Вместе мы справимся

***

      Преодолевая холод, уже как час, девчушка несла на себе тело пепельноволосого парня, даже не смотря на свои глубокие, от стекла раны и невидящие глаза. Ее ноги заплетались, пуская тушку в пляс в разные стороны, ведь действия того яда еще не было завершено.       Сквозь серую пелену наркотика, давящего на сознания, в ее мыслях крутилось лишь одно. Бежать. Унести напарника подальше от сильного врага. На свое собственное здоровье ей было далеко наплевать.       Лишь почувствовав тогда его тоненькое, еле создаваемое дыхание, надежда где-то глубоко в сердце начала подступать, а больной страх, постепенно разжимать свои тяжелые оковы.       Окоченелые от холодных перьев пушистого снега ноги, продолжали тащить на себе обладательницу и самого Хатаке. Конечно же, девушка их не чувствовала, лишь острую боль, что оставляли крупицы замороженной воды.       Спина уже начинала уставать от тяжелого на себе груза и, благо, только руки не сдавались, ведь были крепко, хоть и за толстой тканью, но прижаты к ещё теплому телу напарника.       Вдруг, она услышала как в метрах двести от них скрипит снег, будто что-то тяжелое проваливается в его холодные объятия.       Девушка напряглась и крепко вцепилась пальцами в бессознательную тушку Хатаке, дабы в предстоящем бою случайно не упустить ее.       Разгоряченные ожоги третьей степени сопровождались лёгким шипением, впоследствии которых те частично угасали. Опаленная шкура отслаивалась с полуобнаженного — обгоревшего парня. Кусочки стекла с примесью жгучей смолы оставляли свои следы. Опаленные, спутанные, испачканные тёмным пеплом волосы слиплись в мерзкий ком, который так желанно было прочесасть.       «Все хорошо. Все в порядке» — тешила себя Ваккаи, но все равно понимала, без зрения, с многочисленными ранами и затуманенным сознанием — ей будет очень трудно.       Ее ноги в спешке побрели назад, даже не оборачиваясь. — Ваккаи... Кха! — прокашливался Какаши, выдавливая столь искомый звук. Она сильнее сжала пальчики, зажимая ткань трико напарника и слегка цепляя его кожу. — Далеко собралась? — с усмешкой в голосе спросил противник, и девушка сквозь последствия яда, услышала как человек, что стоял спереди, сделал небольшой шажочек в сторону двух обессиленных подростков. В спешке она начала шагать назад, а враг, словно играя с ней, все быстрее и быстрее приближался к Соно.       Тяжело сглотнув, куноичи приняла очень сложное для себя решение — она будет сражаться.       Ее ноги все еще заплетались, от холода и от действия яда, разум был опьянен этой дрянью, а зрения и вовсе не было, но девушка знает — без боя она ни за что сдастся.       Прижав к себе правой рукой еще крепче, насколько это было возможно, парня, ее свободная рука скользнула в сумку, что болталась у нее на бедре.       Противник, словно не замечая действий юной куноичи или просто терпеливо выжидая, притормозил.       Уголки ее губок быстро расплылись в хищной, хитрой ухмылке. — Не недооценивай противника! — тихо прошептала она, ведь кричать была просто не в состоянии.       Ваккаи открыла рот, вдохнув поглубже и прикладывая усилия, попала верхними зубами прямо на нижнюю губу, с которой после полилась теплая, алая жидкость, с едким запахом металла, по подбородку, а после каплями, на белоснежные хлопья снега. Боль вызвала небольшую дрожь, но это стоило того. — Решила отвлечь свое внимание от яда, болью?       Не став его слушать, девушка ринулась на противника, а точнее на предполагаемое место, где он мог располагаться и легким движением кисти, метнула кунай, вперед. Ее движение все еще продолжали быть неточными и тельце юной куноичи заносило в разные стороны, но после атаки отойти на безопасное расстояние от врага не составило труда.       Мужчина смог легко уйти от атаки, но после, в него полетели еще штуки три, холодных сюрикенов.       «Тц» — лишь вырвалось у Ваккаи, когда не один из них не достиг желаемой цели, лишь корки деревьев, земля и кусты удостоились внимания оружия. Вдруг, мимо ее уха пролетело острие оружие и встало ровно в корку дуба, под коим она сейчас и стояла. — Тот же трюк? Повторяешься? — с такой же усмешкой, произнесла Ваккаи, почувствовав нотки того же пробирающего яда и тоненький поток чакры.       На замечательные догадки девушки, противник лишь цокнул.       Ее движения становились все более четкими, видно адреналин в крови сильно бушевал и начал вытеснять действия яда.       Очередной раз уклоняясь от оружия, она заметила, что дыхание Хатаке участилось, как и сердцебиение. — В-Ваккаи... — прямо на ухо прошептал парень.       Его веки с трудом разлепились, словно не желая отстраняться друг от друга и всеми силами пытаясь этого не допустить.       Перед угольными омутами предстал образ цепляющейся за него напарницы и врага — он предстал перед ним как мужчина лет сорока — сорока пяти. У него были длинные, светлые волосы, собранные в низкий хвост и такого же цвета брови. Черты лица разобрать было ужасно трудно, ведь Хатаке еще не пришел в себя и перед глазами все расплывалось. — Ладно, я достаточно наигрался, пора и задание выполнить! — пропел мужчина, таким ужасным, противным голосом. Нет, сам он имел приятный тембр, но в тоже время чем-то от себя отталкивал, причем делал он это, можно сказать, умело.       Пепельноволосый вдруг почувствовал, как напарница сильно напрягается, будто что-то ее сильно гложет. — Подождите...       Мгновение, и тело девушки отлетело на пару метров, предварительно, в спешке бросив парня в кусты, как можно дальше от произошедшего взрыва.       Враг начал действовать.       Сильные потоки чакры пепехватывались сбитым дыханием девочки. Мощные удары, что разъедали клеточку девичьего тела. Умелая работа со сложным ядом придавала чакре неузнаваемость. Вдобавку к слепоте пришла полнейшая беспомощность.       Крик неприятным комом теснится в горле. После пропущенного удара, стало понятно, что кричать уже бесполезно. Уже шатаясь от количества ран, девочка отчаянно вытерла об покрытую инеем траву окровавленный кунай. Продолжая бой, юная куноичи слышала лишь хлопающее крыльями чёрное племя ворон. Ноги обмякли. Падая от бессилия, дева вцепилась взглядом в горящий погребальный закат. Руки беспомощно дрожали, то ли от напряжения, то ли от страха. Раскинув руки девочка готовилась к явной погибели.       Внезапно в вечность вдруг превратился в миг...       Какаши, что беспомощно наблюдал за действиями Ваккаи, невольно наблюдал за напарницей, которая была открыта для прямого удара, что убило бы её. — А ведь от потомка клана Соно я ожидал большего. — нахально улыбнувшись, содрал капюшон с патлатой головы.       Сальные волосы были украшены проектором деревни. Ненормально длинный нос крючком корчился от манипуляций исходящих из зо рта. Глаза в насмешливой ухмылке искосились, придавая взгляду ярого безумия. Зубы сошлись в хамской улыбке. — В-Ваккаи. — тихо прошептал Какаши, начиная продвигаться ближе.       Ломкий сухой кашель, что тянул за собой крупную порцию крови, оставлял за собой ярко-красный контраст, по сравнению со снегом. — А ведь Конструктор совершил большую тебя в живых, — начал рассказ тот. — Что ж, я исправлю этот изъян. — замахивался длинной катаной мужчина.