И что между нами?

Как же Юшневский был рад, что выберется, наконец-то, куда-то. Не то что бы он не был неконтактным человеком, закрытым… Хотя да, стоило признать, в свой мир он не принимал просто так. Это нужно было заслужить. Но кто сказал, что делать так плохо, напротив, лишних не было. И не терзалась душа. Ненужные знакомства и приятельские отношения тоже не навязывались, что радовало. Как говорится, нельзя сердце разбазаривать. Вот и Алексей это знал и бдительно следил за кусочками своими. А Амфельт был парнем открытым. Да, он временами мог слегка приврать, но лишь для пользы. Утаить — тоже. Карл всегда старался говорить только правду, но в случае необходимости что-то скрывал. От этой сердечности и лёгкости у Амфельта приятелей и знакомых было много. Но друзья… Карл правда не знал, а может ли он назвать кого-то другом? Ника и Пашу мог, Сашу точно. Да и Дибича. А ещё Анечку Бельскую, из его старой школы, где он учился в начальных классах. Вторник неумолимо приближался. Нельзя сказать, чтобы Юшневский, или Амфельт, боялись этого дня. Или слишком сильно волновались. Но что-то, а это зовётся обычным предвкушением и волнением, всё же присутствовало. И напрягало. Хотелось думать, что встреча не будет ничем омрачена. Наконец, остались считанные часы. Оба едва сидели на занятиях, то ручку потрясут, то повертятся слегка. Алексей был рад, когда пары закончились, он поспешил домой, где переоделся в довольно удобную, но всё же красивую одежду. Ему очень нравился один бежевый свитер, с клетчатыми брюками это смотрелось отлично и для музея, и для кфс. Амфельт как раз тоже закончил учиться, вскоре оказался дома и выбрал свой светло-серый джемпер, чёрные слегка рваные джинсы, ну и свою чёрную кожаную куртку, на которой были нашивки Нирвана и Фалл Аут Бойс. Забавно было, что у них обоих были кулоны с продолговатым камнем, у Юшневского был фиолетовый, у Амфельта — светло-голубой. И оба решили надеть их. Юшневский прибыл на место встречи за 15 минут до. Он не любил опаздывать, к тому же, пунктуальность давала некоторые преимущества: ты раньше увидишь того, с кем встреча, ты оглядишься, выберешь место получше. Амфельт тоже не опаздывал, но так как он шёл пешком, да и слушал музыку, дабы расслабиться хоть немного (рок на удивление хорошо работал как то, благодаря чему снимается напряжение). Шаг был довольно бодрым для осени. Никто бы не поверил, что в десятых числах октября будет хоть у кого-то такая походка. Лёгкая. Даже почти летящая. Чёрные ботинки с пряжками слегка позвякивали. И именно даже не взглядом зацепив знакомую фигуру, а вот это звяканье будто услышав, этот сердечный ритм, Юшневский понял: Амфельт вот-вот появится. И правда, вглядевшись, финансист заметил подходящего парня. Сам же Алексей надел ботинки, но не с пряжками, а обычные, такие, какие носят даже на встречах. Такие аккуратные, лаконичные, подчёркивают статус. Как и серое пальто. Оно было чуть ниже колен, и создавало впечатление от образа как от какого-то детектива из сериала НТВ. Ну или 30-х годов 20 века. И ведь не скажешь, что такой образ не идёт. Только шарф слегка выбивался из строгой гаммы. Но от этого ещё лучше подчёркивал эту осеннюю нтвэшную атмосферу. Он был светло-голубым. И как нельзя кстати оттенял этот льдистый цвет глаз. Карл мельком прошёлся взглядом по Алексею. 《Как всегда словно с иголочки, боже》— подумал он. А Юшневский же подумал: 《Амфельт на удивление хорошо выглядит, словно специально одевался для музея, а его кожанка ну никак не выбивается, оттого странное гармоничное ощущение》. — Привет! Так, сейчас достану билеты, — сказал Карл и, взяв рюкзак, достал небольшую папочку, специально для хранения подобных вещей, взял билет и протянул его Юшневскому. — Привет-привет, спасибо, что позвал встретиться. Так, отлично, сколько я должен? — Нисколько. Ты угощаешь в кфс! Они оба засмеялись. — Ах, как же я мог забыть! — пошутил Алексей. Но он явно не возражал. Взглядом Юшневский показал на двери музея, и они с Карлом поспешили туда, пока у них ещё не начинался осмотр. В гардеробе они сдали свои куртку и пальто, показали билеты и пошли смотреть экспозицию музея Теней. Сначала предлагали тени животных. Амфельт показал на лисицу и сказал: — Кажется, на тебя похоже чем-то. — А вот это, — Юшневский прекрасно улавливал ту долю сарказма, к тому же, кто сказал, что Алексей не мог ответить в подобном духе, оттого показал на волка, — на тебя. Они с секунду посмотрели друг на друга и снова посмеялись. Взаимопонимание между ними было на удивительном уровне. Далее они смотрели на некоторые людские тени, театр теней и остальное, что предлагал музей. Эти двое не забывали друг друга подкалывать временами, или серьёзно обсуждать, почему же тень Крестьянки отсылка на революционные идеи Бакунина. Этот час пролетел довольно быстро. И экспозицию музея они уже изучили. Пора было бы и пойти в тот же кфс, чтобы поесть, набраться сил, да и поговорить уже нормально, ибо ни один из них музейную этику нарушать не собирался. Взяв обратно свою верхнюю одежду, эти двое вышли на улицу, и, не сговариваясь, пошли к храму Спаса на крови. Оттуда было вполне удобно и добраться до кфс, и дорога была достаточной протяжённости, чтобы успеть немного поговорить и до того, как они придут к этому заведению. — Тебе вообще здесь нравится? — сказал Амфельт. — Ну, на самом деле, все так мечтают попасть в Петербург, а никто и не задумывается о погоде, о вреде для здоровья… — И где тогда ты бы хотел жить? — В Тульчине, полагаю. — Откуда ты родом? — Ну да. Там всё своё. Но… Знаешь, а к чему такой вопрос, если даже в промозглом Питере, или там, на Северном полюсе, можно жить, главное — с кем. — То есть, если бы у тебя здесь был кто-то важный для тебя, то… Ты бы остался? — Именно. Говорят, мол, родственная душа, ещё что-то… — А ты сам-то в неё веришь? — Не поверил бы. — Значит, что-то заставило поверить, или кто-то? — Я не поверил бы. Ибо её нет. Но есть удивительно подходящий тебе человек. Твой. Вот он есть. Даже если он злой. — Как в песне Земфиры… — М? — 《Я злой человек, злой человек, я — твой человек, твой человек》. — Боже, да. Я бы сказал, что песня про всех нас, ведь мы все бываем злыми иногда, но всегда остаёмся чьими-то. Когда найдём, разумеется, своего. — Это точно. Карл улыбался. Они с Юшневским даже мыслили в похожем ключе. Осторожно, медленными, окольными, тропами Амфельт выяснял степень этого родства душ. Да, он понимал, что, вероятно, друзья не врали. И что Алексей и правда тот, кто ему нужен. Но всё это ещё предстояло доказать. И сказать наверняка, а нужны ли Юшневскому отношения с Амфельтом, мог только он сам, разумеется. И Карл уже обдумывал, куда можно пойти на вторую встречу. Ибо он собирался позвать Алексея ещё куда-нибудь. А Юшневский же думал о том, что Амфельту не нужно доносить мысль по несколько раз, он понимал сразу. Что иногда он даже заканчивал фразы за него. Такого взаимопонимания Алексей ни с кем не встречал. Всё было так просто — скажи, протяни руку, и будут у тебя отношения. Но нет, как бы ни хотелось, Юшневский правда боялся, что ребята ошиблись. Что Амфельт заявит, что он гетеро, и всё это выдумки. Будет неловко… Да что там, будет ужасно трудно! И в таких размышлениях они дошли до храма. Карл сказал: — Слушай, а можно я тебя сфотографирую возле? — Меня? — Ну да… — Я не очень… — Ой брось, важнее то, что было в этот момент, чем то, как ты выглядишь, не зря говорят, что пьяные селфи самые лучшие, слышал? — Хах, положим… Ладно, куда встать? Карл показал примерную точку, попросил посмотреть чуть в сторону и сделал фото. Улыбнулся, явно был доволен. Подошёл к новоиспечённой модели и показал ему. — Ого, а… Мне даже нравится! — сказал Алексей и улыбнулся. — У меня плохих фото не бывает. — Ну, а теперь я тебя. — Ой… — Ну что ой, сам же меня вот сфотографировал, а теперь? — Ладно, ладно… Юшневский попросил Амфельта присесть на выступ, что тот и сделал. После чего Карлу понадобилось повернуть голову и обязательно слегка улыбаться. Другая новоиспечённая модель лишь сказала, что улыбка украшает фото, так что Амфельт послушался. И ему понравился результат. Довольные, они пошли дальше, вновь обсуждая всякие глупости, в том числе и то, а правда ли в ноябре для лучшего настроения надо встать на первый лёд и сломать его. Чтобы были эти трещинки и характерный хруст? Сошлись на том, что им нравится этот звук, и они оба согласны, ноябрь без этой детали им уже не будет. Вскоре в кфс они взяли один большой баскет с картошкой фри, два сырных соуса, по тортилье и стаканчику чая. Так как и парк был недалеко, они пошли туда. На лавочки. Для аутентичности, как любят вставлять новомодное слово. А если серьёзно, то оба не особо любили большое скопление народа, а на природе осенью всегда особая атмосфера для пикников или кофе. И вот они, почти бегом, ибо 《вдруг еда остынет》, дошли до парка и сели на лавочку. Открыли соус, стали есть картошку. Нашлась и новая тема — как сильно Макдональдс и Старбакс стали чем-то вроде символа, хотя это, по сути, обычные кофе и еда быстрого приготовления. Влияет ли это на культуру, как тик-ток резко приобрёл из-за подобного популярность, можно ли вообще в минуту уместить произведение, или нельзя? В конце концов, они просто сидели на лавочке. Молчали уже минуты две, просто наслаждаясь обстановкой, важным человеком и сытостью. Амфельт спросил: — Так ты нечасто вот так вот выходишь погулять? — Нет. И я скажу, что это приятно… Особенно… Тут Карл даже чуть напрягся. Он почувствовал, что именно сейчас был тот, особенный, момент, когда можно было сказать: 《… потому что я тут с тобой, это самое важное, я счастлив》. Так ответил бы Амфельт. —… потому что приятно пойти куда-то с другом. Всё словно оборвалось. Но нужно было держать ту лёгкую улыбку. Можно ли её сдержать, когда сердце слегка разрывается на части? — Да, согласен, — сказал Амфельт и с той лёгкой улыбкой отвернулся. Тогда он смог проморгаться. И сказать себе: 《А на что ты надеялся, дурак? Уж не реви, хотя бы пока, подожди немного》. Юшневский же, когда сказал это, про себя подумал: 《Ну ты и трус, серьёзно, ну как так было можно? Он же теперь когда вообще узнает, что у тебя к нему есть чувства, пусть это и безумно слегка выглядит? 》. Позорно сбежать — вот что ему надо было. И словно в ответ на это у Юшневского зазвонил телефон, а у Амфельта зазвучал сигнал о сообщении. Извинившись, Алексей чуть отошёл. — Что? Эссе завтра уже? Так, ладно… Да, да, через полчаса буду дома… СМС был таким: 《Милый, нужно помочь на балконе убрать пару коробок, поможешь? 》. Когда Юшневский вернулся, то он по глазам Карла понял, что тому тоже нужно домой. Они попрощались. И тут возникла заминка. С одной стороны, они уже обнимались. С другой… Амфельт не знал, можно ли… Да и не то что бы хотел… Они, простояв несколько секунд, как-то чуть неловко приобняли друг друга и похлопали по плечу, после пожали руки друг другу и разошлись. Амфельт вызвал такси. Оно очень быстро приехало, почти не пришлось ждать. И уже в машине он твитнул на закрытке: 《Иногда мечты рушатся. Ну или ты просто не тот человек для кого-то》. Юшневский тоже вызвал себе такси. И пока ждал, написал короткое: 《Почему иногда я веду себя так трусливо? 》. Оба приподняли лицо к небу. 《Боже…》.