Home

Элли проходит через ворота и попадает во двор, она видит перед глазами заброшенную ферму. Вокруг жуткая тишина, она будто намекает, что должно произойти что-то действительно плохое. Элли прекрасно понимает, что никакой зараженный не сможет растерзать ее до смерти. Это не похоже на те фильмы, которые она смотрела с Джоэлом. Это по-настоящему дерьмово, успокаивает тот факт, что зараженные создают слишком много шума. Она привыкла к этому настолько, что легко заметит одного из них даже во сне. Кроме того, территория вокруг Джексона хорошо патрулируется, несмотря на то, что на обратном пути она не повстречала никого из города. Возможно, они задействованы на других маршрутах. Несмотря на то, что она пыталась заполнить мысли успокаивающими моментами, в горле до сих пор покоился неприятный ком — будто вот-вот случится что-то действительно плохое. Как долго ее здесь не было? Наверное, пару месяцев, возможно намного больше. Она не считала дни во время своего отсутствия. Когда покидала ферму — было раннее лето, сейчас вдыхаемый воздух стал куда холоднее. Или ей просто кажется? Она следует до входной двери, не решаясь ее открыть, размышляет о том, что ее может ждать внутри дома. Тогда она делает это. В доме пусто. Во всех комнатах, кроме одной. Все ее вещи на месте. Блядь. Она должна была знать, что все так закончится. Она оставляет свои вещи и бредет в сторону города. В доме остается и гитара, она ей все равно больше не понадобится.

***

От поселения ферма находится недалеко, но ей требуется время, чтобы преодолеть этот путь — в основном из-за медленной ходьбы, отчасти из-за состояния своего тела, тощего и хрупкого, а отчасти из-за надежды, что чем больше она проведет в пути, тем выше вероятность, что по возвращению в Джексон произойдет чудо. Элли не верит в чудеса, они случаются только, если их действительно ждешь. Она не хочет возвращаться обратно. Не хочет сталкиваться со всеми теми людьми, которых оставила из-за мести и споткнулась в самый последний момент. Она не хочет оставаться здесь. В лучшем случае она наткнется на других выживших, которые либо убьют ее сразу, либо попросят присоединиться к ним, а в итоге их всех перебьют охотники, патруль или зараженные. В худшем случае она погибнет одна — от рук охотников, патрульных или зараженных. Останется гнить под деревом или будет захоронена на мелководье. Сейчас она хочет только одного. Вернуть Дину. Вернуть Джоэла. Вернуть свою прежнюю жизнь. Она прекрасно понимает, что этого никогда не случится Именно поэтому она идет в Джексон. Избегает главных ворот, чтобы не привлекать много внимания. Идет к второстепенному входу, который находится на окраине города. У ворот действительно дежурит всего пара охранников. Сначала ее не узнают, по крайней мере, она так думает. Но в действительности, они прекрасно знают, кто она такая, так как не задают никаких вопросов. Так даже лучше. Ее проводят в маленькую сторожку недалеко от ворот и соглашаются привести Томми. Все что она хочет — слиться со стеной и просто исчезнуть. Не нужно было возвращаться.

***

— Она в караульном помещении, — Элли слышит голос одного из охранников, — она хочет тебя видеть. — Хорошо, — отзывается Томми. Она слышит приближающиеся шаги, после этого дверь открывается. Томми на несколько секунд замирает, будто видит привидение перед собой. Элли не может понять выражение лица мужчины, но она не слишком то и старается для этого. — Элли? — спрашивает мужчина. В ответ она лишь поднимает на него глаза. Он мчится к ней, раскрывает объятия и пытается приобнять. — Не надо, — твердо произносит она, — пожалуйста. Тон расслабленный, почти умоляющий. Она не заслужила никакой привязанности по отношению к себе. — Прости, — наступает неловкое молчание, Томми нервно сглатывает. — Как ты? — произносит он. — Хорошо. — Хорошо, хорошо… — далее следует еще одно неловкое молчание, — послушай, Элли, я не должен был тогда приходить к тебе… — Все в порядке. Я не сделала этого, — говорит она, после минуты молчания добавляет, — я не убивала ее. — Все хорошо, Элли, тебе и не следовало… — Я бросила их, чтобы убить ее. А потом просто не сделала этого.

***

Элли возвращается в свой старый дом, садится на кровать, прислонившись спиной в стене. В полном одиночестве. Она спит несколько часов, постоянно просыпаясь, не выходит из дома большую часть времени. Наверное, сейчас практически все поселение знает о ее возвращении. Дина, наверное, тоже слышала про это. Если она сейчас сама здесь. Томми с Марией навестили ее рано утром. Они принесли что-то, чтобы проверить, как она. Она находилась не в самом разговорчивом настроении. Она не хочет смотреть ей в глаза. Это все равно придется сделать, рано или поздно, но пока она не хочет. В итоге ей приходится покинуть дом, отправиться в клинику, чтобы зашить раны и оставить новый химический ожог на месте укуса, полученного в Калифорнии. Она упорно избегает главных ворот, придерживаясь задней части поселения, где в это время крайне мало людей. Она ходит в толстовке с капюшоном на голове, прячет руки в карманах, постоянно смотрит вниз. Ей никто не мешает. Она хочет посетить кладбище на обратном пути, но отказывается от этого. Она еще не готова к этой встрече. В таком режиме проходит еще несколько дней. Она просто ждет, периодически записывая и стирая в дневнике слова. Томми и Мария — единственные люди, которые навещают ее. Они делают это рано утром, чтобы не провоцировать лишние расспросы. Они пытаются заставить ее поесть, но пища долго не задерживается в желудке. Они ничего не говорят о Дине, она ничего о ней не спрашивает.

***

Однажды утром она навещает Джоэла. Приходит к нему на рассвете, чтобы избежать других людей. Она активно пытается, чтобы ее оставили наедине, хотя понимает, что одной оставаться не стоит. Но единственные три человека, о которых она заботилась в своей жизни, либо мертвы, либо ненавидят ее, и это правильно. Ей нужно с кем-то обсудить происходящее, но терапевты остались в прошлом, при этом она уверена, что никогда не сможет открыться незнакомцу. Она даже Джоэлу не могла рассказать все, поэтому упорно остается наедине со своими мыслями. Теперь она разговаривает с ним, разговаривает так, как никогда, пока он был жив. Она чувствует вину, что никогда так и не сказала, насколько он дорог ей. Что не смогла отомстить за него. Что не смогла спасти. За то, что бросила свою гитару, хотя все равно больше не сможет играть на ней. Она тихо плачет, но заставляет себя встать, на улице светает, вокруг начинает бродить слишком много людей. Вечером ее вновь навещают Мария и Томми. Впервые с момента возвращения в поселение она обедает не одна, а с кем-то. Прогресс на лицо, хотя еда до сих пор не лезет в горло. Мария предлагает участвовать в жизни города. В конце концов, за это время она подлечилась и восстановила силы. Мария предлагает работать в клинике или еще где-нибудь, где не придется сильно напрягаться. Девушка не спешит ничего обещать. Она прекрасно понимает, что должна приносить свой вклад в развитие поселения, что настало время разобраться с призраками прошлого, но одна мысль о том, что ей целый день придется провести в компании других людей, пугает ее до смерти. В итоге она встречает предложение Марии молчанием.

***

Мария уходит, Томми решает немного задержаться. Он пытается принести извинения за то, что отправил Элли в Калифорнию, за то, какой вред причинил ей этим решением, но она отклоняет все извинения. Она прекрасно понимает, что он не несет никакой ответственности за произошедшее, что она все равно бы поступила так. Она пытается донести до мужчины эту мысль. Они молчат несколько секунд, такая тишина уже стала привычной для Элли. — Я скучаю по Джоэлю, — наконец произносит она. — Я тоже.  — Каким он был? Ну, до начала эпидемии. — Знаешь, он всегда был моим старшим братом. Мы росли преимущественно одни, большую часть времени держались вместе. Все, что он делал — было для Сары и для меня. — Да, я понимаю. Они еще несколько минут разговаривают о Джоэле. Элли замечает, что от этого становится легче. Она действительно чувствует себя лучше. — Знаешь, — произносит Томми в конце разговора, — сейчас все максимально похоже на то, как было до вспышки заболевания. — Конечно, это куда лучше карантинных зон. — Но, как бы мы все хорошо не устроились, каждый все равно что-то упускает. — Как Джоэл упустил кофе? — Точно. Первое время люди готовы были убивать друг друга за сигареты и алкоголь. — Что упустил ты? — Я не знаю. Многие вещи, которые мы попробовали воспроизвести здесь… У нас есть мясо, есть пиво, но это дерьмо по сравнению с тем, что мы пили с ним в тот день, — он смеется. — Ты рассуждаешь, как старик. — Я и есть старик, Элли, — произносит он, — в любом случае, знаешь, чего мне не хватает? Бейсбола. — Бейсбола? — Да, я был настоящим фанатом. Посещал все студенческие игры, иногда ездил в Арлингтон или Хьюстон, чтобы посмотреть на игры профессионалов. Я и сам играл иногда. — И Джоэл? — Нет, он ненавидел это занятие. Знаешь, прямо за городом есть поле. Это безопасная территория. Мы проезжали мимо несколько раз, сейчас там сплошные сорняки и пыль. — Ты мог бы его очистить. Я бы посмотрела, как ты учишь детей. — Да, — произносит он с задумчивым выражением лица, — да, я мог бы… В любом случае, мне уже пора уходить, — добавляет он, вздыхая и поднимаясь с места. Они желают друг другу спокойной ночи, после он уходит. Элли понимает, что это самый долгий разговор за последние несколько месяцев. Ей действительно становится намного лучше. Впервые за несколько месяцев она засыпает быстрым и спокойным сном.