Призрак

– М-Майки, что это значит? – Ноги совсем не слушали лидера, слегка пошатываясь, он подошел к младшему брату, пересиливая себя, чтобы не схватить того за плечи и не начать трясти. Слишком много стресса свалилось на него. Он всего лишь подросток, да, может он мудрее, у него больше ответственности. Но Леонардо оставался всё таким же ребенком. И сейчас он был на грани срыва. – Лео, ты напугал меня до чертиков, я ведь говорил тебе так не подкрадываться, – конопатик неловко спрятал саи за спиной. – А ты разве не должен был быть с учителем? Мы уже выезжаем? – Эта техника, эти движения… Откуда, Микеланджело? – Старшего трясло, и он не мог определиться, от страха это или от злости. Почему всё просто не может уже наладиться, почему постоянно происходит какая-то чертовщина. – И разве мастер не просил не трогать вещи на его алтаре? Синие глаза лидера, казалось, сами источали холод. Только от одного взгляда кожа была готова покрыться мурашками, а сознание кричало о том, что кто-то получит хорошую взбучку. Майки втянул голову в панцирь, нерешительно отходя от разъяренного брата. Вот попал, так попал. – Д-Да я же только хотел приемы отработать… Да, точно! А то, что я взял без спросу, ну так, на это тоже есть причина, – Лео скрестил руки на груди, раздражительно выслушивая лепет мастера нунчак. – Позволь уточнить, ты решил ослушаться просьбу учителя, потому что захотел потренироваться с оружием брата, которое и в руках-то раньше никогда не держал? Сразу же начал с легкостью ими орудовать, используя приемы Рафаэля, которыми пользовался только он. Я правильно тебя понял? Микеланджело грустно опустил руки, сжимая трезубцы брата покрепче. Он никогда не был хорошим вруном, а если и пытался им быть, то его всегда раскрывали с поличным. Раф стоял у старшего за спиной. В его взгляде было столько горечи, но он молчал, не решаясь вмешиваться. Его голос всё равно не был бы услышан лидером. – Лео, я… – Мне нужна правда, Микеланджело, – отрезал Леонардо. – Мы с Доном уже не знаем, что думать. Мы ужасно боимся за тебя, братец. – Я вижу его дух! Раф тут, в этой комнате, да он умер, но его призрак всё ещё тут, я не знаю, как это работает. Но это чистая правда! На несколько секунд зависла тишина. Братья замерли в ожидании реакции старшего, которая не заставила себя долго ждать. Сначала это был тихий нервный смешок. Мастер катан устало прикрыл лицо руками, нервно посмеиваясь. Раф хотел протянуть руку, но замер на полпути, так и не прикоснувшись к брату. – Прости меня, Майки, я не уследил за тобой, я ужасный лидер и отвратительный старший брат. Сейчас я попрошу Донни ввести тебе успокоительное, а после похорон мы решим, что с тобой делать. Ты останешься в логове. – Я не сумасшедший! – Но Лео уже развернулся, направляясь в лабораторию. – Мелкий, бросок, которому я тебя сейчас научил! Быстро! Младший подпрыгнул, освободив нунчаки в полете, и начал атаковать лидера, который с легкостью заблокировал удары катанами. – Какого чёрта, Май… Но в последний момент он отбросил свое оружие назад, чем вызвал секундное недоумение обладателя синей повязки. Но этого было достаточно, достав саи, конопатик захватил руки брата в замок и перекинул его тело через себя, пригвоздив руки саями к полу. – Что?.. Парень раскрыл рот, ошарашено смотря на брата. Раньше, когда они устраивали совместные спарринги с Рафом, бунтарь часто также ограничивал его движения. Лео всегда жутко злился, когда он делал это, смущенно пытаясь освободить руки. После чего их тренировка переходила в какой-то цирк, где темперамент оставшуюся часть просто откровенно издевался над лидером, вводя его в краску. Но он любил эти их маленькие секретные тренировки, там была своя атмосфера. И даже если они и ругались там с Рафаэлем, они оба понимали, что это всё несерьезно, поэтому оба получали даже какое-то наслаждение от такой своеобразной перепалки. Жаль, что выйдя за пределы додзё, всё возвращалось в прежнее русло. Микки мог подсмотреть те приемы, когда они проводили совместные спарринги, лидер даже был готов поверить в то, что он тайно изучал приемы старшего брата. Но Раф никогда не использовал этот при учителе и братьях, потому что бы точно отхватил за “валянье дурака” на занятии. Младший не мог его видеть. Тогда… – Где он сейчас, Майки? Я хочу посмотреть этому гаду в глаза… – Т-Ты веришь мне? – Рафаэль напрягся, отходя подальше. – Пока не знаю, но могу пообещать, что в случае чего пойдем лечиться уже вместе, – старший тяжело вздохнул. Конопатик выткнул саи, помогая лидеру принять сидячее положение. Синеглазый недовольно начал растирать затекшие запястья. Мастер нунчак подошел ближе к призраку, стараясь спрятаться за его спину, на что бунтарь закатил глаза, скрещивая руки на груди. – Ты ведь знаешь, что тебе всё равно попадет, – цыкнул парень. Леонардо посмотрел в сторону Микеланджело, с недоумением сощурившись. Он нерешительно поднялся, подходя всё ближе. Саеносец громко сглотнул, пятясь назад. Даже если он и не видел его, всё равно было жутко от этого пронзительного взгляда. – Раф… – Леонардо прикрыл рот, отказываясь верить в увиденное. Сначала незаметные, но вскоре очертания стали более видимы, представляя ему образ растерянного брата. – Так не бывает… Я не верю. Трое стояли совершенно растерянные, не зная, что и говорить в такой ситуации. Почему сейчас? – Лео? – Старший слегка вздрогнул, стоило брату позвать его. – Ты…правда видишь? – Думаю, я просто сошел с ума… – мутант отчаянно начал растирать виски, стараясь вернуть себе хоть немного здравого рассудка. Бунтарь ухмыльнулся, “обнимая” брата. Лидер замер, покрываясь мурашками от холода. Он вспомнил, что даже когда старался медитировать своей комнате, тренировался в зале, он чувствовал этот холодок рядом с собой. Ди тоже часто жаловался, что его бьет озноб, даже когда в лаборатории стоял обогреватель. Теперь понятно. – Ты всё время был рядом, не так ли, Раф? – саеносец лишь пожал плечами, немного грустно улыбаясь. – Я просто не понимаю, как можно быть таким… – Успокойся, бесстрашный лидер, ты сам тогда всё видел. Ты ни в чем не виноват, так просто сложились обстоятельства. Это же наша работа как старших – защищать эти мелкие панцири. Повторяю, ты совсем ни в чем не виноват, – парень серьезно посмотрел в синие глаза. Если бы у него была возможность, он бы крепко сжал этого горе лидера в объятьях. Майки всё это время довольный стоял рядом со старшими. Теперь он был уже точно уверен, что не сошел с ума, в крайнем случае, он сделал это не один. Он просто был счастлив, что они смогли наконец-то увидеться. – Ребята, всё готово, пора выдвигаться, – умник зашел в додзё и застыл в немом шоке. – Ч-Что? Рафаэль… – С приветом с того света, – хмыкнул темперамент. – Не поздновато вы все прозреть решили? – Что значит поздновато? – младший недоуменно посмотрел на Рафа. – Не знаю, чувствую, что недолго мне тут осталось торчать, – он смотрел на появившийся испуг в глазах братьев. Они ведь вновь воссоединились, почему они снова должны разлучаться. Майки попытался схватить брата за руку, но они спокойно прошли сквозь него. Донателло, который наконец-то смог отойти от шока, подошел к остальным. Из его глаз потекли слезы, но он, казалось, их совсем не замечал. Он был так растерян, что его сейчас совершенно не волновало на самом деле это всё происходит, или же это больной плод его поехавшего рассудка. – Прости меня, я не смог тебя спасти… – Темперамент добродушно закатил глаза, задевая щеки ученого. – В моем случае помогло бы только чудо, ты сделал всё что мог, но спасибо, что спас Микеланджело, – Ди закрыл лицо руками, начиная плакать, уже не сдерживаясь. Конопаник крепко обнял его, поглаживая по панцирю. – Хочешь сказать, что кто-то позволил нам наконец-то тебя увидеть, только потому что тебя скоро тут не будет? – Леонардо сильно закусил губу, стараясь не расплакаться вместе с Донни. Жизнь так несправедлива. – Но тогда почему Майки? – Хах, ну ты же знаешь наше маленькое чудо, как и говорил учитель Сплинтер, его взору открыто намного больше. И ведь это действительно так. Кстати, я бы хотел всё же увидеть мастера напоследок. – Я уже здесь, сын мой. Старый крыс неторопливо зашел в помещение, направляясь к сыновьям. Он, улыбаясь, смотрел на Рафаэля, хотя было видно, как слезились его глаза. – Мастер, я… – Рафаэль, ты вырос таким замечательным воином, конечно, твой вспыльчивый характер часто играл с тобой злую шутку, но, сын мой, ты даже не представляешь, как я гордился тобой. Ты всегда был защитой нашей семьи, ставя её на первое место. Рафаэль – ты истинный воин клана Хамато. Для меня великая радость то, что я твой отец. Я так люблю тебя, знай, я бы отдал свою старую душу, только, чтобы спасти тебя. Темперамент больше не могу сдерживать эмоции, что захлестнули его. Он кинулся отцу в объятья, но самое странное для него было то, что он почувствовал на себе старые морщинистые лапы учителя. От этого слезы потекли ручьями с его глаз, но сейчас это всё было совершенно неважно. Он почувствовал крепкие объятья братьев, что присоединились к ним. Они просто наслаждались тем, что снова были вместе, пусть, даже если это последняя их встреча. – Я…так люблю вас, – едва шептал Раф, проглатывая соленые слезы, что так щипали сейчас его лицо. – Клянусь, что всегда буду с вами. Даже если меня больше вы никогда не увидите, плевать, но я никогда вас не брошу! – Как и мы, брат, – улыбнулся Микеланджело, смотря на него. Эти красные от слез глаза и подрагивающая губа брата навсегда врезались в его память. – Хочу увидеть город напоследок, – освободившись от объятий, темперамент начал быстро стирать с себя остатки слез. – Думаешь, теперь тебя выпустит? – Младший обеспокоено посмотрел на Рафа, на что последний ухмыльнулся. – Обязано выпустить. Учитель не стал возражать, провожая детей грустным взглядом. Он уже понимал, что домой вернутся только трое. Это было и правда настоящее чудо. Вдохнув полной грудью, бунтарь смотрел, как Нью-Йорк озаряется золотыми лучами заходящего солнца. Вечерний ветер приятно обдувал лицо, заставляя довольно жмуриться. Раф встал на край крыши, любуясь городом, братья стояли рядом, каждый думая о чем-то своем. Конопатик неуверенно обнял брата, грустно вздыхая. – Даже я это теперь почувствовал, как будто тебя тянет из этого места. Вот только я не хочу, чтобы ты был далеко, я не хочу, чтобы ты нас покидал снова… Саеносец отвесил ему легкий подзатыльник, не отрываясь от вечернего пейзажа. – Не будь дураком, Микки, я же сказал, что буду рядом. Считайте, что у вас теперь будет собственный “ангел хранитель”. – Мдаа, а покрасивее ангела у них не нашлось? – Показал язык в ответ на подзатыльник мастер нунчак. – Будь доволен тем, что имеешь! Но вообще, я был придурком, мелкий, ты был прав. Каждый в нашей команде важен, даже я. – Не “даже я”. Ты наш любимый брат и напарник, всегда помни об этом. Мы будем так скучать, Рафаэль, – улыбнулся лидер, смахивая надоевшие слезинки. Но что странно, сейчас он чувствовал некое облегчение, будто брат одним своим взглядом взял часть этой непосильной ноши на себя. Леонардо был бесконечно благодарен ему. – Раф, обещаю, что когда-нибудь я смогу сотворить чудо, которое не смог сделать с тобой, – Дон был подавлен, но при этом он был решительно настроен не падать духом, а продолжать расти и совершенствоваться ради семьи. Бунтарь похлопал Ди по панцирю, тихо усмехаясь. – Не сомневаюсь, гений. Кто ещё, если не ты, – умник смущенно улыбнулся в ответ. – Красиво, правда? – Прошептал Майки, смотря, как последние лучи солнца скрываются за горизонтом. Братья лишь молча соглашались с ним. Сейчас никого не терзали страхи или сомнения. Они отпустили их на время, чтобы только лишь насладиться этим видом. Отложить каждую секунду в своей памяти. Саеносец обнял братьев, прижимая их как можно ближе. – Последняя просьба. Не хочу я гнить в земле на даче Кейси. Хочу слиться с пламенем, оседая прахам в родном доме, устроите? – Не знали, что ты у нас такой романтик, – посмеялся конопатик. – Обещаем, – кивнул Дон. – Доброго пути, или как там всё вообще происходит в загробном мире. – その花は必然的に死ぬでしょう*, – лидер грустно посмотрел на брата. – Ты всегда останешься жить в наших сердцах. Напоследок оглядев братьев, Раф протянул саи младшему. – Обещай позаботиться о них. Разбежавшись, Рафаэль прыгнул с крыши. Его тело рассыпалось на крупицы света, а голова обрела необычайную легкость. Наконец-то он почувствовал покой, сливаясь с этим миром. Микеланджело поймал одну крупицу, что продолжала светить в его руке ещё несколько мгновений, но вскоре и она растворилась в воздухе, словно её и не было. Братья продолжали смотреть на сияющую дымку, не в состоянии оторвать взгляд. Им было грустно, но уже не было такого траура, на душе хоть и было тяжело, но всё же спокойно. – Сладких снов, Рафи, – всхлипнул Микки, сжимая в руках саи. – Покойся с миром…