Вместе мы справимся

***

      Волосы, что столь небрежно были раскиданы по белоснежной подушке, светились лёгким лунным светом, заставляя рассматривать их далее. Тонкие черты лица, увенчанные приливом лунного света красиво, тонко, столь мило привлекали к себе.       Какаши не мог оторвать взгляд от напарницы, невольно осознавая для самого себя — она прекрасна.       Он считал её индивидуальностью, которая несёт в себе строгую загадку, она, в свою очередь, не укладывается в голове Хатаке.       «Никто не посмеет сделать ей больно, пока я жив» — начинал клясться джонин, расслабленно сжимая краюшек подушки. — Никто... — тихо прошептал он. Оторвавшись от очень приятного зрелища, все же решив осмотреть комнату девочки. Ему казалось, мол, все хорошие воспоминания мы стремимся сохранить в себе, расположить ближе к себе самому.       Осматривая небольшую комнату, тот мельком обратил внимание на едва ли подсвеченный столик, на котором располагались крайне любопытные фигурки — видно слепленные самой Ваккаи.       Красивые, элегантно вылепленные комочки глины представляли из себя разнообразных животных. Он обратил внимание на волка, стоящего позади фигур — прячась в тени, тот хило задумался. Этот хищник сильно напоминал Хатаке самого себя. Гребешок, что невозмутимо красовался на голове распадался в разные стороны.       Левый глаз, что столь неаккуратно был проработал — он был особенен, словно какая-то малая часть шарингана была на глазнице.       В голове подростка создавалось впечатление, что напарница все о нем знает, даже то - чего не знает и сам Хатаке, и просто играет с ним по собственным правилам. — От одного из твоих глаз исходит очень интересная чакра, это какая-то смесь двух клановых способностей? Шаринган — ты один из полукровок клана Учиха? — невинно произнесла девочка, пустыми глазами глядя в приблизительную сторону Хатаке. — Это.. Один из подарков моего старого друга. — отвернувшись в сторону фоторамок, пропел тот. — Снова уходишь от ответа? — хмурила брови та, — Ты боишься, что твои друзья — покойнички осудят тебя, обвинят в чем нибудь? — игнорируя молчание в ответ, возводилась Соно.       Прождав несколько минут, Ваккаи лишь хмуро повернулась к стене, прикрыв уши руками, тихо тихо простонав: «Вон» — донеслось по комнате. — Ваккаи? — подняв брови, больно реагируя на крутой нрав, мирился Хатаке. — Спокойной ночи. — краткая фраза прозвучала до больного нежно.

***

— И так... сегодня вы заступаете в мой личный отряд АНБУ и первое ваше задание будет недалеко от страны Демонов, соседнее поселение. — властный голос Минато, заставлял пошатнуться и мысленно начать скулить, было крайне непривычно видеть сенсея таким. — Господин Четвертый... — тихо прошептала девушка, выждав паузу. — У меня возникнут затруднения в перемещении...       Как же Ваккаи было трудно произносить эти слова, но ничего поделать нельзя... она не видит другого выхода. — Да, я знаю, но у тебя ведь есть напарник в лице Какаши, так что опасаться тебе нечего! — проговорил он, подбадривая девушку, но про себя подумал что сам бы начал бояться, будь ему сейчас тринадцать, а напарник Какаши и всё это при отсутствии зрения. М-да.       Ваккаи еле заметно кивнула и с силой закусила нижнюю губу. — Можно уже побыстрее узнать суть задания? — проговорил голос с мягкой хрипотцой. — Ах, да, конечно. Суть задания, поймать отступника из скрытого дождя. Думаю, вы очень быстро справитесь с этим заданием. — уверенно проговорил четвертый, делая умный вид. — Хорошо, я понял. — кивнул пепельноволосой головой Хатаке. — Отлично, выдвигаетесь через час!

***

      Перекусив и мельком заглянув в чудесный написанный мир, а то есть прочитав пару страничек недавно купленной книги, Хатаке отправился на место встречи с раздражающей напарницей.       «Как она могла так поступить с тем, кто пытался ей помочь? Как она могла поступить так с человеком, кто так жестоко отомстил за тетушку? Как она может так поступать со мной...» — думал он по пути, пока на горизонте не замаячил такой знакомый и уже родной силуэт.       Ваккаи все также стояла с перевязанными глазами, чуть подросшими с их первой встречи волосами, в черной безрукавке с горлом, а тоненькие ножки были скрыты стандартным, темно - синим трико шиноби. На бедрах у нее висели черные сумки, видимо с оружием и лекарствами. На спине болтался обычный рюкзак.       Соно повернула голову в сторону парня, выжидающе стуча носочком по земле. — Я опоздал? — вскинул светлую бровь Хатаке. Девушка, чуть помолчав, развернулась, всем своим видом показывая, что не хочет разговаривать с напарником.       Взбешенный Какаши направился за Соно, пытаясь сдержать порывы ненависти, что кстати говоря выходило крайне редко. Скрежет зубов отвлекал от безмолвной тишины.       Выйдя за пределы деревни и застав спящих на посту, новых охранников, подростки направились в лес, что расположен на востоке, и который, в будущем, их выведет до места назначения. До него нужно добираться около трех дней, поэтому будет пару остановок на сон и перекус.       Идя в сторону леса, они не проронили ни слова. Оба были очень горды и извиняться перед друг другом - не позволял статус. И конечно, они оба знали, что тот, кто заговорит, автоматически станет «проигравшим».       Угнетающая тишина длилась долго, скажу я Вам. Целый день. Только часто спотыкающаяся о небольшие камни Ваккаи , сильно раздражила напарника. Ветки мерзкими напорами порезали щеки, оставляя небольшие царапины, сопровожденные сильным раздражение.       Как и полагалось, они остановились в лесу. Парень призвал из свитка палатку, что запечатал ранее и пошел за хворостом, не понимая, почему напарница просто так сидит и даже не пытается помочь. Неужели она настолько обнаглела?       Собрав все что требуется, до него наконец дошло. Ваккаи не может видеть, вот и не помогла ни в чем. Именно поэтому она так напряженно ерзала на пне, что послужил ей не очень удобным стулом.       «Постойте-ка... а как она все это время шла до леса?» — вдруг промелькнуло в голове Хатаке. Каждый ее шаг был рискованный... Все это время... она не могла ничего сказать не только потому что обижена... а еще она пыталась быть аккуратнее с дорогой... Эти мелкие пакости, которые она наносила сама себе. Её гордость могла погубить её.       Уже в живую хлопнув себя по лбу, он направился к палатке быстрыми, ритмичными шагами. Нет, у него не было намерения извиниться, он просто хотел убедиться, что с напарницей все в порядке и предоставить ей безопасность. Уж чего - чего, а он не хотел мириться с её потерей, если вдруг что-то произойдет.       Придя на место и увидев, что Ваккаи в порядке, он облегченно, еле слышно выдохнул и принялся разводить костер.       Ночью в лесу очень холодно - температура быстро падает.       Соно слегка вздрогнула, что не укрылось от Какаши, и обхватила себя руками, в надежде согреться.       «О, Господи, неужели она не взяла верхнюю одежду с собой?» — возмущенно подумал Хатаке.       На самом деле, Ваккаи не помнила сколько нужно идти от Конохи до деревни Демонов. Последний раз, когда она шла так, то была сильно сосредоточена на физической боли, что никак не утихала, даже с помощью обезболивающего, не вспоминая какой путь они с тетушкой преодолели. Соно показалось, что дошли они быстро, где-то за день, так что, на основе этого, было принято решение не брать верхнюю одежду.       Мягкая, теплая ткань бесшумно опустилась на ее плечи, закрывая спину и свисая до самой земли. Ваккаи удивленно приоткрыла уста, но сказать ничего не решалась, а лишь получше укуталась в подаренный плед голубого цвета.       Хатаке наконец развел костер и сел перед ним, поедая печенье с шоколадной крошкой, что взял с собой. Да, эта еда не совсем подходящая для такого случая, но все было в порядке, они совсем не вредили здоровью и отличному прохождению миссии.       Краем глаза, Какаши заметил, что напарница как-то неуверенно встала и сделала два небольших шага к костру, что горел очень ярко, а дым от него располагался аж до самых верхушек деревьев, но беспокоиться было не о чем, они продолжали быть на территории страны Огня, именно поэтому врагов здесь быть не должно и по сути их могут заметить только патрульные или бродяги.       Наконец, преодолев ещё пару метров, девушка плюхнулась на землю, располагаясь поудобнее напротив Хатаке и начала подносить свои маленькие, бледные ручонки, что хорошо скрывали черные перчатки без пальчиков, к огню. На ней все также висел плед, согревая замерзшую тушку.       Ночь нагрянула быстро, забирая себе всю власть над небом, окрашивания его в темные цвета, приукрашивая звездами, что ярко светили, словно из сказки. Где-то трещали цикады, маленькая кукушка напоминала о своем пребывании в этом дремучем лесу, а эдак, высоко каркали вороны.       Треск сжигающегося дерева, нагонял уют в сердца обоих подростков. Стало как-то легко и спокойно. Запах дыма бил в нос, но это не было неприятно, а даже наоборот, заставляло забыть реальность и пройти в мир чудес и счастья.       Такая идиллия длилась до поздней ночи, пока Хатаке не пошел в палатку, принимать объятья сна. Он понимал - в присутствии Ваккаи он будет спать, как младенец, и кошмары, по какой-то невидимой им причине, отступят хотя бы на несколько часов сна.       Ваккаи отметила себе, что она остается на стороже, но спросить когда будить Хатаке, так и не удосужилась, ведь быть в проигрыше — девушка не хотела. Конечно, угрозы им в этом лесу не представлялось, но ради обычной безопасности и как говориться "А вдруг!?", нужно было спать по очереди.       В одиночестве, разбавленным очередными раздумьями прошло несколько часов. Какаши сладко потянулся в палатке, принимая сидячее положение и при всем этом, сладко зевая. Нагретое, теплое одеяло спало с его тела, заставляя парня разочарованно вздохнуть.       Выйдя из палатки, он заметил сидящую в том же положении девушку. Она что-то чертила на земле длинной палкой, видимо подобравши ее где-то неподалеку. Усевшись напротив, Хатаке выжидающе глянул на напарницу.       Она все быстро поняла и начала подниматься с насиженного места, что уже казалось не таким уж и неудобным.       Отряхнувшись, она пошла прочь в палатку, представляя как сладко будет дремать укрывшись теплым одеялом, всего часа три. Последний факт её сильно опечалил.       Укладываясь, она начала неосознанно принюхиваться к одеялу и подушки. Все пахло им.       Его запах необычайно выразителен, этот контраст мира чувств, напоминающего рай мира сновидений, в котором песенка шумит и обвивает голову, напоминает пряди мягких волос, лилии в нем пахнут очень сильно.       Немного заинтересованный парень поднялся с земли, даже не отряхнув темное трико от налипшей, светлой пыли.       Глаза вмиг расширились, уже подходя к месту, где ранее сидела девушка, заметив её рисунок. На нем был запечатлен сам Какаши, но с...улыбкой. С лучезарной улыбкой, слегка зажмурившись и немного другими чертами лица. Ну, это было понятно, ведь Ваккаи никогда не изучала его лицо, как это делала с Кушиной. Она знала лишь немногое из рассказов Четвертого и его возлюбленной, а именно то — что на нем всегда надета черная маска, скрывающая большую половину лица, закрыт левый глаз, так как в нем хорошо устроился шаринган Обито и волосы, торчащие в один бок.       Оцепенение не проходило минут пять. Он просто стоял и рассматривал одним глазом, рисунок напарницы и думал... Зачем? Что она хотела этим сказать? Она хотела... вызвать у него искреннюю улыбку?

***

      Три часа пролетели незаметно. Ровно в шесть девушка проснулась и вышла из палатки, принимая на себя лучики утреннего, только проснувшегося, как и она сама, солнышка.       Мило потянувшись, она приметила что Хатаке сидит на земле в очень интересной позе и жует вчерашние печеньки, а другая рука занята тем, что держит ту саму книгу, которую он не успел дочитать перед выходом.       Переведя взгляд со строчки, с которой начинался весь замес в истории этой книги, на напарницу, он начал пристально за ней наблюдать.       Девушка направилась в известном Какаши направлении, а именно к реке, что журчала недалеко от их остановки.       Стянув белый бинт с глаз и склонившись перед протекающей мимо водицей, Ваккаи одной рукой взялась за волосы, сгребая их в один хвостик, но из-за того, что они были короткими, какие-то прядки вырывались из мелкой ладошки и приходилось делать все заново. В очередной провальный раз, она цокнула и повторила вновь заученное действие. «Ну наконец-то!» — подумала девушка, когда ей удалось сделать все идеально.       Вторая рука принялась черпать воду и плескать ее на лицо, тем самым освежая девушку и уж точно будя ее от дремоты.       Несколько каштановых прядей, что переливались на солнышке, вновь выскользнули из крепкой хватки и намочились еще одним брызгом воды в лицо, прилипая к гладкой коже.       Соно, закончив утреннюю процедуру, вытерла белым полотенцем лицо, которое призвала из свитка и запечатала его обратно.       Бледная ручонка направилась в одну из черных сумок на бедре и достала чистый, белый бинтик. Намотав его на глаза и туго перевязывая на затылке, девушка подняла старый бинт и вновь направилась на небольшую поляну, где и сидел Хатаке. Кстати говоря, он все также, не меняя позу, сидел читая книгу.       Она уселась напротив, не понимая, что делать дальше. Вдруг, в её лицо с хлопком влепилось что-то твердое и упало прямо на колени. Взяв его и покрутив, девушка осознала что это была печенька с шоколадной крошкой, что в данный момент ел напарник. Ничего не сказав, Соно затолкала его себе в рот и принялась тщательно жевать. Она была очень вкусной, в меру сладкой и приятной. Ваккаи не кушала со вчерашнего дня, потому что не было аппетита. Вообще, она нормально не питалась со смерти тетушки. Кусок в горло не лез. Все её попытки не умереть с голоду заканчивались солдатскими пилюлями и то, есть их за место обычной еды было не слишком то полезно и не сказать, что не вредило ее здоровью, именно поэтому в арсенал ещё вошли сухарики - единственное, что не испортилось в холодильнике.       В магазин идти она не хотела и с трудом поднимала тушку с кровати, доползая до тренировочного полигона, ведь не хотела получить знатных люлей от Четвертого. Ей было так тяжело...       За время тренировок, они с Хатаке не общались и вовсе девушка начала думать, что она стала ему противна и старалась как можно быстрее завершить любое соприкосновение с его телом.

***

      Через полчаса, они направились дальше, уже не останавливаясь на пути. В мыслях металась множественная смесь эмоций. Слишком много недоговоренностей...