Встретимся там

Люблю, — но реже говорю об этом, Люблю нежней, — но не для многих глаз. Торгует чувством тот, что перед светом Всю душу выставляет напоказ.

***

На следующий день Вики проснулась от сильного пинка чьим-то острым сапогом под бок. Как будто Питер Пен в ковбойских пуленах сел ей на лицо и начал резво тарабанить ногами по её охладевшей туше, развалившейся прямо посреди лужайки. Вот только его роль в этой метафоре, к сожалению или к счастью, занимает месье Роузингрэт. Это был дряблый старик, лет ста восьмидесяти на вид. Настолько дряблый, что, казалось, лёгкий порыв ветра может запросто снести его, как соломенный домик, и не заметить. А всё, что от него останется будет этот древний как мир гленгарри, пережившая наверняка и самого Шепфа. За всеми теми морщинами, что покрыли его лицо, нельзя было разглядеть ровным счётом ничего. Оно до жути сильно напоминало скукожившийся изюм, забытый Вики в далёком 2010 в девятом классе. Кроме того на месье Роузингрэте был красный, в крупную клетку килт по колено и непонятного материала рубашка с глубоким разрезом на груди, что никак не сочеталось с остальными составляющими его гардероба. Точь-в-точь Флинхард Гломгольд. Стоило Уокер распахнуть будто бы намертво склеившиеся веки, как взгляд его красных, плотно скрытых за непробиваемым слоем морщин, глаз радушно встретил её уколом режущей виски болью. В его руках красоваться веник, сделанный, по всей видимости, из веток тернового куста, который он активно пытался засунуть в лицо девушке. — моя лужайка, — хрипло проговорил он, делая долгие паузы между каждым словом, чтобы отдышаться, — не место для отдыха. Чтобы через тридцать секунд тебя тут не было иначе я вызываю Мисселину. Последняя его фраза сработала на Вики похлеще любого ныне существующего энергетика. Она моментально вскочила на ноги и, еле удержавшись от возвращения в исходное горизонтальное положение, на всех порах помчалась в сторону школы. Сейчас она уже и не вспомнит как со скоростью черепахи полуголая забиралась по скользким мраморным ступенькам школы на четвёртый этаж. На преодоление одного пролёта уходило в среднем по семь минут, так что обратно в медпункт она добралась только через полчаса. Напрочь забыв о всякой конспирации, она без чувств упала на кровать, зарывшись руками куда-то под подушку. Непризнанная физически ощущала, как уровень алкоголя в её крови потихоньку понижается, уступая место дикому, самому сильному похмелью в её жизни. Видимо, с момента как она каким-то образом покинула клуб прошло уже около четырёх часов. Однако в тот момент она об этом не думала. Как и о том, что было и что будет. А будет, уж поверьте, многое.

***

Боль, которую Вики ощутила спустя несколько часов, когда будильник с маленькими тонкими крылышками начал мерзко звенеть, паря буквально в двух сантиметрах над её ухом, было очень сложно описать словами. Представьте ту самую пытку в "Пиле", где на голову человека надевали какой-то механизм, удерживающийся на ней за счёт огромных болтов, туго упирающихся в вески. И с началом игры они медленно вкручивались, а чтобы это остановить он должен был отрезать от себя самую тяжёлую относительно других игроков часть тела. Вот примерно это ощущала Уокер только у неё интенсивность движения болтов зависела от звуков. Кроме того её знатно трясло будто в эпилептическом припадке. Вики резко встала, намереваясь уничтожить этот будильник раз и навсегда, что и стало её роковой ошибкой. Мозг, казалось, моментально сплющило до размера горошины, а к горлу резко подступила рвота. Девушка тут же упала на колени, уткнувшись лицом в мусорное ведро. По ушам ударил скрип открывающейся двери, отчего она испуганно вздрогнула, через силу возвращаясь обратно в кровать. До её официального освобождения оставались считанные дни и она как никто другой не хотела его переноса, что было бы вполне возможно заметь Мисс Зи её поведение. Вики приподнялась на локтях и, обследовав комнату взглядом, нашла медсестру, что-то рьяно перебирающую у постели Непризнанного. Облегчённо выдохнув, она уже собиралась зарыться обратно в одеяло, как неожиданный резкий укол боли заставил её зажмуриться: — если вы хотели задержаться здесь подольше, — нараспев произнесла женщина, всё ещё как стервятник кружившая над постелю парня, — могли бы просто сказать. Игнорировать сеньору Валенте вовсе не обязательно. Уокер жалобно простонала, накрывая лицо подушкой и бормоча в неё что-то нецелесообразное. Аккуратно, так чтобы не упасть прямо на глазах Мисс Зи, она встала и, наспех натянув на себя какую-то кислотно-зелёную кофту, сделала несколько шагов в сторону выхода. — можно водички? — голос, которым она это сказала больше походил на предсмертный вопль какого-нибудь варана. Во рту было настолько сухо, что пустыня Сахара нервно курит в сторонке, и три стакана воды никоим образом не меняли ситуацию. Попроси она четвёртый её бы точно не выписали бы поэтому, мысленно смирившись со своей судьбой, она вновь обратилась к недоумевающей медсестре, но уже с другим вопросом: — идём? Та вздрогнула, вырванная из каких-то своих размышлений, возвращаясь в диалог: — сегодня сами, — Вики вопросительно изогнула бровь, растерянно хлопая глазами. Это был чуть ли не последний ответ, который она ожидала от неё получить. — то есть? — не всю же жизнь нам таскаться за вами, гадая не захотите ли вы повеситься на том дереве или нет. Значит сначала они привязывают меня к кровати, не хотят отпускать меня одну в туалет, стригут ногти, чтобы я не перерезала себе ими что-нибудь, а потом вот так по щелчку пальцев разрешают самостоятельно прогуляться по школе? Кто это и что стало с Мисс Зи? — в чём дело? — недолго ходя вокруг да около с нескрываемым подозрением спросила она. — нет, если вы хотите, чтобы я вас сопроводила, без проблем... — ладно, — Непризнанная выставила руки вперёд в останавливающем жесте, — я пошла..? Не прекращая судорожно размышлять о природе такого столь несвойственного медсестре поведения, она сделала несколько несмелых шагов в направлении двери. Осторожно положив ладонь на ручку она, не сводя настороженного взгляда с ангела, покинула медпункт. Однако вскоре все опасения, роем обезумевших ос жужжащих у неё в голове, сменились классическим набором похмельных симптомов. До невозможности сильная головная боль. Тошнота. Дрожь по всему телу. На часах, испокон веков висевших над пожелтевшей от сырости дверью кампуса, было шесть пятнадцать. Что значило, что все нормальные люди сейчас нежатся в тёплых кроватках в обнимку со своей плюшевой игрушкой и Вики чисто практически не могла никого встретить по пути в кабинет сеньоры Валенте. Это не могло не радовать. Долго не задерживаясь на одном месте, она, устало выдохнув, предвкушая очередной нелёгкий подъем по сотне ступенек, двинулась в сторону лестницы. Следующие десять минут у неё были почти свободны, чтобы обдумать и вспомнить весь вчерашний день, большая часть которого была стёрта из её головы без шанса на восстановление. Она помнила их с Люцифером встречу, помнила, как они о чём-то разговаривали у бара, помнила миллион различных коктейлей исчезающих один за одним, а дальше только лишь туман. О том, где он сам и главное как она, находясь под огромной дозой экстази, вернулась в школу можно было лишь догадываться. Непризнанная тяжело дышала, минуя пролёт за пролётом и с каждым шагом её сердце опасно ускорялось, намереваясь остановиться ещё до того, как она всё-таки доберётся до злополучного кабинета печально известной школьной психологини. Наконец, оставив за собой семь этажей и мысленно раз десять прокляв архитектора, конструировавшего школу, она таки добралась до места назначения. Возможно, опоздала на добрых полчаса, но добралась. Сделав несколько глубоких вдохов девушка решительно дёрнула за ручку светлой берёзовой двери, ничем не заслужившей такого грубого отношения. Кабинет сеньоры Валенте встретил Вики резким запахом ароматических масел. Невольно отшатнувшись, она наспех обвела его взглядом. Это было просторное помещение, раза в три больше той каморки, в которой ютилась Мисселина. Не удивлюсь если она сама пожертвовала ей эту комнату... Высокие панорамные окна от самого пола и до потолка были украшены тонкими фресками в цветочном узоре, так что там было даже светлее, чем на улице. У правой от входа стены расположился широкий офисный стол. Белый, как и всё остальное помещение, из-за чего психологиня не слабо сливалась с местностью. Напротив стоял классическая кушетка, после которой у Уокер всегда болела шея, из бледно-зелёной кожи и точно такое же кресло (на вид раз в десять более удобное), предназначенное для психологини. Также в кабинете стояли несколько стеллажей с книгами разных цветов и размеров, никак не вписывающихся в здешнюю я-знаю-все-твои-грязные-секреты атмосферу. Стена над столом была плотно завещана дипломами, как бы так тонко намекая на ваш, ровным счётом ничего не стоящий, статус в социальной иерархии. — Виктория? — безэмоциональный голос сеньоры Валенте нарушил установившуюся на минуту тишину, — думала, вы уже не придёте. Конечно, от школьных психологов мало чего можно было бы ожидать, но можно было бы оторваться от своих бумажек и уделить минуточку внимания своей непосредственной работе. — увы, — коротко ответила Вики, занимая уже привычное место на кушетке, отчаянно пытаясь подобрать положение, в котором после сеанса у неё не будет болеть каждый суставчик тела. Устало выдохнув психология встала и, нацепив на себя свою классическую жалобную улыбку, приземлилась в своё кресло. — ну, рассказывай... Следующие два, а то и больше часа прошли в радужных байках о том, что жизнь возможна и после утраты, что прошлого не воротить и что нужно жить дальше. Сеньора Валенте задавала какие-то вопросы, показывала карточки с чернильными пятнами, а Уокер, фальшиво улыбаясь, невероятным усилием воли превозмогая дикую головную боль, во всех красках рассказывала о чудесном излечении и её новой прекрасной жизни, в которой не было ни матери, ни таинственного убийцы, ни грядущей войны. — есть ли у вас какие-нибудь проблемы со сном? — этот вопрос всегда завершал каждый из сеанс, так что Вики облегчённо выдохнула, предвкушая её скорое возвращение в кровать, — как вы сегодня спали? — прелестно, — девушка выдавила из себя самую любезную улыбку на которую была способна, однако нотка сарказма всё-таки прослеживалась в её интонации, — лучше, чем когда-либо в своей жизни. Сеньора Валенте шумно захлопнула свой блокнотик и, одарив Непризнанную дозой всепрощения, наконец произнесла слова, которые они обе ждали на протяжении последнего месяца больше всего: — думаю, на этом наши сеансы можно закончить. Поздравляю, вы психически здоровы.

***

В приподнятом настроении духа Вики Уокер, невысоко подпрыгивая, спускалась во внутренний двор школы, победно ухмыляясь своим мыслям. Факт того, что она больше не обязана дважды в неделю задыхаться от того, что в школьные годы прогуливала физру, поднимаясь на седьмой этаж, неистово радовал. На часах было семь пятьдесят три, что означало, что первые уроки должны начаться через семь минут и на этот раз проскользнуть по школе незамеченной, не словив при этом с десяток любопытных взглядов, не удастся, однако даже это не могло испортить ей этот день. Не в этот раз. В упор игнорируя громкий шёпот за своей спиной стоило ей отойти от очередной группки людей дальше чем на два метра, она смело вышагивала по коридорам, мысленно утешая себя тем, что в то время как они будут горбатиться на уроках, выслушивая речи Фенцио о собственной беспомощности, она будет нежиться в тёплой кроватке, увлечённо читая мировую классику. Не секрет, что все самые лучшие, дотошно скрупулёзно рассчитанные планы, которым, казалось, не может помешать ничего, даже нечеловеческих размахов похмелье, обречены на провал. И этот, разумеется, не стал исключением. Стоило Вики преступить рубеж второго этажа, как кто-то яростно вцепился острыми ногтями ей в запястье, утаскивая куда-то за собой в первую попавшуюся комнату, коей оказалась подсобка уборщика. Там было темно и сыро. И полтора квадратных метра свободного места, так что особо не разгуляешься. Сердце девушки тут же пустилось в галоп, наспех собирая все самые пугающие сцены из памяти воедино, на всю катушку врубая режим самосохранения. Она задёргалась, пытаясь вырваться из железной хватки "похитителя", но таким лишь усугубляла положение. Непризнанная думала закричать, но его холодная ладонь тут же накрыла её рот, выбивая из него только несвязное мычание. Когда дверь подсобки со скрипом захлопнулась, а глаза Уокер заволокла пелена слёз, в темноте помещения сверкнули две алые точки. Одним лёгким усилием воли она уловила энергию, после чего облегчённо вздохнула, прекращая всякие попытки выбраться из рук Мими. Та в свою очередь также поспешила отпрянуть. — какого чёрта ты творишь? — шикнула Вики, — у меня чуть инсульт не случился... — девушка приложила руку к груди, вслушиваясь в быстрое биение своего сердца, ещё секунду назад норовившего с концами покинуть её тело. — это я что творю? — только сейчас Непризнанная заметила пожары ярости, пылающие в глазах подруги, отчего рефлекторно вжалась спиной в стену, — это я что творю?! — повторила она, переходя на опасно громкий шёпот, — это ты что творишь.— её ноздри расширялись, шумно втягивая в себя как можно больше кислорода, когда она больно нажимала на солнечное сплетение девушки своим отманикюренным пальцем, — чем ты думала вообще, собираясь в наш клуб с... — она сделала паузу, подбирая подходящие слова, — ...с Люцифером! Это ведь был он, да? Вики лишь растерянно хлопала ресницами, пытаясь подоспеть за сутью разговора. — я должна была перед ним извиниться... — спустя минуту напряжённого молчания, на протяжении которой Мими безостановочно потрошила её взглядом неловко вставила она в своё оправдание. Приглашение его в клуб действительно было опрометчивым поступком, но он не заслуживал такого отчёта тем более от дьяволицы. — извиниться... — устало повторила она, — как то раз ты мне наступила на ногу, может теперь и со мной хоум-видио запишешь? Её слова эхом прошлись в голове Уокер, задевая даже самые неприступные части мозга. Я что? — что ты несёшь? Вместо ответа она достала телефон и без лишних слов включила видео, размещённое чуть ли не в первых строчках "трендов". Да нет...

***

Люцифер проснулся в клубе, когда разгневанный администратор с паром из ушей что-то гневно выкрикивал в его адрес, вызывая тем самым неистовую головную боль. После ночи проведённой на маленьком жёстком диване скрипела буквально каждая косточка, заставляя демона неприятно корчиться от каждого телодвижения. На ходу натянув на себя брюки и любезно распрощавшись с Моникой, он поспешил вызвать водоворот и оказаться наконец-таки в школе. Каким-то чудом найдя свою комнату он завалился спать и всё шло более менее хорошо пока в его дверь кто-то настойчиво не постучал. Так происходило каждое утро и этот характерный стук он теперь мог узнать из тысячи. А жаль. Что-то неразборчиво промычав Люцифер открылся носом в подушку, мысленно молясь Шепфа, чтобы это была не она. Голова и так грозиться расколоться на пополам ещё и её не хватало. Ости, рассчитав эти неизвестной природы звуки приглашающим знаком, поспешила впорхнуть в комнату, с довольным видом усевшись на край его кровати. — милый, — проворковала она, не без намёка проводя пальцем по ноге Люци, — пора вставать. — я сегодня не пойду, — собрав последние частички самообладания коротко ответил он. — в этом месяце ты уже израсходовал максимальное допустимое количество пропусков, тем более у Фенцио, так что это был не вопрос. Если не хочешь быть отчисленным... — дьяволица сделала многозначительную паузу, медленно перемещая руку выше. Раздражённо вздохнув он медленно повернулся, приподнимаясь на локтях и смеривая её тяжёлым взглядом. Ости нехотя убрала руку. — тем более, — как ни в чём не бывало проворковала она, — у меня есть, что тебе рассказать. По-хозяйски распахивая дверцы его шкафа, она вытащила из него две вешалки, одну — с брюками, другую — с рубашкой, и любезно положила их на край кровати. С довольной ухмылкой наблюдая за его переодеваниями, она попутно успела достать телефон и парой кликов найти нужную новость. — кто-то заснял видео в приватной комнате какого-то клуба, забыл телефон и администрация, не долго думая, опубликовала его с пометкой "горячо", — Люци замер, изучая воспоминания вчерашнего дня, — естественно, лица скрыты и голоса изменены, но крылья за спиной мы то не заметить не сможем. Если внизу оно не получило достаточного распространения, то тут дела обстоят совершенно по-другому. Этот ролик стал первым в трендах тире самой обсуждаемой новостью недели, — по лицу скатилась капля холодного пота, когда Ости передала ему свой телефон, — вот. Пусть многое на безвозвратной основе было стёрто из памяти это были те самые стены, несомненно. Это однозначно были они.

***

Температура в лаборатории стояла выше обычного. То ли от нетерпения, витавшего в воздухе и в основном исходящем от высокопоставленных гостей, то ли из-за сломанной системы кондиционеров, но количество кислорода стремительно снижалось. Мамон занимался бумагами, попутно ведя беседу с одним из учёных — ближайшего круга Сатаны. Сам же Властитель Преисподней вальяжно бродил по комнате в нетерпеливом ожидании финального вердикта. — он готов, Ваше Высочество, — коротко проговорил руководитель отдела биогенетеки, занимавшийся этим делом с самого его начала, уже тридцать лет как. Дьявол расцвёл в довольной ухмылке, — однако это лишь физическая оболочка. Он даже двигаться особо не сможет. Механизм машины не был доведён до совершенства, но для вашего плана этого будет более чем достаточно. — мистер Чен, мы бы хотели лично посмотреть на результат, это можно устроить? — вмешался в разговор Мамон, по всей видимости, закончивший консультировать какого-то учёного. — естественно, это уже окончательный вариант изделия, так что никаких проблем. Кивнув в сторону дверей, ведущих куда-то вглубь лаборатории, мужчина приложил руку к панели, которая тут же отсканировала его ладонь зелёным светом, разрешая допуск. — добро пожаловать, доктор Чен, — из динамиков послышался механический голос, свойственный любому искусственному интеллекту. То, что предстало перед глазами Сатаны не могло не впечатлять. Он даже на секунду растерялся, устраивая контроль над энергией, но буквально через мгновение ситуация уже была у него под контролем. Сухо сглотнув, он обошёл овальной формы капсулу и, непонятно кому кивнув, одним лёгким движением откинул её крышку, которая без особых проблем, глухо зашипев, подчинилась. Тёмные волосы Люцифера, чуть намокшие из-за высокой влажности воздуха, небрежно спадали на лицо. Его глаза были прикрыты веками, а губы плотно сжаты в одну линию. Твёрдые кубики пресса, мышцы, заметно проступающие на его руках — отличить от настоящего было реально сложно. Единственным, что бросалось в глаза были татуировки, а вернее их отсутствие. Но это, казалось, никоим образом не заботило Сатану с неким упоением рассматривающем тело сына. Какой-то непонятный огонёк холодного безумия мелькнул в его глазах, когда он нежно коснулся тыльной стороной ладони острой скулы Люци: — всё готово...

До запуска Мальбонте осталось сорок восемь часов...