Вместе мы справимся

***

      Острозаточенная катана сверкала прямо над головой врага, с готовностью в любой момент пронзить Соно, и заставить ее юное сердце перестать биться навсегда. Со свистом она полетела прямо в девочку, но не успела. Звон скрежета металла разнесся, казалось в несколько километров.       Перед мужчиной стоял сильно покалеченный, обессиленный мальчик лет четырнадцати, сильно сжимающий кунай в правой руке, а левая, словно не настоящая, болтатлась сама по себе из-за обморжения, многочисленных ран и ссадин на ней, он даже почувствовать собственную конечность не мог, не то что ей управлять, сегодня - она не его.       В мыслях у Хатаке крутилось лишь одно. "Главное не сдаться", "Я буду ее защищать". Мужчину прикладывая огромные усилия, наподдали в живот, тем самым откидывая в глубокий сугроб его большую, сильную тушку и тратя последние свои силы. — Кх-ха, ус-спел... — тихо, шепотом прокомментировал свои действия мальчик, и кунай со свистом полетел прямо в врага, который еще не успел подняться или как-то очнуться от успешной атаки парня. — Ах, ты тварь! У тебя были еще силы? Я думал ты уже сдох! — кричал взбешенный мужчина, после того, как не успел отбить шустрый удар перед оружием и спеша снова подняться на ноги.       Ноги Какаши подкосились и стали как ватные, но падать он не намеревался, он будет стоять до последнего. В ушах ужасно шумело, до невозможности, но слова произносимые врагом хоть чуть-чуть были понятны, главное было уловить их суть. — Эй, хмырь! Тебе бы лучше убраться отсюда по хорошему, у меня было задание убить только девчонку, про тебя не было ни слова. Иди, пока я не передумал, а то ты меня ужасно бесишь — после поднятия и отрезания от холодных, белых хлопьев, одежду, приказным тоном, сказал мужчина.       Хатаке сильно напрягся, но даже мысли о том, что нужно оставить напарницу не возникало. Он четко для себя все решил, хоть и полностью не понимал зачем все это делает. — Кха... Почему тебе нужно... Кха...убить и-именно ее? Какой, с-смысл? Мы из одной деревни и... — парень хотел было закончить вопрос, но суровый голос мужчины его прервал. — Это не твое дело! Я же сказал тебе убираться иначе и правда сдохнешь! — Я... кха... х-хочу знать правду... почему... — тихо прошептала девочка, сквозь кровавый кашель.       Ее лицо после того, как тушка отлетела в сугроб, было уткнуто в снег и повернуть его - было трудной задачей. — Ха-ха, правду? Хорошо! Замечательный человек — глава мафии, дал мне задание уничтожить его сокровенную дочурку! Представляешь!? Ха-ха, вот это отцовская любовь! — открыто смеялся мужчина, таким отвратительным смехом, что резал уши двум подросткам.       Веки Ваккаи расширились в шоке, но за повязкой этого было не рассмотреть.       Пухленькие, розовенькие губки слегка приоткрылись. Ровные темные бровки сильно свелись к переносице, давая знать, что она безумно зла. — Наглая ложь! Моего отца убили! — заорала в все горло девушка, до сих пор слушая такой раздражающий смех, недовольная таким оскорблением покойного отца и встав на его защиту, она нисколько не сомневалась в своей правоте. — Да ну?! — все также смеялся мужчина.       Ваккаи рвано задышала. Адреналин вновь вернулся, ее телом завладела звериная ярость.       Глубокий вдох и мимолетное желание узнать больше. Мерзкий смех, что так часто превращался в паническую атаку, глаза сияющие дьявольским огоньком, безугомонные движения, что так часто накрывали с головой Ваккаи.       Гнев ярким прорывом захватил тело. Резко шагнув прямо, вывод врага на прямую атаку, девочка вооружилась кунаем, что вырвала из изгоряченного, прогнившего злобой тела. Девочка оказалась у мужчины за спиной.       Шлифанув острием по искривленной в ухмылке физиономии, Сонно невзначай ослепила врага на левый глаз.       Кровь тонким потом засветилась на покрытой лёгкой щетиной щеке. Нервозно взвывая, отступник схватился за ранение, начиная злобно сквернословить, покрывая противницу нецензурной бранью.       Со всей силы пнув Ваккаи в живот, резко осознавая истину того, что девочка в самом деле сильна.       Острая, выраженная боль в грудной клетке, сопровождалась сильным поверхностным дыханием, что способствовало прерыванием попытки сделать глубокий вдох из-за боли. Усиление боли при сухом кашле продолжалось и при резком поднятии тела. Крепитация отломков рёбер громким хрустом способствовала отвращению.       Умываясь снегом, девочка успокоила горящее от повышенной температуры личико. Сплевывая на белоснежное покрытие кровь, та положила конец иллюзии самосохранения. — Ха-ха, глупая девочка. — подавляя волну нахлынувших слез, потешался мужчина.       Трясясь от резко накатившего ранее гнева и холода, что в данный момент почувствовать она не могла, лишь только ее тело давало сигналы, что все еще что-то испытывает, она поднялась. С уст тоненькой струйкой стекала горячая напоминание о схватке, что в мгновение ока начинала остывать. — Кха.. Н-н-е-е ка-аже-ется ли тебе, что пора за-акрыть рот? — с тяжелой отдышкой, протянула девушка, сделав медленный, дразнящий шажок в сторону врага. Теперь — она тут хищник.       Мужчина насколько это было возможно, раскрыл правый глаз, выказывая свое удивление, хотя на его эмоции уже давно было всем плевать. Левая рука всё также продолжала зажимать ранение, в надежде остановить кровь, но она все продолжала безостановочно литься.       Какаши просто смотрел на разворачивающуюся перед его взором битву. Как бы он не хотел, а двигаться не смел, ведь прекрасно понимал - это ее схватка. Если Хатаке влезет, напарница будет в ярости. Конечно, такая смена эмоций вызвали у юного шиноби шок, но в какой-то степени он был рад, ведь ему предоставляется честь увидеть напарницу живой и сражающийся за честь ее почившего отца, а ранее он думал что тот, чуть ли не смертоносный взрыв стал для Ваккаи решающим.       С другой стороны, с девушкой сейчас может произойти все что душе врага угодно, для своей безопасности, он может выложиться по полной или же после убийства сквернослова, она просто отойдет в другой мир от нехватки сил и обморожения.       После этих мыслей, пепельноволосую голову начали посещать сомнения о правильности своих действий.       Стоит ли ему вмешаться?       Думая обо всем этом, он не заметил как напарница, словно подлетела к врагу и начала наносить серию ударов по всему телу. Сначала под удар ее правого колена попал низ живота мужчины, заставляя того скривить губы и сильно согнуться. Следующей была грудь. Правая рука точно попала в солнечное сплетение, прибавляя желание дышать и убавляя возможность это делать, у врага.       Мужчина лишь мог защищаться, хотя выходило это у него ужасно, лишь махи ногами и одной свободной рукой по воздуху, в надежде разыскать раздрожающую девчонку и покончить с ней, как и с этим заданием раз и навсегда, но все таки потеря пятидесяти процентов зрения, отразилось на фоне его боевой мощи и полностью ее затмила, оставив лишь щелку, для того чтобы она смотрела и стыдилась слабости своего хозяина. Как он может проигрывать? Как?       Мужчина повалился на мягкий снег захлебываясь собственным кашлем, хватаясь уже обеими руками за горло, наплевав на раненый глаз. Сейчас ему было все равно на всех и все, лишь работа легких волновала его. Ваккаи все слышала, словно погрузившись в воду и понимала — враг уже не встанет, она проделала отличную работу и тут же постыдилась. Сейчас она подверглась действию эмоций хотя обещала себе, что в сражении будет с душой обращенной в кусок льда, то есть ,не испытывающей те или иные чувства, а теперь ее с головой захватила ярость и стала управлять телом, даруя ему силы на победу.       Дыхание Соно было частым, но легкие захватывали достаточно много холодного воздуха, обжигая горло.       Вдруг, юная, девичья тушка пошатнулась и намеревалась было упасть в объятия хлопьев снега, но ее подхватили ослабшие руки напарника. — Ваккаи... — тихо прошептал он, садясь с названной в сугроб.

***

      Через минут пять, бессознательную тушку девушки, аккуратно отложили в сторону, на мягкий снег.       Пепельноволосый с огромным трудом, поднялся сначала на колени, а после, отталкиваясь от земли, на ноги и медленно зашагал к так и валяющемуся в сугробе мужчине, желая уже покончить с миссией. Именно, с миссией. Хатаке быстро узнал преступника, за которым их послал Четвертый, просто не было времени указать на это Ваккаи.       Холодное, острие оружия прислонилось к горлу кашлявшего мужчины. Тот, в свою очередь вновь стал панически отбиваться руками и ногами, но все его попытки принимал на себя воздух. Правая нога Какаши сильно прижала его плоть к земле, чтобы тот угомонился. Поняв, что шансов защитить себя, у него не наблюдается, враг начал напористо трясти головой в отрицании, но парня это никак не трогало. — Я ведь... кха... тебя отпус-скал... — тихо прошептал мужчина, меж кашлем.       Какаши нахмурил светлые брови и пристально посмотрел в глаза, переполненные страхом. Его рука сильнее сжала рукоятку куная и прижала его к горлу так, что небольшая струйка крови потекла прямо по белой коже и начала стекать, оставляя свои следы на снегу. — Да, но ты хотел убить ее... — тихо прошептал парень, кратко кивнув на бессознательное тело напарницы.       Рука слегка дрогнула и радужки глаз, даже левого, закатились за расширенные веки, в знак того, что они самостоятельно больше не вернуться в исходное положение.       Враг повержен.