Встретимся там

Маленькое окно находилось прямо на противоположной от кровати Вики стене, так что она могла почти свободно наблюдать за полем для Крылоборства и всем, что на нём происходит. И, частично от того, что заняться здесь было особо нечем, частично от того, что ей срочно нужно было чем-то отвлечься от размышлений о недавних событиях, эти самые наблюдения и были основным занятием её рутинной больничной жизни. Тёмные, почти свинцовые тучи густо заслоняли собой небо, постепенно набирая синие оттенки. Иссохшая осенняя трава при таком слабом освещении казалась ещё менее зелёной, чем это было на самом деле. Высокие трибуны с разноцветными сиденьями побледнели, теряя свою былую цветовую привлекательность. Многочисленные плакаты с подбадривающими кричалками, над которыми ангелы не покладая рук трудились перед каждым матчем, намокли, впитав в себя всю влагу утреннего воздуха, отчего буквы расплывались, а некоторые и вовсе развалились. Деревья с бешеной силой качались из стороны в сторону, поддаваясь потокам холодного ветра, меняющим своё направление чуть ли не каждую минуту. Их пригинало к земле, сбивало последние листики, тянуло вверх так, что тонкие боковые корни вылезали из почвы, с хрустом ломало ветки, но они продолжали стоять, упорно цепляясь за жизнь. Это восхищало. Действительно восхищало. Вики заёрзала в постели в безуспешной попытке почесать правую лопатку. Крылья жутко болели. Кожу, где жёсткие серые перья соприкасаются с кожей, как будто раздирали на части раскалёнными плоскогубцами. Лучше бы их просто с корнем выдрали нежели это. Сначала была совсем крохотная искорка режущей боли, что в последствие начала увеличиваться в геометрической прогрессии. Хотя с какой-то стороны, это даже хорошо. Она одна, а в руках её нет окровавленных ножниц. Уже второй час мисс Зи где-то носит. Обычно она приходила раз в полчаса дабы убедиться в том, что Вики не сошла с ума, не разговаривает со стенами и вдруг не решила покончить с собой, откусив язык. Драматично, литературненько так, по-героически. Однако если бы Уокер действительно надумала бы распрощаться с жизнью она уже давно, лет так в четырнадцать, решила, как конкретно это произошло бы, так что увы и ах, сегодня никакой драмы. Путём недолгих вычислений она пришла к тому, что самый лучший вариант для неё — это "Золотая доза". Да, возможно, не самый красивый способ самоубийства, возможно, человек, нашедший её хладный труп в ванной ходил бы после этого всю жизнь к психологу, возможно, захлебнуться собственной рвотой от передоза герчем звучит омерзительно и, возможно, её бы ещё долго обсуждали и заклеймили бы "Джоном*'', но какая теперь разница? Она ведь мертва. А они пусть делают, что в голову взбредёт. Манжеты по-прежнему туго стягивали запястья Вики, удерживая руки с железным каркасом жёсткой больничной кровати. Непризнанная глубоко дышала через рот, так как куча различных микстур непонятно какого содержания увы не доводили её до гастрономических оргазмов. А если втянуть воздух носом... лучше уж сразу съесть собственные ботинки под соусом из машинного масла, чем это. Что насчёт перейти к своим непосредственным обязанностям — уходу за пациентами — и почесать мне уже эту идиотскую лопатку?! Спустя нескольких минут усиленной борьбы с чесоткой, девушка окончательно отчаялась и во избежание очередного марафона из тревожных воспоминаний, снова устремила свой пустой взгляд в окно. С общей серой гаммой он (взгляд) сочетался идеально. Это фарфоровое лицо и матовые голубые глаза, на которые даже блик не падает хотя по всем законам физики должен. Как глубоко не копай, всё равно ничего не изменится. Вики не осознавала как быстро бежит время, колючим песком просыпаясь сквозь пальцы и бесследно растворяясь в воздухе. Прошло с, наверное, несколько часов, когда из-за двери, ведущую в коридор послышалась тихая возня ключей в замочной скважине. Так меня ещё и заперли? Супер. Похоже, они меня чуток переоценили если рассчитывали на то, что после всего того, чем они меня тут накачали я смогу как минимум встать. Высокая стройная блондинка с выражением искреннего сожаления проскользнула в помещение, плотно закрыв за собой дверь. На ней был всё тот же белых халат, как в три предыдущие их встречи и такой же чепчик. (Кажется, такие носили в концлагерях...)А этот взгляд? Такой живой, сочувствующий. Голубизна радужки не сравниться даже с той, что у Дино. Складывалось ощущение, что в ней запечатлена вся её сущность — белая и пушистая девочка с пунктиком спасителя и ярой мечтой о мире во всём мире, сама невинность. Все ангелы такие или это я сорвала джекпот? Ободряюще улыбнувшись Непризнанной она проплыла по комнате и быстро что-то соорудив с её капельницами без всякой задней мысли поинтересовалась: — как ты себя чувствуешь? — будь Вики способна на раздражение, именно его она сейчас бы и вылила на эту бедную девочку, но, к сожалению или к счастью, всякие эмоции окончательно стали ей чужды после суток, проведённых в этом месте наедине с самой собой. — цвету и пахну, — нарочито бодро ответила она, не отводя взгляда от окна. Мисс Зи устало вздохнула, присаживаясь на край соседней кровати: — если... если вдруг что, у нас работает психолог и... — она не успела закончить. Бесчувственный, не выражающий абсолютно ничего голос Непризнанной перебил её собственный: — когда я смогу выйти отсюда? Медсестра снова шумно вздохнула и прежде чем скрыться за дверью своего кабинета в последний раз бросила жалобный взгляд на прикованную к постели Вики: — когда излечишься.

***

Холодный утренний ветер ударил в лицо, смывая с него все недавние эмоции. Последние четыре дня Вики провела в медпункте, прежде чем после многочисленных сделок и шантажа ей таки разрешили выйти на улицу. В сопровождении, конечно. И "в чисто оздоровительных целях". Однако факт остаётся фактом: она наконец покинула это маленькое душное помещение и смогла наконец вдохнуть полной грудью. Сопровождающим назначили какого-то неизвестного Непризнанной ангела. За все их немногочисленные встречи их общение ограничилось слабыми кивками в знак приветствия. Это был мужчина, может даже парень. На вид лет двадцати пяти-тридцати. С жёлто-золотыми волосам, которые так до невозможности красиво переливались на солнце, что Вики каждый раз, стоило ей бросить на него мимолётный взгляд ВОВ опия тренировки, брала зависть. Что также бросалось в глаза, так это его высокий рост. Метра два будет точно. Перед каждым дверным проёмом ему приходилось нагибаться, чтобы не зацепить макушкой косяк. Лицо у Гэри — так его звали — было не особо приятным, но волосы это с лихвой компенсировали. Энергия тоже впечатляла. Невооружённым глазом было заметно, сколько усилий он ежедневно прикладывает, чтобы добиться такого результата. Небесно-голубая аура, окутывающая всё его нутро, не обладала врождённым источником, как Люцифера. Тут он больше походил на Дино. Как пять Дино соединённых в одного. Привычная оранжевая футболка, шорты и чёрная кофта, которую она не снимала уже почти неделю, до жути приятно облегали тело. На секунду задержавшись у выхода из здания, Вики снова зашагала вперёд, изо всех сил стараясь игнорировать призрачное присутствие Гэри, преследующего её как тень. Приятно было ощутить прикосновения промокшей травы к ногам. Особенно после пяти дней абсолютного бездействия. Легко пройдясь вдоль массивных трибун, сияющих на утреннем солнце, они вышли в центр поля. Ангел слабо кивнул Уокер и нехотя поплёлся занять своё место на судейской вышке. Тренировать какую-то там отчаявшуюся Непризнанную явно не входило в список его обязанностей. Вики осторожно расправила крылья, как бы пробуя, каково это — летать. Она уже и забыла когда делала это в последний раз. Глухие отголоски боли заиграли где-то в области лопаток. После интенсивного курса самых крепких из всевозможных медикаментов иссохшие перья с концами осыпались, открывая возможность для роста новых. Нельзя назвать эту процедуру приятной, но очередное вырывание частей тела она бы чисто физически не выдержала, так что это был единственный вариант. Ну или ходить Вики с чешуйчатыми чёрными отростками из спины до конца вечности. Сейчас они, конечно, не соответствовали оригиналу, однако на первое время этого более чем достаточно. Аккуратно повертев их вверх и вниз, Уокер попробовала сделать несильный мах, но острые, невыносимые уколы боли, пронзившие каждую клеточку всех систем организма в ту же секунду, заставили её скрючиться и в позе эмбриона упасть на землю. Она пролежала там наверное с минуту, пытаясь убрать это отвратительное режущее ощущение. Гэри даже не шелохнулся, наблюдая за её дрожащим на холодной траве телом, продолжая читать какую-то книгу в синей обложке, хотя однозначно заметил что произошло. За последние четыре (пять если считать день собрания) дня Вики выходила на улицу всего раз. И то для того, чтобы из медицинского крыла перейти в другую часть здания, в кабинет психолога. Всё остальное время она провела в прямом смысле слова прикованная к кровати в наблюдениях за тем как из заржавелого больничного крана капает вода. Что касательно её физического состояния здесь были огромные сдвиги, причём в хорошем смысле. А вот в психологическом... Она была морально уничтожена. Если до этого какие-то отголоски жизни продолжали биться где-то глубоко-глубоко на самом дне её сознания, то теперь очередное предательство задушило и их. Единственным положительным моментом можно посчитать то, что эмоции вернулись. Хотя и тут с какой стороны посмотреть. Они и до этого где-то существовали, но та область в мозгу, ответственная за их функционирование захлёбывалась от переизбытка горечи из-за недавних событий, отчего собственные обязанности пришлось забросить далеко и надолго. Сейчас же её стало настолько много, что она, как раковая опухоль, поглощая всё на своём пути, ползла дальше, окрашивая в чёрный орган за органом, эмоцию за эмоцией без остановок. И такими темпами вопросом времени оставалось то, когда она наконец отравит Непризнанную, наполнит до краёв, разорвёт на части, заставляя задыхаться и давиться собственными слезами. А пока ей казалось, что дела идут в гору. Что время всё-таки лечит и скоро она окончательно забудет. Кошмары с сюжетами разнообразных пыток матери в ближайшие сотню лет вперемешку с казнью Винчесто, крутившаяся на повторе словно история в Инстаграмме, всё ещё не переставали посещать её больную голову, но их количество заметно снизилось. Теперь, чтобы почувствовать хоть что-то можно было не резать себя, а просто найти другой достаточно мощный внешний раздражитель. Пока таким являлась мисс Зи, но она не особо справлялась со своими обязанностями. После десятка неудачных попыток взлететь, каждая из которых проходила по меньшей мере в два раза болезненнее предыдущей занятие подходило к концу. Слёзы без остановки очерчивали острый контур её лица, но Вики продолжала отчаянно пытаться. Гэри нетерпеливо указал ей на циферблат своих наручных часов, стрелки которых были направлены на 9:18. Через десять минут должны были начаться первые уроки, так что этот аристократичный жест тактично намекал на то, что ей пора бы уже закругляться. Последний рывок. Всё те же сорок сантиметров на мгновение разделили её охладевшее от утренних температур тело с землёй, прежде чем его вновь пронзят миллионы острых игл, заставляющих девушку вжаться лицом в мокрую траву и несколько секунд шумно хватать ртом воздух в попытке отогнать от себя это мерзкое ощущение палёных медяков на языке. Дрожащие руки почти не держали, когда она пыталась снова подняться на ноги и наконец покинуть это идиотское поле. Перспектива продолжения таких "оздоровительных прогулок" больше не казалась столь заманчивой. Гэри, раздражённо цокнув языком, резко поднялся с трибун, направляясь в сторону распластавшейся по земле Непризнанной. Видимо, ангелу всё-таки надоело наблюдать за её заведомо обречёнными жалкими попытками сделать хоть что-то, да и время поджимало, так что он решил влезть в ситуацию. Бесцеремонно схватив её под руку он одним лёгким движением перевёл её в вертикальное положение. Пару секунд Вики безвольно, словно кукла, болтаясь в его холодных объятьях, пытаясь вернуть себе контроль над телом. Она отпрянула от Гэри, смерив того я-вполне-могла-подняться-и-сама взглядом. Ангел бы однозначно закатил глаза после такого если бы его не привлекло что-то другое, что-то за её спиной. Вики медленно обернулась по направлению его взгляда. Толпа учеников во главе с тренером уверенно двигалась в их сторону. Знакомая ярко-красная энергия тут же ударила по нейронам, заставляя девушку яростно поджать губы. Её ладони неосознанно сжались в предвкушении потенциального мордобоя. Ну конечно. А как же без этого? Я же не могу просто выйти, спокойно отзаниматься и вернуться обратно в палату. Люцифер мерно вышагивал позади всей процессии, со скучающим видом разглядывая небо. Подле него обливалась его верная собачонка — Ости — не отлипая от его локтя ни на секунду. Внезапно демон нахмурился, видимо также как и Уокер уловив знакомую энергию. Их взгляды пересеклись. В тот момент за густым слоем праведного гнева Вики успела пожалеть о том, что не захватила на реабилитацию камеру. Эту странную абсолютно неестественную для Люци гримасу нужно было запечатлеть. Брови сведены к переносице, так что между ними залегла глубокая морщина, челюсти сжаты, а в глазах играет какая-то странная буря эмоций, которую понять было попросту невозможно. Непризнанная бы повесила эту фотографию у себя в комнате, прямо над кроватью и, когда каждый день просыпаясь, она видела бы это выражение его лица, её день становился бы гораздо-гораздо лучше. На секунду Вики показалось, что в его энергии за маской лицемерной чёрствости проскользнула нотка беспокойства. Но она сразу же откинула эту мысль, сочтя невозможной. Сначала сдал меня санитарам, а теперь волнуется? У кого тут проблемы с головой у меня или у него? Из этих яростных гляделок девушку вырвало мягкое касание Гэри её плеча, мол пора валить. Та согласно кивнула и уже хотела было тронуться с места в направлении медпункта как чей-то мерзкий, слащавый голос её окрикнул. Нет, не чей-то, она однозначно знала кому он принадлежит. Она бы узнала его из миллиона других. А жаль: — малышка Уокер! — Ости, зло ухмыляясь быстро вышла вперёд, так что теперь их разделяли каких-то пятнадцать метров, — я скучала. Говорят, тебя скрутили прямо после собрания. Бедняжка! — концентрация злорадства в её словах зашкаливала, ломая всевозможные измерительные приборы, — неужели тебя настолько расстроило несправедливое решение судей, что ты объявила бойкот? Скрипя зубами и мысленно сворачивая ей шею, причём неоднократно, Вики выдавила из себя самую фальшивую улыбку: — спасибо за заботу. Со мной всё хорошо, я бы с удовольствием ещё поболтала, но сейчас мне надо ид... — Непризнанная не успела закончить фразу, как её перебил чей-то хриплый баритон: — хватит язвить, Ости, это не твоё, — Люцифер вышел вперёд. И снова на его лице привычная презренная гримаса. Дьяволица вопросительно выгнула тонкую бровь, смеривая Люци удивлённым взглядом: — с каких пор ты подался в защитнички всех серых и убогих? — поддерживаю, — вставила Вики, возможно впервые в жизни согласная с Ости. Словосочетание "серый и убогий" идеально подходило для описания её нынешнего положения, так что спорить было бы глупо, — с каких пор ты стал заботиться о ком-то кроме себя самого? — к чему ты ведёшь? — и опять этот непонятный взгляд. Шепфа, да что происходит? Почему он говорит, а не плюётся ядом направо и налево как обычно? Неужели он способен на жалость? — к тому, что ты эгоист, — нестандартное поведение Люцифера, мягко говоря, смущало Вики, так что она начала старательно выводить его из себя, — к чему весь этот цирк? Решил показать всем, что у тебя таки есть сердце? — ярость бурлила в крови, мешая нормально соображать, в то время как Уокер, кажется, уже войдя во вкус, продолжала сыпать оскорблениями, — увы, ты немного опоздал! Время вышло ровно в тот момент, когда ты пошёл крысятничать на меня Кроули! Не стой из себя человека, Люци. На такое даже такой лицемер как ты не способен. Непризнанная шумно дышала. Она сама не до конца понимала почему её вдруг так выбесил этот "обеспокоенный" вид Люци. Очевидно, что перспектива быть известной, как "дочь Ребекки, та которая режется, да" не радовала, но ей казалось, что она достаточно сдержанна, чтобы не устроить ему скандал на людях. Пар неприкрытого гнева валил из ушей, когда она сверлила ничуть не изменившееся лицо Люцифера взглядом. Хотя нет, кое-что изменилось. Та гамма эмоций, борьба в его взгляде прекратилась, уступая место прежнему классическому набору - презрение вперемешку с отвращением. Демон растянулся в грязной ухмылке. — вот поэтому я и не трачусь на психолога, — пропуская абсолютно все её слова мимо ушей, начал он, — ты же мне сама всё рассказать можешь, — Вики фыркнула. — психолога... — пробормотала она, — да если ты захочешь сходить к психологу я сама всё оплачу! В школе закатят огромный праздник! Этот день назначат официальным выходным и обведут красным в календаре, чтобы, не дай Бог, не забыть отметить в следующем году. Девушка и не заметила как толпа учеников, беспрестанно что-то бурно обсуждающих друг с другом, обступили их маленьким кружком со всех сторон. — неужели это... — отрывки фраз долетали до её ушей. — да, однозначно! — это ведь Гэри Стюарт! — один из известнейших выпускников школы! — он ведь в основном составе "Хранителей", да? Напряжение между ней и Люцифером, повисшее в воздухе прервал громкий голос тренера: — так, начинаем урок! На позиции! Гэри снова схватил Вики за локоть и, особо не церемонясь, потащил в сторону школы. Она брыкалась, бубня что-то про то, что она ещё не всё сказала и что он вообще не имеет права её лапать, но ангел, упорно игнорируя её протест, без остановки нёсся обратно в медпункт. Видимо, ему была настолько неприятна её компания, что хотелось слить девушку как можно скорее. — понятно почему она его ненавидит, — шепнула какая-то девочка-Непризнанная своей подруге, когда спины Уокер и Стюарта уже скрылись за массивными дверьми здания. — это не ненависть, — ответила та, — это прелюдия...