Ключ от моей клетки

Что испытывает Алиан, познав эту новую для него истину? Как теперь относится к нему — Тайшесу после услышанного? За какую-то пару минут подобные мысли буквально извели сира. Тишина за дверью оставляла чувство неопределённости, шаткости, отчего сознание Тая всё изобретательнее рисовало пугающие картины, с которых его нежный мальчик смотрит с разной степенью разочарования и злости. Предположив, что Ал просто не хочет сейчас его видеть, Связующий ушёл в спальню, стараясь унять взволнованное сердце. Когда он уже в третий раз убеждал себя, что поступил правильно, рассказав сыну об отце, послышались тихие, будто нерешительные шаги. Блондин приостановился в дверном проёме. Волосы его выглядели взъерошенными, будто он снова и снова запускал в них пальцы. Выражение глаз, действительно, казалось злым. Но злостью побитого жизнью щенка, отчаянно нуждающегося в тепле и ласке. Кулаки были до побеления сжаты, а губы еле заметно дрожали. Он не плакал. Даже не используя проклятую силу, Тайшес ощущал колкую горечь эмоций Алиана. Всё ещё боясь отчуждения, надеясь на обратное, он раскрыл объятья, взглядом умоляя Верону не отвергать его. Всхлип, быстрые шаги — почти бегом, и цепкие пальчики уже комкают рубашку на груди сира, руки которого сжимают содрогающееся от рыданий тело. — Не... не понимаю... - срывающимся голосом говорил Ал. - Почему всё всегда кончается, так и не начавшись? Жизнь, она... Она так не... не справедлива. Только поманив, ставит тупик. Забирает, не давая даже... прикоснуться. А я хочу знать, каким он был, Тай... Так хочу... Связующий гладил спутанные волосы, целовал белокурую макушку, зажмурившись от ненавистного бессилия. Шёпот юноши лишь из-за плача не переходил в крик, родственный которому готов был сорваться и с губ Тайшеса. Он понимал бескрайнее сожаление Алиана, но чувствовал ещё кое-что, так и не озвученное Вероной. Зависть. Неприятная, нежеланная, но рвущая все понятия блондина о справедливости. — Скажи это, - практически потребовал сир. - Скажи, иначе она будет грызть тебя изнутри. Юноша в ответ мотнул головой, стыдясь посмотреть в дорогие фиолетовые глаза. Да, он без разъяснений понял, что Тай имеет в виду, но... — Я не могу... — Можешь, - успокаивающе прошептал парень, по-прежнему бережно обнимая Ала. - Ну же, я понимаю. — Правда? - Недоверчиво, с заметным надрывом. — Правда. — Тогда, почему? Почему он растил тебя, меня даже не навестив? Почему не позволил увидеть, узнать, а подарил всю заботу тебе?.. - Слова давались юноше с трудом, словно он и сам обжигался их эгоистичностью и жестокостью. - Я знаю, что ты не виноват, но так ведь не честно, - совсем по-детски закончил Алиан, сильнее прижавшись к Связующему, безмолвно прося сим жестом прощения. — Ты прав, но только в том, что это не честно, - кое-что решив, начал Тайшес. - Алиас почувствовал, что у него есть ребёнок, когда окончательно слёг. Он держался, не позволяя Небу забрать его лишь ради тебя, чтобы понять твоё местонахождение. Молодость, интрижки, сам понимаешь, - слегка улыбнулся сир, процитировав брата. - А когда понял, что у него сын именно на Земле — ушёл счастливым. - Мальчик затих, казалось, перестав даже дышать. - Единственной женщиной, которую он любил за всю свою жизнь, была твоя мать - Элис. И потому так, как тебе, Алиас не смог бы радоваться больше ни одному ребёнку в оставшихся восьми мирах. — А мама его помнит? - глухо прозвучало Таю в ключицы. — Нет, он заставил её забыть... Ты должен его понять. Короли... — Я понимаю. Главное, что она не страдала, - по-взрослому изрёк блондин. Снова. Некоторое время они стояли обнявшись, думая об одном и том же эльфе, который своей смертью соединил их жизни. Верона почти успокоился, лишь изредка вздрагивая от икоты, сир продолжал нежно перебирать его волосы. — Алиан. — М? — Хочешь увидеть отца? Ал даже отстранился от неожиданности такого предложения. — Да, - немного поспешно, будто боясь, что Тайшес передумает, ответил он. — Тогда закрой глаза. Юноша послушался, ожидая, что Связующий пойдёт доставать фотографии (или как это называется в его мире...) из какого-то укромного уголка, но тот даже не сдвинулся с места. Не успев толком подумать, зачем Тай накрыл его сомкнутые веки рукой, Верона вдруг начал «видеть». Дивное существо с волосами из солнечного света и глазами цвета чистейшего сапфира. Длинные многослойные одежды, мягко колышущиеся при довольно порывистых шагах. А во взгляде... негодование и волнение. Грозные слова на непонятном языке. Жёсткие и требовательные, но странно мелодичные. Эльф. Вне всяких сомнений, эльф. В следующую секунду он протягивает руку, смотрит успокаивающе и по-доброму. Сам того не осознавая, Алиан потянулся к изящной ладони, но не успел и коснуться, как она растворилась... Уютная комната с высоким потолком и арочными окнами, сплошь залитая ярким светом. Алиас сидит за, казалось бы, невесомым резным столом оттенка облаков в ясный день. Волосы его уложены в замысловатую причёску, взгляд сосредоточен, меж тонких бровей пролегла морщинка. Будто заметив движение, эльф вздрагивает. Лицо его в момент преображается: глаза теперь излучают тепло, а губы змеятся в лёгкой, но удивительно искренней улыбке... Стены, белые настолько, что больно смотреть. Алиас полулежит на подушке, погрузившись глубоко в себя. Вид у него усталый... нет, скорее, болезненный. Щёки впали, под глазами круги, дыхание тяжёлое. Несколько минут ничего не происходит, эльф только хмурится иногда, неудовлетворённый чем-то. Чем, Верона не знает, не понимает, терпеливо ожидая дальнейшего. Эльфийский Правитель тем временем отрицательно мотает головой, явно разочарованный. — То был единственный раз, когда я присутствовал при поиске тебя. Брат упрямо не желал, чтобы я видел его усталость... - тихо донеслось до юноши. Ощущение лёгкого покалывания на веках исчезло. Открыв глаза, Ал нашел Тайшеса не менее потерянным, чем был сам. — Спасибо. Не знаю, как ты это делаешь, но это чудесно, - благодарно пошептал он, сжав в руках лазурную кисть. - И прости. Я только сейчас осознал, что тяжело не только мне. Связующий рассеяно кивнул. Даже вновь расшевеленная боль медленно удалялись, сменяясь прострацией. Магическое истощение, понял он. Совершенно не вовремя, но абсолютно неизбежно. После того, как практически все карты были раскрыты, прятать свою настоящую сущность казалось бессмысленным — это да, но закомплексованность Тая по поводу сходства с животными никуда не делась... — Алиан, мне нужно прилечь. Ты, по возможности, не заходи в спальню, хорошо? - расфокусировано глядя в никуда, попросил сир, не на шутку встревожив Верону своим состоянием. - И закажи что-нибудь поесть, а то мы так и не сделали этого. — А... - не успел запротестовать блондин, оказавшись за дверью. Он секунд тридцать стоял, глядя на ровно покрашенное дерево и зачем-то решая, какое чувство в нём преобладает — волнение за Тайшеса или негодование на него же. Вообще, по шкале непонятного этот день затмил все остальные, прожитые Алом за почти 18 лет. И юноша искренне считал, что после такого имеет право поступать, как душе угодно. А прямо сейчас ей очень хотелось посмотреть, какие такие тайны скрывает его парень. — По возможности не заходи в спальню, - тихо проворчал он, поворачивая витую дверную ручку. - Прости, Тай, но я по природе своей довольно капризное, да и не больно послушное существо. И тебе придётся с этим жить... Последние слова блондина отнюдь не были наполнены царившим в начале фразы ехидством. Современные художники, специализирующиеся на фэнтези создавали удивительные вещи. Но хрупкие эльфийки, чья коже сверкала драгоценной росой, или идеализированные воины с оружием тяжелее собственного веса, были и в половину не так прекрасны, как парень, что спал сейчас на кровати в нескольких метрах от Вероны. Вроде бы, всё тот же, но неуловимо изменившийся, Тай казался ещё совершеннее обычного. Практически крадучись приближаясь к кровати, Алиан впитывал знакомые линии ресниц со слегка приподнятыми внешними уголками, по-кукольному сомкнутые губы, кожу без перепада оттенков. Лицо на самом деле было измученным, но это скорее ощущалось, не имея подтверждения в качестве кругов под глазами и прочих визуальных несовершенств. Блондин первый раз видел Тайшеса таким трогательным, незащищённым. Желание провести ладонью по гладкой волне ртутных волос было столь велико, что Ал даже не стал пытаться его перебороть. Да и зачем, когда чудесные пряди и всё к ним прилагающееся принадлежит Его парню. Верона довольно улыбнулся, подумав об этом. Но через мгновение уже нерешительно отдёрнул протянутую было руку. В памяти вдруг вспыхнули слова сира о настоящей причине его появления здесь. Возможность того, что мог принять за симпатию обыкновенную заботу, пугала юношу. Чувство тревоги, которое, Алиан знал, способно накрыть его с головой за считанные минуты, уже лизало своим теневым языком сознание юноши. Всё же коснувшись шёлковых прядей, постепенно успокаиваясь, Верона вспоминал всё, что могло хоть как-то гарантировать независимость чувств Тайшеса от просьбы Алиаса. Память услужливо подкинула самые яркие моменты вчерашнего вечера и сегодняшнего утра: все те откровения, которыми Связующий доверчиво поделился, просьбу стать «причалом», чувственные поцелуи, страсть... Ал закусил губу, неосознанно сжимая ни в чём не повинные волосы сира. «Нет, ничего подобного не произошло бы, не чувствуй он ко мне хоть что-нибудь», - решил блондин. Заметив вдруг, что творит, он разжал пальчики, позволив локонам свободно опасть. Тай, к облегчению юноши, продолжая мирно спать, лишь отвернув голову на бок. А вот привычно-серый оттенок волос обзавёлся ярким дополнением в виде... кисточки. Лазурная, она оказалась завершением длинного заострённого уха. Особо удивляться оснований не было. В конце-концов, казалось абсолютно логичным принадлежность Тая к эльфам. Ну а кисточки... Так даже красивей. Алиан не смог отказать себе в удовольствии провести по узору ушной раковины, тихо благоговея перед реальностью происходящего. В ответ на его прикосновение кисточка еле заметно задрожала, после чего сир инстинктивно повёл ухом. Ничего очаровательнее блондин в жизни не видел. Хотелось разбудить Тайшеса, сказать, убедить, что не нужно скрываться, прятать себя настоящего, совершенно волшебного — для Алиана, пожалуй, во всех смыслах слова.