И что между нами?

Паша за день до событий на всякий поставил уведомления на Амфельта и Юшневского. Ну, а как же, он желал быть в курсе. И когда его телефон завибрировал, он понял — скорее всего, это твит от одного из двух друзей. — Ник, Ник, иди сюда, — сказал Пестель. Романов подошёл с кухни и спросил: — Что такое? — Похоже, наши двое уже сходили на 《не свидание》! Я… Я волнуюсь… — Да всё у них хорошо! — улыбнулся Ник, и, взяв телефон Паши, спросил, — Если хочешь, прочту я? — Да… Романов вновь протянул Пестелю телефон, чтобы тот его разблокировал. Паша специально не заглядывал в доску уведомлений. Ему так хотелось, чтобы всё срослось! — Итак… О, и Юшневский, и Амфельт написали… — Ник улыбался вначале, но, прочитав, вздохнул. Пестель по виду Романова сразу понял: что-то не так. — Ох, что вообще случилось? — Эээ… Я так понял, что Юшневский что-то… Побоялся сделать? Сказать, полагаю? Ну и Амфельт, конечно, расстроен… — Ну ясно, эти двое… Боже, они меня убивают. — Паш, не все же могут как ты подойти и сказать: 《Слушай, ты мне нравишься, го на свидание сходим? Не понравится — ну и ладно, сваливай хоть куда и теряй самый крутой свой шанс, понравится время со мной проводить — го мутить》. — Я не говорил так!!! — Ну да, конечно, — Романов хмыкнул, — Лотта офигела. Она месяца три пыталась как-то на свидание намекнуть, и даже после не думала, что мы уже всё, можем считаться парой. — Ой, та твоя бывшая? — Ну, да. А ты с ходу мне так говоришь. Меня зацепило, скажу. — Ну да, я ж твой человек. Ник с улыбкой тихо кивнул. — Вот и они свои люди друг для друга. Просто… Дай им время. И это, я же напомню Амфельту, что Юшневский не такой открытый… Ну, а ты Лёше скажи, чтобы не зевал. Мол, если хочет чего серьёзного, то пусть соберётся морально сказать о чувствах, к примеру, на празднике. — Разумно. Юшневский сидел с закрытыми глазами. Если это можно было считать свиданием, то Алексей определённо хотел бы почаще проводить время так. С Амфельтом. Но… Вероятность, что Карл позовёт его снова, учитывая его слова, была почти нулевой. Алексей прекрасно осознавал, что Амфельт навязываться не будет. Никак. Если назвал его другом — значит, будешь в компашке с другими. Чтобы провести время вдвоём — надо подумать. И это явно будут общие места. Что-то по типу лазертага, кино с боевиком, триллером или ещё что, но никакого колеса обозрения, например, или фотобудки, а ведь хотелось бы… Возможно, что они бы заглянули в бар, но не было бы ощущения той интимности, что бывает, когда ты идёшь с любимым человеком… И тут телефон завибрировал. Это было сообщение от Паши, конечно: 《Дружище, привет, что за грустные твиты? Что случилось? 》. 《Я случился… Паш, я ляпнул, что было так хорошо провести время с другом… 》. 《Ууу… Ну, это поправимо;) Ты главное соберись, Хэллоуин совсем скоро, и ты можешь на нём признаться, что тебе Амфельт нравится》. 《Боюсь, что я не смогу признаться… Понимаешь, а вдруг невзаимно? Мы же не можем говорить за Карла, верно? Или он уже привыкнет, что я воспринимаю его как друга, и что? Вот что дальше? 》. 《Юш, у тебя истерика раньше времени. Серьёзно. Ты попробуй. Поверь, что если у Амфельта и нет чувств к тебе кроме дружеских, то он сделает всё максимально мягко и тактично, ни в коем случае не сделает больно》. 《Господи, я как влюблённый мальчишка, чесслово, Паш… Да, ты прав. Нужно сказать. Нужно попробовать. Пан или пропал… 》. 《Вот и молодец, соберись, чтобы не свинтить в последний момент и корить себя потом до конца дней. А то знаю тебя》. 《Да, хорошо… Спасибо… Пестель, ты лучший》. 《Я знаю, детка, знаю》. 《Но не тогда, когда включаешь своё самомнение》. 《Ой кто бы говорил! 》. Юшневский усмехнулся. *** Ник же сразу же написал Амфельту. 《Карл, Карл, ты как там, живой? 》. 《Ну, если можно судить только по физической оболочке… 》. 《Ну, хоть что-то… Слушай, что произошло? 》. 《Юшневский, когда благодарил за встречу, сказал, мол, приятно гулять с другом》. 《И всё? Так, Карл, не драматизируй》. 《Серьёзно? Но я друг, друг, он большего во мне не видит… 》. 《Амфельт, ну перестань, вы пока только начали общаться, и он стеснительный, поверь, что ты очень рано паникуешь》. 《Эх, да, верно… Это же пока только… Лишь начало общения… 》. 《Ну и всё тогда. Спокоен? 》. 《Лучше. Да. Спасибо, Коль 🧡》. 《Всегда пожалуйста💙》. Карл вздохнул. Он как раз уже почти дошёл до дома, показываться в потерянном настроении он не хотел. Явно. И поэтому Амфельт как раз сидел на лавочке. Пару минут для восстановления сил. И лица. Разговор с Колей его успокоил как-то. Стало легче. Он правда рано задумался о том, что всё кончено, ничего не исправить. Нужно ещё подождать. *** Юшневский писал эссе, стараясь не думать о том, что нужно бы написать Амфельту. Хотя бы: 《Привет, как добрался? 》. Амфельт помогал с коробками, откладывая сообщение: 《Нормально доехал до дома? 》. Но и коробки, и эссе имеют свойство заканчиваться. Оба взяли телефон, вздохнули и открыли чат, стали набирать сообщения. Так получилось, что отправили они их в один момент, ну почти, сообщение Юшневского было на пару секунд позже. И оба как-то засмеялись, когда увидели данную ситуацию. 《Да, я хорошо добрался, помогал с коробками вот》. 《И я, но у меня было эссе》. Юшневский понимал, что Амфельт сейчас ничего не напишет. Тактика не навязывать своё общество. Либо он напишет: 《Надеюсь, с эссе всё хорошо, приятного вечера и ещё раз спасибо за встречу》. Хочешь пообщаться, хочешь показать, что он тебе не безразличен, ну хотя бы немного важнее просто друга/знакомого, напиши сам. 《Слушай, Карл, а ты смотрел Бойцовский клуб》. 《Много слышал, но не доводилось… А ты советуешь? 》. 《Если сейчас ты свободен, предлагаю посмотреть по дискорд вместе, или по зуму? 》. 《Хм, идея интересная, мне нравится! Пару минут…》. 《Отлично! Жду! 》. Карл улыбнулся. Что ж, это всё было очень неплохо. Вселяло надежду. Он взял с кухни немного еды и попить. Написал, что вернулся. Юшневский ответил где-то через минуту, он как раз тоже решил подготовиться к просмотру. Они зашли в дискорд, Юшневский позвонил Амфельту. Эти двое улыбнулись при виде друг друга даже как-то неосознанно. — Не думал, что мы так быстро снова увидимся, пусть и по сети. — Я тоже. Сейчас я включу фильм. Настрою стрим. Следующие два часа они провели за просмотром фильма и его обсуждения. Шутили, ели, или говорили что-то всерьёз. Когда фильм закончился, Амфельт сказал: — Ваааау, это правда нечто… Шедевральное. Кино со смыслом, с юмором… Всё очень хорошо проработано. — Согласен. Люблю этот фильм. — Ну, я теперь тоже… Уже довольно поздно, правда, и чтобы не быть разбитыми, надо бы нам ложиться спать… — Кофе и чай существуют для поддерживания бодрости. — Так, нет, это всё хорошо, но сон влияет на умственные и физические способности, как и то, что нужно вовремя есть и всё такое. Если ты плохо отдыхаешь, то поверь, лучше тебе не будет от чая. Или кофе. Юшневский вздохнул. — Ну, вот только ради того, что ты так беспокоишься… — Ты взрослый человек и отвечаешь за это сам, но если тебе это важно, то да, немного беспокоюсь. Тут Алексей улыбнулся. Что ж, хитрый ход. Но упускать что-то он больше не был намерен. 《Соберись》— сказал он себе. — Да, мне важно, что ты обо мне беспокоишься. Это мало кто делает. И я беспокоюсь за тебя, так что, скажи, ты же соблюдаешь свои советы, а не следуешь принципу: 《Тренер не играет》. — Стараюсь, — честно ответил Амфельт. — Ну, зато честно. Мне нравится, что ты не виляешь от ответа. — Я честно говорю, что не знаю, что на это ответить, но спасибо, я рад, что ты это оценил. Доверие и честность вообще самое важное в жизни, можно так сказать. — Согласен. И забота, конечно. — Да! Поэтому, как проявление заботы о тебе, отправляю тебя спать. — Ну и я делаю так же, с целью заботы о тебе. — Доброй ночи и тёплых снов. — Спокойной ночи, и тебе! Они завершили звонок. Амфельт пошёл собирать все вещи на завтра, а Юшневский мыть посуду. Чуть позже и Карл стал мыть свою.После оба умылись, поставили телефон на зарядку, установили будильник и легли в кровать. И хотя после их встречи всё казалось безнадёжно испорченным, сейчас оба понимали, что излишне драматизировали ситуацию. В конце концов, не все отношения начинаются с первой встречи именно вдвоём. И они оба определённо могли назвать это свиданием. Самое главное было в том, что оба показали друг другу, что важны. Амфельт вспоминал это: 《Важно, что ты обо мне беспокоишься. И я беспокоюсь за тебя》. Юшневский думал про слова о заботе. В конце концов, сколько бы у них друзей не было, вот так вот сидеть и обсуждать фильм, вот так вот проявлять заботу и доверие они явно могли друг с другом. И Алексей, и Карл осознавали, что в любом случае положили начало для чего-то большего. Дали шанс. Пусть всё и будет медленно. Зато по сердцу. Зато они узнают друг друга намного лучше и лучше будут готовы. Зачем бросаться в омут с головой, если можно дать немного времени и всё выяснить. Оба, лёжа в своих кроватях и глядя на небо, почему-то сказали: — Спасибо. И оба уснули с улыбкой. Новый день принесёт новую надежду.