Вместе мы справимся

***

      Светловолосый парень резво выбежал из комнатки и сверкая пятками направился по длинному старому коридору. Взгляд метался по различным предметам и не задерживался на них долго. Глаз искал лишь сокровенную дверь, ведущую к теряющей жизни Соно. — Эй, ты вообще меня слушаешь?! Стой, идиот! — громким эхом били по слуху слова товарища, но это не останавливало. Времени больше не осталось, однако надежда все же не иссякла. Лететь по тускло-освещенным коридорам было как минимум небезопасно; в самых неожиданных местах лежали странные, далеко не свежие предметы накрытые пыльным одеялом.       Темноволосый парень зажимая остатки плоти в целой руке старался поспеть за напарником, но не мог, он изрядно вымотался, и мышцы более не слушались, настойчиво стараясь расслабиться.       Направив беглый взгляд на еле заметный поворот, в котором практически не было освещение, он слегка притормозил, углядев нечто интересное. Вздрогнув, ноги постоянно путавшись поплелись в неизвестность, к тому самому предмету. Пришлось хорошенько напрячь глаза, чтобы разглядеть едва живое животное лежащие в луже собственной крови. Открытые, казалось, неживые глаза Наны резко забегали и остановились лишь тогда, когда заметили нависший над кошкой силуэт парня. Все плыло, потому личность "помощи" была неизвестна. — О-она сказала, — чуть слышно прохрипело животное, выплюнул несколько капель крови. — Сказ-з-зала, что просит прощен-ния. С-сказала, что все равно и-испытывает... — глубоко вздохнув, запнулась преданная кошка. — укол совести.       Парень был озадачен словами Наны, ведь из них можно было извлечь лишь один вывод...       Закусив губу, он продолжил слушать по сути уже неживое животное. — Я-я чувств-вую, как ее те-ело потеряло тепло-о. — горько усмехнулась преданная. — Он-на говорила, что люб-бит. — ее мысли путались, а сознание постепенно покидало тело. — И все же, она ждала.       Последние слова стали буквально последними, что произнесла в своей жизни Нана. Зрачки закатились за веки и больше не могли смотреть четко на силуэт. Несколько вдохов, и кошка отправилась на другой берег, где, как раньше, уютно устроится на колени хозяйки и будет чувствовать ее теплую руку, которая с любовью проводить по шелковистой шерстке. Это был неплохой конец.       Разогнув трясущиеся ноги, ничего не понимающий или не желающий понимать парень направился дальше, оставив тельце кошки в одиночестве.

***

      Пепельноволосый парень стоя у железной двери, с ужасом осматривал ее, а точнее неровный шов сварки по краям. Он тяжело дышал, заглатывая все больше воздуха. Крик просто вырвался из груди, наполняя все коридоры звуком. Ударив по листу железа один раз, второй, парень с ужасом понял — Ваккаи конец. Нет сил, чтобы выбить дверь, нет, даже ноги не хотят держать туловище, говоря, что оно слишком тяжёлое, а тут выбить дверь? Нет, просто невозможно.       В истерике прислонившись к двери, парень прокатился спиной вниз и осел на холодный пол, запуская в мягкие волосы пальцы. — Нет. — долгая пауза, что, казалось, означала некое осмышление, но в последствии, паузу сменил душераздирающий, глубокий крик.       «Этого не могло произойти!» — приближающийся силуэт бывшего напарника не вселял должного спокойствия.       Резко соскочив с места, едва ли опираясь истерзанной рукой о часть двери, во благо поднятия тела, тот свирепый свергнув глазами, начал яростно двигаться в районе различных шкафов, что через несколько кратких периодов начали сливаться воедино.       В потоке нескончаемой ярости свирепый срывал множество поверхностных кусков ткани, не замечая и предметов, ведь поиск был основан лишь на плавящих системах. — Ка-каши? — глаза Учиха приобрели форму, что была крайне схожа с очертанием чайного блюдца. Товарищ, что в чрезвычайно сложных ситуациях не позволял себе и лишнего движения, в данный момент проявил черту, что была схожа с сильной суетливостью, можно выявить даже несуразную панику.       Сам Обито не смел отрицать отсутствие собственной стойкости характера, только вот подобные разъяснения основывались на более плодородной почве, ведь некая нервозность в поступках и доводах была более частым посетителем.       Продолжая осматривать лицо Хатаке, тот заметил приобретенную красноту и, кажется, намёки на слезы, остановить которые не доводилось вовсе. — Что же ты, Как.. ? — Тоби не успел произнести имя напарника, как тот неощутимо шикнул, продолжая осматривать неимоверное количество пустой жестянок. — Закрой рот. — как нельзя четко для столь воспаленного восприятия происшествия Какаши, переключая внимание на крупный аппарат, что находился в небольшом углублении в полу, под шкафом. — Там кошка... В углу, — сглатывая слюну, тот попутно вытер лоб от поступивших испарин, — Мертва уже, вроде... Как её там звали-и?! — на последнем слове Учила вздрогнул, ведь Хатаке довелось крайне шумно откинуть неизвестный металлический предмет, что звонко приземлился на пол. — О том, что она ждала... — думая о правильности выстроения текста, тот заметил, что слегка вздрогнув, плечи Хатаке приопустились, словно дожидаясь продолжения.       Точно выдразнивая, Обито приостановился, для возможности немного смочить рот. — Я жду, — серьезно, исподлобья взглянул на бывшего напарника пепельновласый. — Ваккаи стремилась извиниться через чертову кошку... — некий взгляд в виде пяти копеек подцепил сам Какаши в ответ, — Ждала она тебя, — горькая улыбка искривила грустное лицо, — Ведь не меня, так точно... — взгляд стал прискорбнее, а легкие морщинки, что проявлялись лишь в момент улыбки, стали во много раз ощутимые. — История повторилась... — уже с явным комом, проговорил парень.       Оба шиноби замерли в крутом ожидании, но эмоции не изменялось на лицах обороны. Лишь гортанный визг, что раздался со стороны Какаши, прервал докучную обстановку.

***

— Они опоздали, Господин, — начиная редко дышать, Арика стремилась утихомирить сладкое чувство, что нелепо требовало высвобождения, что прольется в виде подобия крика. — Ты ведь рада этому, Арика. — пронзительный взгляд коснулся напряжённой челюсти последовательных, — Лишь очень обильно скрываешь подобное... Очень обильно, — проживал взглядом наскучившую "вещь ", тот круто откинулся спинку стула, резко разворачиваясь.       Сняв капюшон, что все это время находился на теле Ватсуру, тот принаклонив голову.       Короткие, но на этот момент, уже седые пряди, немного наэлектризовались, немного поднимаясь, этак, вставая дыбом. Тонкие, слегка грубоватые черты лица, казалось уже менее добрыми, ведь сейчас черепная коробка была сильно натянута кожей, ведь Соно довелось сильно похудеть. Неизменными остались две вещи: ровный ряд желтоватых , немного вытянутых зубов и глаза, форма которых была невероятно округлой, придавая даже спокойному выражению лица некого изумления. — Ватсуру-сан, — приклонила голову женщина, — Эти люди, по Вашим убеждениям, — акцентировал произношения на слове "Вашим", та продолжила, — Не заслуживают и шанса... — беспечно осматривая лазурный глаза с желтовато-карими прожилками, той довелось выдернуть подбородок в знак протеста, — Не заслуживают! — голос ярко изменил интонацию, переходя на явный крик.       После, немолодой мужчина мог видеть лишь удаляющуюся спину девушки, что шла с ярым желанием прикончить оставшихся. — Арика! Остановись! - оставаясь на месте, без малейшего желания делать, Ватсуру ровно проговорил заученные слова

***

      Пепельноволосый парень, сидящий где-то в углу тихо поскуливал, словно пёс потерявший лучшего друга – своего хозяина. Резко этот скулеж сменил тихий смешок, а после и он превратился в заливистый смех.       Черные глаза с шоком осматривали то, как товарищ с каждой секундой сходит с ума. В миг на открытой части щеки копирующего появилась красная отметина в форме пальцев. — Перестань, придурок! — как можно суровее сказал Учиха.       Какаши, придя в себя, слегка вздрогнул и потупил взгляд в пол. — Что теперь будет? — прохрипел товарищ по несчастью, не отрывая пустых глаз от пола. — Для начала нужно выбраться, — привстав и хлопнув себя по коленям, выдал Обито. — А дальше уж... — Зачем? — резко прервав мысль друга, спросил светловолосый. — Зачем выбираться? Есть ли теперь смысл? Ваккаи там, — кивнув на заваренную дверь, вопрошал словно сам копирующий. — мертва-а. — Я понимаю, и ты пойми, мне приходится разделять твои чувства. Мне не лучше... — разочарованно прислонившись к стене, прошипел Тоби. — Да ладно! Разделяешь?! — ударив по стене, свирепо голосил Хатаке. — Хах, слышу, распевку устроили? — послышался надменный женский голосок из темноты. — Что, ничего умнее, кроме как начать ссору посреди ловушек, не придумали? — Ты? — отойдя от стены и приняв боевую стойку, удивлённо вопросил мужчина. — Жива таки? — лениво встав возле друга, пробормотал потерявший смысл.       Арика была раздражена таким поведением Какаши, но решила отомстить по иному. — А знаешь, я ведь видела, как она умирала, — с ухмылкой пропела женщина. -Девочка страдала... -додумывая множество смыслов, та переключила своё понимание ситуации в более живое направление, -Но не могла что -либо поделать. Да что там! Даже сказать не могла! -театрально взмахнув руками, та поставила одну конечность в область талии, а вторую подняла выше головы, словно представляя содеянное. От ее слов стало трудно сдерживать всю боль и злость, дыхание вновь сбилось, а мысли путались, но сходились лишь в одном. Эта женщина — убийца Ваккаи, не может так просто гулять на этом свете. Ее хотелось порвать, уморить, утопить, повесить, стать ее палачом и насильником. Этот человек отобрал последнее тепло. — Это было жалкое зрелище...       Сорвавшись с места, Хатаке нацелился острием короткого найденного оружия прямо в живот жертве, однако та резво уклонилась, будто до этого не сражалась несколько часов на "жизнь или смерть". Для нее стало неожиданностью лишь когда темноволосый парень, при второй попытке своего друга ни с того ни с сего перестал быть лишь наблюдателем и, пока Арика была увлечена танцем с пепельноволосый, всадил острый нож в голень сумасшедшей. — Сука! — выругалась женщина, удаляясь на безопасное расстояние.       Она чувствовала, как что-то горячее течет по ее ноге и скатывается прямо к пятке.       Расширив веки, она со всей серьёзностью и злобой осмотрела двух парней, что полностью были готовы к атаке.       К большому удивлению, на израненном лице появилось подобие ухмылки.       Ее пальцы в секунды стали образовывать нужное положение, значение которого с ужасом обнаружил светловолосый. — Она... Собирается уничтожить все это помещение!       Краткий миг и мимолетное хрипение, что доносилось со стороны девушки неожиданно прорезало слух.       С силой напрягая глаза, всматриваясь в априори темное помещение, парням довелось лишь лицезреть на тот момент полностью беспомощную соперницу, в трахее которой беспечно светился кунай. Рядом с девушкой находилась внушающая фигура, потоки чакры которой, удавалось чувствовать даже в обезапасенном от нее расстоянии.       Поддерживая жертву за талию, тот скурпулезно опустил покойную, беспристрастно осматривая лицо.       Сильная челюсть была нелепо приоткрыта, в полной красе демонстрируя щедрое количество яркой артериальной крови, что продолжала сочиться изо рта вперемешку со сгустками мокроты темного цвета. В ошарашенных смертью глазах явно читался неимоверный испуг, что словно перерос в нечто схожее с паникой.       Руки женщины, точно в глупой попытке изъять острие, находились где-то в районе плеч, ведь послесмертные судороги, сильно исказили положение. — Рад вас приветствовать, — отстранившись от фигуры, силуэт летящими движениями стремительно приближался, заставляя оцепенеть от жуткого предвкушения. — Я максимально обескуражен вашими решениями, мальчики. — тот все ближе. Интересно то, что в голосе наступающего не присутствовало гнева. — Ты устроил это?! — Обито рьяно дёрнул вперед с явным стремлением оглушить противника ударом по голове.       Единственное, что вышло в данной ситуации – лишь мощный блок соперника и больное приземление в районе одного из шкафов, что привело к падению предмета. — Будь по-ласковей ... — тихо сказал Ватсуру так, что Учиха показалось, что тому довелось услышать это в момент, когда Соно был очень близко. — Ах, ты! — не мог уняться Обито, выходя на прямой бой без малейшего стремления выявить в себе тактика-аналитика. — Откуда сколько жестокости? — подобная фраза заставила мимо стоящего Хатаке громко хмыкнуть, привлекая взгляд заинтересованных лазурных глаз.       Прежде чем вновь откинуть Обито, тот, легким движением, с выбросом голубоватой чакры, направил удар тому в живот, блокируя двигательную систему. — Какаши... — обратился Соно к стоящему уже очень близко парню, поймав взгляд того, — Мне необходимо отнять ваши жизни, Какаши, необходимо... — легкая грусть осела на старом лице...       Словив прямой удар Какаши, что был нацелен между глаз, тот едва различимо произнёс: — Ты должен понять, что не в силах противостоять. — вторая рука Конструктора легла на плечо Какаши, со стремлением успокоить, но, к великому сожалению, довелось испытать в разы больше тревоги. — Позволь мне увидеть её, — тело Хатаке обмякло, падая где-то в районе ног Соно.