Вместе мы справимся

***

      На вопрос парня Ваккаи не смогла найти ответа. Почему же Соно захотела помочь ему? Зачем ей всё это нужно?       Уложив девушку спать, Хатаке уселся на мягкое чёрное кресло и о чем-то усердно стал думать, периодически посматривая на напарницу. Когда послышалось небольшое сопение с её стороны, парень тяжело вздохнул и... поднялся с насиженного им места?       Сам не понимая, что делает, он сел на кровать прямо рядом с девушкой и вскоре его серебряновласая голова оказалась на соседней подушке, лицом к лицу сталкиваясь с девушкой. Взор одного черного ока был устремлен на закрытые веки Ваккаи, на коих хранились воспоминания о ужаснейшем прошлом.       Вертикальные шрамы мерзким танцем сливались с себе подобными горизонтальными.       Раздраженная кожа вокруг следов, горела алой краской, которая, в свою очередь, несла лёгкую боль.       Какаши поднял левую руку и плавным движением опустил её на щеку напарницы. Большим пальцем, что был не скрыт за толстым слоем перчатки, он принялся чертить невидимые круги под её глазами, тем самым вытерев всё ещё выступающие слезы. — Ваккаи... — тихо прошептал он в пустоту, со знанием того, что его не услышет ни одна живая душа.       Какаши не понимал, что делает и как всё это выглядит со стороны. Он просто хотел этого. Будто что-то в душе засело и бубнит ему, сладким шепотом «Нужно», «Нужно», призывая совершать эти непонятные действия.       Он не мог понять напарницу, но в тоже время, ощущал её боль на своей шкуре. Через сколько же ей пришлось пройти за всю жизнь? Сейчас она плачет сквозь сон, потому что видит в нём что-то не очень хорошее, а, возможно, даже и худшее, но... почему же не радостное, счастливое? Неужели таких моментов в её жизни просто не находилось... Нет, конечно это чушь. У каждого человека есть теплые моменты в жизни, но вот невольно они забываются сами собой, предоставляя болезненным воспоминаниям взять вверх. Эта особенность человеческой природы и губит Ваккаи. — Увидь то, что вижу я... — в унисон шептала Ваккаи, голос которой сильно дрожал, заставляя Какаши резко пристать, удивлённо открыв глаза.       Даже если у неё будет тысячу счастливых воспоминаний, в её голове будет крутиться лишь одно, несчастное, жалкое, воспоминание. Да, может быть «тысячу счастливых» слишком громко сказано, но суть то одна. Ваккаи страдает... Каждый день. День за днем... Но даже при этом факте она всё равно пыталась помочь Хатаке обрести покой и здоровый сон, но он так закрылся ото всех, что теперь об этом жалеет. Если бы он только раньше понял мотивы девушки, то, возможно, смерть тетушки она бы переносила не так болезненно? — думал Какаши в полном одиночестве. Конечно, как обычно он винил во всем себя и своё существование, в полуприсяде продолжал осматривать напарницу тот.       Уважение к Ваккаи потихоньку нарастало. После боли, что она испытала, всё равно продолжила помогать людям. Кажется, он в замешательстве. Чувствует уважение, но в то же время считает её очень глупой.       Все размышления прервал совсем тихий стук в окно, что стояло неподалеку и было завешано шторами. — У вас дверь, этак, выбита. — хамовато улыбнувшись, процедил Паккун.       С помощью лёгкой техники стихии земли, Хатаке, не вставая с нагретого места воссоздал небольшую дверь, которая столь идеально подходила в место. — Пора. — грустным, хриплым голосом изволил пёс.       Лениво вставая, Какаши кинул быстрый взгляд на напарницу. Она крепко спала и, кажется, даже не думала просыпаться в такое позднее время.       Хатаке с легкостью отодвинул шторку, пропуская лунный свет в мрачную, темную спальню девочки.       Вскоре деревянная рама затрещала и в комнату полился свежий, холодный воздух. Ветерок, что нагло ворвался в покои, слегка покачивал алые шторки и белую гардину. — Нашли? — хриплый голос парня прервал ночную тишину. — Да, она живет недалеко. Пойдешь поздораваться? — ответил ему старческий голос. — Веди. — тихо прошептал Хатаке. Собака послушно кивнула, как и подобает этому зверю и направилась прочь от сия дома, выполняя приказ хозяина.       Шли они недолго. Через несколько улиц от дома девушки, располагалась пекарня, что так и манила к себе своим ароматным запахом, свежеиспеченных булочек. Найти её , конечно, не составило труда. Даже человек без способностей шиноби с легкостью отыщет это место.       Хатаке приземлился на железную крышу пекарни прямо за своим призывным зверем. — Ты видел, где запасной выход? — тихо прошептал он, пройдя чуть дальше по крыше, та, в свою очередь, отзывалась небольшими поскрипываниями. — Да, он справа от тебя. — проговорил пёс, слегка кивнув в сторону головой.       Бесшумно взломав замок двери, те с лёгкостью вошли в помещение, а дверь, так элегантно, предоставила возможность войти.       Неспешными, аккуратными шагами, Хатаке проник в пекарню и принялся выискивать какого-то взглядом.       «Нашел... наконец» — подумал парень, взирая на женщину лет тридцати с темными волосами и широченной, наглой улыбкой. Она стояла прямо на своей кухне и напевала что-то себе под нос. Это выглядело безумно и очень странно.       Какаши специально сделал два громких шага навстречу ненормальной, заставляя ту обернуться и панически, со страхом, посмотреть на парня. — К-кто вы? — вскрикнула она и тут же начала отходить назад. Ответа не последовало. Это продолжалось до тех пор, пока копчик не ударился о что-то большое, деревянное. — Ч-что Вы собираетесь д-делать? — вновь воскликнула она, строя из себя невинную жертву. Хатаке уже давно придумал что будет с ней делать...       Откинув рукой голову Банко, заставляя ту посмотреть парню в глаза. — Метадон — коварная шутка. Он не лечит, а лишь притупляет чувства. Я знаю другой способ. От таких, как вы людей, только уйма слез и разочарование. Смерть лучший наркотик, не считаете?       Остро заточенный кунай, легко вошел в горячую плоть Банко, раздирая её. Ладонь парня плотно легла на её тоненькие губы. По комнате начали радоваться дикое мычание. Мрачно хмыкнув, от попытки пекаря укусить его, Хатаке продолжал играть.       Толстые струйки крови текли по серой вязаной кофте, заметно выделяясь на нейтральном фоне.       Следующий удар оружия пришелся прямо в грудь наглой женщины. Она ещё шире раскрыла глаза и рот в оцепенение и непонимание что произошло.       Хатаке опустил руку, что до этого зажимала рот и из него начал доноситься шепот, а после громкий, словно рев, крик. — Да как ты посмел?! Я только избавилась от этой сучки, дело шло лишь к её мелкой мерзавке. Что ты наделал!? Как же больно! — Ваккаи не мерзавка. — чётко проговорил тот.       Хатаке мирно сидел, не отводя взгляда от кричащей девушки. Это всё продолжалось до того, как острие куная не вошло ей прямо в глотку. Она замолчала. Навсегда. И только тихие стоны и кряхтение, слышалось ещё минуту. — Вот и всё...— пропел Хатаке, уже удаляясь от злополучного здания. — Хах. — тихо хмыкнул тот. Ещё год назад он и подумать не мог, что сможет так жестоко отомстить за кого-то, а теперь...       Тщательно отмываясь от крови, Хатаке взял небольшой бутылек, что захватил заранее с собой в душ.       Маленькие капельки потекли на ладошку, смешиваясь с каплями чистой воды.       Набрав достаточное количество жидкости, он начал им обтираться в тех местах, где не так давно располагалось кровь Банко.       Прочитав ещё раз название сия жидкости, Хатаке отложил её в сторону, на полку, где стояли шампуни и гели для душа. Перекись водорода...Хорошо оттирает кровь, не оставляя и следа от её пребывании.       Вновь запрыгнув в раскрытое окно напарницы, он потихоньку прилег рядом, снова сталкиваясь лицом к лицу с девочкой. Её глаза были мокрые от слез, что непроизвольно текли и подушка, на которую они текли. — Ваккаи...— вновь прошептал парень слегка приподняв и переложив голову подруги на сухой край подушки.