8. Самый дорогой человек
6 октября 2020 г., 07:33
***
Лёгкий фартук произвольно блистал под светом недавно затопленной печи. Столь лёгкий, бежевато-коричневатый цвет, ярким рефлексом бил по глазам, заставляя невольно зажмуриться. — Какими судьбами? — смазывая тонким слоем масла партию протвенев, тихо произнесла Аи. — А ведь ты себе даже не представляешь,зачем я здесь.И взаправду... — Зачем? — зловеще улыбнулась Банко, поправил выпавшую прядь непослушных локонов. Отделяя небольшим атласным платком часть волос, так как те чрезвычайно мешали , задалась вопросительным взглядом тётушка Аи. Летящими движениями женщина оказалась возле раковины. Теплая вода приятными струйками, разлетелась по заработавшимся рукам. Вымывая руки, женщина похотливо виляла бёдрами, отчаянно надеясь зацепить спутницу. Хозяйка никак не боялась пришедшей, действия Банко вызывали у Аи приятное чувство пьянящее не хуже алкоголя. — Ба-а-анко... — облизав пересохшие губы, уточняла девушка, масляный привкус лёгкой горчинкой осел в горле тётушки. Бросившись в тёплые объятья любимой, Аи аккуратно закинула руки на плечи женщины. — Всё же сдали нервишки-то, да? — Банко яро распахнула глаза в ожидании большего. Тяжко вздыхая и делая заинтересованный вид, Банко слабо ответила на объятье- ладонь женщины медленно тянулась к шее, а другая так плавно села на исхудавший живот. Мелкое движение с выбросом чакры резко заблокировало нервную систему, вызывая вспышку ослепляющей боли, пекарь, словно в замедленной сьемке безжизненно упала на холодный пол мастерской, тихо вскрикнув. — Что ж, а ведь смерть должна быть такой же как сам человек, не считаешь? Она должна быть такой же так ты — нарядной, праздничной, всегда с бокалом шампанского в руке... Чтож, это вполне позволительно. Аккуратно укладывая едва ли живое тело на небольшой передвижной столик, конкурентка аккуратно расстегнула пуговицу на легко прилегающих джинсах. — Начнём, пожалуй… — тихо, сама себе шепнула та, направляясь к небольшому шкафчику, в котором хранилась всякие до боли полезные инструменцы. — Так, нож, мне нужен, ножик… Ну где же ты? — негромко напевая, с лёгким энтузиазмом, продолжала женщина. — А, вот ты где, баловник. С безумной искрой в глазах, женщина искривила уродливое лицо в дерзкой усмешке, наляписто раздавая советы. — Думаешь мне стоит показывать тебя в худшем свете твоей любимой племяшке? — оскал кривых зубов янтарным блеском отдавался по небольшой комнате. Выключенный свет во всей комнате и горящая ярко- оранжевым светом печь , отражались в тёмном помещении. Вяло чиркнув мелким универсальным острозаточенным ножом по нежной коже, Банко замялась . Аи оставалось лишь сдерживать крик, так как ярый ударом лишал тело способности мыслить.***
Ваккаи сидела в уютной, теплой кухне и пила кофе со сливками, прямо как вчера с тетушкой, только теперь она была на подоконнике и молча кого-то ждала, хоть и знала, что все равно не увидит, кто ходит на улице из приоткрытого окна. Сосредоточившись, она начала искать знакомую чакру... Время было уже позднее, на улице стояла беспросветная тьма и лишь фонарь, что одиноко стоял возле дома девушки, освещал безжизненную улицу. В свете этого фонаря, была видна лавочка, возле неё темно - зелёная урна. На этой самой лавочке мирно посапывал кот, без всякого желания куда-то уходить. В сердце Соно бушевала паника. Почему же нет тетушки? Насколько загруженной она бы не была, всегда приходила домой, не позднее одиннадцати, а уже полпервого ночи. Сейчас девочку не волновала очередная перепалка с напарником на тренировке, которая до этого момента заставляла девочку чувствовать себя раздраженной. В данный момент, Ваккаи переживала за тетю... Не выдержав, легким движением она схватила устройство, что называли домашним телефоном. Пальчики начали клацать по знакомым кнопкам, которые уже выглядели изрядно потрепанными, а цифры, что были на них нарисованы стерлись в каких-то местах, но это не волновало девушку, ведь она просто этого не видела. Долгие гудки. Каждая секунда ожидания, для Ваккаи длилась вечно. Казалось, что вот вот, зазвенят ключи и из замочной скважины начнут доноситься характерные звуки, после дверь отопрется, и кто-то весело проговорит «Заждалась?». Нет, не нужно сразу думать о плохом...Может у тетушки наконец появился мужчина? Ну действительно, почему бы Аи не наладить личную жизнь? Не всегда же она будет одна, верно? С этими мыслями Ваккаи отложила телефон и нажала на кнопку сброса вызова.***
Прошло уже полчаса и сомнение о мужчине Аи, взяли верх. Ну нет! Тетя бы оповестила её, что задержиться, даже если бы осталась в компании парня. Она бы никогда не заставила волноваться племянницу. Ваккаи начала поспешно собираться. Накинув на себя вязаную, длинную кофту, она открыла окно и выпрыгнула, чтобы не тратить время, на спускание по лестнице. Улицы Конохи были непривычно пусты и девочке, на протяжении всего пути казалось, что бежит она по заброшенной местности.***
Кровь тонким шлейфом выступила по омертвевшей шее женщины, заставляя Банко лихорадочно улыбнуться. Слизывая каждую капельку показавшейся крови, по пришедшей было видно: та очень довольна проделанной работой «А ты ведь даже не представляешь, как сексуально сейчас выглядишь» — подумала обидчица, начиная перерезать запястья «любимой». Алая жидкость лилась рекой по уже охладевшей коже. Банко довольно облизнулась, размазывая темную кровь женщины по лицу и тихонько прохрипела: — Эх, моя дорогая Аи... если бы ты не стала моим конкурентом... то мы бы точно повеселились... Стали бы настоящими друзьями, а может... кем-то большим... — довольно хмыкнула женщина. Взгляд затуманенных от удовольствия глаз, был прикован к обледеневшему лицу милой тетушки, а точнее к её приоткрытым глазам. — Но ты уж извини. Тот, кто встает у меня на пути... всегда страдает. Запомни... — хотела было сказать женщина, но тут же мерзко ухмыльнулась. — А, хотя... — протяжно, словно растягивая моменты сладостной мести, пробубнила она — Тебе уже не нужно что-то запоминать... Убедившись, что температура печи достигла нужной для этакой пытки, Банко злополучно улыбнулась, начиная рассказывать: — Ты же не любишь запечённое мясо, не так ли? А ведь ты и не думала оказаться именно этим деликатесом. — игнорируя громкие протестующие стоны, возводилась обидчица.***
Мир ночью замирает. Друг за другом гаснут окна домов, улицы и дороги пустеют. Одинокие фонари освещают небольшие участки улицы. Вокруг главенствует темнота, а в небе вспыхивают миллиарды звезд. К полуночи небо начинает в одном месте светлеть, постепенно бледное зарево разгорается. Через несколько минут всходит полная луна. Луна, так и неувиденная Ваккаи.... Быстро петляя по одиноким улочкам Конохи, девочка отчаянно надеялась на лучшее. Как же она заблуждалась...***
— Тааак, как насчет приправ? — пропела Банко и тоненькими пальчиками начала перебирать небольшие пакетики, что стояли в специально отведенном месте. Аи, насколько могла, широко раскрыла глаза, не веря им. Как любимая могла с ней так поступить? — А-а-а-а, вот, — девушка наконец вытянула нужную пачечку и немного надорвала, ибо та была новая — Для мяса... пойдет?***
Ваккаи тяжело дышала, легкие кажется объявили бойкот. Ноги гудели, а пятки стерлись . Липкая жижа в горле стала уже горькой и не давала нормально сглатывать часто образовывавшуюся слюну. — Что-то происходит..— прошептала девочка себе под нос. В её душе всё больше нарастало чувство паники. Она сильно закусила нижнюю губу и прибавила скорость. «Боже, как же всё болит...»***
Банко в который раз удовлетворенно облизнулась. Пот стекал по её лицу большими каплями, будто дождь. Нет, пот был не из-за чувство предательства, а потому что печь огромных размеров была открыта на всю, будто бы приглашая всех, кто стоит возле. Сейчас она стремится поглотить ещё живое тело Аи. Женщина, пытается кричать, но... тело парализовано и все, что получается - это слабые мычания и жалкие всхлипы. — Что? Жарко, да, Аи? — усмехнулась женщина в который раз. Её забавляла вся эта ситуация. Втирая ароматную приправу в наполовину обнаженную тушу, женщина, очень заразительно хихикала. Мерзопакостных смех, громкими звуковыми волнами раздавался по полупустой пекарне: — Не желаешь покончить с этим прямо сейчас? Легкими, чрезвычайно быстрыми движениями, Банко злополучно впихнула едва ли живую тушу в разгоревшуюся печь. Лёгкое шипение — последствие пота высветившегося в качестве гулких переживаний женщины. — Не-е-ет! — нечетко начинала Аи. Одежда бурным пламенем разгоралась на изнеможенном девичьем теле. Слезы, что отчаянно выступили на глазах, стремились бороться за каждую секунду пребывания в жаровне. Кожа грубыми кусками отслаивалась покрытыми сажей окровавленными ранами — кровь грубыми потеками притекла к более ощутимым ожогам. Запах жареного мяса был успешно побеждён мерзким запахом паленых волос. Пламя окутало сжаренное тело тётушки — оно было везде. Каждая клеточка тела подверглась своеобразному уничтожению. Яркая вспышка перед глазами - веки были сожжены. Глаза заливались кровью. — А-А-А! - кричала Аи, грубо сжигая голосовые связки, бессильными руками хваталась за сожженное горло та. Смерть наступала медленно. Уже столь надоевший запах мяса, навязчиво влетал в изгоревшие духовые пути. Угарный газ душил. Чёрная пелена пепла сопроводила пустые глазницы покойницы. Покрытое толстой коркой сажи, тело медленно кукожилось от резкого открывания железной дверцы печи. — Bon Appetit! — сквозь зубы заливались громким смехом Банко, скрываясь в ночной тьме.***
Вот! Уже совсем близко! Заведение тетушки буквально за поворотом! Её горло будто бы передавили грубоватой лентой и зажали настолько, что скоро глаза вывалятся из орбит. Легкие готовы были выпрыгнуть из владелицы, при очередном порыве кашля. Наконец, вход в пекарню. Дрожащими от волнения руками она слегка приоткрыла дверь и мерзкий запах паленых волос ударил, словно человек, в нос. — Т-тётя? — прошептала девчушка и кинулась на кухню, откуда и доносился этот странный запах. Небыстрыми шагами она вошла в комнату, где тетушка проводила практически всё свое время. Было слышно, что угли в печи горят, а дрова раскаляются от температуры, что в ней. Девочка вновь закашлялась. — Кха, тету.. кха шк... кха....кхааа тетушка? — набрав воздуха в легкие, крикнула она, в надежде, что кто-нибудь объяснит ей всё, но таковых не нашлось ни через минуту, ни через пять. Приблизившись к раскаленной печи, она старалась разобрать, чем же так ужасно воняет. Это же.... мясо?! Но оно так не пахнет! У каждого мяса свой запах, а здесь... не похожий ни на один... это...человечина? — резко пронеслось у Ваккаи в голове и страх атаковал её с новой, невиданной ей прежде силой. — Тетушк-а-а-а!!! — вопль Соно разнесся по всей пекарне, а возможно и улице. Некоторые жильцы соседних домов повыбегали, чтобы лицезреть происходящее. Ваккаи схватилась за ручку печи, но вот незадача, она была ужасно горячая и девочка резко отпрыгнула к раковине, даже не осознавая что делает. Снимая с крючка, что висел над раковиной, но под кухонным шкафчиком прихватку, она направилась вновь к злополучной печи. Несколько ловких движений, и дверца с противным, мерзким, угнетающим скрипом отворилась. Вонь была такая, что рвотные позывы не заставили себя долго ждать. Всё содержимое желудка в миг оказалось на каменном полу. Наконец, прибежали соседи. Их слова Соно уже не могла разобрать. Ей было больно... Она полностью разочаровалась в жизни, сейчас она не чувствовала практически ничего. Она не чувствовала как надоедливый сосед с силой бьёт её по щекам, чтобы хоть как-то перевести в чувства, но это не помогало. Соседка, взявшая с кухонной полочки кружку, налила ледяную воду из крана и с силой выплеснула всё содержимое прямо в лицо девочке, но опять же, всё было тщетно... Чувств больше нет.
