Изменяя мир, начни с себя

- Душа моя, ты великолепно выглядишь! (Невесомый чмок в районе правого уха). Какое фантастическое платье! (Чмок в районе левого уха). Столько приличных людей! Я только, что говорила Найджелу, что мы все словно дикари: никуда не ходим, никого не видим. А всё потому что достойных поводов абсолютно нет. Хвала Мерлину, что ты придумала эту выставку. О, Найджел, это что Макмилланы? Надо поздороваться. Тяжеловесная ведьма с молчаливым супругом устремились в эпицентр гостей, а Панси закатив глаза, ущипнула Блейза Забини за руку - тот делал излишне заметные гримасы во время прозвучавшей приветственной тирады. - Аккуратнее, следы же оставишь, - притворно ужаснулся Блейз. - Никто и не заметит, милый, - Панси зорко оглядывала зал и всё в нем происходящее. - А вот это удар ниже пояса, - Блейз смерил подругу гневным взглядом, - и вообще, я устал. Я тут уже час стою. А разговоры все одинаковые и красивых незнакомых волшебников нет. Я на такое не подписывался. - Мы стоим, милый, МЫ - Панси пригубила шампанского, - и ты выполняешь важную миссию. - Это какую же? Напомни мне, - почти серьезный тон. - Помогаешь мне не упасть в этих новых туфлях и не умереть от удушья от очередного потока неверно выбранного кем-то парфюма. - Ой, а я думал, что ты меня с красавцами художниками знакомить будешь. - Милый, это выставка около современного искусства, а значит временной диапазон 100 лет. Боюсь, что большинство из красавчиков уже почили в Бозе. - Вот так всегда: только заинтересуешься искусством, а красавчики уже померли все. - Не расстраивайся, появится Рольф Саламандер и ты утешишься. - Если не умру до этого здесь: молодым и прекрасным, - фыркнул Блейз. Весь разговор друзья искусно вели в шутливо-серьезном тоне, возможном только у действительно близких людей. Открытие выставки, которую три месяца готовила Панси стала важным культурным и светским событием магического Лондона. Волшебники устали от давящей атмосферы войны и последующих судов, громких дел, разбирательств. Всем хотелось ярких праздников, красивых приёмов, шумных сборищ. Предложение Паркинсон выставить личную коллекцию для ознакомления было воспринято Министерством положительно. Родители Панс отказать дочке не могли. А она сама горела желанием творить события, создавать поводы для обсуждения. Панси так и не завершила своё обучение в Хогвартсе. После снятия с нее и семьи обвинений в содействии режиму Воландеморта, они уехали в Париж. Бесцельные дни задумчивой Панс были прерваны случайной лекцией, на которую ее пригласили знакомые. Удивительно, но чистокровная Паркинсон заинтересовалась магловскими изобразительным искусством. Она с головой окунулась в события блестящего Парижа: выставки, презентации, показы, бранчи, лекции, мастер классы. Обладая отменным вкусом и приличными финансовыми возможностями, стать "своей" в этих узких кругах труда не составило. В итоге Панси прошла курс "Арт менеджмент" в Национальной высшей школе изящных искусств и отработав несколько выставок в качестве волонтера-помощника, вернулась в родной Лондон с твёрдым намерением творить мероприятия и создавать культурную тусовку. - Это Дин Томас? - Блейз кивнул в направлении большого полотна, изображавшего темнокожего волшебника, тонущего в озере-омуте памяти. Картина была бездвижной. Но мимика нарисованного человека, взмах растопыренной ладони и блики на поверхности воды заставляли кожей поверить в отчаянье и неминуемость гибели. - Да, это автопортрет, - Панси слегка улыбнулась. - Томас рисует? - удивление в голосе и приподнятые брови. - Как видишь, - усмехнулась Панс, - я знала про его способности в школе, помнишь тот плакат "Поттера в президенты"? А когда осенью мы все были на знаменательной вечеринке (ответная усмешка у Блейза) он сам подошёл, ему Грейнджер рассказала про выставку и он предложил свои работы. - Так тут не одна его картина? - Блейз чуть вытянул шею, оглядываясь - У него подпись в левом нижнем углу, две переплетенные буквы Г, отсылка к Гриффиндору, как я понимаю. Если тебя это так сильно заинтересовало, можешь прогуляться по красному блоку, - Панси освободила руку Блейза, на которую опиралась и провела палочкой по подолу платья, разглаживая почти невидимые складки. - Томас неплохо выглядит, а если еще и рисует, - улыбнулся Блейз. - Приятной охоты, милый, - Панси состроила гримаску другу и тут же вновь вернула внимание к выставочному залу. Выставка называлась "Столетнее солнце: история одиночества". Изначальная задумка Панси была в показе микса волшебного и магловского искусства за двадцатый век. Поскольку в Министерстве отсутствовал отдел, курирующий культуру, Кингсли озадачил Грейнджер и серьёзную ведьму - Элис Стамп координацией выставки, обеспечению взаимодействия с маглами и посоветовал задать конкретную тематику работам. После жарких дискуссий и недельных ежедневных встреч, три ведьмы сошлись на метафоре: Солнце-как отображение личности, волшебника или невошлебника, не важно. Панси придумала сортировать работы по 7  цветам - эмоциям человека. Для поиска волшебных картин и скульптур Панси с Грейнджер пришлось залезть в хранилища Министерства, самостоятельно Панси навестила все дома древних магических семей, обольщая и уговаривая на время предоставить экспонаты из личных коллекций. Загвоздка в помещении была решена с поистине слизеринской лёгкостью: Панси просто купила действующую небольшую магловскую галерею, неподалеку от Косого переулка. После волшебных архитектурных изменений, пространство гармонично совмещало выставку для всех желающих маглов и не обременяло посетителей-волшебников необходимостью скрываться. Штат сотрудников: администраторы, служба безопасности, бухгалтер, юрист были волшебниками. Так Панси избежала множества лишних вопросов. Открытая маглам часть галереи работала по принципу самостоятельного ознакомления, сводя к минимуму необходимость администраторов вникать в нюансы выставляемых работ, хотя сама Паркинсон прекрасно ориентировалась в экспонатах и авторах. Открытие выставки потребовало взаимодействия с Авроратом: установка сигнальных чар разного уровня сложности, проверка службы безопасности галереи. Конечно, крайне ценные экземпляры никто выставлять не разрешил, но и без того, в случае кражи, суммы выплат были бы астрономическими, как и пятно на личной репутации Паркинсон. Новый главный мракоборец - Уильям Уизли лично принимал работу своих сотрудников накануне перемещения и установки предметов выставки. Он же посоветовал Паркинсон оформить страховку в Гринготтсе. Этот вид операций не были излюбленными у гоблинов, поэтому не все волшебники вообще имели понятие о возможности страхования имущества. Старший из братьев Уизли произвел на Панси большое впечатление. Билл стал еще серьезнее, пройденная аврорская подготовка сразу после Финальной Битвы: реальные поиски и поимка скрывающихся пожирателей, обезвреживание мест сборов и крупных существ, а после стремительное назначение в начальство наложили на него такой груз ответственности, что не верь он сам в себя - справиться бы не получилось. Билл верил. Верил, что может быть полезным людям и новому курсу Министра. Верил, что его дети будут расти в спокойные времена, а он сам не узнает каково его отцу было хоронить сына. - Добрый вечер, Паркинсон, - раздалось над ухом, задумавшейся Панс, - поздравляю с долгожданным запуском. - Добрый вечер, Грейнджер, - Панси узнала голос и не стала оборачиваться, - ты решила зайти со служебного входа? - Да, я воспользовалась доступом к твоему камину, так было быстрее. - Хорошо, что я оставила тебя в списке разрешенных на выход из запертого кабинета, - Панси всё таки бегло осмотрела Гермиону, вставшую рядом с ней, на место Забини, - а то разорвало бы надежду Министерства на мелкие кусочки. - Уверена, что меня и Стамп ты вынуждена учитывать, пока мы курируем проект, - Гермиона тоже не смотрела на Панси прямо, наблюдая за толпой гостей. Кабинет Панси и внутренней администрации находились на втором уровне помещения, открытый балкон-коридор, завершающийся лестницей в зал. Именно на ступенях этой лестницы, возвышаясь над людьми и имея отличный обзор и провела всё начало вечера Панси. По хорошему, надо было обратиться к гостям с какой-то речью. Панси даже набросала её вчера. Но большого желания этого делать не было. Панси надеялась, что Министр не сможет лично присутствовать на открытии и тогда надобность в официальном объяснении с бурлящей толпой отпадёт полностью. - Кингсли обещал быть в течении 20 минут, - Гермиона гармонично вписалась в окружающую атмосферу. Строгий чёрный брючный костюм, белоснежная рубашка с широкими рукавами и зауженными манжетами, собранные в пучок волосы. Мантии на ней не было, видимо ее появлению здесь предшествовала встреча с маглами. Изысканное чёрное платье в пол, с глухим высоким горлом и длинная нить жемчуга на самой Панс сочеталось с Грейнджер. Они обе были сосредоточенными, без эмоций на лицах. Стройные фигуры, горделиво приподнятые головы. Вынужденная совместная работа выполнялась ими так же без эмоционально. Гермиона ни разу не припомнила Паркинсон школьных стычек. Панси всегда была корректна и официально вежлива, отдавая дань уму и статусу Грейнджер. Такой сухой нейтралитет, казалось устраивал обеих. Вечер продолжал набирать обороты. Гости появлялись у входа, охрана вежливо сверяла пригласительные, шампанское пузырилось в бокалах, взрывы приветственных возгласов или смеха не превышали допустимых норм. Волшебники и волшебницы группами перетекали от экспоната к экспонату, администраторы сновали среди них, что-то поясняя, отвечая на вопросы. Изумрудные платья у женщин и такие же по цвету костюмы мужчин выделяли персонал, обозначая их осведомленность о работах и авторах. Играл струнный квартет, дополняя атмосферу легкими мелодиями около джазовой стилистики. Панси прикрыла глаза. Именно так она представляла себе результат своих бессонных ночей и бесконечных размышлений о совместимости той или иной работы друг с другом, подбором авторов и бесчисленных переговоров с владельцами. С магловскими экспонатами было значительно проще. Она знала, что именно ей нужно, была знакома с некоторыми студиями, авторами и галереями. Оставалось лишь вести переписку и согласовывать документацию. Волшебные же экспонаты потрепали ей нервы. Но оно того стоило. Само ощущение, что ей удалось создать что-то из ничего приводило ее в восторг. Конечно, в самом начале родители были удивлены желанием единственной дочери заниматься какой-то там организаторской работой. Быть куратором в мире художественного искусства? Что это вообще значит? Но рассудив, что дочь будет иметь дело с предметами искусства и влиятельными людьми, они сдались. И даже помогли выйти напрямую на Кингсли. Та краткая встреча в кабинете Министра вызвала легкую улыбку у Панси. Как же она нервничала. Готовила доводы и аргументы. Собрала свои воспоминания о посещенных выставках в Париже, сделав наглядный пример. В итоге, Министр сухо поздоровавшись, дал ей пять минут на речь, оборвал через две минуты, задал пять вопросов по существу и вызвал к себе Грейнджер, сказав оторопевшей Панси, что передаёт ее проект максимально компетентному сотруднику и попрощался. Такой оперативной работы мысли, Панси еще ни у кого не наблюдала. Это внушало уважение к Министру. В целом, заносчивая и спесивая Паркинсон, казалось умерла под руинами Хогвартса, в ту ночь. Спустя почти два года Панс не ощущала в себе прежних порывов доказать всем, что в ней течёт чистая кровь. Она стремилась доказать всем, что не дура - да. Для нее было важно общественное мнение - да. Она хотела заниматься интересным ей делом, а не быть женой своего мужа, как мать. Быть личностью, а не приложением. Это она для себя точно решила. Билл Уизли под руку с обворожительной женой подошли поздороваться. Флёр крепко обняла Гермиону и экспрессивно жестикулируя, выразила своё восхищение выставкой Панси на французском. Билл сдержанно пожал руки обеим девушкам и невозмутимо увел жену дальше. "Гармоничная пара" - подумала Панс, ранее не видевшая их вместе. Появилась личная охрана Министра и голоса перешли на шёпот. Сквозь расступившееся людское море, решительно и спокойно шел Кингсли Бруствер. Полы лиловой мантии струились за ним, высокая статная фигура приближалась к лестнице. Панси и Гермиона почти синхронно спустились со ступенек, освобождая ему центральное место. - Дорогие друзья, - голос Кингсли даже не нужно было усиливать, звучный низкий тембр расстилался по всему залу, - я рад, приветствовать вас всех сегодня на официальном открытии художественной выставки "Столетнее солнце: история одиночества". Это знаковое событие для нашего сообщества. Мы отдаём дань всем случившимся событиям. И мы готовы двигаться вперёд. Мы готовы привносить в нашу жизнь качественные изменения. Роль искусства в этом - неумолима. Я благодарен инициативе Мисс Паркинсон и поддержке, которую все вы ей оказали! Сегодняшний вечер - это прямое доказательство нашего единства и уже свершившихся позитивных перемен! Зал грянул овациями. Посыл Министра был услышан, ровно как и его реверанс в сторону чистокровных семей, многие из которых еще недавно были под следствием, а оставшиеся на свободе наследники должны были искать своё место в новом мире. - Мисс Паркинсон, я думаю все хотят вас услышать, - Кингсли кивнул ей, приглашая подняться на импровизированную сцену. - Эта выставка стала возможна благодаря таланту разных людей. Она объединяет труды, мысли и эмоции наших современников и недавних предков, женщин и мужчин, волшебников и неволшебников. Я рада, быть причастной к такому большому шагу целого поколения... Резкий хлопок и вспышка зеленого цвета не дали Панси закончить свою речь. Шум и суматоха, движение со всех сторон. В центре зала два мага службы безопасности, повалив на пол какую-то женщину, кричали всем разойтись. Высокий волшебник из охраны Министра держал палочку в поднятой руке, создав купол над Кингсли и Паркинсон. "Покушение!" "Покушение на Министра Магии!" Репортеры магических изданий, с лихвой присутствовавшие на открытии, щелкали колдокамерами. В толпе пытались трансгрессировать, но установленные защитные чары не давали это сделать. - Всем сохранять спокойствие! - усиленный голос Главного Мракоборца Уизли раздался, перекрывая весь шум, - Все живы! Без паники! Сейчас оперативная группа мракоборцев разделит присутствующих по секторам. Никому не разрешено покидать зал до моего личного приказа! Хлопки трансгрессирующих мракоборцев по периметру зала. Гостей разводят группами по всей территории галереи для сбора показаний. Ведьму и остановивших её охранников забирают в Аврорат. Билл Уизли подходит к Министру: "Ситуация "Гадюка", работаем по плану". Кингсли кивает ему и исчезает вместе с охраной в вихре трансгрессии. Панси глядит на всё происходящее с застывшими глазами. Во время своей речи, она держала одной рукой кончик жемчужных бус, в какой-то момент рука резко дёрнулась и теперь она стоит в ореоле матовых жемчужин, рассыпавшихся вокруг. Что происходит? Почему её выставка превратилась в полевой штаб мракоборцев? Что завтра напишут на всех первых полосах? Кто покушался на Кингсли? Теперь никто из волшебников не придёт к ней в галерею? Где родители? Твердая сухая ладошка стиснула её пальцы. От неожиданного прикосновения Панси вздрогнула, выплывая из своих мыслей. Грейнджер стоит рядом, слегка закусив губу, взгляд твёрдый, но спокойный. - Нужно наложить дополнительные заклинания на картины и всё остальное. Пока будет идти оперативное снятие показаний, все твои сотрудники будут заняты, а людей много. Знаешь какие-нибудь чары, кроме тех, что уже наложены? - Пылающая рука и лапидаре, - голос Панси словно охрипший. - Добавишь еще "Магикус экстримус". Я пойду слева и к выходу, а ты справа, - Гермиона сжимает свою руку сильнее, - ничего страшного не случилось, Панси. - Моя галерея, какая грязь, - Паркинсон не освобождает руку, прикосновение к Грейнджер придаёт уверенности и помогает сосредоточиться. - Это рядовая ситуация, ты слышала Билла, все живы, - Гермиона говорит размеренно, взгляд шоколадных глаз становится чуть мягче от наблюдаемой реакции обычно невозмутимой слизеринки, - вся эта история придаст изюминки твоей галереи. А теперь соберись и иди защищай экспонаты. Ну, пошла! - Грейнджер отпускает руку и слегка мотает головой. --- - Это сестра Корбана Яксли - Глициния, - Билл потирает уставшие глаза, - жила в Шотландии, с братом у них были близкие и довольно не типичные отношения. Тронулась она давно, судя по всему, поэтому он и сослал ее в один из родовых замков. После его ареста пребывала в Лондоне. Выглядит и ведет себя как абсолютно сумасшедшая. - Как она попала на открытие? - Гермиона сидит в одном из кресел кабинета Главного Мракоборца. Среди присутствующих оперативники - Лонгботтом и Финниган. Глава службы безопасности галереи - седой волшебник Смит. Панси и Элис Стамп. Снятие показаний затянулось до позднего вечера. После всех принесенных извинений и произнесенных слов благодарности уходящим гостям, Панси выглядит измотанной. - Видимо, подделала чей-то пригласительный, - Смит говорит ровно, - на пропускном у входа подозрений не вызвала, ребята проверяли ее вместе с группой других вошедших. - Нам повезло, что у вас Мисс Паркинсон стоит магловская система наблюдения, - Билл переводит на Панси пристальный взгляд зеленых глаз, - дежурный заметил странное поведение у одной из волшебниц, а поскольку она пряталась за скульптурой (Билл замялся вспоминая) "Инь-Ян", охранник решил, что гостья-потенциальная воровка и передал сообщение ребятам в зале. Они подошли как раз, когда Глициния подняла палочку. - Нам повезло, что охрана Министра проходит жестокое обучение, - голос Финигана. - В любом случае, инцидент завершился благополучно, хотя и громкое вышло дело, - усмехнулся Билл. Панси вспомнила как она убеждала свою службу безопасности в необходимости камер видеонаблюдения. В магловской части галереи они уже были установлены. Но какое-то чутье или действительно везение заставило ее настоять на установке по всей галерее и обучению сотрудников в их использовании. Теперь это выглядело более чем разумно. - Давайте закончим на сегодня, - Билл встал из-за своего стола, - всем спасибо за оперативность. Мисс Паркинсон, запись мы уже изъяли, вернуть не обещаю. Возможны еще какие-то административные вопросы, но это уже в текущем порядке, - Билл подошел к поднявшейся со своего места Панси и протянул руку, - ещё раз поздравляю с открытием выставки. - Благодарю, Мистер Уизли, буду рада видеть вас с женой в качестве гостей, - выученная вежливость и гордо поднятая голова. Из кабинета все вышли скопом. Молчаливый подтянутый Невилл и энергичный Симус попрощались сразу же, направляясь к себе в отдел. Миссис Стамп пожала руки Панси и Смиту. Гермиона вызвалась проводить их к каминам в атриуме. После того мимолетного разговора девушки уже не оставались наедине, но Панси всё время лопатками чувствовала взгляд Грейнджер. - Я зайду завтра вечером, если ты не против, - Гермиона слегка тронула Панси за плечо уже возле камина. Смит исчез секундой ранее, а Паркинсон держала летучий порох в ладони. - Завтра, точнее сегодня - суббота, - Панси недоуменно приподняла бровь. - А я приду как интересующийся искусством гость, - Гермиона пожала плечами, - у меня же не было возможности осмотреть всю выставку спокойно. - Да, конечно, галерею разрешили открыть. - Уделишь мне время? - Личную экскурсию провести? - опустившаяся на место бровь взметнулась вновь. - Не откажусь, - кивнула Гермиона. - Договорились, Грейнджер. - Вне рабочих встреч я бы предпочла "Гермиона" - искорки в шоколадных глазах, может это просто отблеск камина? - Вечер переполнен сюрпризами для меня одной, - Панси прищурилась, а потом высыпал летучий порох на пол, вытерла ладонь прямо о своё платье и протянула вперед, - спасибо за помощь, Мисс Грейнджер. Гриффиндорка пожала протянутую ладонь, слегка нахмурившись. - До вечера, Гермиона, - Панси улыбнулась, поворачиваясь к камину и быстро зачерпывая новую порцию пороха.