Home

Иногда, погружаясь в свои мысли, Элли даже не замечает, как играет с чем-то в правой руке. Раньше она открывала и закрывала свой нож. Это прошло, но она до сих пор иногда по привычке ищет его в своих карманах. Это должно было произойти, и происходит через несколько дней. Элли рано утром помогает Томми в теплице. Недавний ливень разрушил несколько панелей, поэтому их нужно заменить. Томми настаивает, что Элли пора немного поработать, она соглашается, но приступает в работе очень рано, чтобы не встретить никого и знакомых. Девушка понимает, что со временем ей нужно будет работать по тому же графику, что и другие люди. Она надеется, что сможет подобрать для себя ночное дежурство. Погрузившись в свои мысли, она следует в небольшое здание за Томми, чтобы забрать новые панели. Встреча происходит как раз в этот момент. — Эй, Томми, — она слышит за спиной знакомый голос, — я увидела тебя, и я … Элли даже не нужно оборачиваться. — Элли? Ей не нужно оборачиваться, но она все равно делает это и встречается с глазами напротив. Она видит, как девушка напротив сглатывает. Она отводит взгляд в сторону и кивает, будто соглашаясь, что она действительно Элли. Единственное, чего ей хочется — быть кем угодно другим в данный момент. — Я… ты… я думала — девушка говорит тихо. Затем она вздыхает и отворачивается. Томми пытается остановить ее, протягивает руки и произносит «Дина?», но девушка отмахивается и выходит из комнаты. — Прости меня, — это все, что она произносит перед уходом.

***

Элли удается найти Дину в одной из теплиц. Она сидит, закрыв лицо руками, в окружении позднего урожая баклажанов. Она боится с ней разговаривать, до сих пор, но вид девушки, после того, как она оборачивается, наполняет Элли чувством вины. Оно куда тяжелее страха разговора. Она приближается к ней, Дина поднимает глаза вверх, они красные от слез. Этот взгляд причиняет куда больше боли, чем пули и стрелы, она не выдерживает и отводит взгляд. Настоящая трусиха, дошла до Калифорнии, чтобы отомстить и убить, но не может смотреть в глаза своей (бывшей) девушке. — Как давно ты здесь? — сухо произносит Дина, она не может скрыть горечь в своем голосе. — Не знаю, десять — двенадцать дней. Может, пару недель. — И ты даже не попыталась сказать мне об этом? — Дина разочарованно качает головой. — Дина…я… — Ты оставила меня! — она повышает голос, — я умоляла тебя не уходить, но ты оставила меня! Оставила наедине с нашим… с моим сыном! И только ради желания отомстить! — Я не… — Ты хотя бы представляешь, что я чувствовала все это время? Тебе могло быть больно… ты могла быть мертва! Дина повышает голос и продолжает: — Я ждала тебя! Я потеряла сон на этой ферме! Но потом мне пришлось уйти. Я вернулась сюда, но продолжила ждать. Я ждала до последнего, а потом меня это перестало заботить. Последние слова делают Элли очень больно. Она чувствует позыв к рвоте, но подавляет его. — Я. я не убивала ее, — произносит Элли. Это единственное, что она может сказать сейчас в голос. — Элли, мне плевать. Единственное, что меня волнует — ты оставила меня. — Мне жаль. — Тебе было все равно, когда ты уходила! Элли, уходи и оставь меня в покое, — умоляет Дина, — пожалуйста, просто уходи. Элли только кивает, после чего возвращается в свой дом. Она плачет остаток дня в своей постели, пока слезы не заканчиваются.

***

Три резких удара в дверь. Элли встает из-за стола и подходит к двери. В глубине души она надеется, что это Дина. На пороге она встречает Томми.

***

Элли идет через город, возвращаясь домой после смены в конюшне. Она проходит мимо детского сада. Она слышит смех ребенка, она прекрасно понимает, кому он принадлежит. Она сглатывает, продолжает свой путь, несмотря на слезы, подступившие к глазам.

***

Она слышит разговор Томми с другим парнем по поводу бейсбольного поля. Тот предлагает обсудить этот вопрос позже, на танцах. Она старается не думать об этом.

***

Она просто не может больше с этим справляться. Чувство вины давит на нее, бесполезная надежда пожирает заживо. Все, чего ей хочется — связать два свободных конца и попытаться продолжить жить дальше. В итоге она собирает все отчаяние в кулак, безуспешно убеждая себя в том, что это храбрость. Она должна пойти к Дине. Должна решить этот вопрос, закрыть главу и двигаться дальше. Ей нужно перестать надеяться, ведь ее надежде так и не суждено стать реальностью. Ей нужно, чтобы Дина сказала ей это лично. Она идет к старому дому Дины. Томми сообщил, что она все еще живет там. Она находит Дину с Джей-Джеем и Робин. Дина смотрит на нее некоторое время, потом поворачивается к сыну. — Джей-Джей, побудь немного с бабушкой. Робин забирает ребенка и уходит. — Дина, — пытается начать Элли. — Что? — Я… я хотела извиниться. Я понимаю, что… — Ты не понимаешь, Элли. Ты ничего не понимаешь, — твердо произносит Дина. — Пожалуйста, Дина. Нам нужно поговорить, — умоляет Элли, девушка напротив молча кивает, поэтому она продолжает: — Дина, я была не в себе. Я не могла спать. Ты прекрасно знаешь это. Я знаю, что поступила очень плохо, но я должна была это сделать. Мне нужно было разобраться со своим прошлым, Дина! — Получилось? — Я … я не знаю. — Хорошо. — Послушай Дина, я не буду тебя умолять. Я просто хочу попросить прощения и начать двигаться дальше. Я пойму, если ты не захочешь больше говорить со мной, ты имеешь на это полное право. Я просто хочу извиниться, после этого я навсегда оставлю тебя в покое. — Я не ненавижу тебя, Элли, — твердо произносит Дина, в ее голосе абсолютно нет прежнего тепла. — Спасибо, — отвечает девушка, — но ты могла бы. — Элли, я любила тебя! А ты просто ушла! Ты не можешь просто вернуться и думать, что теперь все будет хорошо. — Я так не думаю, именно поэтому я игнорировала тебя. — Хорошо. Они молчат несколько минут, прежде чем Элли произносит: — Хорошо. Мне нужно идти. Она отворачивается и уходит, засунув руки в карманы. — Элли, — слышит девушка сзади голос Дины, — я рада, что ты жива. — Конечно. Она продолжает идти по направлению к дому.

***

Позднее лето переходит в осень. Осень превращается в зиму. Элли погружена в работу в Джексоне. Она работает посменно, недалеко от дома, это хорошо, но она бы предпочла патрулирование. Мария настаивает, что еще слишком рано — девушке нужно полностью восстановить свои силы. «Может быть, весной», — произносит Мария. У работы в теплице есть свои плюсы. Она работает внутри, защищенная от снега и непогоды, ее окружают хорошие люди. В основном в теплицах работают пожилые выжившие, у кого не осталось сил на строительство и патрулирование. Они не знают о ее прошлом и не задают вопросов. Иногда, когда погода становится хуже, они начинают рассуждать о своей прошлой жизни до начала вспышки. Она понятия не имеет, как это было, но тревога внутри постоянно растет. Ей не сразу удается справиться с этим чувством. Она все чаще выходит из дома — одна или с Томми. Смерть Джоэла сильно сблизила их. Они могут говорить о нем часами, несмотря на то, что Элли до сих пор не готова открываться. На самом деле, очень хорошо, что есть человек, понимающий ее чувства. Иногда она сталкивается с Диной. Они просто приветствуют друг друга и продолжают идти своей дорогой. Она замечает, что Джей-Джей заметно подрос. === Ее отправляют в первый патруль, когда снег на улице начинает таять. У нескольких патрульных поднимается температура, а большая группа других отправляется на зачистку торгового центра недалеко от Джексона, где обнаруживается несколько зараженных. Мария настаивает на том, что Элли еще рано участвовать в парных патрулях, поэтому она отправляет ее с группой из трех человек. С Джеффом, парнем ее возраста, которого она видела пару раз, и с Келли, женщиной постарше. В Джексоне Келли заведует библиотекой, она делает все возможное, чтобы достать для нее новые книги. Маршрут приводит их к убежищу Юджина. Им не нужно зачищать это здание, но они все равно останавливаются. Келли просматривает местную библиотеку, ища новые книги для Джексона. Элли погружается в воспоминания, которые связаны с этим местом. Метель. Спрятанное убежище Юджина. Травка. Первая ночь с Диной. Джоэла уже схватили Псы, пока она думала только о себе. Его колени, его крики, его голова. Его голова на полу, его кровь, его… Воспоминания на мгновение выводят ее из строя. Она не понимает, где находится, пытается вдохнуть, но воздуха не хватает, будто она находится под водой. Она начинает ощущать холодный пол хижины, руки и ботинки Псов прижимают ее к полу, она пытается закричать, но воздуха не хватает. Ее руки потеют от страха, она чувствует слабость в коленях, чувствует, как падает… — Эй, — голос Джеффа возвращает ее к реальности, — Эй. С тобой все в порядке? — Да, — врет она, — да, я просто… задумалась. — Окей, пойдем. Келли укладывает в свой рюкзак несколько найденных книг и садится на лошадь. Элли глубоко вздыхает, они уходят из убежища.

***

Большой патруль возвращается на следующий день. Им удалось зачистить торговый центр без жертв, хотя на пути попалось несколько опасных сталкеров. Им удается добыть припасы. Торговый центр не разграблен до основания, многие вещи там до сих пор остаются нетронутыми. Элли наблюдает из оранжереи, как Томми приветствует патруль и помогает им забрать вещи. Вечером того же дня в дверь ее дома трижды стучат. Это Томми. Он протягивает ей небольшой пакет — в нем гитарные струны. — Я помню, как вы с Джоэлом искали струны, так что… у них там еще много интересных вещей, может тебе что-нибудь нужно? — Спасибо, Томми, — она некоторое время рассматривает струны в своих руках, — но у меня больше нет моей… его гитары, — она отдает пакет обратно Томми. — Знаю… Я просто подумал. В его доме есть несколько незаконченных гитар, думаю, на одну из них вполне можно натянуть эти струны. — Я не уверена, что хочу заниматься этим. Кроме того, — Элли поднимает левую руку, демонстрируя свои пальцы. — Да, да. Что ж, делай, как знаешь, Элли. Но пожалуйста, оставь их себе. Никогда не знаешь, когда они могут тебе понадобиться. Элли вздыхает, но забирает струны. — Хорошо. — Хорошо. Когда дверь за Томми закрывается, Элли убирает струны в ящик в своей комнате, после чего уходит в душ.