Воин Феникса

План сработал. Просто не верится, что план сработал! Этого мудака больше нет! Юнис просто не могла нарадоваться. Борры нет! Его изгнали! Изгнали с позором и прилюдно! Эльфийская повелительница на глазах у всей деревни огласила этот приговор. Какое же удовольствие испытывала тундрийка. Злость Малефисенты просто сметала все вокруг. Она так была зла на пустынника, что вычеркнула его имя из эльфийской истории, запретила произносить даже его, стерла в "храме" все изображения с ним. Все! Борры больше нет и никогда не было. Малефисента просто не могла поверить, что этот мужчина пошел на предательство. В глаза ей улыбался, относился к ней уважительно, но все это было фальш. Он обманывал ее и в тихую продолжал убивать людей. Он хотел разрушить тот мир, который эльфийка и юная королева хотели создать! Видимо все таки стоило его прикончить! Ну ничего-ничего. Если сунется сюда, то приговор сию же секунду будет приведен в исполнение. Жители деревушки, а именно те, которые верили в невиновность мужчины, не смели ничего сказать что-то против предводительницы. Ну не хотелось лишится жизни. Особенно расстроены были братья Борры. Им так хотелось отбелить своего родственника. А самое ужасное, то, что гнев феи никогда уйдет из нее. Она может и успокоится, но при упоминании имени бывшего вожака она выйдет из себя. В общем очень серьезная сложилась ситуация. И как же все-таки выйти из нее? Первую неделю никто не предполагал. Первыми сдались братья Борры, созвав друзей непутевого братца, чтобы хоть к чему-то прийти. — Да, Борра в такой заднице, что хрен знает как из нее вылезти. Он и раньше встревал в хреновые ситуации, но все они ничтожны на фоне нынешней. — подытожила Шрайк, задумчиво уставившись в землю. —наша лесная феечка ни за что не простит этого мужлана, вы ведь все слышали о том, что будет, если он сюда вернется. — А, ну значит в таком случае мы будет сидеть на заднице ровно и ничего не делать. Малефисента же не простит моего брата. Гениально. — раздраженно произнес Адиса. — Ну раз уж ты такой умный, то иди и побеседуй с ней. Ты ж старше нее. —иронично выразилась Элиса. — Старше то старше, но вот социальный статус чуточку разный! — А может Борра реально виноват? —все с нескрываемым шоком уставились на Удо. —что? Я всего лишь предположил. — Как ты смеешь так говорить о нашем друге? —возмутилась Ини. — А она права... —Диаваль тоже решил принять участие в дискуссии. —я конечно не особо дружен с Боррой, но даже мне понятно, что этот некультурный, бестактный и неопрятный упрямый баран не виноват. Он прекрасно понимает, что предать Малефисенту - это равно смертной казни. Да в принципе эта вещь страшнее самой смерти. — А Диаваль то прав! —воскликнула Элиса. —вот поэтому тебе предоставляется шанс вернуть нашего друга. — МНЕ? -от такого выкрика эльфийка, предложившее это, аж вздрогнула. — Да, тебе. Ты давно знаешь Королеву, ты ее лучший друг, она тебя послушает. — Госпожа никого не слушает! Она слушает только себя. – и ведь не поспоришь. — О, еще одна причина, почему Малефисента и Борра должны держатся вместе. —усмехнулась эльфийка джунглей. —два эгоиста... — Э! Я попросил бы! В этой парочке эгоист только один – несчастный незаслуженный изгнанник. Ладно-ладно. Поговорю я с Госпожой. Но в моей смерти будете виноваты все вы! —данные слова он произнес вслух, а вот дальнейшие он пробубнил про себя. — Поговори с Малефисентой, поговори с Малефисентой...тьфу! Конечно, они же считают, что так просто разговаривать с Госпожой на запретную тему! —думал ворон, подлетая к жилище грозной темной эльфийки. —хотя, о чем говорить, это я, а не они, знаю Малефисенту как свои перья. Интересно, какова вероятность того, что я успею улететь прежде, чем на меня обрушится шквал Ее гнева? К счастью. Хотя нет. К несчастью, Малефисента была там, где и предполагалось, а значит он не сможет оттянуть этот разговор. Вот она...стоит к нему спиной. Диаваль аккуратно опустился на каменный пол, надеясь, что фея его прилета не услышит. Как бы не так! — Ты чего-то хотел, Диаваль? —спросила чародейка непривычным для себя легким тоном. Что это с ней? Где сталь в ее интонации? — Я-я-я...хотел бы поговорить с Вами на счет... —как же это трудно. —Борры... Ворон, что обратился в человека, почти что молился. — ЧТО ТЫ СЕЙЧАС СКАЗАЛ? —за долю секунд настроение лесной дивы переменилось с легкого на неконтролируемую ярость. — ты знаешь, что при мне запрещено произносить его имя! — Госпожа, просто выслушайте меня... — ТЫ СТАЛ БЕССМЕРТНЫМ, ДИАВАЛЬ! —словно хищник, фея обнажила клыки. —НЕ СМЕЙ ПРОИЗНОСИТЬ ЕГО ИМЯ! — Я Вас умоляю, ради нашей дружбы и взаимоотношений! Просто. Дайте. Мне. Высказаться! —мысленно парень похоронил себя и уже приготовился к мучительной смерти, но никаких действий со стороны женщины не последовало. Она в миг успокоилась, ее лицо стало спокойным. — Я тебе даю пять минут. Потом ты сваливаешь и что бы до конца дня не смел на глаза попадаться. Я не собираюсь общаться с теми, кто якшается с предателями! — Вот на счет этого я и хочу с Вами поговорить. Я считаю, что обвинения в отношении Борры не справедливы. — Ха, почему ты так думаешь? – женщина сложила руки на груди. — Ну-у-у, я чувствую это. Я умею чувствовать своего собеседника, и я считаю, что Борра не виновен. Да, он тот еще прохвост, но все-таки он не стал бы вам свинью подкидывать, вот сами подумайте, он, за все время вашего общения, хоть раз давал повод для недоверия? Фея отвернулась. Может Диаваль прав? Может она действительно не права и просто поддалась эмоциям и из-за страха за названную дочь? Хотя женщину тоже можно понять. Нерастраченный материнский инстинкт движет ею с мощной силой, и она беспокоится в первую очередь за судьбу Авроры и маленьких темных эльфов, а потом уже все остальное. Но все-таки она не хотела терять лицо перед лучшим другом и признавать свою неправоту. — Диаваль... иди прочь. Вздумаешь привести сюда Борру, то разделишь его участь с ним! Ворон раздражено выдохнул. Какая же упертая эльфийка! Упрется, в буквальном смысле, рогом и ни туда ни сюда. — Ну и пожалуйста. —буркнул Диаваль про себя. —но на Вашем бы месте я подумал над моими словами и проанализировал отношение Борры к Вам после войны и... — ПРОЧЬ ОТСЮДА! —рявкнула крылатая дива. Парень не мог не послушать хозяйку помещения и пулей в страхе исчез из ее дома. Слова Диаваля задели. Сильно задели. А может он прав? Ведь за прошедшие года эльф не подавал признаки для недоверия к нему. Борру наоборот, как будто подменили. Он не относился к ней более с подозрениями, наоборот, с охотой выполнял все её поручения и никогда ей не отказывал. Ни в чем. — То есть ты хочешь сказать, что Малефисента даже после твоей речи не сдалась? —грустно поинтересовался Удо. — Нет. Я вроде доступно донес до нее мысль, что мол Борра не мог такую свинью подкинуть. Несмотря на то, что меня Борра иногда раздражает своим поведением, но даже я не верю в эту всю историю. — Это да. Борра хоть и злой, злопамятный провокатор, эгоистичный... но в отношении к Малефисенте он был другим. На всех нас он смотрит свысока, а на Королеву...на Королеву смотрит иначе. Да и к тому же, этот прохвост не предает тех, кого уважает. — Донести бы до Госпожи сие мысль, но она не хочет говорить о нем. Кстати, а как сам то страдалец? — Не знаю. К нему никто не летал. – тундриец пожал плечами. — Великолепные вы друзья. Этому дураку сейчас поддержка нужна, а к нему никто не наведался! – ворону иногда казалось, что он единственный, кого заботила судьба пустынного мужчины. — Ну так слетай, посмотри, что и как! — Да я бы с радостью, но где эта ваша Обитель находится? Тем более, вряд ли я туда один долечу. У меня то крылья будут поменьше чем у вас, а значит я и устану быстрее. Для темного эльфа долететь до Обители с Топких Болот это раз плюнуть, но вот обычной птице, у которой размах крыла чуть ли не в десятки раз меньше – это испытание. Бедный Диаваль без сил готов был уже в море упасть, если б его не подхватил крылатый тундриец. Еще на подлете ворон обомлел от того, как Гнездо выглядит с наземной стороны, что уж говорить про то, что было внутри. Заколдованная птица даже не представляла, какой чудный мир скрывался под землей. Хвала Богам, что люди не подозревали об этом. Диаваля удивило то, что эта громадная пещера была разделена на климатические зоны, создавалось впечатление, будто это было создано искусственно. В чем то его догадки были верны, так как бытует легенда о том, что сам Феникс здесь все обустроил так, чтобы его потомки жили здесь без проблем. А вот и нужная фигура виднеется! Пьяная фигура… И не одна, а с каким-то дружком. — О-о-о-о... ну я как то и представлял тебя такого. —укоризненно произнес Удо, осматривая друга. —хотя, на твоем бы месте я тоже запил. — Что надо вам, предатели? —с трудом выговорил пустынник, пытаясь сделать трезвый вид. — О как, чего это мы предатели? – возмутился этим словам Диаваль. — А потому что после того, как меня пинком под зад с Болот, ни одна дрянь ко мне не прилетела! — Эй, следи за словами, мужик! – толкнул его сидящий и выпивающий, но в меньшей дозе, сородич. — А что я не прав? Я сидел тут, ждал, когда ко мне прилетят посочувствовать, но никто, НИКТО ЭТОГО НЕ СДЕЛАЛ! Наверное, вы все разделяете позицию этой стервы! — Слушай сюда, Борра, НИКОГДА не смей называть Госпожу стервой! —зло процедил Диаваль, даже не боясь, что у него и пустынника разная физическая разница. — Диаваль, он под действием алкоголя, так что не принимай его слова всерьез. – успокоил его северный эльф. — Это да, день пятый уже употребляет. Сопьется, дурень! — трое мужчин с сожалением смотрели на изгнанника. — В том то и дело что стерва. Не разобралась во всем, не поверила мне, а доверилась словам той сучки и выперла меня вон. Противно! Видеть ее не хочу! — А она тебя не хочет видеть. Видишь, как вы с ней похожи. – усмехнулся ворон. — да и вообще, Борра, ты сам виноват. У тебя такая репутация, что проще тебе не поверить, чем поверить. — Репутация? Плохая репутация? Да я их кожи вон лез чтобы как-то загладить вину за все обвинения в сторону Малефисенты. Я ей помогал адаптироваться среди нас, делал все ради нее, доказывая, что я могу ради нее изменится, но она доверилась в итоге не мне, а своему чутью! — Так исправь все. — одновременно сказали мужчины. — Малефисента не подпустит меня к себе даже на километр. Да и убить обещала. Так что я пошел! —судя по тому, что эльф еле на ногах держался, то это доказывало, что он и впрямь принимал не мало. — Да уж, ну и страсти между этими двумя! С трудом, перебирая дрожащими ногами, воинственный эльф двигался невесть куда, подальше от этой занудной и трезвой компании. Осознавая, что в своем пьяном полубреду эльф не может нормально идти, он решил присесть на валун и попытался хоть как-то протрезвится от затянувшегося запоя. — В принципе я ожидала такой исход! —донесся до эльфа пренебрежительный женский голос. От такой неожиданности крылатый чуть не упал с валуна. — Что тебе надо от меня, стерва? —так же пренебрежительно выплюнул Борра, поворачиваясь к эльфийке. — Прилетела посмотреть на то, как ты из гордого воина, превращаешься в свинью! Такой жалкий червь заканчивает свою жизнь именно так – в грязи и одиночестве, пропив остатки своего разума! — Не дождешься! Гордость и честь во мне есть, а то, что я в хлам пьяный ещё ни о чем не говорит! —мужчина хотел подойти к эльфийке, но из-за нетрезвого состояния он запнулся о свои же ноги. Со стороны выглядело это забавно. — Ха! О чем я и говорю! Жалкий-жалкий червь! Глянь на себя! Сидишь в пыли, передо мной на коленях, спившийся до чертей и галлюцинаций! Разве таким должен быть воин? Если б в тебе была честь, хотя бы капля, ты бы не пил, а пытался поговорить со мною. – лесная фея с укором смотрела на него, подходя ближе. — Аргх! Ты же сама меня выгнала! Забыла? Поверила не мне, а этой тварюге тундрийской! Я готов был кинуть тебе в ноги весь мир, искупить вину, а ты даже разбираться не стала! – со всей скопившейся злобой крикнул темный эльф, с ненавистью смотря на собеседницу. — Да что ты?! А не ты ли виноват в этом? — В смысле? — В прямом! Кто ты? Провокатор, эгоист, жестокий убийца людей и тому подобное. В тебе нет ни капли любви и доброты к окружающим, даже к своим сородичам! Ты на всех смотришь свысока, не прислушиваешься к чужому мнению, так как для тебя существует только одно мнение – твое. Все остальные идиоты и наивные дураки. – слова женщины больно резали по ушам. – а что касается сородичей? Ты готов рискнуть жизнью КАЖДОГО, лишь бы показать свою силу и вылить весь гнев на людей. И не важно, что из-за тебя могут погибнуть даже ни в чем не повинные дети и старики. Вспомни, сколько ИЗ-ЗА ТЕБЯ стало вдов и вдовцов, сколько детей остались без отца, матери, сколько детей потеряло обоих родителей. А ведь все эти женщины и мужчины были чьими-то детьми. Из-за тебя большинство эльфов на старости лет потеряли своих детей. И всего этого можно было бы избежать, если б ты, как последний дурак, не повелся на провокации! Я на сто процентов уверена, что тебе плевать на эти факты. Цели достигнуты, а сколько полегло темных эльфов, тебе начихать на это! – пустынный мужчина понимал, что в глазах начинало щипать от этих слов. – теперь на счет меня. Ну встречалась я с человеком. И что? Я была молодой и глупой девицей, что мечтала о любви и хотела быть любимой. Альтернативы этому человеку не было. То, что я вступила с ним в любовную связь – это закономерное течение обстоятельств. Но твоему черствому сердцу и тупой голове не понять этих вещей. Потому что, как я сказала, ты слушаешь только себя и на чужое мнение тебе плевать. И что такое любовь ты не понимаешь и никогда не поймешь. Теперь ответь мне на вопрос: кто виноват, что я доверилась другому сородичу, а не тебе? – после такой пламенной речи, темная эльфийка выжидающе уставилась на поникшего сородича. А Борра и возразить не мог. Как тут возразишь? Выражаясь современными выражениями, чародейка все по фактам раскидала. Все сказанное – это истинна. И он готов был это признать. Он оскотинился за эти года. Из жизнерадостного мальчишки он превратился в грубую, невежественную скотину. Единственное, с чем он был несогласен, так это с тем, что ему плевать на сородичей и детей. Он как раз таки и воюет с людьми для того, чтобы будущее поколение рождалось и росло в безопасности, без нависшей над ними угрозы в виде людей. Чтобы будущее поколение не проливало кровь за свои территории, он хочет, чтобы его поколение было единственным, которое воевало с человеческой расой. Но видимо он так увлекся играми в войнушки, что уже делает все необдуманно, сразу рубит с плеча. Превозмогая боль в груди, он собрался с мыслями, преодолевая пьяный бред. — Ты права, Малефисента… я слишком увлекся… вместо того, чтобы попытаться миром решить территориальные притязания, я сразу, без разбора, объявлял войну человеческим поселениям, не понимая, что не все люди желают нам смерти. Хотя я хотел бы отметить, что человеческих женщин и детей я никогда не трогал. Но в принципе ты права. Я сам виноват в таком отношении ко мне. Впервые за много лет, крылато-рогатый мужчина признавал свою неправоту. Он виноват. Он виноват в том, что дети лишились родителей, что жены и мужья потеряли своих супругов и супруг, а престарелые темные эльфы, на закате своих лет потеряли детей и дай Бог если у них хотя бы внуки остались. Возможно, это он виноват в геноциде своих сородичей, в том смысле, что если б он не вел их на войну, а искал место, где укрыть их, то и численность в эльфийской расе не уменьшилась. Это он виноват, что колдунья не доверилась ему на сто процентов, так как при их первом знакомстве, она чувствовала его неприязнь к ней. — Прости меня… — тихо, дрожащим голосом произнес эльф, склонив голову перед своей Королевой. Подняв глаза, он обнаружил, что перед ним никого уже нет. И самое главное – не было! — Жесть, не надо было столько пить, до галлюцинаций уже скатился. – вслух сказал он, потирая лоб ладонью, а внутренний голос ему ответил. – нет идиот, все выше сказанное – это ты сам себе сейчас в свою тупую голову вдолбил. Почувствовав, что он потихоньку начал трезветь после затяжной попойки, воин направился обратно к друзьям, осознавая, что он слишком много лишнего наговорил. Подлетая к Обители, женщина думала об одном – чтобы этот кусок идиота ничего не сделал с собой. Хотя Борра вряд ли до такого опуститься, но с другой стороны, он в такой заднице, что вообще не поймешь, что было бы лучшим: быть казненным или изгнанным. Хвала Фениксу, что она его прогнала, а не казнила. Первое можно исправить, а второе – нет. Владычица Тьмы была удивлена тому, что тут не только Удо, но еще и Диаваль, который никогда здесь не был. — О, Госпожа, какой сюрприз. — Королева. – темный эльф, что эти дни сидел рядом с Боррой почтительно поклонился женщине. — Где Борра? — Ваше Высочество, я понимаю Ваши чувства, но если Вы прилетели добить его, то пожалуйста не делайте этого. Он ведь и вправду не виноват. — Да, поговорите с ним. — Успокойтесь, не буду я его убивать, я за тем и прилетела, чтобы поговорить с ним. Где он? — Он ушел, куда-то туда. – тундриец указал примерную дорогу. Защитница Болот не спеша пошла в ту сторону, куда ей указали. На счастье, не виновник направлялся как раз к ней. Точнее плелся, опустив голову, даже ничего не подозревая. - Борра. – фея его окликнула, привлекая внимание. Эльф поднял взгляд. Он был не грустным, а скорее растерянным. Не понятно – это опять глюки или лесная эльфийка, стоящая перед ним реальна. — Опять лживые видения? – с усмешкой спросил он. — Нет. В доказательство его слов, она аккуратно взяла его за руку. Почувствовав тепло ее рук, он неожиданно для нее, да и компашки стоящей позади, что наблюдали за развернувшейся картиной, упал на колени, прижимая ее к себе, чувствуя как подступают слезы. Последний раз он испытывал такие чувства, когда не стало матери, а до этого беременной жены. И в том, и в том случае слезы смешались со злобой, а сейчас у него были просто слезы сожаления. не понятно, о чем он сожалел больше: о том, что он портил жизнь сородичам, вместо того чтобы оберегать их или вина перед его Королевой. — Извини меня, моя Королева. Извини меня за мое отношение к тебе в прошлом, извини меня за те сказанные и ранящие тебя слова, которые я тогда сказал тебе, в ту ночь, когда мы с тобой поссорились. Я и в правду никогда бы тебя не предал. Я узнал тебя поближе и понял, какая ты на самом деле, понял, что ты довольно ранимая женщина, несмотря на твой высокомерный вид, понял, что ты заслуживала не осуждения, а защиты, хотя ты сама можешь себя защитить. Когда тебе отсекли крылья, вместо жалости я насмехался над тобой. – от последних слов лесная ошарашено посмотрела на собеседника, но он поспешил продолжить. – но я осознал свою ошибку. Мой поступок был очень аморальный. Смеяться над бедной, беззащитной и брошенной в одиночестве молодой девушкой, что с трудом боролась с физической и душевной болью все эти года. Проговаривая дрожащим голосом эти раскаяния, он продолжал крепко прижимать к себе Малефисенту, все так же стоя перед ней на коленях. Наблюдавшая за этим троица чуть ли рты не раскрыли от столь трогающих слов темного эльфа. Не каждый день тебе удается узреть сей картину – Борра на коленях, признающий в слезах свою вину. Лесная нимфа и сама была удивлена до глубины души. Она думала, что, прилетев сюда поговорить с бывшим заместителем, он опять начнет гнуть свою линию. Но нет. Он раскаялся. Он раскаялся за все, где был причастен. И перед сородичами, и перед ней. Его речь была настолько искренней, что и сказать было ничего. Вместо этого она приложила ладонь к его щеке и произнесла. — Борра, нам пора домой. Он усмехнулся. Такие знакомые слова. День подаривший столько открытий и эмоций подходил к концу. Вечер сменился ночью. Яркая луна настолько освещала все вокруг, что по лесу можно было передвигаться без дополнительного источника освещения. Борра наслаждался тем, что вновь ночует в своем уютном жилище. Он отчаянно пытался уснуть, ворочался, переворачиваясь с боку на бок, но ни черта не удавалось. Малефисента... Он до сих пор ощущал тепло ее тела, дурманящий запах лесной мяты и земляники, мягкость ее тонких рук, поглаживающих его по голове. Ему жутко хотелось вновь коснутся ее тела. До скрипа зубов! Вот и расставлены точки над И. Он влюбился в нее. Влюбился, как сопливый подросток. Он долго не хотел этого признавать, но что поделать, природа все-таки взяла над ним верх. Даже несмотря на то, что он дал себе обет безбрачия, после того как потерял Афию. Но эта природа… Если б он воспринимал Малефисенту как подругу, то он бы сейчас так не ворочался. Ну вот хочется ее коснутся и все! Более того, ему хочется перейти рамки дозволенного и поцеловать ее, сжать в своих крепких объятиях, раз за разом целуя ее. Еще ни к одной женщине его так не тянуло. Даже к бывшей жене. Неужто фея одурманила его? А что, она может. Колдунья как никак! Эльф решил бросить эти попытки заснуть. Не отдавая себе отчета, он направился к выходу. Пытался остановить себя, но судьба приготовила ему другие планы. И ведь не только его мучала бессонница. Малефисента тоже предпринимала жалкие попытки заснуть, но ее тело предательски продолжало помнить жар и невидимую физическую силу воина. Ей так неловко стало, когда он ее обнял. Крепко. Жадно. Она никогда не видела печаль на его лице, ни мужские слезы. Поняла, что по отношению к ней он всегда был искренен и ему очень хотелось вернутся домой и доказать ей свою непричастность. И как она могла так ошибиться? Эмоции, эмоции и еще раз эмоции! Понимая, что ей не суждено уснуть, она так же встала с кровати, направляясь к выходу, тихо, дабы не разбудить маленькую спящую эльфийку. Женщина почему-то чувствовала, будто ей надо поговорить со своим другом. И она никак не ожидала, что стоило ей подойти к двери его хижины, как на пороге тут же появился пустынник, будто знал, что она сейчас придет и стоял за дверью. — Малефисента? — мужчина не ожидал ее тут увидеть. Более того, ему казалось, что она опять мираж. Казалось до тех пор, пока он не коснулся ее, заставив чародейку встрепенутся и взглянуть ему четко в глаза. Ох уж этот взгляд. При чем взгляд...очень нехороший... — Что ты тут де... —крылатый воин был перебит тем, что его бесцеремонно толкнули вглубь хижины, закрывая дверь. Защитница Болот женщина весьма непредсказуемая, и никогда не знаешь, что у нее там в голове творится, а потому ее странное поведение его не на шутку пугало. Ведь только-только все налаживаться стало. А сама Малефисента сделала то, чего вот совсем не ожидала от себя. Она шустро приблизилась к нему, прижимаясь всем телом к его и впиваясь в его сухие губы поцелуем. О да! Это то, чего она хотела последние пол часа, пока ворочалась в кровати: подойти к воину, ближе, прижаться упругой грудью в его тело, страстно впиться в его губы... Она не понимала от чего вдруг в ее сердце возникло такое желание. Она ведь разучилась любить. — Малефисента, ты что творишь? —Борра попытался отодвинуть ее от себя. — Тебе ж самому нравится это, дурень! —упрекнул его собственный внутренний голос. Любой мужчина на его месте растерялся бы. Особенно от того, как Владычица Тьмы соблазнительно прикусила нижнюю губу. — Ты прекрасно понимаешь на что я намекаю... —прошептала на ухо ему лесная эльфийка, прильнув к его телу. Еще немного и замурлычет как кошка. — Ты уверена, что стоит? — Милый, истинные королевы не ошибаются в своих решениях. А ЕЩЕ больше, королевы не любят если подданые противятся ее воле. Фея провела рукою от его широкой груди к месту, где сосредотачивались все ощущения в его теле, заставляя его еле слышно зарычать. Мужчина аккуратно обвил ее за талию, наслаждаясь тем, как темная эльфийка вновь прильнула к его губам, углубляя поцелуй. О да-а-а-а, есть в этом что-то такое! Борра таял от поцелуев с лесной эльфийкой. Да о чем уж говорить, он с ней только еще целовался, а уже был готов достичь предела. Оно и понятно, ведь он столько лет не вступал в сексуальную связь с женщинами, как ему удавалось воздерживаться? Больше двадцати пяти лет он успешно воздерживался, без проблем перенося отсутствие сексуальной связи с женщинами. Интерес с их стороны был, но Борре как-то не до этого было. Разборки с людьми, тот же обет безбрачия. Но сейчас женское тело прямо в его руках и хотелось взять от этой близости многое. Хотелось взять эту эльфийку целиком. И какое же удовольствие он испытал, когда увидел, что колдунья именно ему доверила ведущую роль. Женщина сделала это специально, так как ей так хотелось извиниться перед этим мужчиной, за все эти пару месяцев унижений и недавнего незаслуженного изгнания. Она не спеша уселась на его кровать, соблазнительно и медленно задирая подол платья и красноречиво смотря на пустынного воина. Тот в свою очередь, не спеша подошел к ней, смотря прямо в глаза... Впервые в жизни фея отдалась мужчине. При чем во всех смыслах. Раньше лесная эльфийка думала, что интимная связь – это что-то мерзкое, противное. Ведь в местных лесах живет много разной животины и что представляет из себя данный процесс прекрасно знает. Но несмотря на эти предубеждения, Малефисента не смогла удержаться перед пустынным мужчиной перед собой. Она и представить себе не могла, что это будет столь прекрасно. И сейчас дива наслаждалась двумя вещами: шумом дождя на улице и невообразимо теплым телом, на котором она находилась. Борра был довольным не меньше. Он забыл это чувство – плотская и душевная связь с женщиной. Столько лет быть холостяком и ни разу не воспользоваться случаем, когда эльфийки сами намекали ему на это. Нет. Воин был предан покойной жене, но при этом сейчас его не грызла совесть за то, что он поступился со своими принципами. Главное, что он вновь заслужил доверие прекрасной рогатой колдуньи.