К чему тебе эти игры?

Безумная улыбка трогает губы. Столько лет, столько людей, столько крови, но такой дикий драйв в первый раз. До дрожи в руках, до наркотической эйфории, до страшного смеха. Сладкий приз всегда ждет в самом конце. Я. Тебя. Нашел. Зевок. От холодного кофе тошнит, но заваривать по новой ради одного стакана смысла нет. Перетерпит. Когда он поступал в полицейскую академию, как-то не думал, что на колени его будет ставить не преступность, а отчетность. Серьезно, он отработал не самую спокойную смену, а теперь вынужден заполнять, строчить и обосновывать. В основном это, конечно, вина Ямато – сваливать работу на невовремя пробегавшего мимо подчиненного – его любимое занятие. Точка. – Хаах-хах, – выдохнул он, не сдержав широченной улыбки. Всё. Он всё. Можно скорее домой через любимую лапшичную, в горячий душ и мягкую кровать. А завтра выходной, и сам дьявол его не поднимет. – Закончил? – раздался мягкий голос позади, и блондин в развороте вскочил на ноги, пальцами задев рукоять пистолета, но не торопясь доставать. Кстати о дьяволе. Брюнет, облокотившийся руками на один из множества офисных столов, смотрел предельно насмешливо. Его непроглядные глаза ловили отблески одиноко горящей настольной лампы и выглядели как-то не по-человечески в полутемном помещении. Как он пробирался сюда, было загадкой, как в принципе и причины его редких визитов. Какой бы выдержкой блондин ни обладал, под этим взглядом сердце заходилось в истошном танце, напоминающем, насколько жизнь хрупка. – Даже пистолет доставать не стал, – усмехнулся мужчина, – растешь над собой. Призрак – так его называли – несколько месяцев назад получил пулю в плечо и по какой-то неведомой причине решил, что стрелявший в него полицейский ему теперь безумно интересен. Со слов сослуживцев, по нему еще никто ни разу не попадал. Никто даже близок не был к поимке. Он появлялся, забирал немыслимые суммы денег из самых труднодоступных мест, светился абсолютно на всех камерах наблюдения и исчезал. И пусть ни один источник информации не намекал на убийства, заложников он брал с удовольствием и подобравшихся к нему смельчаков нейтрализовал на раз-два. – Больше не разговариваем? – протянул он подчеркнуто печально. – Я обижусь. – Что тебе нужно? – сердце все никак не получалось успокоить. Вроде, перед ним не убийца, но в его присутствии всегда кажется, что ты на волосок от смерти. – Я соскучился, – дернул он уголком губ, оттолкнувшись от стола. – Мне продолжают отправлять совершенно нелепые команды, хотя я, вроде бы, непрозрачно дал понять, что хочу твою, – стоило ему прийти в движение, по ногам прошел холодок. – С каких это пор у нас можно выбирать, кто тебя арестует? – он тоже отстранился от своего стола, чтобы шагнуть в противоположную от Призрака сторону и стараясь удержать хоть какую-то дистанцию, хотя брюнет никогда особо близко и не подходил. Смешок. – Арестует? – дернул он бровью, обходя препятствия, но при этом не спуская с парня взгляда. – Ты переоцениваешь своих коллег. – Ты переоцениваешь себя, – бросил он тут же, едва не запнувшись о колесико темного стула. – Разве? – улыбнулись ему. – Посмотри на себя. Шансы на выигрыш были весьма реальны. Они не особо отличались телосложением, в рукопашных схватках Узумаки с ним, конечно, не бывал, но на адреналине много чего можно сделать. Кроме того, его рука натренирована выхватывать пистолет с запредельной скоростью. Но почему же так страшно? Почему, глядя в эти глаза, не возникает сомнений о том, кто именно здесь кого ловит? – Меня заколебали твои игры, – вновь шаг в сторону, продолжая вести воображаемый круг. – Может, хватит? Ты злишься на меня, за то, что я по цели попадаю? Хочешь реванш – вперед. – Наруто, – цокнул брюнет, покачав головой. Имена полицейских не были чем-то секретным, но все же слышать это из его уст показалось вторжением в нечто личное, – неужели, я дал повод думать, что хочу твоей смерти? – А чего ты тогда хочешь? Адреналина не хватает? – пальцы сдавили ребристую рукоять. Что за улыбка у него такая? Словно он только что вколол тебе нечто, что заставит тебя корчиться в муках, и трепетно ждет начала представления. – Всегда, – не стал отрицать, обходя очередной стол и ведя по нему пальцами ровную линию, – как, полагаю, и тебе. Навязчивое ощущение, что нарочито спокойный мужчина вот-вот сорвется с места и прикончит его самым жестоким образом, не давало нормально думать. Какой там протокол на такие ситуации? Хоть одна рациональная мысль… – Не суетись с этим, я заберу его быстрее, чем ты успеешь нормально прицелиться, – одним взглядом указывает на пистолет. Идея достать и выстрелить танцует в сознании, но ускользает всякий раз, когда блондин готов послушать. По всем правилам не может выстрелить в безоружного – даже, если на первый взгляд – человека, который не представляет прямой угрозы для жизни. С другой стороны, провоцировать тоже не хочется – он в силах уверен, но не до такой степени. Не с ним. – Чего ты хочешь? – ничего лучше в голову просто не лезло. Мужчина медленно склонил голову, позволив глазам поймать зловещий отблеск лампы. Еще пара шагов, и дверь будет у Наруто за спиной. Реально ли выбежать в нее и добраться до пункта охраны? А есть ли там еще кто-то живой? – Глупые вопросы по второму кругу? – покачал он головой, ясно дав понять, что разочарован. – Как тебя зовут? – зашел с первого, самого актуального. – Ты и правда не знаешь? – протянул брюнет, вновь двинувшись по тому же воображаемому кругу, по которому бродил Узумаки. В глазах насмешка и пугающий интерес. – Если этот офис не знает, то мне-то откуда? – Этот офис, – начал он чуть громче, подчеркивая свое отношение ко всем, кто здесь работает, – всё ловит меня – пытается, если точнее – и ни один не был к этому близок, – непонятное движение бровью, – даже ты, – смешок, – но ты хотя бы попасть смог, – пара медленных хлопков в ладоши. – Мысль в чем? – не понял парень, начиная ловить раздражение вместо страха. Улыбка, тронувшая губы напротив, показалась воистину жуткой. Кажется, его игра только что пошла в правильном направлении. – В том, что ты белая ворона, конечно, – еще несколько шагов в сторону, и дверь пройдена, шанс упущен. – То, что я попал в тебя, не имеет ничего общего с тем, кто я такой. Кто угодно мог попасть. – Именно. Блондин замирает. Призрак – надо же – тоже. Обмен взглядов. – Что? Тихий смех. Не страх и не трепет доставляли преступнику удовольствие, а чужое сомнение. Моменты, когда ты переигрываешь в голове все сделанное и сказанное, пытаясь разобраться, что же он имел в виду. Пазл не складывается, как не верти детали, и собеседника это чертовски веселит. Видимо, тот факт, что Наруто удалось прострелить его плечо, особой важностью не обладал. Но тогда какой смысл в этом всем? Ему непосчастливилось засветиться на радаре у социопата – только и всего? – Почему я? – спросил спокойно, облокотившись на ближайший стол. Похоже, если не убегать, то он не будет догонять. Возможно, играть тоже станет неинтересно, когда сопротивление сойдет на нет. – Это ли не вопрос? – усмехается, растягивая слова. – В чем смысл ждать правильного, если ты на них все равно не отвечаешь? – запрокинул голову блондин, пожалев об этом сразу же и резко вернув ее в прежнее положение. Но мужчина и не собирался подходить. Призрак склонил голову набок – это было одним из любимых жестов – и взгляд ощутимо прошелся по коже. Так пристально на памяти блондина не умел смотреть ни один человек. Так, чтобы до мурашек и острого желания за чем-нибудь спрятаться. – Смысл в том, что узнать не составит труда, когда начнешь задавать те вопросы тому человеку. – И это, видимо, не ты, – дернул блондин бровью. – Угадал, – чуть сощурился мужчина. – Позволь спросить, зачем это тебе? – рискнул повторить наклон головы, спровоцировав не самый понятный оттенок улыбки. – Борюсь со скукой, как могу, – пожал он плечами, отстраняясь от стола. Узумаки еле поборол порыв сделать то же самое. – В таком случае вставай на колени, я подберу тебе самую нескучную тюрьму, – пристально наблюдая за передвижением по комнате. – Заманчиво, – протянул Призрак, усевшись на рабочий стол Узумаки и подцепив пальцами документы, за заполнением которых он и засиделся до ночи, – но я предпочту увидеть на коленях тебя, – беглый взгляд по рапорту, и тот откинули в сторону. – Домашнее насилие, какая жалость, – фыркнул брюнет, – на эту фигню ты отвечаешь? Мне переквалифицироваться в преступления потупее, чтобы ты обратил на меня внимание? – Я не выбираю, на какие вызовы придется отвечать, – протянул парень холодно, – и только посмей сделать кому-нибудь больно, буду целиться в лоб, а не в руку. – А чего же сейчас-то не целишься? – дернул он бровью. – То, что я не делал этого у тебя на глазах, не значит, что я этого не делал, – на лице столько довольства, что тошно смотреть. Что ж. Наруто предельно спокойно вытащил оружие из кобуры, оглушительно щелкнул спусковым механизмом и навел его на брюнета. Тот даже не дернулся. – Думаешь, успеешь увернуться? – с превеликим сомнением поинтересовался Наруто. – Думаешь, сможешь выстрелить? – усмехнулся собеседник, не поверив в это все ни на секунду. – Твоя правда, – выдохнул блондин, возвращая пистолет на защиту. Смысл притворяться? Он не выстрелит без дополнительной провокации, а вербальной никогда не будет достаточно. Вдох. Арестовать себя точно не даст. Убивать и калечить, вроде бы, тоже не хочет. Тратит время – только и всего. – Могу я получить мои отчеты обратно? – уточняет блондин, убирая оружие. Короткая пауза, и брюнет подхватывает бумаги. С предельно насмешливым видом протягивает их в сторону, наблюдая за реакцией. Подходить – чего таить – чертовски страшно, но на какой-то внутренней интуиции он понимает, что ему не причинят боли. Интерес неуловимых преступников всегда ощущается жутко – им нравится играть и не обязательно по правилам. Но в то же время, цель становится их слабостью. Никому не доверить, никому не позволить дотронуться. Их жертва, никому другому убивать и играть не дозволено. Наруто подходит медленно, транслируя максимальное количество уверенности в мир, по-тихому умирая от страха внутри. Адреналин ощутимо крутится в системе, проходя тремором по мышцам и усиливая слух до такой степени, что собственное дыхание отдается в голове. Призрак вблизи выглядит еще внушительнее – натренированное тело заметно любому, кто хотя бы немного разбирается в боевых искусствах, и по проступающим под темной кофтой мышцам понятно, что качали их не для красоты. Насколько быстро он движется? В физическом плане ни у одного очевидного преимущества не было, но у Наруто была надежда на скорость – в этом он был особенно хорош. Бумаги мягко легли в руку, и их мгновенно отпустили. Темные глаза с интересом наблюдали за блондином, но уже не казались зловещими. Напротив, вблизи выглядят вполне человеческими. – Неужели оставишь злого дядю в полицейском участке одного? – чуть не бровки домиком сложил. – Как неосмотрительно. – Ты можешь пробраться сюда в любое угодное тебе время, – пожал парень плечами, попятившись к выходу. – Свет за собой выключи. – Не тяни со сном, – бросает мужчина ему в спину, – я подниму тебя завтра рано. Наруто обернулся, но в комнате было абсолютно пусто. Действительно, как Призрак. И в смысле поднимет его завтра рано? Интересно, он знает, где блондин живет? Надо было спросить, хотя не то, чтобы он прямо отвечал на вопросы. На пункте досмотра все в порядке. – Опять засиделся, сенпай? – смеется ему вполне себе живой мужчина, едва заступивший на ночную смену и пребывавший в прекрасном настроении. – Ага, – бросает он мрачно. – Увидимся. – Хорошего выходного, – слышит вслед. – Едва ли, – бросает под нос самому себе, толкая дверь на улицу. Как ни странно, брести домой по мокрому асфальту совершенно не страшно. Будто он теперь неуязвим. Самая главная опасность исходит от Призрака, а стрелять в спину не в его стиле. Там будет какая-то долгая изощренная игра, и конец будет виден заранее. Вероятно, ему даже позволят позвонить тетушке на прощанье, черт его знает, мужчину, кажется, вставляет это хищное снисхождение. В любимой лапшичной никого нет. Пять минут до закрытия, но его обслужат в любое время. Аяме, как обычно, нежно улыбается из-за прилавка и тут же ставит перед ним глубокую тарелку с супом. – Так и знала, что придешь, – родной голос, которому невозможно не улыбнуться. – Трудный день? – Не то слово, – выдыхает блондин, мгновенно принимаясь за ароматное блюдо. Брюнетка принимается считать деньги из кассы и сверять результаты с чеками, то и дело поглядывая на парня. Наруто давно замечал этот взгляд на себе, но ответить на него так и не решился. Между ними за эти несколько лет было достаточно флирта, чтобы понимать, что успех гарантирован, но что-то останавливало. Нечто неидентифицируемое и совершенно необъяснимое не давало пригласить куда-нибудь на ужин. И он не приглашал, даже когда одиночество вечерами душило. По спине прошли мурашки, словно кто-то таращится на него из темноты, и блондин обернулся, поддавшись порыву. Никого. Как и всегда. Может, в этом и заключался принцип игры – вымотать и довести до паранойи. Что ж, один ноль в пользу Призрака, Узумаки действительно начал дергаться на любой посторонний шум, на всякое необъяснимое чувство тревоги. Ему, вероятно, стоило сходить к психологу, но сегодня как-то плевать. Все эмоции, что в нем были, рвались наружу под прожигающим взглядом, а, когда их насильно подавили и заперли глубоко внутри, кажется, просто отдали концы там и теперь не желают сотрудничать. Просто странная мертвая пустота, отдаленно знакомая. – Наруто-кун, – парень вздрагивает, почувствовав прикосновение к руке. Глаза отрываются, наконец, от окна, в котором неосознанно высматривали несуществующую опасность, – все хорошо? Женский взгляд сквозит тревогой, заботой и чем-то еще. Как на это ответить? – Да, – улыбается несколько блекло, – просто чертовски устал. – Может, чаю? – Мне нужно домой, – поднимается, раскрывая бумажник и пытаясь убедить себя, что совершенно не замечает потухший взгляд напротив, – я постараюсь заглянуть к вам завтра, – выкладывает купюры на пластиковую подставку. – Береги себя, – улыбается Аяме печально. Слякотный холод ничуть не отрезвляет, мир все еще кажется ненастоящим. Словно, тот вечер – тысячу лет назад – запустил симуляцию, в которой все, вроде бы, по правилам, но не так. Логики не хватает. Здравого смысла не положили. Череда никак не связанных между собой, но тем не менее закономерных вещей. Поворот головы на шорох в листве. Просто ветер. Темная фигура позади привлекает не меньше внимания. Просто женщина в годах не при самом хорошем настроении. Домофон барахлит. Это случайно? Если отслеживать каждую мысль, начнет казаться, что и правда сходишь с ума. Эту осведомленность о содержимом головы можно перезапустить только сном. Все пройдет с лучами солнца. Тревожные мысли уйдут в автоматический режим, работая где-то на фоне, но не мешая думать обо всем остальном. И он снова широко улыбнется.

***

Мелодия прокрадывается в лишенный красок сон, и где-то в своем подсознании парень понимает, что это не будильник. Сколько времени? По ощущениям около пяти утра, но угол солнечных лучей говорит, что намного позднее. – Слушаю, – отвечает на звонок, даже не глянув на имя звонившего. – Наруто, – тревога не присуща голосу Ямато. Сон смахнуло, как рукой. – В чем дело? – резко садится. Ответ на самом деле очевиден. – Ограбление в центральном банке, как минимум два десятка заложников. – Призрак? – Да, и он отказывается разговаривать с кем угодно, кроме тебя. – Буду через десять, – бросает в трубку, уже принявшись одеваться. Не ясно, на что мужчина надеялся – Наруто обычный полицейский, не ровня натренированной команде, единственной задачей которых было ведение переговоров и разруливание подобных ситуаций. У преступника есть определенный уровень контроля, но это не абсолютная анархия. Уж кому, как не профессионалу ограблений это знать. Но какая, в принципе, разница? Если даже его присутствие не сделает погоды, все ужасное, что может случиться, будет виной Призрака, а не его. Мотоцикл рассекает воздух, ускоряя сердцебиение всякий раз, что он лавирует между автомобилями. Блондин живет в непосредственной близости от станции и своим собственным транспортным средством пользуется очень редко. Уверенность в навыках вождения заметно подтаяла, но времени подумать об этом нет. Дороги перекрыты от самого перекрестка, чтобы легче было перенаправлять поток машин. Пара десятков любопытных включили камеры на телефонах, ожидая чего-то зрелищного. Офицеры, удерживающие периметр, очень сурово глянули на припарковавшегося у тротуара блондина. Повседневная одежда никак не намекала на причастность к правоохранительным органам, но одного взгляда на удостоверение и фамилию хватило, чтобы пропустить дальше. Ямато стоял возле фургона страйк команды с бумажным стаканчиком кофе, который блондин мгновенно забрал себе, ибо позавтракать не успел, а рамки рабочего этикета у его капитана были максимально растяжимы. – Чего он хочет? – сразу к делу. – Пока что, только тебя, – констатировал сухо, кивнув головой в сторону стоящего чуть подальше фургона, где, видимо, мастера переговоров пытались сейчас сотворить чудо. – Есть идеи, почему? – Он повернулся на мне по какой-то причине, – не видит смысла скрывать. – Вчера каким-то образом очутился в нашем офисе, пока я писал отчеты. Посмеялся надо мной, запутал и исчез, как обычно. – О таком нужно сразу говорить, – цокает капитан, чуть сбавив шаг, чтобы выиграть еще пару мгновений на разговор с подчиненным, ибо дальше его уже не пропустят. – А толку? Это что-то личное. – Если ты в опасности, я должен знать. – Я в опасности, – пожимает он плечами, – вы ничего не сможете с этим сделать. Сам же сейчас шагну к нему в руки. – Невероятно глупая затея, – качает Ямато головой. – Если есть варианты получше, я их выслушаю, – бросает внимательный взгляд, но на том конце ответов не больше, чем у него самого. – Поможете внимание отвлечь? Короткий кивок, ибо говорить уже не вариант – парню сигнализируют зайти в фургон, и Ямато остается позади. Тесное помещение, оснащенное техникой до последнего миллиметра, встречает его затхлым воздухом и четырьмя парами глаз. Напряжение улавливается в воздухе, как и раздражение. По какой-то причине, команды, что ведут переговоры, не жалуют обычных полицейских, не желают иметь их на своей территории во время работы и уж точно не хотят передавать ответственность за нестабильное настроение преступника в их не набитые на это руки. – Узумаки Наруто? – кивок. – Хоть какой-то опыт в проведении переговоров имеется? А вы как думаете? – Нет, – глоток кофе. Чей-то тяжелый выдох бьет по нервам. – Преступник не сказал ничего, помимо требования разговаривать с вами. Вы общались с ним прежде? – скорость речи поразительна. Ни секунды не потеряно зря. – Общался, – кивает, переключив абсолютно все внимание на задающего вопросы мужчину. – Ямато-сан, вероятно, уже предоставил вам полный психоанализ, я не буду тратить на это время. – Главной задачей сейчас является освобождение заложников, – мгновенно переключается на тему поважнее. А он ничего. – Мы точно не знаем, сколько их и в каком они состоянии. В свои требования он нас тоже не посвятил. – И не посвятит, – уверенно вклинился в речь. – Я, конечно, спрошу, но больше всего на свете этот человек любит играть. Ему плевать на заложников, на деньги, полагаю, тоже. Собеседник поджал губы. Да, расклад не самый хороший. Когда ничего материального человеку не нужно, ты в принципе ничего не способен ему предложить. Остается лишь уповать на чужое настроение. – Если он захочет видеть меня лично… – начал было парень, но его осекли твердым «нет». Вдох. Выдох. Это против правил, он понимает. Но ситуация не совсем штатная. – Просто, чтобы вы знали, я зайду туда без проблем, – констатирует спокойно, понимая, что его не послушают, если он не вложит в голос достаточно уважения, – он и без того преследует меня, моя жизнь не будет в большей опасности, чем в любой другой день. Идею приняли в штыки, как и следовало, но все же меж собой переглянулись, обдумывая шансы на успех, если до этого дойдет. Блондин кивает сидящему у панели мужчине, и тот протягивает парню наушники с микрофоном, перенабирая заветный номер. Все присутствующие тоже берут себе наушники, чтобы слышать разговор и по максимуму руководить процессом. Всего один гудок, и трубку поднимают. Значит, ждал. – Если это снова не тот, с кем я согласен говорить, я начну терять терпение, – голос сквозит незнакомым парню холодом. Он на секунду даже опешил, потеряв связь с языком и включившись только, когда ему замахали руками. – Это я, – максимально буднично и спокойно. – Наруто, – коварная улыбка слышится в голосе. – Выспался, надеюсь? Абсолютно все взгляды обращаются к нему. Да, манера общения разительно отличается. Игривый тон и сладкий голос – явно не то, к чему они себя готовили. – Нет, не выспался, – бросает пресно, – настроение не то. – Правда? – это смешок сейчас был? – Неужели, по моей вине? Уж прости, этот урок не для тебя, но твое присутствие обязательно. Хах. Так вот, в чем дело. – Прощаю, – бросает парень легко, – людей отпусти. – Вот так просто? – протянул брюнет печально. – Не будешь обещать золотые горы и танцевать вокруг моего настроения? Мне уже скучно. – Если скажешь, сколько у тебя там заложников, я, так и быть, спрошу, чего ты хочешь, – не удержался от издевки. Ему метнули гневный взгляд, но реагировать на него даже не хотелось. Не будет Призрак убивать заложников. Просто не будет. Слишком примитивно, ему бы гордость не позволила. – Я, кажется, на этот вопрос уже отвечал, – выравнивает голос во что-то нейтральное, без арктического холода или детской шкодности. – Так, сколько? – настаивает на своем Наруто. – Не считал, – вполне ожидаемо, – приходи, я покажу. Смешок очень некстати вырвался на волю, лишь прибавив напряжения. – Я бы с удовольствием, но это против правил, – напоминает, уже примерно представляя, что за этим последует. – Что мне нужно сделать, чтобы это потеряло актуальность? Убить кого-нибудь? Может, двоих? Троих? – спокойно, не паникуй, он играет, и тебе нужен твой лучший покер фейс, чтобы соответствовать ожиданиям. – Назови цифру. – Я тебя понял. – Умница, – на этом звонок оборвался. Звенящая тишина накрыла присутствующих. Наруто буквально кожей ощущал отчаянный мыслительный процесс. – Все нормально, – заверил парень, допив в один глоток украденный наглым образом кофе, – иного расклада быть не могло. Его попытались впихнуть в бронежилет, но он отказался. Пистолет, правда, взял, но просто на всякий. Даже, если от него попросят избавиться, шагать с ним к заветным дверям было комфортнее. – Аккумулятор не заметен под одеждой, – заверял его специалист по прослушке, приклеивая провод к коже. – Нам будет слышно все, о чем вы будете говорить. Постарайтесь получить как можно больше информации. Если получится отделить заложников от них, дайте нам знать. Если поймете, что мы входим в здание, следуйте протоколу и ложитесь на землю. Проинструктируйте всех, кто внутри, сделать то же самое. Парень кивал, внося задачи в мысленный список. Голова думала очень чисто, но он понимал, что это уйдет, как только он столкнется взглядом с черными глазами. Шел до дверей банка ровным шагом, но ледяной страх пополз от позвоночника до кончиков пальцев на ногах, когда мужчина в жутковатой демонической маске встретил его за тяжелой двойной дверью. Не Призрак – этот на голову выше и ощутимо шире в плечах. Блондин и не ожидал, что преступник работает в одиночку, но все же понимать, что врагов в этом здании несколько, вещь не очень приятная. Громила молча указал на просторный холл, и Наруто двинулся туда на свинцовых ногах, слыша сердце в своей голове и стараясь сконцентрироваться на визуальной информации. – Их минимум двое, – шепчет себе под нос, понимая, что его услышали все, кому нужно, – но, думаю, больше. Я свернул налево, через пару сотен метров будет поворот направо. С каждым последующим шагом двигаться становилось все тяжелее. Страх оседал на организме, заставляя сомневаться в принятых решениях. Он уже почти жаждал увидеть дьявольские глаза перед собой, потому что ожидание резало по нервам в разы хуже, чем чужое присутствие. Едва зацепив мужчину взглядом, блондин выдохнул. Призрак сидел за одним из ничем не примечательных столов, закинув на него ноги и покачивая ими в такт прослушиваемой на плеере музыки. Настроение, по-видимому, было прекрасным – тень дьявольской улыбки украшала губы и мгновенно полетела в сторону Узумаки. – Надо же, какой отстойный вкус, – заключил брюнет, выдернув наушники и откинув их вместе с небольшим плеером не глядя взад себя. – Давай сам, избавься от этого дерьма, пока я не заставил тебя раздеваться. Парень более, чем охотно, отцепил от себя небольшой провод с микрофоном и всем прочим, скинул это на пол и со звучным хрустом раздавил это дело ногой. Довольства на лице напротив лишь прибавилось. Дыхание понемногу успокаивается. Это ему знакомо. – Так, чего ты хотел? – выдыхает Наруто. – Тебя хотел, – хохотнул Призрак, склонив голову к плечу, – и вот ты здесь. – А дальше? – уточнил парень. – Еще одна порция бессмысленных разговоров? – Ну, почему же бессмысленных? – щурится брюнет. – Смотри какой прогресс: ты уже не боишься язвить. – Тебе это, похоже, нравится. – Так интереснее, не считаешь? – блеснул он своей бездонной чернотой. Наруто выдохнул, прикрыв глаза. Честное слово, еще чуть-чуть и будет плевать, насколько этот мужчина силен и насколько реальна опасность. Такой игры по нервам и без того не железная психика попросту не выдерживала. – Тебе нравится играть со мной. Я понял. Очень весело. А весь этот цирк был для того, чтобы на вызовы всегда меня отправляли? – Пятерка за то, что слушал, – растягивает слова, словно он под какой-то наркотой. – Я здесь, как ты и хотел, – картинный взмах руками, – мой капитан и все, кому надо, фишку поняли. Все играют в твою игру. Дальше что? Мягкий смех лишь добавил раздражения на уже существующее. – Да, собственно, ничего, – протянул брюнет, довольно прищурившись, – хочу, чтобы меня развлекали, и ты с этим неплохо справляешься. Спокойно. Глупостей только не говори. – Где заложники? Щелчок пальцами, и мужчина развернулся на офисном стуле, оказываясь на ногах. Блондин двинулся следом, неизменно оставляя между ними пару метров расстояния. За спиной у Призрака. Наедине. Когда тот безалаберно смотрит вперед, даже не удосуживаясь проверить, чем там занимается полицейский. И ведь все равно не выстрелит. Хотелось бы верить, что дело в том, что он один против непонятно, скольких, но дело не в этом. Не будь заложников, не будь сообщников, Наруто все равно не найдет в себе храбрости на этот шаг. Может, потому его и выбрали главным развлечением на месяц? Преступник тем временем ведет его все дальше, минуя коридор за коридором, пока они не входят в комнату с персональными сейфами. Там, под присмотром еще двух людей, одна из которых точно женщина, сидят работники банка наряду с несколькими неудачливыми посетителями. На полу едва хватает места. Абсолютно все взгляды приковываются к появившимся в дверном проеме мужчинам. – Добрый дядя полицейский пришел спасать день, – растягивается в гадкой улыбке брюнет, что находит отклик в пробежавшемся по лицам напряжении. Взгляд цепляется за молодую девушку, прижимающую к себе мальчика лет десяти. Брат или сын, не особо важно. – Ребенка хотя бы отпусти, – говорит тихо, чувствуя чужое плечо своим собственным и так и не решившись взглянуть ему в глаза. Превосходство очевидно. – Ребенок, – в разы громче бросает он, – поднимайся. Тот даже не понял, что обратились к нему, но, едва поймал взгляд преступника, прижался к девушке еще сильнее. Та пыталась перехватить его за плечи, шепча какие-то утешительные слова, но с ребенком это не прокатит, он не пойдет один. – Да не одного, а вместе с ней, – едва сдержав дрожь в голосе, когда Призрак отпрянул, чтобы оказаться у блондина за спиной. – Хочешь вместе? – полушепотом на ухо. – Так бы и сказал. Что здесь творится, объясните кто-нибудь, пожалуйста. Если это такой способ намекнуть, кто здесь альфа самец, так в этом никто и не сомневался. Наруто передернуло от дыхания на шее, мягкого шепота и непозволительной близости человека, от которого он в лучшем случае ожидал удара ножом. – Вы можете пойти с ним, – обратился он к девушке, пытаясь игнорировать чужое присутствие за спиной. Попытался в успокаивающую улыбку. – Все будет хорошо. Девушка еле поднялась – ноги плохо держали, а мальчик стиснул шею чертовски крепко, не в силах решиться хоть на сантиметр дистанции. Наруто не выдержал, шагнув вперед и протянув ей руку, за которую ухватились так, словно висели на краю обрыва. Она замерла, едва столкнувшись взглядом с Призраком, так и стоявшим в дверях. Он наблюдал за сценой максимально насмешливо. Наклон головы, учтивое движение рукой, мол, проходите, о чем задумались? – Не бойтесь, – шепнул Наруто, на самом деле не представляя, что он собирается делать, если брюнету придет в голову убить этих людей. Он уже и в собственной сохранности сомневался, чего говорить о чужой. Девушка проскользнула мимо преступника, мгновенно скрывшись в коридоре. – Ее, – начал было Наруто. – Пропустят, – заверили его, не спуская пристального взгляда. – Развернись. Черт. Сердце сделало что-то болезненное под ребрами. Кажется, вот-вот остановится. Сейчас что-то будет. Что-то, что ему не понравится. Прикрыв глаза, парень повинуется. Вздрагивает на прикосновение к ремню джинс, из которого предельно медленно, словно издеваясь, достают пистолет. – Наруто, – протягивает он медленно, – вполне мог бы уже поставить меня на колени, – дуло упирается меж лопаток, напрягая до физически возможных пределов. Пистолет, конечно, стоит на защите, и он услышит, если ее снимут, но у него будет не больше секунды, чтобы среагировать. – Ты ведь знаешь, я абсолютно безоружен, – издевательски тянет прямо в ухо. Одинаково сильно хочется как развернуться и врезать, так и оказаться как можно дальше от этого человека. Просто сбежать. Даже признаваться в этом себе не стыдно. – Почему ты ничего не сделал? Узумаки шумно выдохнул. Что он может на это ответить? Смешок. – Видимо, не одному мне нравится играть, – прикосновение прекратилось, а вскоре он услышал, как за спиной захлопнулась дверь. Какая-то женщина справа громко всхлипнула, накрыв губы руками. Блондин развернулся. Преступники исчезли за дверью, заперев их внутри. Страйк команда нашла их через час. За это время абсолютно все внутри успели мысленно распрощаться с жизнью. Наруто не был уверен ни в чем, и тем не менее старался успокоить людей, за чьи жизни он так или иначе нес сейчас ответственность. Выбраться из этой комнаты, как ему объяснили работники банка, было невозможно без дополнительных инструментов, телефонной связи тоже не было. Помещение подразумевалось, как абсолютно безопасное место, в котором никто тебя не подслушает. М-да. Те, кто был в состоянии говорить и адекватно думать, поведали, что преступники даже не попытались добраться до сейфа, не просили вскрыть кассы, не взяли при персонале ни цента в свой карман. То же самое позже подтвердил капитан. Они не тронули абсолютно ничего. Только перепугали всех насмерть и потратили недешевые ресурсы правоохранительных органов. Наруто рассказал все от и до нескольким людям по несколько раз. Отвечал на не самые приятные вопросы, заданные совершенно наглым тоном, все колкости которого он успешно проглатывал. Освободился парень часам к трем, злющий и морально выжатый. Получил еще один законный выходной от капитана и направился прямиком в Ичираку, ибо желудок, в котором с утра побывал лишь черный кофе, болезненно крутило, отражаясь на настроении еще пагубнее. Призрак хотел сделать это личным? Что ж, у него получилось. Это теперь не просто преступник, которого Узумаки обязан помогать ловить. Это личный, мать его, враг, который за свои издевки, однозначно, намотает не один год в тюрьме – это Наруто пообещал себе тем вечером.