Between us

      Люцифер. 20 лет спустя       – «... Глядит принцесса – а внутри сундука ларчик резной. Потянулась, хотела в руки взять, да не тут-то было – ларчик огнём жжётся. Взяла она тогда кочергу, подцепила ей ларчик, крышка его распахнулась и вырвалось наружу горячее сердце злого дракона... Сам-то он уже много лет без сердца под облаками чёрной тучею летал. И вот сейчас вдруг явился... » – тихо рассказывал я сказку, с любовью глядя на двух умиротворённых монстров, которые вырубились прямо посреди широкой кровати. – «Вошло в него сердце горячее, и в тот же миг злой дракон на глазах у принцессы превратился в статного юношу. И зародилась между ними любовь великая. Такой силы, что и стены замка, да и сама гора поднебесная с грохотом рухнули...»       – Ты как обычно в своём стиле, – за дверью послышался сначала тихий голос Вики, а в следующий миг она сама вошла в нашу спальню. – Рассказываешь сказки совершенно неблагодарным слушателям, которые едва ли в состоянии услышать и понять хоть одно твоё слово, – усмехнулась она, подходя ко мне ближе.       – Что поделать, принцесса, это моя любимая сказка, – вздохнул я и сел на кровати, обхватывая коленями ноги Вики и притягивая её в объятия.       Глядя мне через плечо она с умилением смотрела на красочную картину посреди кровати, а я не мог оторвать взгляд от неё.       – Я снова принцесса? Мне казалось, после сегодняшних переговоров я уж точно заслужила звание королевы, – гордо прошептала она, стараясь не разбудить детей.       Вики была самой потрясающей женщиной из всех, кого я когда-либо знал. С каждым днём она становилась только лучше, ярче, красивее, сильнее, мудрее и уже совсем не походила на ту дерзкую девчонку с Земли, которую я когда-то столкнул в фонтан. Но теперь я не думал об этом с грустью, ведь мы прошли весь этот путь вместе. Она стала не только прекрасной женой и матерью, но и превратилась в роскошную королеву, стильную, уверенную в себе, умную и справедливую Правительницу царства Тьмы. Как ей удавалось всё так блестяще совмещать – я не имел никакого понятия.       Ведьма, что тут скажешь.       – Для меня ты – всё... – прошептал я, медленно поднимаясь на ноги. – Принцесса, – поцелуй в ладонь. – Королева, – поцелуй в запястье. – Рабыня и госпожа, – поцелуй в ключицу. – Ангел во плоти и страстная дьяволица, – поцелуй в другую ключицу. – Лучшая в Трёх мирах жена, – поцелуй в шею. – Мать моих детей, – ещё один. – И ненасытная любовница, – прерывисто прохрипел я, а руки в мгновение ока обвили Вики за талию и, прежде чем она успела пикнуть, прижали спиной к стене, а губы впились в её в страстном поцелуе.       – Я скучал по тебе, любимая.       – Я тоже скучала, мой Повелитель.       Её рука скользнула под мою рубашку, нежно проходясь ногтями по напрягшимся мышцам. Наши взгляды встретились, дыхания переплелись, и я отметил, как быстро мы зашли за грань. Она облизнула губы и невинно улыбнулась.       Богиня любви и сладострастия...       Как и много лет назад я всё так же готов был преданно ползти за ней на коленях, поливая слюной пол. Ничего не изменилось. В начале своего пути я и подумать не мог, что когда-нибудь буду хотеть только одну-единственную женщину. За все мои века я сполна насмотрелся на тех, кто сгорали от своей страсти, но затем расходились. Взять тех же Адриана и Мими. Не сосчитать, сколько раз мы были свидетелями выяснения их сложных отношений. И сейчас я уже не мог бы припомнить, в который раз они снова сошлись. Теперь уже после пяти лет жизни порознь и других отношений. Глядя на Вики, я даже и представить не мог, что когда-нибудь перестану хотеть её каждый день, каждую ночь. Да она и не позволила бы мне ничего подобного, потому что так же жаждала страсти и любви, как и я. Я был обречён и не видел других женщин, хотя они периодически так и продолжали атаковать меня.       – Похоже, тебе действительно удалось утихомирить этих дьяволят на время, – улыбнулась она мне сквозь поцелуй.       – Несколько мешков конфет, гора того шоколада, после которого я теперь всерьёз думаю, нет ли у них сахарного диабета, ну и, конечно, папины сказки лучше, чем изолента и верёвки, – ухмыльнулся я.       – О, да! – Вики тихо засмеялась, кивая и понимающе глядя мне в глаза. – А у меня вот никогда не было таких крутых вечеринок на день рождения... – обиженно надулась она, глядя в окно на ту разруху, оставшуюся после недавнего пышного продолжения праздника в честь четырёхлетия, который длился вот уже три дня.       Сегодня мы находились на нашем старом островке в старом доме, а за окном повсюду были привязаны сотни воздушных шариков и сверкали множество гирлянд, несмотря на дневной свет, а столы ломились от всевозможных яств, во главе которых красовался огромный и почти нетронутый трёхэтажный торт, совмещающий в себе тематику ангелов и демонов.       Решив, что в последнее время мало внимания уделялось самому главному в нашей жизни, мы устроили грандиозный праздник и на целых три дня из могущественных нефилимов превратились в покорных слуг, исполняющих все желания юных манипуляторов. Но из-за того, что никто (даже сами правители Преисподней) не мог отменить особо важные дела, которые следовали тяжким грузом по пятам вышеупомянутых, мы с Вики в этот раз разделили обязанности. И вчера, приняв на себя роль Королевы всея Преисподней, в компании нескольких главных советников ей пришлось отбыть на первые серьёзные переговоры с серафимами по вопросу полной отмены запрета на отношения между ангелами и демонами, который решался уже не одно десятилетие. И пусть Запрет всё ещё являлся одним из главных столпов великого Равновесия, после второго восстания Дамиана Урождённые перестали так строго соблюдать правила. Всё чаще ангелы и демоны находили между собой общий язык, а пропасть между расами становилась всё меньше и меньше, и именно Ад с самого начала выступал главным защитником прав угнетённых. И вот сегодня наконец дело официально сдвинулось с мёртвой точки, пока я тут менял маски почти как в былые времена, только теперь притворяясь то конём, то драконом, то клоуном...       – Кстати, кто все эти дети? – указала Вики пальчиком на оставшееся количество маленьких беспредельщиков за окном, которые до сих пор прыгали на большом батуте, а затем выпускали крохотные крылышки и со смехом взлетали в воздух.       – Понятия не имею, – пожал я плечами, потому что так оно и было.       За последние три дня круг моего общения и интересов существенно поменялся, поэтому сейчас мои некогда чёрные брюки переливались золотом от огромного количества блёсток с платья Лисси, а в волосах застряли полоски конфетти, которым Дани выстрелил мне прямо в лицо. В какой-то момент этого безумия я понял, что мог управлять Адом, мог собрать огромное войско, мог загипнотизировать целую толпу, мог заставить Цербера облизать мне лицо, но больше не мог контролировать кучку абсолютно неуправляемых детей, а потому пустил всё на самотёк, очнувшись тогда, когда меня с ног снесло огромное облако чёрно-золотого шифона, под которым было не меньше десятка хихикающих девчонок. И пока мальчики практически тихонько и прямо под стать своим образам ангелов играли в стороне, демонстрируя друг другу драгоценные коллекции невероятно уродливых камней, девочки, подобно самым настоящим дьяволицам, командовали и сводили с ума своим звонким смехом и демонстрацией безупречных нарядов.       Но сейчас в доме царила подозрительная и весьма долгожданная тишина. Оставалось надеяться, что продлилась бы она немного дольше обычного. Но, увы, некоторым вещам не суждено было сбыться никогда...       – А где Сэми? – тихо спросил я, обнимая Вики и устало утыкаясь ей в шею.       Это был первый раз, когда Вики взяла его с собой на «рабочую» встречу, чтобы начать вовлекать в процесс правления. Уже несколько лет он донимал нас этим вопросом, искренне интересуясь абсолютно всем, что касалось его родного мира.       – Летел за мной, – прошептала она в ответ, неопределённо пожимая плечами.       Как назло, имя его прозвучало в звенящей тишине, словно заклинание по вызову кого-то очень страшного и могущественного, потому что в следующую секунду глаза Дани и Лисси широко распахнулись, как по команде, а в след за этим высокая улыбающаяся фигура заслонила весь дверной проём.       – Сэ-э-э-ми-и-и! – хором заорали они, заставляя поморщиться и оглушая каждого в этой комнате пронзительным ультразвуком.       – Эй, а я так надеялся, что вы окончательно отключитесь от передозировки сладкого, – засмеялся Сэми, саркастично закатывая глаза и одновременно легко подхватывая на руки обоих монстров.       В ту же секунду он смешно закружил их по комнате, изображая самолёт, а дети цеплялись за него как маленькие обезьянки, громко крича, сквозь безудержный хохот.       – Они любят его больше, чем нас, – безнадёжно вздохнула Вики, улыбаясь и покачивая головой. – И ради этого я мучилась девять месяцев?       Глядя на всю эту картину, я невольно погрузился в воспоминания, думая о том, что ещё совсем недавно нас с ума сводил маленький Сэми, а теперь на его месте стоял вполне взрослый молодой мужчина.

***

      С самого рождения Сэми был немного странным, но очень умным и одарённым ребёнком. Поистине, сыном своего отца. И к тому моменту, как научился говорить, откуда-то уже знал, что мы не были его настоящими родителями. Конечно, мы не собирались скрывать от него этот факт, но и не ожидали, что он будет осведомлён обо всём к своим двум годам. А к пяти неожиданно для всех сила его демонического воздействия была уже практически как у взрослого демона.       На нас с Вики слишком внезапно свалилась огромная ответственность, к которой, разумеется, ни один из нас не был готов по-настоящему. Тем не менее, мы дарили всю нашу любовь маленькому Сэми, пытаясь при этом хорошо исполнять свои обязанности правителей Преисподней. Всякое было. Но просто не было никогда. Мы ругались, Вики расстраивалась, иногда уходила отвлечься в наш старый дом, но всегда возвращалась и с улыбкой продолжала то, на чём мы остановились. После того, как я стал новым правителем, Ад был ещё закрыт целых три года, пока «политическая» ситуация наконец более-менее не наладилась. Я видел, как Вики было сложно принимать этот новый мир, и боялся, что её внутренний свет рано или поздно погаснет в этой тьме. Но прошло время, и моя сильная девочка поняла, что такое необходимое зло. Она перестала винить себя во всех смертных грехах, перестала думать слишком много о том, на чём стоял Ад и просто приняла его со всеми его принципами и законами, превратившись в настоящую королеву, заботящуюся о своём народе. И на фоне всего этого был один маленький демон, который просто сводил нас обоих с ума.       Его пакостям не было конца и края, а когда он подрос, к нему присоединилась лучшая подружка и главная подельница Вивиана. Вики сокрушалась, страдала и не понимала, почему ребёнок, у которого была семья, который был окружён заботой и любовью, искренне ненавидел своих родителей и портил им жизнь. Ни разу он не назвал нас папой и мамой, но если я ещё мог понять мальчика, настоящего отца которого безжалостно убил его собственный брат, то Вики было очень больно. Она не понимала, почему Сэми так относился к нам, но всё равно продолжала упорно стоять на своём, каждый раз перед сном заглядывая к нему в комнату и даря любящие объятия, от которых этот невыносимый ребёнок морщился и корчился. Многочисленные попытки вправить ему мозги и направить на путь истинный заканчивались скандалами. Но я не мог позволить себе применить к нему физическую или ментальную силу, потому что тогда просто стал бы своим отцом. А Сэми лишь усмехался, глядя на такого беспомощного меня. И чем старше он становился, тем больше зла я видел в его рубиновых глазах, и совершенно не знал, как с этим бороться. И всё усугубилось к его пятнадцати годам, потому что именно тогда мы узнали, что Вики забеременела. Не передать словами, как мы с ней были счастливы. Однако всё это неожиданное, хоть и очень долгожданное счастье омрачало слишком много вещей. Как бы мне не хотелось иметь ребёнка от любимой женщины, я понял, что мы снова оказались не готовыми... А Сэми буквально перешёл все границы допустимого, постоянно напоминая нам о том, что теперь у нас наконец будет настоящий ребёнок, а его оставят в покое.       Беременность Вики протекала тяжело. И первые несколько месяцев её нещадно рвало абсолютно от всего, а обмороки стали обычным делом. Она много спала, много плакала и боялась неизвестности, ведь была первой во всём. Ни один лекарь не мог сказать нам ничего вразумительного и обнадёживающего, потому что никогда ещё в Трёх мирах не происходило ничего подобного. Плюс ко всему, ребёнок в её животе ставил абсолютный блок на любое воздействие с внешней стороны, и я не мог почувствовать его энергию, отследить состояние, дать хоть какую-то оценку всему происходящему. Я ночами не спал, боясь самого страшного исхода, который случился с моей матерью и который случился с матерью Вики тоже. Но прошли самые сложные пять месяцев в моей жизни, и состояние её, словно по щелчку пальцев, изменилось к лучшему. Она внезапно почувствовала себя прекрасно и буквально порхала все оставшиеся месяцы на крыльях любви, светясь от счастья, пока в один прекрасный день просто не упала, как подрубленная, и не впала в глубокую кому на несколько дней.       Близнецы. У нас родились близнецы. Точнее двойняшки. Мальчик и девочка. Впервые в истории Рая и Ада. Первые чистокровные дети нефилимов, представители абсолютно новой расы. Сильнейшие высшие существа во Вселенной.       С Вики Уокер в моей жизни почти всё было впервые.       Однако радость рождения быстро отошла на задний план, когда я понял, что начал вновь терять Вики. Она так и не пришла в сознание, не увидела своих детей, не подарила мне счастливую улыбку. Вместо этого у неё начались судороги, а состояние было критическим. Изорванная энергия стремительно покидала её тело, а сердце не справлялось с нагрузкой. Счёт шёл на минуты, пока я практически безрезультатно отдавал Вики всю свою энергию, которая утекала, как вода сквозь пальцы, и не задерживалась надолго в её теле. Невозможно передать словами, в каком состоянии находился я в момент того, когда понимал, что не мог спасти свою любовь. И когда Меира озвучила вердикт, я просто впал в ступор. Смотрел на маленькое и такое хрупкое тело своей жены и не мог поверить в то, что это был конец. Именно тогда я взял и начал молиться Шепфа. Впервые.       Удивительно, всю жизнь я люто ненавидел весь его мир и его самого, искренне сомневаясь в том, что он существовал до сих пор, а в момент самого страшного кризиса своей жизни не придумал ничего лучше, как взять и попросить о помощи. И в этот самый миг двери палаты распахнулись, а внутрь влетел растрёпанный и не на шутку испуганный Сэми, который до этого пропадал несколько дней неизвестно где. Со сдавленным воплем он кинулся к Вики и упал ей на грудь, захлёбываясь слезами.       – Не уходи... мама. Прости меня. Прости за всё. Прости! Не оставляй меня. Пожалуйста, мамочка... – шептал он ей на ухо, крепко обнимая за шею, пока все присутствующие ошарашенно смотрели на эту невероятную картину.       А затем Сэми зажмурился и прикоснулся к её вискам, что-то при этом шепча. И через несколько минут я почувствовал, как энергия Вики перестала покидать её тело и начала медленно расти. А уже через два часа она пришла в сознание. Как потом объяснил Сэми, он действовал вслепую и на эмоциях. Решил провернуть один фокус, не зная наверняка, сработает ли он. Сэми изнутри взрастил в Вики мысль, что она должна была бороться за свою жизнь. Бороться ради себя и ради своих детей, хоть некоторые из них были абсолютными задницами и не заслуживали этого. Силы его воздействия хватило для того, чтобы подсознание Вики поверило. И когда энергия её стабилизировалась, в ход вступила регенерация.       Когда-то давно Вики и глазом не моргнула, отдавая всю себя ребёнку Сатаны и даря ему безвозмездную любовь. Но теперь эта любовь наконец вернулась к ней бумерангом, и тот самый ребёнок спас ей жизнь.       Вместе с Сэми мы сидели на больничной койке с двух сторон от Вики и держали на руках маленькие свёртки. И, наверное, это было самое большое и необъяснимое чудо на свете, потому что, кроме нас самих, я увидел в лицах и энергиях наших детей ещё и родителей Вики. Мне стало даже жутковато. Но Вики лишь облегчённо выдохнула и засмеялась.       – Теперь я всё поняла, – только и прошептала она, любуясь двумя нашими шедеврами.       По иронии моей дорогой подруги Судьбы через все трудности и испытания, через всё жизненное дерьмо каким-то образом проросла самая настоящая чистая любовь, которая проявилась в пугающе поразительном сходстве. И где-то в глубине души я знал, что это был второй шанс.       Сэми был моим искуплением, а эти дети стали великим искуплением Шепфа.       И нашей главной задачей было отпустить всю боль, все обиды и всю ненависть, которые были порождены прошлым. Держа на руках Даниэля и Мелиссу, мы с Вики полностью простили наших родителей. И собирались сделать всё, чтобы не повторить прежних ошибок той самой Системы.       – Люц, после всего того, что мы с тобой пережили, на свет появились они, а значит, всё это того стоило, – сказала королева моего сердца, и это была самая главная истина моей жизни.       Я как никогда ясно понял и осознал, что всё было предопределено. Из тысячи путей мы выбрали верный. Всё было не зря. А силы любви Вики хватило на нас всех.

***

      – Ещё, ещё, ещё! – на фоне моих воспоминаний визжали Дани и Лисси, заливаясь смехом, пока Сэми подбрасывал их по очереди в воздух.       Обнявшись, мы с Вики тихо стояли в сторонке и с благоговейным трепетом наблюдали за всеми нашими детьми. Лисси властно жестикулировала и возмущённо командовала, нетерпеливо прыгая на кровати и ожидая своей очереди на «полёт», а я невольно усмехался, оценивая её внешний вид. Всё личико было перемазано шоколадом, а длинные платиновые волосы, такие же, как и у её матери, спутались и вполне могли бы послужить домом для целого семейства птиц. За спиной у неё болтались игрушечные иссиня-чёрные крылышки, потому что настоящие ещё пока не прорезались, а на голове красовался ободок с красными рожками – сущий чертёнок, да и только. Некогда шикарное чёрно-золотое шифоновое платье было разорвано в нескольких местах, и создавалось такое впечатление, будто оно пережило войну, а не детский праздник. Второй маленький монстр, собственно, не сильно отличался от своей сестры, хоть и был сегодня в роли «ангела», о чём говорил завалившийся на бок нимб. Чёрные волосы явно были облиты чем-то вроде сока, и во все стороны из них торчали такие же полоски конфетти, как и у меня. Единственное ангельское крыло безжизненно болталось на одной ниточке, а Дани хохотал во весь голос, пока длинные пальцы Сэми хватали его за рёбра и безжалостно щекотали.       И пусть эти два маленьких чудовища каждый день сводили буквально всю Преисподнюю с ума, показывая свои характеры и проявляющиеся силы, я не представлял, что можно было испытывать любовь бóльшую, чем ту, которая сейчас переполняла моё сердце. Мы с Вики стали вечностью. Потому что часть наших душ и сердец теперь жила в наших детях. И если бы всё, что происходило внутри меня, можно было назвать одним словом, кроме слова «любовь», этим словом было бы «благодарность».       Вики, мой храбрый маленький котёнок, когда-то отважно отвоевала пропащую душу сына Дьявола у самой Тьмы и показала мне путь к светлой стороне. Все те ужасы, которые мы пережили за всю жизнь, сделали нас сильнее, ведь ничто не может заставить нас ценить что-либо настолько сильно, чем возможность потерять это. Я был счастлив находиться рядом с великой женщиной, которая делала меня могущественным и уверенным, которая создавала для нас все эти моменты счастья, которая владела моим сердцем и разумом, которая дарила мне семью и будущее. И, боже, как же я был благодарен самому себе, что однажды упал перед ней на колени в надежде на исцеление. И я буду до конца своих дней восхвалять эту маленькую женщину. Самую необходимую и желанную. Любовь всей моей жизни. Мою жену. Мою Вики Уокер.       Конечно, я понимал, что это был далеко не конец всем нашим испытаниям, но совершенно точно был уверен в том, что мы уже стояли в начале чего-то очень невероятного и масштабного.       – Эй! Я хочу! Я! Сэми! Теперь моя очередь! – возмущалась разволновавшаяся Лисси, небесно-голубые глаза которой сейчас стали абсолютно красными и горели пламенем Преисподней.       – Ты уже три раза летала, а я только два! – точно таким же взглядом смотрел на неё обиженный Дани, и я понял, что пора вмешаться.       – Мы безнадёжно добрые и слишком сильно их избаловали, да? – обречённо промычала Вики, повиснув на моей руке.       – Эти двое определённо зададут нам ещё жару в будущем, – цокнув, покачал головой я.       – О, это точно! И не только нам... – хмыкнула Вики и как-то особенно хитро улыбнулась.       – Ты снова что-то видела? – озабоченно поинтересовался я, хотя она ещё лет двадцать назад решила, что не будет посвящать меня в свои редкие видения, по-детски оправдывая это тем, что «если рассказать, то не сбудется».       – Может быть, – подмигнула она в ответ, а я закатил глаза.       Дьяволица!       Через пять минут абсолютно обессиленные мы, смеясь, завалились все вместе на широкую кровать и уставились в потолок, переводя дыхания. А я думал о том, что страх перед будущим и боль от прошлого, наверное, так и остались со мной навсегда, просто уже не составляли всю мою жизнь, превратившись лишь в отдельные мгновения. Очень короткие мгновения, которые стремительно блёкли в сравнении с каждой секундой, которую я проводил вместе со своей семьёй.       Мы с Вики находились сейчас где-то между Раем и Адом, а между нами лежали наши дети. И я с уверенностью мог сказать, что лучше этого не было ничего во всей Вселенной.