Между Тьмой и Светом

      Асока очнулась и обвела взглядом каюту. «Сколько я тут провела?» — задала девушка себе мысленный вопрос. Мола рядом не было. Обратив внимание на склянку с бактой на руке, девушка начала вспоминать предшествующие события, сколько бы она здесь не находилась, но за это время бакта сумела восстановить мышечные ткани почти полностью. Каждое видение прошлого сопровождалось резкой болью в районе затылка, неизвестная противница очень неплохо владела Силой и ментальным подавлением — темной практикой, нацеленной на притупление способностей противника, и сейчас леди Тано «вкушала» последствия применения этой практики на себе. Очень хотелось пить и есть, но правая рука все еще восстанавливалась и отключать сейчас себя от бакто-капсулы было бы верхом глупости. Асока еще раз обвела глазами каюту: из мебели здесь находилась лишь довольно просторная кровать, занимающая половину всего свободного пространства, да круглый коврик для медитаций, в стенах располагались пустующие ниши. Очередная резкая вспышка боли гулким эхом отозвалась в черепе, тогрута сквозь зубы с силой втянула воздух и, постаравшись расслабиться, выдохнула, очищая свой разум от темных эмоций. Постепенно мысли девушки вернулись к забраку и странному поведению карательницы. Она назвала его братом. Но как такое может быть? Между ними определенно есть нечто общее — алая кожа, схожий рисунок татуировок, даже стиль боя был похож, будто бы их обучал один мастер. Постепенно, в голове леди Тано сложилась картинка — карательница тоже была клоном Дарта Мола, но с измененным генетическим кодом, в то время как знакомый тогруте М-29 был полностью идентичен прототипу. Или задумывался таковым. За размышлениями тогрута незаметно для себя провалилась в тревожный, наполненный воспоминаниями сон.       Поиск устройств слежения занял около четырех часов — весь корабль был буквально утыкан маячками: навигационный компьютер, топливная система, даже дроид-астромеханик R4-K5 был оснащен хитрым устройством для прослушивания. Чего-то подобного и следовало ожидать: Империя никогда и никого не спускала с поводка без присмотра. Диагностика корабля и деактивация следилок сильно вымотали Мола, в особенности взбесил дроид. Багрово-черный R4, раскрашенный под имитацию традиционных забракских татуировок, сопротивлялся до последнего, но против разъяренного забрака не помогла даже электропика, которой робот пытался отбиваться, пронзительно вереща на своем двоичном языке. По правде говоря, Мол рассчитывал, что с атромехом удастся договориться и тот поможет с отключением средств слежения, но увы, эти чаяния не оправдались. М-11 исключила любую возможность перехвата контроля над ее дроидом — при первой же попытке М-29 влезть в схемы R4-K5, дроид активировал обратный отсчет. Однако, тут же отменил его, когда забрак вернул его настройки в исходное состояние. Маячок в астромехе отключить удалось, а перехватить контроль — нет. Раздосадованный забрак отключил дроида и зашвырнул его в камеру, на судне карателя таковых было несколько. Вернувшись в кабину пилота, Мол изменил конечную точку прыжка, корабль выскочил из гиперпространства рядом с поясом астероидов, после чего ввел новые данные в навигационный компьютер, совершив еще один прыжок. Освободившись, забрак заглянул в каюту, где отдыхала тогрута. Бакта-капсула выполнила свою функцию, восстановив изуродованную правую руку. Мол аккуратно снял капсулу, стараясь не потревожить девушку, на что та сначала нахмурилась, а потом, почувствовав свободу, с видимым удовольствием перевернулась на другую сторону, обняв подушку двумя руками. Ноздрей Мола вновь коснулся её запах, мужчина склонился к самым монтралам и, хищно оскалившись, втянул носом призывный аромат, от которого кровь кипела и стучала в висках. Вернувшись в кабину, Мол сел в кресло пилота, закинул ноги на приборную панель и прикрыл уставшие глаза.       Очередное пробуждение вышло куда более приятным для тогруты — капсула с бактой исчезла с правой руки, позволив девушке во сне изменить положение. Внимательно осмотрев исцеленное, затянутое совсем тонкой новой кожей предплечье, Асока осторожно поднялась, голова кружилась, а конечности слушались плохо, к горлу подступала тошнота — все признаки надвигающегося голодного обморока. Девушка неуверенно сделала несколько шагов и опустилась на небольшой коврик, очевидно для медитаций. Сосредоточенность ускользала от ослабленного сознания, но тогрута старалась отстраниться от всех негативных факторов. Она так сильно старалась погрузиться в Силу, что не заметила как провалилась в глубокую медитацию. Окружающее пространство изменилось, предметы подернулись сероватой дымкой, а единственное живое существо на корабле, помимо нее самой, наоборот выделялось яркой вспышкой. Неосознанно леди Тано потянулась сознанием к забраку. Мол находился в кабине, закинув ноги на приборную панель, спал. Коричневая хламида распахнулась, свисая по бокам кресла, широкая грудь мерно вздымалась и опускалась, а на лице застыл намек на улыбку, словно он не умел по-настоящему улыбаться, но во сне мог себе позволить хотя бы это подобие. Асока наблюдала за Молом сквозь Силу, даже отсоединенная от взбунтовавшегося тела, она наслаждалась его суровой внешностью, оправдывая свое внимание «необходимостью» проверить клона. На задворках сознания все время укрывался страх, страх того, что она ошиблась в нем и забрак предаст ее, убьет во сне или отправит к императору. Пелена чужого внимания укрывала спящего мужчину, даже сквозь сон он чувствовал ее переживания, интерес и тщательно скрываемое от самой же себя желание. Мол медленно открыл глаза, понимая, что тогрута снова наблюдает за ним, используя свои джедайские штучки. Полуулыбка медленно превращалась в оскал, забрак сконцентрировался и ощутил ее прямо перед собой. Внимательный взгляд Мола разрушил иллюзию, что девушка может наблюдать за ним незаметно. Испуг мгновенно вернул леди Тано назад в тело. Несколько глубоких вдохов помогли унять неуместную дрожь в ногах. Он почуял ее. И эта его «улыбка»… Девушка буквально теряла себя, как только татуированные губы обнажали неестественно белые зубы с небольшими клыками. Цикл подходил к своему пику, а она не имеет возможности по-настоящему изолироваться от мира и от него.       Мол встал и с хрустом потянулся, подхватил свой посох и направился на нижнюю палубу. Тренировочный зал лучшее место для избавления от ненужных эмоций и желаний. Деревянный светлый пол, абсолютно белые стены, несколько манекенов у стен - ничего необычного. Медленно забрак стащил с себя сначала накидку, потом и рубашку, выйдя на середину зала, прокрутил в руках посох. В сознание прокрались воспоминания, от которых он так старательно закрывался. Его прошлое навсегда останется с ним, куда бы он не отправился и куда не убежал. Самым ярким моментом была глупая увлеченность, которая зародилась вопреки всем стараниям наставников. Единственная девушка-клон, среди почти трех десятков мужчин. Она была их сестрой, но каждый желал ее. Запретная страсть разъедала изнутри, заставляя выделяться, искать ее внимания. Высокомерная и недоступная с братьями-клонами, она переносила самые жестокие пытки молча, чем сам М-29 похвастаться не мог. Иллюзий о том, что наставники были с ней мягче, ни у одного из клонированных забраков не было — мастера не знали что такое жалость и «любимцев» не заводили. Все изменилось в одну ночь, когда в комнату к М-29 пришла она. Они не сказали друг другу ни слова, наслаждаясь запретным. Друг другом. Утром он едва мог скрывать свои эмоции, его взгляд все время искал ее. Однако, та, что была так горяча в ночи, при свете дня становилась холоднее льда и недосягаема как свобода. Клон даже решил, что она жалеет о содеянном, но после захода солнца М-11 вновь пришла, даря ему всю себя, позволяя любые фантазии и желания воплощать в жизнь. Тогда он испытывал подобие счастья. Или только так думал.       Приведя мысли в порядок, Асока прицепила к поясу световые мечи и вышла из каюты с четким намерением поискать что-нибудь съестное. Вряд ли каратель питалась воздухом, следовательно еда на корабле должна быть. Тогрута заглянула в каждый отсек, но не обнаружила и намека на продовольствие, даже имперского сухого пайка нигде не было. Мола, кстати, тоже не было видно, кабина пилота была пуста. В хвосте обнаружился спуск на нижний ярус. Предположив, что возможно там обнаружит пропавшего забрака, девушка спустилась. Ожидания оправдались даже больше, чем предполагала леди Тано. Дверь в левый отсек оказалась открытой, предоставляя возможность наблюдать обнаженного по пояс Мола, со свистом вращающего своим посохом. Асока с восхищением наблюдала за тренировкой забрака, его точечными движениями, резкими выпадами и акробатикой. На некоторое время она позабыла, что перед ней клон, размышляя как повернулась бы судьба, если его нашли джедаи. Во времена Ордена такого способного адепта с радостью взялся бы обучать даже магистр Винду. Задумавшуюся тогруту заметил Мол, прервав свою тренировку, он приблизился: — Как самочувствие? — спокойный голос вырвал девушку из грустных мыслей о былых временах. — Рука полностью функционирует? — Да, все хорошо, — признаваться клону Дарта Мола в том, что у нее внутренности сводит от голода и его присутствия она не собиралась. — Тебе надо поесть, — констатировал забрак, подхватывая свою одежду, но не спеша ее надевать. — А тебе надо в душ, — пробубнила Асока, раздраженная тем, что он так легко угадал ее потребность. — Хочешь со мной? — Мол криво усмехнулся, рассматривая чуть надувшую губы тогруту. — Идем. Поднявшись на верхнюю палубу, забрак завел леди Тано в один из проверенных ею ранее отсеков, что-то нажал на приборной панели рядом с дверью, и из левой стены выехал небольшой стол с двумя сидениями, расположенными друг напротив друга, а напротив открылась ниша с холодильным шкафом, небольшой столешницей и объемной печкой для разогрева пищи. Это объясняло почему все отсеки казались Асоке абсолютно пустыми. Видимо, хозяйка корабля не желала делиться его секретами с непосвященными. Мужчина молча закинул в разогрев пару упаковок и, выставив таймер, удалился. Тогрута нетерпеливо ерзала за столом, ожидая звоночка от прибора о том, что ее еда готова. Быстро ополоснувшись, забрак заглянул в стоящий в душевой шкаф, как он и ожидал внутри обнаружилась не только женская одежда. Облачившись в черный комплект карателя, мужчина с особым наслаждением оторвал знаки отличия, превращая униформу в обычную одежду имперского кроя. Когда Мол вернулся в столовой уже растекался аппетитный запах мяса банты и тушеных корней чарбота. Тогрута окинула его заинтересованным взглядом, но тут же отвела глаза. «Интересно, — проскользнула острая мысль, — кого она боится больше: меня или своих желаний?» Ели в полном молчании. Асока старалась побыстрее справиться со своей порцией и куда-нибудь убежать от пронзительного взгляда клона. Мол же напротив не торопился, наблюдая за плохо скрываемыми эмоциями девушки, все больше убеждаясь, что она больше боится саму себя. Его это забавляло. Тогрута была полной противоположностью М-11, та всегда знала чего хотела. Не самые приятные воспоминания снова вторглись в мысли забрака, и он привычным усилием воли заставил их затеряться где-то на задворках сознания, там где он накрепко запер свою темную суть.       После горячей еды в тело вернулась былая сила, и Асока Тано вернулась в каюту карательницы, вновь воспользовавшись ковриком для медитаций. На этот раз девушка не стала отвлекаться на забрака, постаравшись максимально изолировать сознание: " Нет эмоций, нет желаний, нет страсти! — твердила про себя тогрута, стараясь обуздать недостойные джедая желания. — Нет эмоций! НЕТ ЭМОЦИЙ!» — Хочешь быть безучастной ко всему? — немного насмешливый глубокий голос Мола, вырвал девушку из медитативного транса. Она не заметила как закричала во весь голос свою мантру. — Нет страстей — есть ясность мыслей, — медленно проговорила Тано, стараясь убедить в этом и себя тоже. — В твоем Ордене так учили? — кривая ухмылка, прислонившегося к дверному проему забрака, его скрещенные на груди сильные руки и внимательный собственнический взгляд выводили Асоку из хрупкого равновесия. Она не находила в себе сил ответить и лишь кивнула. — Жизнь только во имя чужих целей и желаний — это не жизнь. Это рабство. — Да что ты можешь знать об Ордене джедаев?! — вспылила тогрута, резко вскакивая. — Тебя готовили для ликвидации таких как я! — Ты права. И, возможно, я был бы лучшим в этом. У меня не было выбора, я не рождался, как ты, меня создали, — улыбка сползла с татуированного лица, глаза наполнились чем-то таким, что девушка мгновенно пожалела о своих словах. — Но я отказался быть рабом. А ты до сих пор несешь на себе клеймо. Твой Орден пал, потому что его идеология не менялась сотни лет; потому что его адепты не знали ни материнской любви, ни страсти близости; потому что вы не могли даже мстить за своих павших друзей; потому что твой Орден был готов осуждать все, что делает нас живыми! С каждым словом он был все ближе, нависая словно скала, с каждым его шагом она отступала, пока не оказалась прижатой к стене. На мгновение тогруте показалось, что в серых радужках проскальзывает желтое с кровавыми прожилками свечение, а от Мола словно поднялась темная волна Силы, готовая обрушиться на посмевшую пробудить ее девушку. Уперев ладони в стену по бокам от Асоки, забрак приблизил свое лицо почти вплотную к ее: — Скажешь, я не прав? — вкрадчивый шепот, пробирающий до самых глубин души. — Нет, — перед внутренним взором девушки встала картинка из полузабытого прошлого: джедайский зал суда, на высоких трибунах восседают ее наставники, магистры на которых она ровнялась всю свою жизнь — магистр Йода, магистр Винду, магистр Пло. Ни один из них не пожелал поверить ей, даже магистр Оби Ван молчал и отводил взгляд, хоть и не поддерживал остальной Совет. Изгнание. Тогда Асока не могла поверить в происходящее, внутри нее разрушалась вера в Орден и это было больно. Ее предали все, кроме учителя. Энакин Скайвокер. Его негодование, переходящее в ярость, хлестало по чувствам тогруты, он испытывал то же, что и она. Предательство, словно удар светового меча в спину. И сейчас, слушая клонированного Дарта Мола, Тано понимала, что все это время она цеплялась за свое прошлое, живя по вбитым в разум правилам тех, кто не поверил ей, не встал на ее защиту. Ей было необходимо, чтобы кто-то произнес эту страшную речь вслух, чтобы она услышала и, наконец, освободилась. — Ты прав. Но смириться с этим я не могу. Вот так легко бывший падаван выложила перед забраком свою душу, обнаженную и беззащитную. То, что мучило ее годами. Она не могла смириться. Не могла отпустить свое прошлое, простить наставников, чутье которых обманула Темная сторона. Она вспомнила слова Барис Оффи на суде: «…именно джедаи в ответе за эту войну! Мы настолько сбились с пути, что сами превратились в злодеев! Это нас надо отправить под трибунал. Всех, до единого! Взрывая храм, я хотела уничтожить то, чем стали джедаи — армию, что сражается за Темную сторону, предав Свет и все, что нам дорого!..» Все ментальные скрепы были разрушены, она неосознанно смогла разбудить в нем карателя. Мол стоял, уперев руки в стену, пристально разглядывая тогруту, жажда обладать ею становилась сильнее с каждым мгновением. Темная сила бушевала в забраке, и сейчас он совершенно не хотел ее контролировать. Он устал бежать от своей сути так же, как она. Разум мужчины осознавал, что сейчас девушка перед ним абсолютно беззащитна, несмотря на световые мечи на поясе. — Твои глаза… — тихо произнесла Асока едва слышным голосом. Мол вздрогнул и отступил на несколько шагов, возвращая себе контроль над Тьмой. Он фальшиво усмехнулся и вышел, закрыв за собой дверь. Асока медленно съехала по стене, сев прямо на пол. Вдох-выдох. Она должна была разобраться в себе еще много лет назад, но лишь этот клон датомирского забрака подтолкнул ее. Внутренности слегка потряхивало от переизбытка адреналина. После такой встряски ей вряд ли поможет даже медитация.       Забрак быстрым шагом пересек корабль, вновь оказавшись в тренировочном зале. «Твои глаза…» — он очень хорошо понимал что увидела тогрута: серо-стальные радужки желтели, их рассекли кровавые лучики. Темная Сила меняла его, стоило лишь на мгновение ослабить контроль. Удар кулака обрушился на стену, затем еще и еще. Ярость бушевала в нем. Забрак наносил удар за ударом, несмотря на кровавые отметины. Боль напоминала ему, что он еще не сдался, что еще способен бороться. Со сбитых костяшек на деревянный пол стекала его кровь, по некогда белоснежной стене она бежала алыми дорожками, Мол сидел посредине зала на коленях, уперев кулаки в пол. Будущих карателей обучали практике Темной медитации - технике усиливающей ярость перед сражением. М-29 сумел научиться использовать ее для сдерживания Тьмы внутри себя. Ключевой деталью в подобной медитации была боль - физическая или душевная значения не имело. Испытывая страдания, адепт мог накопить максимальное количество энергии для боя. Мол же использовал ее как раз наоборот, хоть методом пользовался тем же самым. Сколько забрак провел в этом состоянии его не интересовало, только результат. Когда мужчина поднялся на затекших ногах, кровь на руках и полу успела полностью высохнуть. Ему вновь удалось запрятать свое темное "Я" глубоко в подсознание, но надолго ли? Этого клон не знал.