Встретимся там

Магма вытекала из всех возможных щелей, наколяя иссохшую почву под ногами докрасна. Земля покрылась крупными трещинами, уходящими куда-то вглубь, если ниже седьмого круга вообще что-то существовало. Воздух обжигал лёгкие, царапая горло так, будто ты залпом выпил чайник кипячёной воды. Душераздирающие крики грешников доносились со всех сторон, эхом отдаваясь в ушах, но никто, казалось, в упор этого не замечал, продолжая бегать по улицам полиса. Рутина. Люцифер безмятежно шагал по Лимбу, как бы прогуливаясь, наслаждаясь прекрасной погодкой. Первый-второй круги Ада он любил больше всех. Не очень обоснованно, учитывая особенности строения организма бессмертных существ. Да и слово "погодка" в их контексте употребить будет не совсем корректно, так как им при желании и на Северном полюсе будет жарко. На первом кругу располагалась также библиотека. Однако она была отделена от основной его части массивной стеной, так что перебраться на ту сторону некрещённым представлялось невозможным. На втором круге было (прямая цитата) "презабавно". Как минимум потому, что там содержаться "блудники и страстные любовники, которых истязают бурей в кромешной тьме". Этим всё сказано. Люцифер часто зависал там, раскладывая партию в покер с Миносом — здешним стражем — на фоне из жёсткого БДСМ приговорённых грешников с последующим наказанием за распутство. Ощущения непередаваемые. Но сейчас это беззаботное выражение на лице Люцифера как таковым лишь казалось. Сегодня увлекательные приключения на втором кругу ему не светили, что само по себе печально. Как только он преодолел рубеж в три этажа в его энергии отразилось нечто схожее со страхом. Он нервничал. Очень странное сочетание слов особенно если речь идёт о Люци. Это было далеко не первое его собрание в данном "деле", но первое, в присутствии ближнего круга отцовских партнёров. И сейчас, как никогда раньше, ему ни при каких обстоятельствах нельзя было упасть в грязь лицом. Понять то, с какой быстротой сейчас в его мозгу сжигаются нервные клетки было невозможно. Единственное, что выдавало в его поведении нервозность было тем, как он закусывает внутреннюю часть щёки, что было почти незаметно, тем более при таком тусклом освещении. Никаких сдвигов ни в энергии, ни в глазах, по которым часто читают людей, не происходило. Этот навык он отработал чуть ли не до совершенства, но в данном конкретном случае эмоции были бы излишни. Тем более норму "человечности" он на сегодня уже перевыполнил, пререкаясь с Вики перед уроком Крылоборства. Почему он за неё вступился? Этот вопрос мучал его не первый час, не унимаясь и на минуту. Она его оскорбила. Нет, не это столь удивляло Люцифера, его презирают, ненавидят буквально все и отовсюду, но далеко не всем хватает смелости сказать это, ещё и в лицо. Да кто она такая? А если кому и хватает, то можно было бы обойтись ненапряжной колкостью в ответ и уже к вечеру забыть о всём том, что этот человек ему наговорил. Но это был не тот случай и демон недоумевал почему. Почему он так много об этом думает? Неужели слова какой-то истерички-Непризнанной (с суицидальными наклонностями) его, Люцифера Денницу, самую бесчувственную непробиваемую скалу, задели за живое? Отчего он всё никак не может выкинуть из из головы? Неужто в нём ещё остались какие-то эмоции? В подобных размышлениях он находился на протяжении всего дня. Исключение составляли те шестьдесят минут, проведённые в конференц-зале. В это время он думал о том, как бы потактичнее спросить о том, что собственно происходит. Мерно постукивая каблуками своих лакированных туфель, демон нехотя, искренне желая отсрочить этот момент на столько, насколько это возможно, приблизился к высокой, уходящей куда-то в потолок двери. Она была изготовлена из красной акации с изящными фресками с изображениями различных значимых событий в истории Ада: Первая Межрассовая война, страдания Бельфегора. Он мог бы простоять там вечность, разглядывая те искусные узоры, лишь бы не заходить внутрь. Однако и этот грандиозный план, подобно всем грандиозным планам, был обречён на провал. Закон жизни. Из нервных размышлений о предстоящем собрании его вырвала чья-то рука, тяжёлым бременем опустившаяся на его плечо. Люцифер рефлекторно отпрянул, сбивая с себя холодную, точно арктический снег, ладонь. Перед ним стоял демон с огромными алыми крыльями, что было непосредственным свидетелем его высокого статуса. Он был в чёрном смокинге без бабочки и дорогих туфлях, походившим ни то на музыканта, ни то литератора. Стоило ему сделать лишь шаг как подошва ботинок чуть загоралась, оставляя за ним шлейф оранжевого пламени. У него были длинные тёмные волосы, в точности как у Винчесто, с одним отличием лишь в том, что у него кое-где проступала седина, заметно выделяясь на фоне угольно-чёрных локонов. Демону было явно под пятьдесят на человеческий манер. Его глаза были густо скрыты под слоем из возрастных морщин и обвислых век, оставляя ему лишь две маленькие щёлочки для обозрения происходящего. Тонкие губы сливались с налитой красным кожей мужчины, выделяя и без того массивный нос. Энергия была серой. Серой, точно туман, заволакивающий ночное небо. Не было видно абсолютно ничего. Прочитать его было попросту невозможно. Отлично, теперь ещё один высокопоставленный чин считает меня испуганным кроликом. — к этому выводу он пришёл после десяти секунд незаурядных размышлений. Однако мужчина ничего не сказал, только лишь слабо кивая в сторону двери. Долго не задерживаясь на одном месте, он одним еле заметным движением головы распахнул её ставни, пропуская в коридор потоки свежего (если его можно так назвать) воздуха. Это было просторное, размером с школьный спортзал, помещение с высокими, уходящими вверх, панорамными окнами. С внешней стороны они были затемнены, так что никто снаружи не мог разглядеть то, что происходит внутри, в то время как по эту сторону всё было в точности наоборот. Стены были грязно-бордовыми, так что вся остальная немногочисленная мебель, выполненная по большей части из тёмного дуба, идеально вписывалась в интерьер. Огромная люстра, держащаяся на одной лишь тоненькой цепочке, опасно покачивалась у самого потолка, в метре над головой Люцифера. На ней располагались старомодные восковые свечи, никоим образом не освещавшие комнату. Единственным источником света был раритетный состаренный камин, растянувшийся на несколько добрых метров вдоль одной из стен, что больше походил на чересчур напыщенный вход в Нарнию, нежели на печку для приготовления пищи. Массивная рама с тонкими золотыми узорами, бронзовый бюст какого-то барда на корпусе, жёлтое пламя, пускающее красивые искры в дымоход, но абсолютно не греющее. Посреди конференц-зала располагался длинный, метров на десять стол, за которым за раз могло уместиться больше тридцати человек. Однако сейчас за ним стояло всего четыре стула, один из которых однозначно предназначался для Люци. Неизвестный мужчина смело шагнул вглубь комнаты и, аккуратно опустив свой маленький кожаный чемоданчик на одно из кресел, неспеша подошёл к окну, устремляя взгляд куда-то наружу. Чуть помявшись у двери Люцифер всё-таки сообразил о том, что ему нужно бы сделать, поэтому через минуту он нервно очерчивал круги у камина, не находя себе места во всём этом полупустом помещении. Следующие две минуты, которые оставались до официального начала собрания, были самыми долгими двумя минутами в его жизни. Демона наконец допустили в верхний круг. Миллион документов, актов о неразглашении, клятв, набегов, секретности, десять лет безостановочных тренировок, сопровождаемыми суровыми наказаниями, во имя общей цели и вот он здесь. Время пришло. — Люцифер, всё верно? — неожиданно низкий для своего внешнего вида голос, бесцеремонно вырвал его из своих размышлений. Люци резко обернулся в безрезультатных попытках сглотнуть в миг образовавшийся огромный ком в горле. Тот самый мужчина стоял в метре от него, аристократично сложив руки за спиной. — Левиафан, — представился он, приветственно кивнув. Люцифер замер не в силах выдавить из себя и слова. Он сам не знал, что это за ощущение ступора до этого момента, однако демон одного из семи грехов, заметив растерянность на его казалось бы каменном лице, спешно перехватил инициативу в свои руки, — я рад, что вы поддерживаете вашего отца в это время. Я знаю о вашей нелёгкой роли в нашем плане, поэтому от себя лично и от всех демонов Преисподней хочу выразить вам своё восхищение. Не думаю, что решился бы на такое будь я на вашем месте. Мы все много работали, но вам пришлось в разы тяжелее, чем остальным. Такой труд достоин уважения. Это была похвала? Люцифер стоял и, не моргая, наблюдал за тем как изящно и легко слова выходят из его уст. Как будто он считывает их с бумажки. На лице Левиафана читалось всё тоже равнодушие, а в энергии по-прежнему не произошло никаких изменений, что в большинстве своём говорит о неискренности, но в его случае я бы не спешила с выводами. — вы напоминаете мне Лилит, — эти слова моментально вывели Люцифера из замешательства, заставляя того вздрогнуть и встрять в монолог демона: — вы зна... — голос хрипел, мешая нормально произносить слова, поэтому Люци откашлялся прежде чем предпринять вторую попытку задать столь интересующий его вопрос, — вы знали мою мать? — конечно. Левиафан медленно развернулся на месте, вновь подходя к окну. На этот раз Люцифер последовал его примеру. В его глазах читалась приглушённая мольба, которую демон не мог не уловить. — она была невероятно сильной в своих убеждениях женщиной, — говорил он, не отрывая взгляда от сочащейся из скалы снаружи магмы, — но в то же время она всегда умело разделяла работу и семью. Она искренне любила и вас, и вашего отца, — от этих слов что-то внутри Люци предательски скручивалось, — она была той, кто предложил осуществить этот проект в жизнь, той, кто сделала хоть что-то для этого. Самюэль перенял эту идеологию, поклявшись закончить начатое ею, и теперь, спустя века её мечта наконец сбудется — в Аду наконец установиться порядок. Это очень благородно с вашей стороны таким образом почитать память Лилит. Однако самое сложное ещё впереди. Я бы даже сказал, всё то, что было до — детский лепет по сравнению с тем, что начнётся тогда, когда это собрание завершится. Этот скромный диалог был прерван откуда ни возьмись появившимися в зале двумя демонами. Одного из них Люцифер знал. Мамон был отцом Мими и они с ней не раз зависали в его кабинете лет триста назад, распивая джин и громя всё вокруг направо и налево. Вторым был Асмодей и этот парень явно выделялся на фоне остальных. Как минимум потому, что вместо классических похоронных брюк на нём были латексные штаны. Только латексные штаны. А ещё у него были пробиты соски. Коротко перездоровавшись со всеми, что выглядело крайне нелепо если наблюдать за этой сценой со стороны, демон слабо кивнул Мамону. Будто школьник, только что сбежавший с выпускного, пришёл на заключение крупного контракта на мировую поставку Афганки. Единственным, кто более менее разряжал атмосферу был, очевидно, Асмодей. Его неуместные комментарии и вопросы в стиле "котики или собачки?" заставляли Люцифера облегчённо выдохнуть. Не он один заметно выделялся из всех присутствующих. Сатана задерживался уже на три минуты, отчего Мамон начинал раздражаться: — уже три минуты, — в который раз повторял он. — расслабься, Мами (типо mommy), — отвечал Асмодей, не без намёка бросая взгляды на Люцифера, — всё будет чики-пуки, — кажется, с этих шуток смеялся лишь он один. — У нас тут крупное дело намечается вообще-то, ради такого и подождать можно. Это не на пять минут забежать, печатку поставить и готово. Тут трясти надо. Ещё десять минут прошли в тишине, нарушаемой лишь звонким насвистыванием Асмодея "One Direction". Мамон разглядывал золотые фрески на стульях, а Левиафан продолжал с очень умным видом пялиться в окно. Люцифер стоял у камина, со скучающим видом наблюдая за тем, как искорки, отделившись от общего пламени, взмывают вверх и скрываются из его поля зрения глубоко в дымоходе. Процесс горения нервных клеток замедлился, так что теперь пот с ладоней можно было вытирать ни три раза в минуту, а всего один. Прошло полчаса с официального начала собрания, а Сатана так и не объявился, однако никто из присутствующих всё ещё не спешил уходить. Каждый понимал важность, мотивы их сегодняшней встречи и только одного Люци, казалось, заботило время. Все эти тридцать минут он думал о словах Левиафана, он думал о своей матери. О том, какой она была. Он сам толком то и не знал о ней ничего, только из чужих историй, легенд, снов и каких-то рандомных воспоминаний, которые ему периодически накидывало подсознание. Например то, что она обожала Гомера и цитировала его при каждом удобном и неудобном случае. Или то, что её любимый цвет — жёлтый. Но всегда это были какие-то незначительные факты, или же что-то, чему верить не стоило (ну или же его мать прежде чем прочитать ему главу очередной книги действительно съедала пару-тройку детей) и вот теперь он смог найти эту самую ниточку, ведущую к познанию её личности, её мира. Воцарившуюся тишину прервал глухой хлопок, эхом разлетевшийся по всему помещению. Сатана, беззвучно захлопнув за собой дверь, стремительно приблизился к одному из стульев, тому, что во главе стола. — джентльмены, — элегантно проговорил он с некой злобной усмешкой на лице. Все присутствующие как один подошли в своим стульям и Люцифер поспешил занять свободное место. Отец не удостоил его и взглядом, — прошу простить меня за задержку. Непредвиденные обстоятельства. Никто не садился. Все как один стояли у своих кресел в молчаливом ожидании разрешения. Даже Асмодей вдруг стал серьёзнее, стирая с лица грязную ухмылку. Сатана сегодня нарядился парадные чем обычно. Классический бордовый смокинг девятнадцатого века, брюки из того же комплекта и белая, накрахмаленная рубашка с массивным воротом. Чёрные лаковые туфли-лодочки дополняли и без того восхитительное сочетание цветов. Таким образом он идеально вписывался в интерьер комнаты. Что касалось остальных внешних показателей Дьявол мог сойти за состоявшегося Норвежского Короля из "Короля Лира". Это был человек лет пятидесяти на вид, с мускулистой шеей и большим подвижным ртом. Он слегка откинул голову, и в таком ракурсе Люцифер видел вместо его глаз чёрные дыры, полные какого-то нечеловеческого безумия, чего-то, неподдающегося словесному описанию, отчего это выглядело ещё более отталкивающе. Жутковато также делалось оттого, что в хлеставшем изо рта потоке звуков невозможно было поймать ни одного слова. Это ли из-за бесконтрольного шума в ушах или из-за чего-то другого, однако же расслышать всю фразу целиком, ещё и желательно поняв её смысл, было весьма проблематично. — ...готов на девяносто процентов, — вещал Сатана, не сдерживая довольную улыбку, — остался лишь один незначительный шаг и в Аду снова восстановится порядок. Все вдруг синхронно обернулись на Люцифера, рассеянно хлопающего глазами, судорожно анализируя каждое слово в предложении. — когда мы перейдём непосредственно к кульминации сего действа? — тактично вставил Левиафан, отвлекая на себя всё то внимание, ни с того ни с сего свалившееся на плечи Люци, — Маль ведь у нас? — всё верно, — коротко кивнул Сатана, — думаю начать к будущему Очищающему ливню. — сколько энергии мы собрали? — Мамон подключился к всеобщей дискуссии. — достаточно, — непривычно серьёзным голосом ответил Асмодей, — осталось лишь дождаться завершения работы "Сатурна" и можно будет заняться запуском. — касательно первого пункта, — поинтересовался Левиафан, — есть примерные сроки? Чета демонов продолжала что-то обсуждать, а Люцифер лишь слабо кивал, стараясь впитать в себя как можно больше информации. Он не до конца понимал то, о чём идёт речь. Да, его посвятили в поверхность плана, но все тонкости, на тему которых, как он понял, сейчас и дискутировали, он не лез. Он знал свою роль и знал, что конкретно он должен делать, чтобы из пункта А попасть в пункт В. Этого было достаточно. Зачем меня вообще позвали если всё, что я тут делаю это чисто грею кресло? — Люцифер, — звучание собственного имени из уст отца, да ещё и не в форме яростного крика, заставило демона вынырнуть из мыслей и напрячься, пытаясь уловить нить разговора, — сейчас ты должен сходить в "Сад". Контрольные тесты перед завершением работы, — пояснил он, — Мамон будет тебя сопровождать. Мамон согласно кивнул, бесшумно отодвигая стул, и направляясь к двери. Люци замер на секунду, мысленно обрабатывая команду, после чего резко поднялся и под презренные взгляды покинул конференц-зал.

***

Вики лежала на кровати, в который раз уже подбрасывая и ловя грязно-белую больничную подушку руками — лучшее и единственное развлечение в этом душном медпункте. Это якобы обеспокоенное выражение, застывшее на лице Люцифера стоило ему уловить нотки её энергии всё не выходило из её головы. И вот так, оскорбляя честь этой бедной подушки, перьев в которой уже почти не осталось, она провела последние два часа. Один раз привезли какого-то парня, сломавшего крыло, но того быстро опоили странными мутными зельями и уже через десять минут он кабанчиком поскакал на уроки. Не удивлюсь если через час он снова тут окажется, но на этот раз в качестве трупа... Да, Вики уже третье сутки как может свободно перемещаться по помещению, однако за его пределы ей дорога всё ещё заказана. Защитный барьер, высококлассными чарами связанный с ней, не позволял ей перейти грань дозволенного каждый раз при приближении к двери, пуская по телу Непризнанной неслабый электрический разряд. Было два часа дня, а значит и большая перемена, когда дверь медпункта со скрипом распахнулась отчего приоткрытая форточка резко хлопнула, закрываясь от образовавшегося сквозняка. Вики приподнялась на локтях, морально готовясь к очередному нравоучительно у сеансу здешней психологини, однако на этот раз её ожидания себя не оправдали. А жаль. Ярко-белый, такой что глаза режет, подол плаща тянулся по грязному полу, послушно повинуясь каждому шагу своей обладательницы. Мисселина осторожно, словно дрессировщик, кладущий голову в пасть льву, подошла к соседней от девушки кровати, при том излучая такую жалостливую энергию, что неподготовленный человек мог ненароком в ней захлебнуться. Кажется сегодня место сеньоры Валенте займёт она, что само по себе не особо различалось разве что первая приносила леденцы, что выгодно преподносило её в глазах Непризнанной. — привет, Вики, — девушка закатила глаза, подкладывая под шею подушку и мысленно посылая призыв о помощи мисс Зи, — как ты себя чувствуешь? — когда вы успели получить высшее образование в области психологии? — опуская все светские банальности начала она, — или в таком случае что вы здесь забыли? Мисселина устало выдохнула. Некая материнская забота так и сочилась из неё. Казалось, ещё чуть-чуть и её разорвёт, как воздушный шарик. — я пришла извиниться, — что-что а вот этого никак нельзя было ожидать. Непризнанная удивлённо выгнула бровь. — как неожиданно. За что конкретно? — я поступила некрасиво, я не должна была запирать тебя здесь против твоей воли. Стоп, что? — у каждого человека должно быть право выбора, — продолжала она, — но ты так замкнулась в себе, стала похожа на бездушную фарфоровую куклу и я не могла не забеспокоиться. Я правда желала и желаю тебе только добра и... — вы мне кто? — перебила её Вики. Возможно, этот вопрос прозвучал немного грубее, чем она предполагала, но произведённым эффектом, исказившем лицо Мисселины, девушка была более чем довольна. — не мать, насколько мне известно, никакой другой родственник или человек, которому я настолько доверяю, что готова отдать свою жизнь в его руки. Нет. — она говорила медленно, разжёвывая каждое слово, чтобы до женщины по возможности дошло как можно больше, — вы —учитель. А работа учителя заключается в том, чтобы давать людям знания. Давать. Знания. Никак не запихивать в больничку, основываясь на ваших личных "беспокойствах". Знаете, — Вики приложила указательный палец к нижней губе, картинно задумываясь, — я бы сейчас хотела драматично развернуться и уйти в закат. Было бы в тему. Да только вот незадача! — она резко повысила голос, ненавистно заглядывая в небесно-голубые глаза, — я не могу. А почему? Потому что если я вдруг приближаюсь к этой чёртовой двери, меня нехило так каратнёт. Поэтому я настоятельно рекомендую вам прямо сейчас покинуть медпункт и больше никогда не приближаться ко мне со всей вашей заботой и извинениями, которые сейчас не стоят ни гроша. Мисселина неуютно поёрзала на кровати, стыдливо опуская взгляд на свои руки. — думаю, сейчас это самый разумный вариант, — тихо, полушёпотом сказала она, — надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь мотивы всех моих поступков. Женщина встала и быстро направилась в сторону выхода, однако прежде чем дверь захлопнулась, скрывая из поля зрения Непризнанной её белые крылья, она обернулась, бросая на неё полный сожаления и извинений взгляд. Вики выдохнула, закидывая голову вверх, к потолку. Получается они не знают про порезы? Я ни с кем это не обсуждала... Слишком много мыслей точно пчёлы роились, впиваясь жалом в и без того обречённый череп. Выходит я ложно обвинила Люцифера? Причём прилюдно. После такого он вполне мог рассказать всем об этом... Непризнанная накрыла подушкой лицо, глубоко дыша в попытке наладить работу мозга. Это я что теперь должна извиняться?

***

После очередной тренировки, непонятно как отделавшись от Гэри, Вики, петляя по многочисленным коридорам девушка вышла к возможной комнате Люци. После четырёх неудачных попыток стоило понадеяться, что хотя бы в этот раз ей повезёт. Несмело постучавшись девушка распахнула дверь, даже не дожидаясь ответа. — Непризнанная? — Люцифер сидел на своей кровати, не отрываясь глядя в книгу, — ты совсем страх потеряла? — Агата Кристи? — бесцеремонно проигнорировав его слова Вики вгляделась в бело-синюю обложку, — "Занавес"? Такое себе как по мне, — она тактично упала на кресло, что стояло почти у самой двери, — у Кристи мне больше нравиться "Убийство Роджера Экройда", рекомендую. — ты для этого сюда пришла? Комнату Люци Непризнанная представляла абсолютно по-другому. Ей казалось, что тут будут стены в леопардовых обоях, огромная гардеробная, голова кабана над дверью и кровать с бархатным балдахином, в которой побывало по меньшей мере половина женской (а может и мужской) части школы. Но это была простая комната. Почти ничем не отличающееся от той, что она делила с Мими. Правда тут было чуть просторнее и вместо двух постелей была одна большая. А в остальном всё сходилось. На демоне не было футболки, а ноги почти полностью скрывались за одеялом, но её это ни капли не смущало, поэтому она, не обращая особо на это внимания, поспешила ответить: — на самом деле у меня два вопроса, — голос Вики начинал подрагивать, но она это тщательно и вполне успешно скрывала. — и с какой это стати я должен их выслушивать? Ответ на данный вопрос пришёл незамедлительно: — убийца это... — она сделала драматическую паузу, давая Люци шанс избежать главного спойлера романа. — ты не посмеешь, — сказал он, откладывая книгу. — как же там его звали..? Габи? Раш..? — протянула Непризнанная. — что за вопросы? — не выдержал Люцифер, мысленно проклиная сам себя. Для всех спойлеров должны были выделить отдельный круг Ада. За последние сутки у Люцифера накопилось действительно много дел, которые не требовали отлагательств и только лишь книги давали ему возможность на секунду отвлечься от всего этого. Он уже и думать забыл об этой Непризнанной и её самоуничтожительных "хобби", сейчас у него, увы, было чем заняться, ровно до того момента, как она ворвалась к нему в комнату за четыре минуты до будильника. — кому ты рассказал... о том, что видел, — слова не шли поэтому ей приходилось выдавливать из себя звуки, отчего общая картина не особо клеилась. — не понимаю о чём ты, — уголки его губ самодовольно поползли вверх. Вики нахмурилась, смеривая его невинное личико яростным взглядом, — воу-воу, — демон выставил руки вперёд в останавливающем жесте, — полегче. Никому. Заняться мне больше нечем. Девушка изумлённо прищурилась, тщательно анализируя его энергию, пытаясь понять говорит ли он правду. А в то, что он не поспешил на всех порах рассказывать про самоубийцу Уокер, верилось с трудом. — серьёзно? — решив не ходить вокруг да около спросила она. — да я сама серьёзность. Вики закатила глаза, по-максимуму оттягивая задачу следующего вопроса, но у Люци на этот счёт, кажется, были свои планы. — дальше, — только и сказал он. Устало вздохнув, собрав всё своё самообладание в кулак Непризнанная нехотя подчинилась: — я вроде как тебя прилюдно обвинила в том, чего ты не совершал... — она мялась, не осмеливаясь поднять на демона взгляд. — а с чего это ты вдруг поменяла своё мнение? — Люци явно нравилось то, к чему она вела, поэтому он даже отложил в сторону книгу. — Мисселина пришла с чистосердечным, — демон удовлетворённо хмыкнул, вынуждая Вики продолжить, — так вот... Я вроде как виновата и, наверное, должна извиниться... Он театрально поднял брови, всем своим видом, показывая полную заинтересованность в продолжении диалога. — что-что? Не слышу, — злорадствовал он. — да всё ты прекрасно слышишь! — повтори, пожалуйста. Непризнанная цокнула языком, поднимая на демона свой гневный взгляд. — я прошу прощения, — сквозь зубы процедила она. — как-то что-то неискреннее... тем более, что прощение в карман не положишь... — в качестве извинений могу пригласить тебя кое-куда, давно хотела сходить и... — её челюсти сжимались так, что, казалось, был слышен звук ломающихся зубов. Задушив остатки собственной гордости она равно выдохнула и с неким азартом в голосе продолжила: — тут на днях в Лас-Вегасе открылся новый лесбийский клуб... Люцифер довольно ухмыльнулся.