Вместе мы справимся

      

***

      Ледяная вода здорово смывала слезы и воспоминания об их причине. Лишь радость от такого действия со стороны возлюбленного захватывала с головой, заставляя внутри все порхать. Серьезно. Лишь представив как эта сцена выглядела со стороны, щеки краснеют, а сердце работает в более усиленном ритме. Внизу живота что-то приятно щекочет, но это лишь у девушки, ведь тот, кто действительно видел это со стороны, кроме призывного животного, мучается от смешанных чувств.       Старый краник умывальника с противным поскрипыванием закрутился.       Девушка тяжело выдохнула, хватая рядом висящее полотенце и сразу же поднося его к лицу. Грубые ворсинки лишь травмирует нежную кожицу, поэтому Соно, зная этот факт всегда старалась промакивать полотенцем лицо, отказываясь с усердием стирать боль из участков зоны.       Сейчас лишь раннее утро, а точнее часы показывают без пяти шесть. Время, когда петушки демонстрирует свои вокальные навыки. Время, когда раннее солнышко, еще совсем блекло светя, наводит на теплые ощущения, лишь своим присутствием. Людей еще нет, вероятнее всего, все еще видят различные сны спрятавшись под теплым одеялом. Лишь Соно, глупо улыбаясь, пытается придти в себя. — Мир, в котором мы живём, выстрадан войной, этот мир достоин только разрушения… —послышался сиплый голос за спиной, что резким эхом откликнулся в пустой комнате. — Это не важно, — проклиная появление данной персоны, тихо проговорила девушка. — Зачем ты снова здесь, Тоби? — сквозь зубы проговорила Соно, продолжая стоять спиной к нежеланному гостю. — Хи-хи, все-таки узнала? Какая честь, Ваккаи-чан! — весело запрыгав на месте, сценично обрекал тот. — Что тебе нужно? — голос девочки стал чётче, а желание избавиться от мерзкой проблемы возвышалось стократно. — Что же мы обо мне, да обо мне, как твои дела, Ваккаи — чан?! — игнорируя напористое напряжение, начинал Обито. — Сколько же внимых часов и проблем образовалось из-за тебя. Не желаешь покончить с этим прямо сейчас? — составляя простую технику призыва, девушка усадила себе на плечо небольшую кошку, стремясь воспользоваться зрением той.       Едва ли отдающая оранжевым маска со спиральным узором, блеклым рефлексом отражалась в комнате. Чрезвычайно небогатый цветовой коэффициент кошачьих глаз, позволял различать лишь малейшие подробности ярких цветов. Маска показывала только правый глаз, от которого, в свою очередь, отдавалась знакомая чакра… Чёрный плащ полностью скрывающий фигуру наступившего, позволял вглядываться в фирменные красные облака обрамленные белой оправой. — Ну что ты так грубо? Неужели всё дойдёт до битвы? Мы же с тобой давали обещание о неприкосновенности! А Тоби всегда держит свои обещания! — Обещания говоришь? Обещания о стремление изгадить чужие жизни, обещая помощь? Помощь… — глаз девочки задрожал, а дыхание сбилось. — Слишком долго сегодня… Мне хватит терпения выдержать твоё оправдание, а может и нет. — кулаки Ваккаи с силой сжались, кровь прилила к голове. Сильно чувство, что так дело не покидали девушку испарилось. Сердце девочки остыло. В ней больше нет ярости. — Горечь поражений и дешёвые драмы. Разве это стоит твоих сил? Сейчас ты моя проблема, но вскоре все может измениться. — нагло усмехаясь вырвал Тоби, сокращая расстояние меж собой и Ваккаи.       Ступив назад, прижимаясь к раковине, девушку охватила грубая дрожь. — Без шансов. Ты уже идёшь ко дну, жалкий человек. Что ты для меня? Неприятные сон? Прошлогодний снег? — вырвалось у Соно.       Рука девочки соскользнула с влажной раковины, заставляя ту удариться локтем. — Что-то наш с тобой разговор не туда зашел. Последняя попытка быть незаметной, невидной, неслышной, полностью неопознанной. Быть невесомой, словно пух. Независимой от таких как он, — включая мысли о Какаши, стремился убедить лишь себя о правильности мыслей. — Быть невозможной, неправильной. Ты же так мечтала стать свободной. Ты способна совершить эти мечты, — протягивая ладонь некой помощи, улыбнулся сквозь загадочную маску тот.       На этом моменте, Ваккаи поняла что... задумалась над этим предложением? То есть, лишь нелепое предположение, глупая шутка Какаши, была правдой? Она способна предать деревню ради того, чтобы уйти от своей боли? Готова погубить и без того шаткий мир ради собственного чувства легкости? Нагрузить своей тяжелой ношей всех остальных, ни в чем неповинных окровавленный лиц, ради свободы?       Вязкая слюна покатилась по языку прямо в горло, но встала посредине, создавая огромный, противный ком.       Раздался поистине странный шлепок и кошачьи веки мигом разошлись с огромной силой по разный стороны.       Возле Учихи стоял пепельноволосый, чья крепкая хватка вцепилась в руку отступника и с усилием ее сжимала, дабы безмолвно продемонстрировать всю свою злость. Он видел и слышал все, о чем шла речь, в том числе и предложение незнакомца. Хатаке действительно был уж очень напряжен. — Хватит! — грубо отозвался тот, смеряя названного гостя свирепым взглядом. — О! Какаши-кун! Подслушивать не хорошо! — словно не замечая недоброго намерения старого друга, воскликнул черноволосый.       Хатаке чуть прикладывая силу, заставил своего недруга сделать несколько шагов назад, а сам встал прямо напротив странного незнакомца, нагло закрывая Ваккаи. — Что Ваккаи может для тебя сделать? Почему именно Ваккаи? — игнорируя отчитывание незнакомца о плохом поведении, вопросил джонин. — Это не важно, по-настоящему важно то, что Ваккаи погружена в домыслы, обдумывая мое предложение, — в его голосе тенью пробежала насмешка, кажется она и положила конец былому, непробиваемому спокойствию, что парень тренировал годами.       Растрепанные волосы шатнулись, глаз стал очерчивать тело возлюбленной, дабы выявить ее состояние, но это было трудно. Пустой взгляд ее бирюзовых глаз точно целился в широкую спину напарника. — Ваккаи? — осторожно спросил тот, нервно сжимая кулаки. Ответа не последовало, лишь тихое «Хи-хи» со стороны незнакомца резануло тишину ванной.       Ладонь в черной кожаной перчатке аккуратно, неспешно легла на мягкую щеку Соно. — Ваккаи? Ты меня слышишь?! — еще раз вопросил парень. Внутри все переворачивалось, скакало в панике, жестоко, аж до тошноты бурлило, выворачивало. Теперь обе ладони легли на худенькие предплечья, и музыкальные пальцы чуть сжались, надавливая на косточки. Тельце юной Соно стремились вытрясти, но никакой реакции не последовало, абсолютно. Она была спокойна, опустошена, словно захвачена лапами апатии.       Неожиданно незнакомец появился слева и прижался аж в плотную. Локоть машинально полетел для удара в голову, но прошел сквозь цель.       «Как такое возможно?» — пришла первая мысль, но его все еще тревожило поведение возлюбленной. Сейчас он на нервах, поглощен эмоциями, не в силах сражаться, ведь самый близкий ему человек, в данную секунду ничего не чувствует и даже ничего не слышит.       Кулак, скрытый за подобной перчаткой, встретился прямо с целью, а то есть, с мягкой, разгоряченной плотью защищенной лишь тонкой черной тканью водолазки. Именно сейчас, когда так нужен защитный жилет, он был снят и оставлен дома, как ненужная вещь.       Тело парня отлетело на добрых несколько метров и врезалось в стену. От его головы по стене поползли трещинки в виде узорчатой паутины.

***

      Изысканные ароматы лесных трав смешивались и единую пряную субстанцию. Яркие блики пересиливающие друг друга, взирали на уставшее тело. Свет, что лёгкой пеленой продирался сквозь разноцветные заплатки истрепанной шторки, нагло отпечатывался на белом лице.       Тысячи потускневших фигур кружили вокруг девушки, тихо обмениваясь едва ли слышными слоганами. — Где я? — тихо произнесла девочка. — Очнулась. — Очнулась. — Очнулась. — множество голосов сливались в единое песнопение. Перед Ваккаи в нескольких шагах поодаль кровати стояла девочка.       Маленькая, хрупкая, бледная, с белесыми волосами; ее пустые глаза были опущены книзу, но, когда она их подняла, они казались необычайно большими, загадочными и такими манящими.       Хрупкие плечи вмиг дрогнули и замерли навсегда, падая в объятья женщины стоящей за левым плечом. — Жертва принесена! — проорала химера. На белом, как лепесток, лбу высветилась ощутимая морщина. Ах, эта белая кожа, которой так гордятся окружающие. — Пиранья… — оставаясь сопровождать новоиспеченную, съязвила незнакомка. — В этом мире все решаешь только ты. — женщина широко улыбнулась обрамляя искривленный временем оскал. — В каком таком «этом» мире? - потерла глаза девочка, не чувствуя под пальцами глубоких шрамов. Глаза...       Резким движением девочка дотронулась до привычного ею курносого носа, который в свою очередь сильно выделялся меж общих черт девушки. Нащупав прямой, крайне аккуратный нос, девочка испуганно бросила взгляд на окружающих её людей.       Серые, ничем не примечательные тени кружили вокруг , начиная внима ждать приказов.       Набрав полные лёгкие воздуха, одна из неких «подчинённых» Ваккаи выдавила краткий обзор происходящего: — Ты в его мире...