Призрак

– Майки, берегись! Младший ниндзя был так увлечен боем, что даже не заметил летящую к нему гранату. Словно по кадрам он наблюдал, как Раф подлетает к нему, закрывая его своим телом, принимая весь удар на себя. Оглушительный взрыв откидывает их ударной волной, и весь мир погружается во мрак. В нос ударяет противный запах горелой плоти.

***

Просыпаться совершенно не хотелось, всё тело ужасно болело и казалось не способным делать вообще что-либо, словно его парализовало. Конопатик поморщился и протяжно простонал. Утро сегодня не хотело быть добрым. – Боже, наконец-то ты пришел в себя, – разлепив глаза, младший обнаружил себя в лаборатории Донателло. Гений сразу подорвался и поспешил к нему, потирая глаза. – Два дня без чувств, хотя не удивительно, тебе чудом удалось не попасть в самый эпицентр взрыва. Старший улыбнулся и погладил его по голове. Вид Донни оставлял желать лучшего. Огромные опухшие красные глаза, многочисленные раны и ссадины, поврежденная левая нога. Обладатель фиолетовой повязки ходил прихрамывая, опираясь на свой посох. Было видно, что он долгое время обходился без сна. Хотелось о многом расспросить его, но сил не хватало даже на то, чтобы банально открыть рот. Само положение младшего было ничуть не лучше, его обе руки находились в гипсе, а ноги были слегка обгоревшие. Микки отметил про себя, что это первый раз, когда он так по-крупному вляпывается в неприятности. Ощущения были от этого, мягко говоря, не самыми приятными. – Вот, выпей это, – Микеланджело послушно выполняет просьбу и глотает противную жижу. Лицо сразу перекашивается от данной субстанции. Умник не может сдержать смех. – Если не хочешь утратить свою способность тараторить без устали, то придется потерпеть. Младший, как мог в данном положении, показал большой палец вверх и широко улыбнулся, но вдруг он вспомнил про Рафа, которому, скорее всего, досталось ещё больше, чем ему самому. – Р-Раф… г..где? – собственный голос хриплый и ужасно тихий. Каждое сказанное слово приносило только новую порцию боли. Младший мучительно простонал, ожидая ответа. Ученый сразу же меняется в лице. Он опускает глаза и неуверенно мотает головой, сжимая бо в руках сильнее. – Мы поговорим об этом, когда ты полностью придешь в себя, хорошо? Не дожидаясь ответа, он быстро покидает лабораторию, лепеча о том, что сейчас Майки стоит хорошенько отоспаться, и что он скоро придет, чтобы сменить бинты на ногах. Младший устраивается поудобнее и устремляет свой взгляд в потолок. Он и так проспал два дня. Реакция Донни очень обеспокоила его. С Рафаэлем что-то случилось? Он так сильно ранен? А если ему оторвало конечность?? Взрыв был очень мощным… С другой стороны, это же Раф, что с ним может случиться? Он и не в такие заварушки встревал. Его брата так просто не сломить. Может, он просто ещё не очнулся, вот Дон за него и переживает. Да, это казалось самым логичным объяснением для юного ниндзя. Он слушал, как за стеной ходят его родные, и это лишь больше успокаивало его и добавляло уверенности. За весь день к нему заглянули все кроме Рафа. И у братьев, и у мастера был измученный вид, но они всеми силами старались не показывать этого мастеру нунчак, по крайней мере, они думали, что у них это хорошо получается. Майки не хотел, чтобы их труды прошли напрасно, поэтому подыгрывал им, продолжая улыбаться и показывать всеми возможными способами, что у него всё отлично, и им не стоит так переживать за него. Голос медленно, но пришел в норму, хоть говорить ему ещё пока было проблематично. Донни сказал, что ему еще несколько дней придется ночевать тут, но уже скоро его перенесут к нему в комнату. Эта новость обрадовала конопатика, так как кушетка, которая временно заменяла ему спальное место, была жуть какой неудобной. Все обитатели канализации готовились ко сну, но вот у Майки с этим были проблемы. Он постоянно ворочался, пытаясь нормально устроиться. Было острое чувство, что на него кто-то пристально смотрит, но парнишка отгонял от себя такие мысли, тем более было просто страшно подтверждать свои догадки. – Я переживал, что ты не очнешься, но похоже, всё было не зря. Я рад. Майки вздрогнул и открыл глаза. Рядом с кушеткой стоял Рафаэль. Рыжик сперва обрадовался, но что-то заставило его насторожиться. Он не слышал, как открывается дверь, он даже не слышал, как темперамент подошел к нему. И даже если приглядеться к брату, можно было обнаружить много странностей. Старший был таким тусклым, почти серым, только его красная повязка резко выделялась на общем фоне. Страшные шрамы, что покрывали всё его тело, наводили настоящий ужас, некоторые из них продолжали кровоточить, образовывая под братом багровые лужи, но Рафаэль будто этого даже не замечал. Мутант смотрел на него абсолютно белыми глазами. От него веяло таким холодом, что по коже расползались мурашки. Стало жутко. – Б-брат? – младший приподнялся и уставился на темперамента. Поняв, что обращаются к нему, саеносец отшатнулся и удивленно посмотрел на младшего. Так их гляделки продолжались некоторое время, пока Микеланджело всё же не решился нарушить эту тишину. – Раф, ч-что происходит? Саеносец нахмурился, а потом тяжело выдохнул, нервно усмехаясь. – Это какой-то идиотизм, так не бывает… – Рафаэль отвернулся. Микеланджело попытался встать, но он был буквально прикован к кушетке. Такое поведение начинало его напрягать. – Раф, не игнорь меня, я так переживал за тебя. У тебя кровь идет, тебе надо срочно перевязать раны. Донни убьет тебя, если узнает, что ты нарушил “пастельный режим”. Ты слушаешь меня вообще? Но брат не реагировал на его слова, продолжая разглядывать свои руки. Тут Майки опешил, ему показалось, темперамент не отбрасывал тень, или же младший точно сошел с ума. В лаборатории было довольно темно, свет шел только от компьютера, который умник забыл выключить перед уходом, ему могло и померещиться. Он ничего не успел сказать снова, так как в комнату зашел Донателло. Он будто бы даже не заметил бунтаря, который быстро улизнул из лаборатории. – Все в порядке? Я слышал, что ты разговаривал. Как ты себя чувствуешь, что-то нужно? – обладатель фиолетовой повязки присел на кровать, трогая лоб конопатика, но мастеру нунчак совсем было не до этого. Мимо него пробежал раненый Рафаэль, неужели не стоит заняться им в первую очередь. – Брат, ты серьезно? Там ведь Рафу совсем плохо, вам стоит заняться им. Умник удивленно посмотрел на младшего, но затем нахмурился, опуская взгляд в пол. Его тело напряглось, он старался собраться с мыслями. Наконец, он глубоко вздохнул и посмотрел Майки в глаза. – Микеланджело, мы планировали сказать тебе позже, когда ты полностью придешь в себя, но я думаю, что не стоит с этим тянуть. Раф…он, – было видно, как Донни тяжело дается каждое слово. – Мы… Я не смог его спасти… Майки уставился на старшего. Когда же к нему пришло осознание этих слов, мастера нунчак начало сильно трясти. Что значит, не смог спасти? Он же видел темперамента своими глазами… – Дон, это не смешно… – Если бы у конопатика сейчас были свободны руки, об бы точно схватил старшего за плечи, глаза начало сильно щипать. – Раф только что был тут, только не говори, что просто не заметил его. Я видел его… Мастер шеста бо нервно прикусил губу, перебирая пальцы. – С-Скорее всего, ты потерял связь между сном и реальностью, мне очень жаль, такое бывает при сильном стрессе. Мне бы тоже хотелось, чтобы это всё это лишь кошмаром, но… – Ди нежно погладил его по щеке. – Мы справимся с этим, я обещаю тебе. Хочешь, сегодня я останусь с тобой на ночь? – Н-Но ведь кровь на полу, – Микеланджело опустил глаза, чтобы посмотреть на пол, где пару минут назад были кровавые лужи, и застыл. Их не было. – Как же так? Ученый аккуратно обнял младшего, поглаживая его по голове. Младший сидел в оцепенении, слезы крупными каплями стекали по его щекам. Он не мог оторваться от пола. Он же видел, это не могло быть просто сном или его фантазией. Всё происходящее было слишком реально для этого. Рафаэль… Он не хотел в это верить, всё что угодно, но только не это. Дурак, дурак, дурак! Он же попал под эту гранату из-за невнимательности голубоглазого. Если бы не его глупость… Младший громко всхлипнул. – Я в-ведь видел, он стоял прямо там, – младший с надеждой посмотрел на Донателло, но тот лишь грустно опустил глаза, не решаясь ничего сказать. – Пожалуйста, останься сегодня со мной… – Конечно, тебе не нужно меня просить об этом, – мастер бо сразу оживился и пошел за дополнительной раскладушкой. Майки пустым взглядом уставился в стену. Если Рафа больше нет, то почему он так остро ощущает его присутствие?