Воин Феникса

Медленно возвращаясь в реальность после крепкого сна, Малефисента обнаружила, что находится в хижине совершенно одна. Через щель под дверью пробивались тусклые лучи света, а значит солнце только собирается появится из-за горизонта. А где, собственно, сам хозяин хижины? Владычица Болот рухнула обратно на подушку. В ее памяти всплыли сладкие события прошедшей ночи – она и представить себе не могла, что несмотря на то, что Борра фигура мрачная и грубая, этой ночью он был крайне нежен с ней, во всех смыслах и во всех местах ее тела. Ей до сих пор не верилось в то, что она призналась самой себе – она влюбилась. Опять! Все эти нежные чувства по отношению к пустыннику она списывала на дружескую привязанность, но она ошиблась, перепутав привязанность с влюбленностью. — Что? Я сейчас не могу с тобой поговорить! —до остроконечных ушей донесся знакомый голос. Похоже Борра с кем-то пересекся, чем был очень недоволен. — Вопрос важный! Пойдём у тебя дома переговорим. — нервно вторил собеседник. В этот момент эльфийка заметно напряглась, прикрывая себя одеялом и от чего-то краснея. Пустынник в свою очередь напрягся не меньше, перегородив собою вход в свой дом. — Нет! — Борра, да что с тобой!? — эмоционально воскликнул темный эльф, не понимая логику собеседника. — Да все со мной нормально! Просто разговаривать некогда! — он злился не менее. — Ла-а-а-дно...черт с тобой! Слушай, а ты не видал Малефисенту? С ней тогда побеседую. — крылатый житель Болот понял, что разговаривать с бывшим вожаком невозможно. — А что ее видеть? Глянь какая рань, она спит ещё. — как можно увереннее сказал Борра, надеясь, что его голос не дрожал. — Да? Я залетал к ней домой и что-то не обнаружил её там. — Ну значит в Алстеде осталась ночевать! — Она вчера туда не летала. Из Обители сразу к себе домой. — собеседник все не унимался. — Слушай, я не знаю где она! — повышенным тоном крикнул мужчина, выйдя из себя. — Странный ты чего-то. Недоспал что ли? Иди поспи ещё. Эльф выдохнул, когда сородич оставил его в покое. На всякий случай посмотрев назад, зашел в свое жилище, замечая, что женщина уже проснулась и неловко прикрывала себя одеялом. — Моя Королева, учитывая, что мы делали сегодня ночью, вот эти женские штучки просто смешны! — усмехнулся пустынник, ставя рядом презент для Хранительницы. Это была деревянная плошка, в которой лежали черника и лесная земляника. — Это рефлекторно, Борра! — фея аж покраснела, ища свою одежду заранее. Темные эльфы вдруг замолчали, перебирая в голове прошедшие события. И что теперь будет? Что они будут делать? Оба привыкли к одиночной жизни. — И-и-и… что выходит? Мы... пара теперь? Произнести слово "пара" для Малефисенты было крайне тяжело. — Ты думаешь? — как-то взволнованно спросил Борра. — Ну просто будет странно, что мы имели телесную близость, а на утро расходимся как в море корабли. — ответ логичный. — Ну, разумеется, это неправильно. Просто... — эльф задумчиво почесал затылок. — Просто ты отвык от обязанностей и отношений? — продолжила за него эльфийка. Прям в яблочко попала! Да! Он отвык от всей этой требухи, от этих нежных чувств и тому подобного. Быть одиноким воином – вот его призвание. Ну это он так думал. В действительности в его черствой душонке ещё осталось подобное. И он готов стать избранником своей Королевы, если по закону, для приличия, ему надо будет это сделать. Его же не принуждают – это на его совести. — Да, отвык, но это не значит, что я не готов ответить на твою взаимность. Мы же с тобой взрослые эльфы, с жизненным опытом, тем более ты Королева и многие наши сородичи без конца спрашивают, когда ты себе выберешь Короля. От этих слов Владычица Тьмы опять покраснела. Это намек на то, что он согласен будет на ней жениться? По его жизненным принципам так и не скажешь. Но об этом позже. Малефисенту все еще терзало то, кто мог подставить Борру. — Об чем задумалась, моя Королева? — Я размышляю над тем, кто мог так грязно подставить тебя, рассчитывая, что я самолично прикончу тебя… — Ты так и не догадалась? — Нет. — Это Юнис, моя Королева. Она рассчитывала на то, что ты убьешь меня, но ты изгнала, чем она была очень недовольна. — Юнис! Что ж, за свой поступок ей предстоит ответить сполна! Второе важное собрание. И в этот раз не особо радостное для другого жителя деревни. На собрании была чуть ли не вся деревня, а виновница "торжества" склонив голову стояла перед своей Королевой, как и перед всем племенем. — Юнис, вот от кого от кого, но от тебя я этого не ожидала. —начала свою речь Малефисента. —подставить сородича, убить людей и ребёнка, спровоцировать новый конфликт, подставив меня и Аврору – это очень низко с твоей стороны. — она с трудом сдерживала свою гневную тираду. — Низко? Я вершила справедливость! — оскорбленно выкрикнула женщина, смотря в глаза предводительнице. — Какую еще к черту справедливость? — Справедливость за моего убитого мужа и других сородичей. И все из- за него! —тундрийка показала пальцем на стоящего рядом с чародейкой Борру. — То есть чтобы отомстить за смерть твоего мужа, ты готова была рискнуть и развязать новую войну? — прошипела лесная женщина. Юнис немного промолчала, после чего громко выкрикнула. — Да! Если понадобилось, то сделала это! — В таком случае ты ничуть не лучше Борры, который хотя бы делал что-то во благо другим, а не себе. — слова Королевы больно резали по ушам. — Малефисента, ты вообще нормальная? —женщина забыла про субординацию. — Борра как раз таки и преследовал свои амбиции. Как раз таки ему было плевать на тебя и на всех! — Слушай, Юнис, ты за языком то следи. Не забывай с кем ты разговариваешь! —крикнул ей кто-то из толпы. — А что, я не права? Сколько раз я говорила, что он преследует только свои цели, что он готов проливать кровь сородичей от любого человеческого чиха в нашу сторону. И вот итог: с каждым разом нас становилось меньше и меньше. Вы думаете люди виноваты в нашем геноциде? Нет! В этом виноват этот пустынный кретин. — Юнис не сдавалась, пытаясь доказать, что правда на ее стороне. Темные эльфы неожиданно призадумались от слов женщины. Может она была в чем-то права? Немудрено что некоторые вдруг перешли на ее сторону. — Юнис, ты думаешь мне легко живется с тем, что из-за меня много кто погибал? И я повторюсь еще раз – я никого за крылья на войну не тянул! Кто захотел, тот и пошел за мной. — это была полнейшая правда. — Ха! Вот как раз тебе плевать на всех нас! Ну подумаешь, что, допустим, из ста эльфов погибли восемьдесят, из двадцати оставшихся пятнадцать тяжело ранены и искалечены, а оставшиеся пять живее живых. Ну подумаешь, что перевес идет из погибших, ничего-о-о, бабы еще нарожают. Вот примерно так ты размышляешь! — не унималась тундрийка. — А может Юнис права? — сказал кто из толпы. — Ну на самом деле да, наша численность за лет тридцать снизилась очень сильно. — вторил другой собеседник. — Кстати да, реальных претензий от людей было меньше, чем глупых домыслов Борры. — Ребят, но поступок Юнис тоже был аморальным. Подставить товарища, оболгать его, еще и Малефисенту с принцессой подставить, почти развязывая новую войну. И ладно если б она просто мужчин человеческих убивала, но она ради мести еще и невинное дитя угробила! — а кто-то был не согласен с Юнис. — Ой, в том, чтобы подставить Борру аморальности нет. — поддакнул кто-то из толпы. — Вот именно, это из-за него смертность большая, а рождаемость низкая! — Интересно, а какое отношение я имею к рождаемости? -возмутился эльф. — Да потому что женщины не успевают выращивать новое поколение, мужчины погибают на войне, которую ты развязываешь, а молодое поколение не хочет рожать детей из-за неустойчивости завтрашнего дня. — крикнула одна из пустынных женщин. — Вот-вот, сегодня мужчина есть, а завтра ты растишь ребенка одна! — вторила ей вторая. — Да вы что, совсем охерели? — воин не на шутку разозлился. Слова соплеменников его сильно задели. Он виноват во всем, видите ли. А люди, которые сами нарываются вдруг стали белыми и пушистыми? Видимо некоторые забыли причину, по которой многие племена пришли в Обитель! — Я значит виноват? Я?! Вам напомнить причину, по которой многие из вас пришли в Обитель оставив свои дома? Напомнить? Напоминаю – это все из-за людей! Кто нас выгнал с наших территорий, кто разграблял наши дома, кто убивал наших сородичей при попытке искоренить наш род? Конечно, те кто с рождения находился в Обители не поймут меня, потому что ваши задницы были в тепле и безопасности. – разгневанный эльф поравнялся со свой Королевой, встав на каменный выступ, чтобы его видели и слышали все присутствующие. – Я лишился дома из-за людей! Эти твари пришли ночью и уничтожили почти весь наш клан. У меня на глазах эти изверги убили мою беременную жену, невинную и беззащитную. Людям все равно кого убивать. Да о чем я, Великий Феникс, люди даже друг друга убивают, что уж про нас говорить. Некоторые, кто поддержал Юнис вдруг виновато опустили головы, выслушивая речь бывшего вожака. — Борра прав! Я заметила, что Юнис поддерживают те, кто не одно поколение рос в Обители. Племя, в котором я родилась и выросла тоже было изгнано с плодородных земель. Люди сами ищут повод для войны. Они значит будут убивать наших женщин и детей, прогонять нас с богатых ресурсами территорий, а мы должны молчать? — Хм, в какой-то степени и Юнис права и Борра. И оба при этом имеют грешки за собой. — Хочу напомнить, дорогое племя. — в разговор вмешалась Малефисента, обозначая свое присутствие. – что мы тут по поводу суда над Юнис. — Малефисента, если ты считаешь себя мудрой Королевой, то твое решение должно быть таким: я и Борра покидаем племя. Зачем тебе предатель под боком, неужели ты не понимаешь, что Борра подставит тебя, как только будет возможность? — Юнис не смела отступить назад. — Замолчи Юнис! — фея грозно расправила черные крылья. — я уже достаточно наслушалась твоих речей. Борра делал все во благо нашего народа и пусть он ошибался много раз, но все-таки он вел себя как настоящий Вождь, обязанность которого оберегать свой род. Ты же из мести решила всех над подставить, хотя ты могла просто поговорить по душам со мной или с ним, а если тебя что-то не устраивает, то ты всегда можешь вернутся в Обитель. Ох как не хотела крылатая тундрийка признавать поражение. Она уже понимала, что данную дискуссию она уже проиграла, и в этот раз победа будет за пустынным эльфом. — Ну и какой приговор? — обречено спросила она. — Знаешь, дорогая, за все сделанное тебе грозит казнь, но, к сожалению, я слишком мягкая и я не смогу убить своего сородича, а тем более женщину, а потому приговор для тебя такой же, как был для Борры – изгнание в Обитель без права возвращения на Болота. — Мягкая? Не сможешь убить сородича? — усмехнулся эльф, получив в ответ злобный взгляд, заставив мужчину замолчать. Юнис испытала подступающий порыв гнева, но сделать ничего не могла. Борра победил, а ей ничего больше не оставалось делать, как просто уйти. — Ну и черт с тобой, Малефисента и со всеми вами! Не хотите видеть настоящую суть дел, ну и не надо. Но знайте все, в том числе ты, Королева, придет день, когда Борра предаст всех вас, вы все погибните по его вине, все, без исключения. И когда вы все будете присмерти, то припомните еще мои слова. Это была последняя речь, произнесенная этой женщиной на этой территории. Если честно, она злилась не на изгнание, а из-за несправедливости, что все встали на сторону бывшего вожака. В таком случае лучше жить в Обители, чем на одной земле с ненавистным ей эльфом. Когда она уходила, то не посмотрела вслед, в последний раз. Зачем ей смотреть на этих предателей. А что сделала Малефисента? А что ей оставалось делать? Только вздохнуть и все. Слова Юнис на счет ее заместителя в какой-то степени казались правдивыми. Это касалось того, что он вспыльчив по отношению к людям. Но он изменился и даже при сильном нежелании он все-таки посоветуется с чародейкой по поводу как действовать в случае опасности. Теперь предводительница она, а значит и войн будет меньше. — Ты чего призадумалась? — поинтересовалась Элиса, когда все разошлись по своим делам. — Я все думаю о словах Юнис, по поводу того, что из-за ошибок Борры снизилась численность нашего населения. Что смертность была выше рождаемости. — Не принимай эти слова близко к сердцу. Да, нас мало осталось, но не настолько чтобы поднимать панику. Тем более ты теперь Королева, а значит втягивать нас в войны ты будешь меньше. Малефисента конечно и хотела не принимать эти слова близко к сердцу, но они назойливо лезли ей в голову. — Ну и черт с тобой, Малефисента. Черт со всеми вами. Не хотите видеть настоящую суть дел, ну и не надо. На знайте все, в том числе ты, Королева, придет день, когда Борра предаст всех вас, вы все погибните по его вине, все, без исключения. И когда вы все будете присмерти, то припомните еще мои слова. — доносились слова эльфийки в ее сторону. Они были подобны проклятию, кинутые в ее адрес.

***

Малефисента растерянная стояла посреди выжженных Топких Болот – ничего не осталось, кроме травы, сгоревшей и превратившейся в пепел, горы полностью выгорели, и теперь там не было растительности, а поверхность озер и ручейков была покрыта пеплом от сгоревших деревьев и хижин темных эльфов. Люди пришли, огромная армия, и сожгли эти болота до тла, убив всех жителей этой местности, кроме самой колдуньи, чтобы она мучалась, глядя на то, от чего она не смогла защитить подданых. — Нет… — прошептала она, со слезами всматриваясь на свой дом. Позади послышались взмахи крыльев, словно кто-то встал позади нее. Обернувшись, она увидела пустынника, довольного собой, злобно улыбаясь. — Борра… что ты наделал? — все так же тихо спросила женщина. Она была так опечалена произошедшим, что сил злиться у нее не было. — Справедливость! — Какую к черту справедливость?! — она таки нашла в себе силы выкрикнуть это. — Люди сами виноваты! Нечего было нас провоцировать! — Ты идиот! Посмотри к чему привели твои принципы! Нет больше ни Болот, ни наших сородичей. Зачем ты это сделал!? — Я защищал наш клан! — Ты убил наш клан! Все мертвы! — Ну-у-у люди тоже понесли неплохие потери! Войн без потерь не бывает! — Какая же ты мерзкая, жалкая тварь! Надо было тебя убить еще тогда, при первой нашей встрече! — зло выкрикнула женщина. Но пустынник лишь усмехнулся ей в лицо – здесь прав только он! — …Ну и черт с тобой, Малефисента. Черт со всеми вами. Не хотите видеть настоящую суть дел, ну и не надо. На знайте все, в том числе ты, Королева, придет день, когда Борра предаст всех вас, вы все погибните по его вине, все, без исключения. И когда вы все будете присмерти, то припомните еще мои слова. — вдруг донеслись знакомые слова. Малефисента обернулась – Юнис. Тундрийка стояла и улыбалась злобным оскалом, подобным тому, что был у пустынника. И эта улыбка эльфийке ой как не нравилась. — А ведь я была права, моя Королева, по любезности Борры твой дом теперь уничтожен. Но все же это твоя вина! — женщина обвела пальцем округу. — ты доверилась мужчине, опять, и опять поплатилась самым ценным. — Но ведь я… — начала женщина. — Все та же наивная шестнадцатилетняя девица под маской мудрой и статной девицы. Твоя наивность непрошибаемая, и какой грозной бы ты не казалась, ты все так же наивна! — с упоением говорила Юнис. И Малефисента готова была с ней согласиться. Колдунья все так же оставалась наивной. У нее не было сил злиться. Единственное чего хотелось – плакать от своей же наивности. Что собственно она и сделала. Борра и Юнис лишь смотрели на нее, с презрением и удовлетворением от ее жалкого вида… Малефисента подскочила на кровати в холодном поту, сердце быстро билось. Женщина вздрогнула, когда на улице мелькнула молния и следом раздался гром… Это всего лишь сон… Конечно сон! Вон, Болота стоят как ни в чем не бывало, а пустынный эльф всего лишь дрых рядом, по-собственнически положив свою руку ей на талию. Женщина приподнялась дабы осмотреть свое жилище: все в порядке, Нова тоже спит спокойно, Диаваль тоже спит крепко, устроившись у тлеющих дров, засунув клюв под крыло. Забавно птицы спят. Но кому-то не хотелось спать уж точно. Внимание лесной эльфийки привлекло недовольное хныканье и опустив взгляд, она заметила, что новорожденное дитя, спавшее рядом с ней, проснулось, перестав ощущать тепло матери – видимо дочь почувствовала ее страх от приснившегося сна. Малефисента прижала ребятенка к себе, успокаивая, иначе своим криком она разбудит не только отца, но и названную крылатую сестру и названного дядю. После изгнания Юнис прошло четыре с половиной года. С тех пор все нормализовалось и не было более никаких казусов. Жизнь налаживалась. В Алстеде было свое счастье. Молодая Королева осчастливила трон наследником и сейчас принцу было уже два года. Королева Аврора наслаждалась не только собственным материнством, но и тем, что стала названной старшей сестрой. Когда она узнала, что у Крестной тоже будет дитя, то визжала так от восторга, испугав жителей Топей. Теперь у молодой Королевы было целых две названных сестры. Что касается Новы, то та была безмерно счастлива, что у нее вновь есть родители, пусть и приемные. Особенно отец и две названных сестры. Родного отца она не помнила, а брата или сестру хотела еще тогда, когда была жива родная мать. Стоило маленькой эльфийке узнать, что у приемной мамы будет дитя, то Нова была очень рада – лесная чародейка и Борра тогда облегченно выдохнули. Малефисента с любовью смотрела на дочь, которой было три месяца от роду. Родной эльфенок – это вознаграждение от предков колдунье за то, через что она прошла. Прошла достойно, через взлеты и падения, и когда руки у нее опускались, она продолжала двигаться вперед, превозмогая боль. И Юнис была не права! Борра пусть и был тем еще козлом, но свою Королеву он ценит и готов за нее жизнь отдать. И пусть он боялся семейной жизни в виду неудачного опыта, не струсил и согласился создать с Малефисентой семью, стать ее Королем. А что касается Диаваля, то у него тоже намечалось кое-что семейное, но он умело скрывал эти новости, даже от Авроры. Но придет время, и он расскажет обо всем своей названной семье.