И что между нами?

Амфельт, конечно, всего ждал. А чего ещё остаётся Карлу, причём ладно бы Карлу, но Христофоровичу, ученику 10 класса? Да ничего. Он вообще даже не думал, знаете, что с ним произойдёт что–то из ряда вон выходящее. Как обычно, Бенкендорф, Романов и Пестель, их небольшая группа, собрались на шашлыки. Позвали туда какого–то Лёху Юшневского. Ой, простите великодушно, Алексея, конечно же. А как ещё обращаться к человеку 22 лет? 6 лет разницы, он студент, ну странно ему в компании школьников быть. Но Карл понимал: с его компанией быть хочется. И то, что это закадычный друг Пестеля, доверия не внушало. Нисколько не внушало, на то уж пошло! Ну, а что делать??? Друзья как–то таинственно пару раз шептались, такое было, когда Бенкендорф на Орлова стал засматриваться. А так как Амфельт дружил с Дибичем из нынешнего 11, то, естественно, Саша стал лучшим другом Карла. Видать, вначале лишь ради этого, ведь с Дибичем был и Орлов, но в итоге, как оказалось, всё пошло иначе, Карл и Александр очень подружились. И никто, кстати, не знал, что там у Алексея Орлова и Саши, но периодические подкаты к Карлу говорили, что, видать, ещё не всё. И вот, за два дня до шашлыков, такое случилось, что Карл вышел раньше из школы, отменили один урок. Он собирался было пройти уже до дверей, предварительно написав друзьям, что вот, у него раньше всё закончилось, как вдруг увидел Орлова. Тот, на удивление, стоял явно смущаясь, кого–то ожидая. С шоколадкой. Амфельт отошёл чуть дальше, пока его не заметили. И что же? Вышел Сашка, удивлённый и сам явно, но… Видать, его позвали неожиданно. Бенкендорф принял шоколадку, улыбнулся и стал о чём–то с Алексеем говорить. Они чуть позже осмотрелись, нашли, видать, укромное более–менее место, там поцеловались. Видно было: в первый раз. Карл, чуток хихикая, снял эту сцену. Ну да, так нельзя, личная жизнь, но Саше на память было можно. Тот не рассердился бы. Амфельт зашёл в вотсап и написал Романову: 《Ухожу раньше, урок отменили. У Сашки теперь в личной жизни всё хорошо! 》. Николай удивительно быстро ему ответил: 《ВАУ! Чудесно, рад за него! 》 Карл тихо и осторожно постарался свалить отсюда, пока его не заметили. И это у него получилось, Саша и Лёша его не заметили. Что ж, на следующий день Бенкендорф сам рассказал им о том, что Орлов теперь его парень. Как оказалось, они как–то встретились случайно, погуляли, и вот недели две Алексей его игнорировал будто бы. На самом деле, просто испугался чувств, боялся, а вдруг невзаимно… Но вечно так делать нельзя, от этого он и написал Саше вчера сообщение с просьбой спуститься вниз. И они поговорили. В воскресенье после возвращения с шашлыков идут на свидание. — Амфельт, ты тут один остался из нас, — сказал Пестель, в глазах было искреннее чувство сожаления. — Да ну, у меня есть вино и книги, ну? — Это не совсем верно, — сказал Саша и хлопнул его по плечу, — Есть мы, твоя чудесная личность и чувство юмора. Тут улыбнулись все. Ну естественно, ведь это было правдой. Вскоре прозвенел звонок, оставшиеся уроки пронеслись быстро. И вот Карл уже у себя дома. На кровати сидит, думает: 《Что с собой взять? 》. Он открывает шкаф, откуда достаёт синюю футболку с рисунком мексиканской богини смерти Ла Муэрте. В секондах можно найти всё, в том числе и такое. И Карлу это очень нравилось. К ней он выбрал свои любимые джинсы, ну и, конечно, решил завершить это кожанкой. — Ну, а что, мне нравится, и не слишком выпендрёжно, и вполне себе красиво. Мой стиль! Амфельт улыбнулся отражению и отложил это на кресло в своей комнате. Они всё равно не поедут, пока не соберутся, а в их лицее нужно было таскать форму. И хотя Амфельту очень шли костюмы, всё же он любил свободную одежду. И потому даже как–то печально выдохнул. Но пора было и за уроки садиться. На удивление, в этот раз у Карла ничего не шло. 《Чёртов Бенкендорф, — думал Амфельт, — вот почему ты не нашёл немного другого времени, дабы начать встречаться с Орловым. Я теперь думаю только о том, а что со мной не так? 》. Парень тяжело вздохнул. 《Нет, так нельзя, всё, вот история, твоя любимая, давай, начнёшь с неё тогда, всё остальное должно пойти》— пронеслось в мыслях у Карла. И он стал делать историю. Что ж, это всё же помогло. Вернуться к математике оказалось проще. Так что за 1,5 часа все заданные домашние задания были сделаны. И он стал собирать сумку. Через два часа они должны были встретиться и ехать туда. И там должен был быть этот Алексей. 《Мда》, и, пожалуй, это всё, что проносилось в мыслях. Но это же… Шашлыки… И почему вдруг так падает настроение??? Раньше было проще. Романов не встречался ни с кем. И Бенкендорф. А тут появился Пестель. Этот чёртов (любимый уже чёртов!) весельчак, абсолютно нагло подкатывающий к Нику. Вот без зазрения совести. Слишком… Аристократичный даже? Ну, а как назвать того, кто знает три языка на уровне B1 и B2, пьёт крепкий чай из термокружки, не терпит пакетики, кто вечно может обсуждать, в чём неправы были греки с их идеями демократии, но при этом кто то виски плеснёт, то покажет видео смешное, то ещё анекдоты будет травить и обязательно будет улыбаться тебе совершенно искренне и светло… В общем, два схожих по характеру человека стали встречаться. Дело времени, особенно если учесть упорство Паши. Амфельт же был больше холодным и расчетливым. Он думал о риске и всём остальном, что сопровождало знакомство с этим 22–летнем студентом. И его удивляло, с чего вдруг такой взрослый парень дружил с Пашкой. Привыкание к новым лицам и правда было столь тяжело для Амфельта… И сойтись с огнём тоже. И тут, зная Пашу, Карл думал — тот Юшневский должен, вероятно, быть под стать Пестелю. И если Пашу Карл принял, и даже сердечно, сможет ли принять Юшневского? Хотя кто сказал, что Алексей полезет? Вряд ли… И вот настало время сбора. Все пришли на обозначенное место, которое теперь не было их уютной остановкой, а было каким–то одним из многочисленных двориков Питера. Паша стоял в объятиях Ника, они явно увлеклись друг другом, Саша с кем–то общался (да с Орловым, а с кем ещё?), так что Карл вздохнул и надел наушник. Он отвернулся и стал смотреть на небо. Облака красиво окрашивались персиковым, вперемешку с нежным розовым, цветом. Тут вдруг заиграла одна из тех песен, которые обычно не попадаются Карлу в плейлисте. 《Rendez-vous》ему нравилась. И вот куплет закончился, как Амфельта кто–то тронул за плечо. И под строчки 《Rendez-vous, rendez-vous, rendez-vous au prochain règlement》¹ Карл смотрел в эти ледяные голубые глаза. Точнее сказать, он уже укололся о них. И назад не повернуть. Перед ним стоял парень со слегка поджатыми тонкими губами, тёмными волосами, у которого они были, по сути, тоже убраны на другую сторону как небольшая феска, всё лицо этого Юшневского было странно идеальным и красивым. Впервые, наверное, у Амфельта сердце удар пропустило… Он достал наушник из уха. (Если бы он знал, какого было в этот момент Лёше, на которого обернулось чудо с глазами–океанами…) — Меня зовут Алексей, приятно познакомиться! — и Юшневский протянул руку, абсолютно спокойно и с улыбкой. — Очень приятно, Карл, — произнёс Амфельт, практически не сделал необходимую интонацию и забыв добавить 《а меня》 или 《меня зовут》. На мгновение Юшневский очень удивлённо посмотрел на Амфельта, а после в его глазах появилась некоторая даже грусть, пожалуй. — Ну раз не хочешь говорить своё имя… Все остальные трое уже прыснули со смеху. Очевидно, что истину никто бедному Алексею не донёс… — Нет–нет, просто меня и правда зовут Карл… А они, — тут Карл чуть грозно на них посмотрел, —видать, не сказали об этом. Тут стал смеяться и Юшневский. — Ох, прости, я, — тут он прервался, чтобы подавить смех ненадолго, — никогда бы не подумал, что вот, встречу такое имя… Не обижаешься? — Ну нет, нисколько! — Амфельт и сам улыбался, — Я уже привык, наверное. Алексей вздохнул и выдохнул, наконец, остановив приступ смеха, после чего показал рукой на машину. И все пошли к ней, кроме Карла. Он же стоял минуту, пока, наконец, до него не дошло, а точнее, по взгляду Юшневского, который явно становился недоумевающим, Амфельт не понял — нужно идти туда. — Так это твоя машина, и мы на ней едем? А я думаю, о какой там Паша говорил… Юшневский улыбнулся, пошёл следом и сказал: — Ну, всё ясно, — а после решил добавить, — ничего, главное, что разобрались. А то я безмерно не люблю, когда не понимаю чего–то или что–то идёт не по плану. Расходы особенно, — тут Алексей улыбнулся. Карл улыбнулся в ответ. Он вдруг осознал, что свободное место — это пассажирское, рядом с водителем. 《Ну ладно. Пока что всё идёт хорошо, и этот Алексей, он… Он милый…》 — думал Амфельт, пытаясь игнорировать тот факт, что сердце пока что всё ещё не желало успокаиваться. Карл сел туда, куда ему нужно было. Юшневский тоже. Он завёл машину, спросил про настроение, после чего они поехали на дачу, жарить эти шашлыки. А Амфельт лишь думал о том, что, кажется, он явно стал, как там то новомодное словечко, вкрашиваться, да, в Алексея. 《И что ему нравится? Как завязать разговор? Ой, я ж ну ни капли не интересен》 — проносилась в голове мысль у Карла. 《6 лет разницы! Карл, 6! 》 — что–то противное (когда это голос разума стал таким?) так кричало. Так что он просто стал смотреть в окно. Юшневский же старался тихонько наблюдать за Карлом. Явно немецкие корни, молчалив, но улыбка красивая, думает о чём–то своём… 《Если заметит, что я смотрю, то такой не поцеремонится. Выяснить бы, откуда вообще это чудо свалилось, что этому чуду нравится, да и какой он хоть ориентации》— подумал Алексей. И тут разум буквально стал подавать звоночки: 《6 лет разницы, он ровесник Паши! Тебе не кажется, что это много? Или что? 》. Но оба думали в одном ключе: возраст не самая главная помеха, и до 10 лет ещё нормально, но не нормально навязываться и пытаться что–то получить, зная, что нет взаимности. Или ещё хуже — нарушить личные границы. 《Что ж, завтра будет долгое》 — думали оба.