствовала его энергию. Ничего. Даже слабых отголосков. Пустота. Остался лишь еле ощутимый древесный аромат, который теперь доставлял одну только боль, но я судорожно вдыхала его, пытаясь вогнать в себя то, что осталось от моего любимого мужчины. Его глаза были закрыты, а сердце... не билось. Вместо этого на его месте зияла огромная кровавая дыра.       У моего мальчика забрали сердце.       Господи!       - Любимый! Открой глаза! Пожалуйста, посмотри на меня! - рыдала я, заливаясь слезами и целуя его ледяные окаменевшие губы. - Не бросай меня! Умоляю! Забери меня с собой!       Схватив холодные руки, я судорожно пыталась отогреть их. Они ведь всегда были такими огненными. Но не теперь... В конце концов, мои руки стали почти такими же холодными, как у Люцифера, а ноги налились свинцом. Голова просто раскалывалась от губительных эмоций, и вновь вернувшиеся приступы тошноты накатывали один за другим. В своей истерике я оставила весь голос. Рыдания разрывали грудь, но я лишь крепче обнимала бездыханное тело, уткнувшись носом в ледяную шею, и, не переставая, целовала каждый участок кожи, отчаянно желая разбудить Люцифера. Но он не просыпался. Потому что не спал. По-прежнему был холодным и не подавал признаков жизни.       - Любовь моя, ты не можешь меня оставить... Ты ведь обещал, - дрожащим голосом исступлённо шептала я, мысленно моля Шепфа вернуть его к жизни.       В какой-то момент я почувствовала, что меня начали силой оттаскивать от мужа, но я орала на всю Преисподнюю, вцепившись в ту самую праздничную белую рубашку, которая теперь вся покрылась грязью и кровью.       - Отпустите! - истошно завопила я, когда мои руки оторвали от его рубашки и поволокли прочь.       Прилагая нечеловеческую силу, я вырвалась и вновь приникла щекой к груди Люцифера, бесконечно шепча одни и те же молитвы и просьбы открыть глаза.       В какой-то момент в голове моей всё перемешалось. Я поняла, что концы не сходились. И любая версия его смерти в моей голове разбивалась вдребезги. Кроме одной.       - Он убил его! Сатана! Это был он! Убил собственного сына! - злобно шипела я на всю гостиную, вспоминая звонок и жестокий смех в трубке.       "Запомни это ощущение, дорогая. Как следует запомни. Потому что больше ты не почувствуешь этого никогда", - это было предупреждение. Тот самый голос, с которым я прекрасно ознакомилась, когда имела честь проникнуть в сознание Люцифера. Сатана предупредил меня. Чёрт возьми. А я не поняла! Господи! Не поняла! И теперь Люцифер безжизненно лежал на этом столе, а мои безнадёжные слёзы полностью пропитали его холодное тело.       - Мисс Уокер, попросим Вас воздержаться от необдуманных комментариев в адрес Господина, - равнодушно ответил мне кто-то из толпы. - Расследование уже начали.       Они мне не верили. Или боялись поверить?       Всем вокруг было известно, как именно Сатана издевался над своим сыном всю его жизнь. Но все молчали. Как же знакомо, чёрт подери. Чем вам не Земля?       - В Аду есть только два по-настоящему могущественных демона, с которыми не сравнится никто. И первый из них убил второго. Отец убил сына. Как вы не понимаете?! Это же очевидно!       Но меня будто не слышали.       И действительно не понимали.       Я кричала в пустоту.       - Где он?! Я убью этого ублюдка! - подскочила я и кинулась было на выход.       В глазах присутствующих я была сошедшей с ума от горя девушкой, которая делала странные вещи и несла всякую истеричную околесицу. Уверена, именно так я и выглядела. За исключением того, что говорила правду.       - Вики! - кто-то поймал меня за руку и попытался удержать, когда я преодолела пару метров.       - НЕТ!       С моих губ сорвался разрывающий сердце звук, мучительный крик боли, вырвавшийся из глубины души, и в ту же секунду огромная ударная волна снесла с ног всех, кто находился в этой просторной гостиной. Стены задрожали, картины попадали на пол, с потолка упала люстра и посыпались камни. Миг - и тишина. Все едкие голоса разом стихли. А я затряслась всем телом и согнулась пополам от такого мощного выброса энергии. У меня было такое чувство, что кто-то разом сломал мне все рёбра, а затем вырвал бьющееся сердце и выжал из него почти всю жизнь. Спустя несколько секунд я пришла в себя, и отовсюду начали раздаваться стоны. Кинув взгляд вправо, под навалившимся сверху креслом я увидела Мими. Она безостановочно моргала, потому что струйки крови с головы стекали ей в глаза и мешали видеть. Резко подорвавшись, я подбежала к ней, одним движением вытянула из-под кресла и поставила на ноги.       - Прости меня, пожалуйста, - тихо прошептала я, глядя ей в глаза, а затем щёлкнула пальцами и покинула это место с одной-единственной целью.       - Где ты? Выходи, мразь! Неужели прячешься от маленькой глупой Непризнанной? Трусливая ты скотина!       Вот уже битый час я бродила по пустому замку Сатаны, но все мои попытки найти его не увенчались успехом. И либо он действительно намеренно не выходил со мной на связь, либо его здесь не было. А ещё меня никто больше не пытался остановить. И, конечно, это выглядело странно. Одним взмахом руки я могла бы по кирпичикам разобрать весь этот грёбаный замок, но когда увидела знакомые массивные двери, то застыла на месте, забывая о том, зачем пришла. Это был вход в апартаменты Люцифера. Те самые, в которых я была лишь однажды. В которых мы провели от силы сутки, занимаясь любовью на каждой поверхности. Из которых он выставил меня в одном нижнем белье. С тех пор прошла целая жизнь. Но всего лишь за один чёртов день я постарела как минимум на полвека.       Спустя минуту я лежала на огромной круглой кровати, которая до сих пор хранила в себе запах Люцифера. Всё здесь напоминало о нём. Это место было неотъемлемой частью его прошлой жизни, как бы он не стремился убежать отсюда. И в итоге оно его настигло. И уничтожило... Плечи мои дрожали от рыданий, и я уже буквально захлёбывалась, искреннее жалея, что нельзя было умереть таким способом. Боже, мне было так больно, и эта боль не могла сравниться абсолютно ни с чем. Я была уверена, что сегодня душа моя почернела окончательно, а вместе со светом исчезло желание жить. От мысли, что я обнимала Люцифера всего несколько часов назад, я готова была выть и лезть на стенку. И что теперь? Теперь мне оставалось только развеять его пепел по ветру. Мой муж, самый любимый, близкий и дорогой мужчина в моей жизни, единственное возможное счастье, растворится в воздухе, исчезнет в Небытие. Навсегда. А я останусь здесь. Как мне надо было жить без него? Просыпаться по утрам и не видеть любимых алых глаз, не чувствовать на своём лице его обжигающих поцелуев... Как?! Как мне жить без того, у кого безжалостно вырвали сердце, но вдобавок ещё забрали и моё? Охваченная всеми этими вопросами, на которые не было ответов, я уснула в истеричном припадке рыданий и боли.       В кровати, которая когда-то принадлежала моему дьяволу.       В замке, который мог бы перейти к нему по наследству.       В Аду, частью которого являлись мы оба.       В мире, где больше не было Люцифера.

***

      В день "похорон" стояла жуткая погода. Небо заволокло тяжёлыми чёрными тучами, периодически лил дождь, дул сильный холодный ветер. Небо будто бы плакало вместе со мной. Но я не чувствовала этого холода, хотя и не старалась урегулировать температуру тела. Физически я не чувствовала вообще ничего. Душевная боль парализовала всё тело, а сердце ещё умудрялось слабо простукивать, истекая кровью.       Всё было как во сне. В кошмарном сне. И я смотрела будто бы со стороны. Мне казалось, что я потерялась в густом тумане и никак не могла найти оттуда выход. Словно разучилась дышать. Умерла вместе с Люцифером. Почувствовала, что и моя жизнь оборвалась в тот момент, когда я увидела его ледяное тело на том столе. Может, она действительно оборвалась тогда на душевном уровне? Ударившая в меня молния превратила мои внутренности в истлевшие угольки и пепел, и я готова была развеять его вместе с пеплом, оставшимся от моего любимого мужчины. Наверное, я пребывала в шоковом состоянии. Боль уже настолько сильно пропитала моё сознание, что даже как будто бы притупилась. А сама я словно онемела. Вокруг мелькали лица, а перед глазами мелькали кадры.       Вот его тело несут на огромный погребальный костёр. Вот он лежит там, такой безумно красивый, как и прежде, а я снова плачу у него на груди и молю сжечь меня вместе с ним. Вот меня оттаскивают, а сил сопротивляться больше нет, потому что все силы я оставила в Аду в тот самый проклятый день. Вот вспыхивает пламя, и в этом пламени Преисподней сгорает вся моя жизнь. Вот я стою на краю обрыва, держа в руках небольшую урну с пеплом - всё, что осталось от могущественного божества.       Следующие несколько дней я провела в коматозном состоянии. Я не смогла вернуться ни в наши школьные апартаменты, ни в наш новый дом, поэтому Мими держала меня в одной из многочисленных комнат своего замка максимально далеко от западной гостиной.       - Детка, не обижайся, но тебе нужно сходить в душ, - ласково сказала она, заглядывая ко мне со своей ежедневной проверкой.       Какая это уже была по счёту попытка сдвинуть меня с места? Я понятия не имела. Мне казалось, что моё тело действительно начало разлагаться. Но не желая снова терпеть нравоучения подруги, я покорно поплелась в душ. Однако там меня ждал максимально болезненный флэшбэк.       На моём бедре всё ещё красовалась "татуировка" Люцифера. И до этого я была уверена, что уже испытала все грани своего горя. Но вдруг оказалось, что у него есть ещё много дополнительных оттенков.

      "И взмах её ресниц решил его Судьбу".

      Поистине, это выглядело, как самая жестокая насмешка Вселенной, потому что в тот момент я чётко осознала настоящее значение этой фразы. Это я решила его судьбу. Я погубила его. Наша запретная любовь была виной тому, что Сатана окончательно съехал с катушек. Если бы я не поддалась на провокации Люцифера и осталась спокойно жить на Земле, он тоже сейчас бы жил. Ребекка была права, когда ругала меня за мой безрассудный поступок. Сатана не закрыл глаза.       В следующие пять минут я отчаянно тёрла свою ногу, а слёзы мои смешивались с всепоглощающим чувством вины и с водой из-под крана ровно до тех пор, пока она не стала красной от того, что я не просто смыла эту надпись - я её содрала со своего тела вместе с кожей.       Господи, как это было возможно? В один день потерять всё. Вновь провалиться в самую глубь Преисподней, когда только начала оттуда выбираться. Буквально тремя днями ранее я купалась в счастье и задавалась вопросом, могла ли моя жизнь стать ещё лучше? Теперь, глядя в запотевшее зеркало, я спрашивала у жалкого подобия себя - могла ли она стать ещё хуже? Сука-судьба ведь такая крыса. Только вчера у меня было множество вариантов, планов на жизнь, а сегодня не осталось ничего...       Ко мне периодически заходили существа, похожие на моих друзей, впрочем, я видела лишь их размытые силуэты. Они задавали какие-то банальные вопросы о моём самочувствии, а я лишь равнодушно пожимала плечами, снова погружаясь в свой анабиоз. В какой-то момент, кажется, я полностью перестала двигаться. Просто лежала на этом разбитом асфальте жизни и покорно ждала, когда же по мне наконец как следует проедется каток. Сердце выпотрошили, а в груди осталась какая-то машина для автоматической перекачки крови. Я жила в страшном сне, который ни шёл ни в какое сравнение с теми бедами, которые происходили со мной до этого. Любая боль из прошлого теперь казалась мне детским лепетом по сравнению с нынешним распадом моей души на осколки.       "Милая, нельзя потерять тех, кого действительно любишь. Они всегда будут жить в твоём сердце..." - говорил мне отец на прощание, и сейчас я сама старательно пыталась убедить себя в этом, но тщетно. Боль с каждой секундой становилась лишь невыносимей.       На Земле любили поверье, что умершие люди могли появляться в зеркале после смерти. Стоя перед большим зеркалом в своём временном пристанище, я молила кого только можно, чтобы ещё хоть раз увидеть Люцифера. Но в зеркале отражалась лишь я. Точнее то, что от меня осталось.       Я ведь видела его мёртвое тело. Видела, как оно горело. Прекрасно понимала всё это головой, но меня всё равно не отпускало чувство, будто он всё ещё был жив, хотя я абсолютно не чувствовала его ни в одном из Трёх миров. Надежда умирает последней? Моя надежда была слишком сюрреалистичной даже для таких миров, как мой.       "Пожалуйста, дождись меня", - просил Люцифер. И я ждала. Знала, что никогда больше не дождусь, прекрасно это понимала, но всё равно продолжала ждать.

***

      Свесив ноги вниз, я и две бутылки глифта сидели на краю обрыва нашего с Люцифером крохотного островка. Впервые за все эти дни я прилетела сюда. Открыв одну из бутылок, пила прямо из горла, глядя равнодушным взглядом куда-то вдаль. Предполагалось, что там был красочный закат. Но это место больше не вызывало восхищения в моей душе. Та красота, которой я так восхищалась ещё совсем недавно, ушла в Небытие вместе с моим мужем. Я смотрела на пушистые облака, на водопад соседнего острова, на заходящее солнце, но всё будто было в чёрно-белом цвете. Перед глазами то и дело всплывали картинки того, как мы с Люцифером любили по вечерам сидеть на этом самом месте и спорить о том, какого цвета стены будут в нашей новой спальне. Теперь эти счастливые воспоминания приносили одну лишь боль. Допив первую бутылку, я принялась за вторую, хотя ощущения никак не изменились. Душа моя умерла, пустота поглотила моё сознание, и больше не осталось ничего. Даже слёзы наконец-то закончились. Снова кинув взгляд вдаль, я прошептала:       - Вот и последний закат, любовь моя.       А затем я медленно поднялась на ноги. Меня слегка штормило. В голове тут же пронеслись образы того, как Люцифер тихо чертыхался и проклинал всё на свете, неся на плече пьяную и хихикающую меня домой после нескольких тяжёлых рабочих дней на Земле. Счастливая улыбка растянулась в последний раз на моём лице, а пространство перед глазами размывалось. Глядя вниз, я думала о том, что где-то там на Земле жили счастливые и свободные люди, которые не подозревали о других мирах. Не подозревали о моём существовании. Меня нет. Стоя на самом краю обрыва я, словно заворожённая, представляла, как буду лежать где-то там внизу. Изуродованная, с переломанными костями, в огромной луже собственной крови, но зато свободная. И мне совсем не было страшно, нет. Я чувствовала себя, как птичка на моей груди, которая радостно вылетала из клетки на свободу...       Не медля больше ни секунды, я открыла маленькую урну и развеяла пепел по ветру, а затем камнем бросилась вслед за ним, не выпуская крылья.       Ветер свистел в ушах, давление и скорость были просто сумасшедшими. Если бы я была простым человеком, то наверняка уже умерла бы в полёте от разрыва сердца. Но в моём положении были преимущества, хотя я бы предпочла умереть быстрее. Но при всём этом, даже если бы я вдруг сейчас передумала, то всё равно не смогла бы раскрыть крылья. Но я не передумала. Поэтому, отключив голову, просто стремительно падала в лапы своей неизбежной свободы.       - Боже, Вики! - голос Люцифера вдруг донёсся с ветром непонятно откуда.       Не желая поддаваться соблазнительным галлюцинациям, я продолжала падать вниз, сильно зажмурившись. Ровно до тех пор, пока чья-то рука не перехватила моё запястье и не дёрнула с силой вверх.       - Да что с тобой такое? Слышишь меня? Дыши, малышка, дыши!       Я мгновенно распахнула глаза и подскочила на... кровати?       - Чёрт возьми, как же ты меня напугала! - подхватил меня за талию Люцифер и моментально притянул в свои объятия. - Ты не дышала! У тебя сердце остановилось, Вики... Нет, реально остановилось. Что это было? - шептал он, покачивая меня в своих руках и целуя в волосы. - Это совсем не похоже на тот раз в Лондоне, когда Дамиан высосал из тебя всю энергию. Это намного хуже...       Он продолжал что-то говорить, а я ничего не слышала и ничего не понимала, пребывая в каком-то лихорадочном бреду. Лишь чувствовала его запах, ментально прощупывала его энергию, ощущала жар, исходящий от его тела, наслаждалась мягкими губами, которые то и дело проходились по моему испуганному лицу.       - Ты живой?.. - охрипшим голосом то ли спросила, то ли подтвердила я, обхватывая его лицо ладонями, когда первая волна паники слегка отступила.       - Малышка, ты чего? Конечно, живой, - подтвердил он, опуская мою ладонь на свою грудь, где билось сердце, а не зияла огромная кровавая дыра. - Это был сон. Всего лишь сон. Успокойся.       Сон. Господи.       Это. Был. Сон.       Всего три слова вернули меня обратно к жизни. Не может быть! Я пережила смерть собственного мужа, целовала его холодное тело, умоляла сжечь меня вместе с ним, утонула в безграничной боли и в итоге спрыгнула с обрыва, не справившись с горем. А нужно было лишь просто открыть глаза...       Отчаянные рыдания вперемешку с истерическим смехом разрывали мою грудь. Люцифер ласково гладил мои волосы и дарил утешающие поцелуи, пока я пыталась угомонить сердце, которое минуту назад даже не билось, и судорожно всхлипывала в его руках. Я постоянно касалась его, потому что не могла поверить своим глазам, ушам и рукам. Но, похоже, он был настоящий. А потом я поняла, что мы находились в том самом стеклянном и́глу, куда прилетели накануне ночью, и реальность наконец окончательно ворвалась в моё сознание.       - Боже мой, не уходи! Пожалуйста, останься со мной! - истошно завопила я, мёртвой хваткой цепляясь ногтями за его голые плечи.       И в тот же миг отчётливо осознала.       Это был вовсе не сон.       Слишком правдоподобно. Слишком больно.       Нет. Нет. Нет.       Это было самое настоящее предупреждение.       И я уже прекрасно знала, от кого именно.       - Люцифер, он убьёт нас.