35. Чувствуя тьму
12 мая 2021 г., 23:23
***
Сжатая от нескончаемой ненависти ладонь яро встретилась с стеной скрытой, сырой пещеры, создавая неприятный звук, отдаюшейся эхом в пустотах, затмевая, капающую и разбивающуюся о нервы чистую воду. Мужчина, стиснув зубы принялся наносить серию ударов в след за предыдущем, тем самым, выпуская накопившуюся злость. В его голове блуждала лишь одна мысль. «Какого черта себе позволяет это существо?!». Эти самые раздумья он и вывернул на слух, заставляя присутствующих довольно хмыкнуть от проделанной работы. — Вообще-то, мы беспокоились за тебя... — вступилось за себя неведомое существо, восставая перед говорящим из под земли. — Беспокоились? В каком месте?! — запуская пальцы в короткое, напоминающие тонкую иглу, яро вопрошал парень. — Ты пустил все на самотек, начав следить за этой девицей, — поведал о причинах такого сомнительного поведения, один из них. — Нам следовало забить тревогу раньше... — Почему же вы просто не убили ее, тем самым организовав себе «ужин», а решили поглумиться, опозорить? — эти слова уже были сказанны сквозь зубы, но было видно, что парень постепенно оседая на холодную землю, ловит спокойствие. — Видишь, ты даже не отрицаешь, что стал гребаным сталкером, — усмехнулось существо всем видом ставя парня как юную, несмышленную жертву. — А... Ваккаи... м-м, это был урок в воспитательных целях. Видишь ли, некоторые учатся только на своих ошибках и по другому таким людям невозможно что-то донести. — выражая слова «Видишь ли» и «Таким людям» интересной интонацией, разъяснил тот свою точку зрения. Нет, верить ему — глупцом быть. Настоящего ответа на вопрос не находится, ибо существо поступило с беззащитной девочкой так, как захотело. Так, как ей будет хуже, а ему приятнее. Только в угоду себе, и больше никак. Плевать на все чувства Соно, на ее прошлое, а тем более будущее. — Знаешь... а Ваккаи то теперь вряд ли захочет тебя видеть, не то что слушать... Теперь ты можешь вновь погрузиться в выполнение своей цели. — с какой-то радостью и неслыханным детским энтузиазмом сказало существо, медленно приближаясь к парню. Тот, в свою очередь, не проронил ни слова, а лишь сильнее обхватил голову. — Тварь... — прошипел черноволосый. — Если тебе так преспичело поиздеваться над кем-нибудь, то какого черта ты используешь мое тело? — М-м, я думаю до Ваккаи таким способом дошло быстрее. Нам стоит закрыть эту тему и наконец поговорить о чем-то действительно стоящем. — на этих словах, парень поднял на собеседника свирепый взгляд, показывающий все серьезность и готовность разорвать в клочья. — Ты ведь знал Ибису? Недавно его тело, а точнее все, что от него осталось, нашли в одном из домов на окраине … — Его зверски убили, очень жестоко. Вслед за ним, начали находить по всей стране других шиноби. Кажется, у преступника какие-то свои цели, однако избавляться подобным способом... — Крайне интересно. — саркастично улыбнулся Учиха, медленно выходя из тени. — Велик шанс, что именно она занимается раскрытием этого дела... — хрипло прошептал Обито, прикусывая нижнюю губу. — Что это изменит? — острый взгляд Зецу невольно наполнил пещеру светом. — Или твоё жалкое сердечко разрывается при виде этой беспомощной девчушки, которая так смело повинуется словам этого мерзкого щенка? — сщурив глаза, негромко проронила химера. — Пусть так. — Что ж, такими мыслями лучше не делиться, чтобы глупо не выглядеть. — прикрыло глаза существо. — Тебе стоит перестать забывать по чьей воле и возможностям ты сейчас находишься здесь. У тебя есть поставленная задача, которая не должна быть осквернена. — голос Зецу звучал отчасти чётко, но нотки неприязни играли злую шутку — после каждой реплики тот замирал, вслушиваясь в дрожащее звучание. — До скорого! — фирменная улыбка сменялась неказистыми изгибами необычного лица. — До свидания. — угрюмо произнёс Обито. Резко закинув голову немного выше, этак, вжав в себя шею, тот тихо простонал, провожая долгим взглядом исчезающего напарника , что не переставал лыбиться. Съехав вниз по стене, тот уложил подбородок на колени. Глазами утыкаясь в стены сырой пещеры, тот лихо вспоминал образ полюбившейся девушки. С силой закрыв глаза, тот мелко прошёлся озябшими пальцами по лицу, стирая капельки пота.***
Противодействие холодной воды значительно ухудшало скорость бега и возможность выбежать как можно дальше. Хатаке, что так навязчиво подкрадывался все ближе, мелко захватил эластичную часть жилета, тут же отпуская, ведь ткань шустро выскользнула из пальцев того. Все мощнее разгоняясь, девочка не думала о возможных последствиях. Лишь невыносимое чувство обиды руководило всеми её действиями. — Ваккаи! — громко пригрозил тот, презренно смыкая пальцы на руках. — Дрянь. — уже намного тише произнёс джонин. — Отстань от меня, сама разберусь как мне поступать! Ты мне не нянька и без тебя справлюсь! — в ответ на крик спутника, вещала открытыми речами Соно, продолжая забег и утирая соленые слезы с бледных, покрасневших щек, цепляя опухшие очи. Дыхание было неровным, прерывистым, отдышка. Это был незапланированный бег, от того и трудно, к тому же эмоции сильно мешают убегать от причины горьких, постыдных капель. Раздраженному Хатаке это порядком надоело, что послужило причиной прекращения игры. Ноги по приказу притормозили около очередного темного коридора, что создавал некое распутье. Что ж, выбора, конечно, немного. Либо пойти на уступки во благо Ваккаи, переступив при этом огромный валун гордости, либо остаться в теплых объятиях липокого чувства и пройтись другим путем, сжимая в руках горящий прекрасным алым пламенем факел. Всего на несколько секунд,шиноби стало волнительно за напарницу, но вспомнив, что она также является элитной куноичи, немного попустило, словно отлегло несколько слоев странного ощущения. Как только парень ступил за черту темного коридора, пространство вспыхнуло светом яркого огня от факела, отбрасывая интересные тени, посеявшие в душах обычных людей мерзкий иррациональный страх. Освещение выхватывало из темноты старые, всеми забытые предметы, точно схожие с теми, что они видели ранее. Интересное занятие, копаться в данном месте, однако, нужно идти дальше.***
Через несколько минут, после осознания того, что никто не смеет более заниматься преследованием, Соно остановилась нервно глотая воздух. — Ваккаи, ты как? — взволновано задала вопрос кошечка, на что получила короткий ответ: — В-в поря-ядке. — Ты справишься? Может ребят найдем? — все не унималось животное. — Нет, Нана... все хорошо. Тебе не о чем беспокоиться. — видок девушки был, мягко говоря, тот еще. Растрепанные волосы, с потекшей пылью на щеках, и трясущимся тельцем. Плечики подрагивали, а душа металась в сомнениях. — Тем более, я привыкла к темноте и почти помню эти запутанные коридоры. — добавила она, почувствовав все нарастающее беспокойство друга. Горько усмехнувшись, кошка тихо промямлила: — Но ты ведь помнишь только обрывками, верно? Раскусила таки... На данное заявление, Ваккаи поджала губу и не осмелилась что-либо ответить, предпочитая хранить молчание. Эти коридоры становились все запутаннее, но одно радовало — кошачьи очи неплохи в темноте. Да, видят конечно не так, как в дневное время, однако, это хоть что-то. Дальше пары метров разглядеть местность не представляется возможным. Успокоившись, девушка продолжила свой путь, проводя по неаккуратной стене мягкими подушечками, дабы уловить и запомнить изъяны. В будущем, в случае чего, они могут быть желанным спасением. Спокойствие длилось недолго, а вернее пропало в тот момент, когда прямо перед носом возник темный, высокий силуэт мужчины, словно укутанный в какие-то мешковатые одеяния. Ваккаи опешила, ужас прокатился по ее венам. Девушка нервно вздрогнула и рывками попятилась назад, чуть ли не падая ягодицами на землю. Силуэт не двигался, не издавал никаких звуков, даже дыхания Соно услышать не в силах. «Оно неживое...» — поняла Ваккаи, решаясь подойти ближе. Несколько коротких шагов породили в ней желание броситься назад и запрятаться в своем страхе, однако ,Соно продолжала идти, пока вновь не уперлась в это нечто. — Вот же... — с облегченем выдохнула девушка, рисуя на своем лице теплую улыбку. Всего лишь какая-то статуя, на самом деле, мало похожая на человека. Точнее может когда-то это и был каменный человек, но с добавлением этой изорванной накидке и нарисованных на лице интересной формы усов, это практически имеет мало общего с человеком. Посмеиваясь от находки, Соно стремительно ее обошла и почувствовала в области шеи неприятное, жгучее чувство... Последнее, что ей довелос увидеть — крамешную темноту. Резкий щелчок перекрыл границы сознания. Девушка не чувствовала ничего. Сильнейший блокатор чакры резко выявил собственную функцию. Опираясь ослабленной рукой о холодную стену пещеры, что все больше напоминала длинный земляной проход. Множество корешков различных растений путались перед глазами. Повязшие на отростках кусочки пауны заставляли девушку невольно успокаивать возбужденную от гнева кошку.***
— Ваккаи.... Ваккаи... Ваккаи... Не простишь ведь. — голос Обито разошёлся по влажному убежищу. — А что если ты находишься там, глупая моя девочка... — хриплый мужской баритон разбавлял тусклые вспоминая о возлюбленной. — Постыдная, глупая, до боли упертая... Убитая этим мерзким гадом... И что ты в нем нашла, милая... — прикасаясь пальцами к дугообразному шраму, что ненатурально рассекал часть лица, прошептал тот... — Уничтожит ведь маленькую... — приподнявшись по стенке, смело устремил ослабленный взор тот. — Мы встретимся заново... — охватывая руками тело, с невероятным стремлением согреть самого себя, вымолвил черноволосый.***
— Я не помню подобных ходов... Даже близко...— немного замявшись пропела Ваккаи, сведы брови к переносице. Неведомое ранее чувство поглотило девичье тело, ослабляя. — Ч-чак-р-р-р-р-а... — кошка, словно невзначай прикрыла глаза ощущая, что твориться нечто не самое доброе. Потоки жизненной энергии растворялись в сизой мгле прохода, что казался все темнее и темнее, с отлучением кошки, что пыталась выдержать натиск чар, но, к великому сожалению, просто не могла физичечки. — Возвращайся скорее. — разблокировав печать призыва, резко произнесла Ваккаи, понимая, что находится в некой точке кипения, которая снабжала истребителем чакры весь простор. — Но. — растворяясь в светло-серой дымке, стремилась возразить кошка. — «Это могло обойтись для неё крайне дорого» — понимая, что кошка просто бы не выдержала игру, Ваккаи осталась совсем одна. Без чакры, без зрения, без стремления двигаться дальше ... Соно чувствовала, что приближается нечто большее, чем то, что заставило её пойти на сильно безрассудный путь. Как никогда, напрягая вспомогательные, подводящие к жизни умения, девушка пробиралась вперёд, чувствуя себя все хуже и хуже. Вооружившись остро отточенным кунаем, та резко двинула вперёд, чувствуя тяжёлое дыхание позади себя. — Очень приятно познакомиться. — пришедшая резко подалась вперёд, нападая на Соно. Преграждая частью острия нахлынувшую волну ударов, Соно аккуратно сделала шаг назад, думая лишь о пришедшей. — Уж ты мне, Златоглазка, казалась гораздо интереснее. Девушка слышала лишь хруст собственный переломный костей, что были крайне быстро подвержены непутевому обращению. Сильный удар неведомой силы прошёлся по остаткам нижних конечностей, доламывая сгустки ткани, из которой нелепо выходила кровь. — А-а-а. — хриплый скрип был нейтрализован лёгким прорывом женской руки, что шустро одарила девушку щедрой порцией морфея. — Ох, эта замечательная инициатива поведения оптимистичного работника морга. — захватывая за собой ослабленное тело Ваккаи, что стремясь уловить хоть каплю свежего воздуха извивалось не хуже змеи. Соно не чувствовала ничего. Лишь разрывающее чувство изнутри и небрежное отношение снаружи. «Вот и настал мой час» — девушка продолжала акцентировать свое внимание на химере, что активно работала в появившейся возможностью поглумиться над бедной Соно. Где она оказалась и как она оказалась, девушке было не ясно. Был ясен лишь факт того, что стоит крайне много времени и сил уделить собственным ощущениям, для возможности понять, что же предстоит осилить Ваккаи. Девушке, во чтоб это не стало стоило закончить игру, перед тем как умереть. Игру — несущую учение.***
Целенаправленно идя куда глаза глядят, лишь бы скрыться подальше от шумной напарницы, пепельноволосый обнаружил огромную дыру в стене одного из тесных коридоров. Ее объем был действительно велик, но все, что по ту сторону дефектной стены — не может увидеть простой глаз. Яркий, выжигающий свет факела откинулся в ту сторону, искренняя темноту с ее законного места, но никаких предметов или чего-то иного он не выхватил, ибо их просто не существовало там. Сама комната была огромной, даже очень. С огромным... потолком? Неужели каким-то образом парень шел вниз? Незаметный спуск? Вероятнее всего. Задумчивый взгляд зацепился за огонек света, что метался в метрах десяти от него. Недолго думая, Хатаке ринулся к нему, дабы застать кого-то из товарищей, однако то, кого он увидел, заставило принять на себя злость, вопиющую ярость. Учиха слишком глубоко заполз в свои мысли, что заметил приближение к себе слишком поздно, но все же натренерованная реакция работает на «ура», потому перехватить руку, что непродуманно неслась точно пронзить грудь. Какаши до предела сжал зубы, а ручка острого лезвия легко была отпущена, дабы в голову неспешно пришло понимание, что просто так, собственность уже не забрать. Последующие его движения были предсказуемы; удалиться на безопасное расстояние. Несмотря на все произошедшее, темноволосый тоже поддался легкомыслию и эмоциям, а вернее гневу. Его распирало возмущение, ревность и еще одно едкое, липкое ощущение — обида. Обито точными движениями приблизился к старому другу и стал наносить удары, постепенно ловя некоторые воспоминания из детства, воспоминания былого. Воспоминания, что остались скудной, потайной мечтой. Удары наносились и также отбивались прямо как в памятках из детства, из самого первого сражения. Они слились в жарком танце. Оба недоумевали от ситуации. Такая колкая боль, горечь ностальгии в душе. Странное, даже невыносимое. — Что же руководило тобой? — запнулся Хатаке преграждая серию непрошенных ударов. — Разве это важно? — активно активируя излюбленную технику, пропел незнакомец. — Крайне важно, ведь завершить начатое мало кто осмелится. — блок, что был выставлен Хатаке, не подвёл того, тем самым создавая для самого себя малый урон. Откидывая пепельноволосого на несколько метров, Тоби мягко запнулся, невнятно проговаривая: — Я её больше всех люблю...***
Закрытое помещение бликовало столь привычными зеленовато - жёлтыми отблесками, превращаясь в невнятные устои для пыток. Ваккаи поместили посреди комнаты на неказистый стул, что имел при себе множество ремешков, что связывали руки, ноги и часть грудины. Несложная конструкция, что по собственному мотиву сильно напоминала аквариум, неаккуратно наделась на девичью голову. Осматривая со стороны, можно было заметить две трубки, вставленные через верх куба, которые были соединены с двумя резервуарами для воды. POV.Ваккаи. Голова невежественно болела от лишнего шума. Я очнулась в незнакомой обстановке, от которой крайне сильно, таки, разило невнятным запахом гнили и чего-то очень сырого. Воздержаться от этого было некуда. На мне находился сложный прибор, что сковывал мою голову. Точных деталей рассмотреть я не смогла и пошевелиться тоже. Оставалось лишь ждать. Сильно напрягаясь, ко мне пришло невиданной осознание того, что поблизости находится вода. Подобные догадки сильно пугали, учитывая моё нынешнее положение... Пытаясь слегка привстать, эдак, со стремлением оценить корень ситуации, я уткнулась лобной костью в остекленную часть аквариума. Априори, тот сидел неплотно, но и не достигал внушительных размеров. Панический страх и полное осознание собственной беспомощности резко захватили голову. Я панике дёргала руками, со стремлением вырваться из столь большой глупости. «Дура, дура! » — возводилась я, медленно осознавая, что предстоящее может стоить очень дорого. Методика, которая зласчатно практиковалась в нахождении под крылом Обито, резко встрепенулась все мысли. Тонкие запястья начали бодро двигаться, а рука невольно пухнуть от грубых воздействий. Вырваться не получалось никак. Потеряв возможный стимул, меня сильно отвлекли последующие капельки воды, что грубо оседали, скатываясь по холодной и потной коже, омывая ту. Понимая опасность ситуации, я яро взмахнула руками, приближаясь к поставленной цели, но не осуществлял её. Я просто не смогла. Быстро наполнившийся контейнер сильно затуплял мои мысли. Продолжая сильно растягивать кожаные ремни кресла, что плотно осели на мои руки, я сделала выбор. Бездействовать было, уж очень тяжело. Моей целью стала возможность выпить, пока ещё не самое крупное количество воды. Принимаясь за дело, я продолжала грубыми, ритмичными движениями вырывать собственные конечности, которые и не стремились двигаться в направлении собственным желаниям. Услышав заветный хруст, я немного сморщилась от наступившем боли, что позже начала развиваться сильнее. Я максимально громко вскрикнула, но получилось выдать лишь невнятный шёпот. Положение, в котором я была заточена выдавало характерные точки. Сильные крики позволили воде просачиваться все глубже, я не могла сделать ничего. Лишь автоматическое кашляние - ничего более воспроизводить я просто не могла. Руки добрались до стеклянного купола, начиная безуспешно воздействовать на покрытие того. Разбить стекло не получилось... Единственный вариант, который яро ворвался ко мне в голову - это пробитие трахеи, в последствии - попадание воздуха. Не имея права на ошибку, я начала крайне шустро шарить по спецкостюму, в поисках нужного инструмента. Мне не довелось и выиграть подобные приспособления... Лишь маленькая шариковая ручка соизволила попасться под мою руку. Маленький лучик озарения прошмыгнул сквозь плену цепей и стали. Вода была везде. Она сочилась по моей шее, попадая на плечи. Я задыхалась. Сил не было и на простое движение рукой. Напрягая левую мышцу, мне довелось который раз поймать скользкую ручку, что так опасно норовила упасть. С невероятной опаской зажмурив глаза, я занесла попавшееся приспособление. Инстинкт самосохранения не на шутку заставил приостановиться. Внешний вид подобной ситуации привёл меня в строй. С неприятным хрустом стержень впился в подрагивающее горло. Успешно выполнив на себе грубую трахеотомию, я позволила себе дышать...***
Сражение становилось все жарче, огонь воспоминаний у одного парня и огонь сомнений о личности первого у другого, яро пылал в душах, а также разгорался невидемым пламенем на обширной территории их ринга. Кулак, что зажал в себе уже все имеющиеся чувства, несшийся в Учиху с хорошей скоростью, вновь прошел мимо, вызывая раздражение у пепельноволосого и невольную самодовольную улыбку у черноволосого. Пока первый собирал мысли в кучку, зависнув на секунду в себе, Обито нагло воспользовался этой возможностью и прибывая в неком удовольствии души, впился коленом в живот парня, тем самым откидывая того на добрых пару метров. Проскользив по жесткой, каменистой поверхности и получив неприятное пощипывание от миниатюрных царапин, что создали маленькие острые камешки и осколки битого стекла, которые так и наровились жадно искромсать и без того раненое тело, к Хатаке пришло осознание того, что банально встать, не такая уж и простая задача. Ноги гудели, многочисленные ушибы и ссадины зудели, а оболочка уже изрядно измотана, как и прибывающее в жуткой усталости мышление. Оно то и дело выдавало различные навязчивые мысли о личности своего соперника, о его движениях и о том, до какой степени они знакомы... Терпкое ощущение липкости преграждало высвобождению всех эмоций и силы Какаши, заставляя опуститься до жалкого поражения. И все-таки Ваккаи была права. Воспоминания о былом погубят юное тело, увязав душу в гниющую тину. Он уже накрутил себя, а фантазия выдает все это за правду. Он уже и вправду принял врага, что чуть ли не погубил Соно за старого друга. — Что значат твои слова? — тихо прошептал Копирующий, понемногу набираясь смелости. Нужно выяснить обо всем. Противник выжидающе подождал, но вскоре со всей чопорностью выдал: — Что слышал. Ваккаи... ты лишь способен портить ее и более ничего! Что ты в себе несешь?! — вдруг сорвался на повышенную тональность Тоби. Пепельноволосый молчал, раздумывая над его словами, стараясь найти ответ, но того как назло не наблюдалось. — И все же... почему же настолько больно пустоте внутри? — уже намного тише и спокойнее, точно провыв, вопросил у самого себя джонин. — Ваккаи... ранее я хотел нести в себе спасение для нее, но теперь лишь хочу не причинять вреда, не заставлять ее изнывать от дикой боли. — наконец выдал ответ юноша, поднимаясь с колен. — Я не имею права таить в себе веру на это, но... но, ведь, уже могу точно делать точные догадки о том, кто скрывается за маской? Без каких либо обременений, Учиха тихо ответил: — Можешь. Мне уже нет дела до этого. Наконец в нагруженную мыслями голову ворвалось понимание о чувствах человека, что ранее приходился товарищем. И все же признавать их он не может. Выше его сил. — Ваккаи... Ты должен перестать глаголить такие громкие речи! — еще раз рявкнул Обито, рывком стягивая с себя маску, что создавала все это пустое время некую защиту. Теперь он нагой предстает перед старым другом, жало следя за меняющимися эмоциями на его лице. Это была злость, радость, разочарование, где-то непонимание и промелькнула невыносимая боль, которая мигом была скрыта за напряженным взглядом.
