Встретимся там

Несмотря на размах мероприятия и неподдающийся какой-либо оценке опыт в проведении Очищающего Ливня, организация проходила весьма стихийно. Особенно если учитывать тот факт, что начало подготовки утвердили только вчера, хотя обычно это делают за неделю, а то и за две. Все думали, что в этот раз обойдётся без пиршеств, но, как выяснилось, душа Кроули требовала танцев. Поэтому впридачу к классическому набору драконьих пируэтов было решено таки провести бал, объяснив это тем, что "в такое нелёгкое время он должен сплотить расы и хоть немного разрядить обстановку". Уверенные в обратном, многие просто-напросто отказывались приходить, отчего администрация школы была далеко не в восторге. Однако лучше уж сразу выкопать себе могилу, чем заставлять, и без того разъярённых казнью Винчесто демонов, куда-то идти насильно. Ангелы другое дело. Они как пластилин. Сказал что-то — они всеми силами, не задумываясь, полетят это исполнять. Все знают, в последнее время ситуация, развернувшаяся на просторах всего загробного мира, мягко говоря, не радовала. Рай сидел как на иголках, в то время как Сатана, по слухам, созывал войска со всей краёв Преисподней, что было вполне очевидно после публичного объявления войны. — когда как не сейчас провести танцы! — вещал Кроули из динамиков школьных граммофонов, которые были установлены в том числе и в медпункте. И шум оттуда, смешивающийся с его голосом, знатно ударял по ушам любого, подошедшего к приёмнику слишком близко. С такими речами Серафим больше походил на ту самую мамину подругу, что на общих ужинах сватает тебя со своим сыном, нежели на уважаемого директора престижной школы, приближенного к Шепфа, по совместительству обладателя гран-при на конкурсе "мистер серьёзность 2020". В тот вечер последнее, о чём подумал Люцифер, придя после уроков в кампус, был сон. Отчасти из-за той новости, что они с Вики, возможно и заблюренные, стали достоянием общественности, отчасти из-за того что есть вообще какие-то "они", но и даже такие громкие противоречия отошли на задний план после письма, которое он обнаружил на своём столе после возвращения из школы. Это была чёрная матовая бумага, чуть переливающаяся в тусклом освещении комнаты, с бордово-красным фамильным гербом и лентой под цвет. Он знал кому он принадлежит и это не радовало. Люци еле дышал, когда его в миг охладевшее пальцы касались пергамента, аккуратно доставая содержимое конверта. Это был точно такое же лист только чуть меньшей плотности. Плавными размашистыми буквами с завитушками взятыми из древних писаний чьей-то кровью (древние традиции благородных домов Преисподней) были выведены слова: Жди гостей. Два слова. Два слова заставившие его сердце пропустить удар, а ноги подкоситься под тяжестью собственного веса: — начинается... — одними губами судорожно шептал он словно мантру. За столько лет Люцифер успел и забыть то зачем всё это время подвергался поистине адским тренировкам, выжимающим все соки, каждую пятницу выкачивал из себя всю энергию, оставляя за собой прожиточный минимум, с какой целью он грабил, убивал, осквернял. Для него это вошло в привычку вещей. Что-то, отчего нельзя отказаться, что выбрал не ты. Это мерзкое ощущение всё никак не оставляло его. Ему казалось, что снова его жизнь диктует не он сам. Сколько бы раз он демон не возвращался к воспоминаниям, утверждающим обратное, сколько бы раз не внушал себе это — такой нелёгкий вывод склизким палёным медяком вертелся на кончике языка, будто играючи, своими касаниями обжигая гортань, всегда в самый последний момент успешно ускользал от Люци. Так он забывал за что борется, с кем и только ночные кошмары, регулярно находившие на него посреди ночи служили тактичным напоминанием. Напоминанием его слабости, беспомощности перед остальным миром. Вот и сейчас, это самое неприятное чувство недосказанности, раскаленным молотом давило на мозг, мешая здраво соображать. Что будет после? Может, всё станет только хуже? Не развалится ли мир под диктатурой Сатаны? Готов ли он к таким переменам? Внезапно появившиеся сомнения душили Люцифера, оставляя на шее уродливые фиолетовые синяки. Он никогда раньше не думал о таком, не мог и на секунду задуматься о правильности, а главное о последствиях происходящего. Кислорода в комнате стало катастрофически мало, когда он нервно запускал обе руки в волосы и, сильно оттягивая чёрные пряди, поддавался расстрелу безответных вопросов. — нет! Громче, чем следовало сказал он, перебивая голос собственных мыслей и со всей силы ударяя дрожащим кулаком о корпус стола. Тот натужно заскрипел, покрываясь крупными трещинами и чуть оседая вниз. Острые щепки впивались в кожу рук, но демона это не особо заботило. Несколько раз глубоко вдохнув, а затем выдохнув он бросил взгляд на часы — до полуночи ещё полно времени, а, он был уверен, именно тогда придёт отец или кого он там пришлёт вместо себя. Демон физически ощутил, как новая волна сомнений, которые доведут явно не только до испорченного письменного стола, медленно, но верно начала подступать к горлу. Последнее, что ему сейчас надо — так это взбунтоваться перед Адом и испортить операцию, на которую его мать положила жизнь из-за собственной бесхребетности. Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов он быстро зашагал к двери, дальше по коридору, мешаясь с толпой спешащих куда-то учеников, и наконец — к полю для Крылоборства. Солнце раскалённой каплей золота неспеша закатывалось далеко за горизонт, в смертный мир. Деревья, почти полностью потерявшие свою золотистую крону, слабо покачивались в такт пению счастья — маленьких пурпурных птичек, которые здесь являлись символом света и добра. Группки безмятежных ангелов размеренно очерчивали круги по территории школы: кто-то сидел на траве, наблюдая за движениями природы, кто-то на ступеньках школы вчитывался в учебник по астрономии, кто-то заливисто смеялся где-то вдалеке. Жизнь шла своим чередом и все, казалось, забыли и казнь Винчесто, и объявление Раю войны. Вот только ключевое слово здесь "казалось". Игнорируя воцарившуюся идиллию, Люцифер жадно вдыхая носом воздух уверенно сокращал расстояние между собой и спортивной раздевалкой. Сильным пинком распахнув дверь, так что она с пронзительным грохотом ударилась о противоположную стену, он ворвался внутрь и, наспех цепляя на себя щитки, вывалился обратно на улицу, где на шум уже отозвался тренер. — Люцифер? — растерянно похлопав глазами проговорил он, — решил потренироваться? Это правильно. Чуть заметно кивнув в знак приветствия, демон, бесцеремонно миновал учителя и направился к центру поля. Только бы взлететь, только бы вверх... Одно лёгкое движение крыльев и Люци оказался над землёй, ещё одно — и кучи белоснежных облаков зависли где-то у него под ногами. Шумно вдохнув носом побольше кислорода, резавшего лёгкие, он наконец задышал. Ему всегда казалось, что, несмотря на свою дьявольскую природу, чем ниже он опускается, тем тяжелее становиться воздух и тем сложнее становиться расправлять лёгкие. И только в такие моменты, поднимаясь над полем, когда облака расступались перед ним, открывая путь к солнцу, он жил. Опускаясь и падая, поднимаясь и опускаясь — так он провёл последние несколько часов. Когда мышцы начали гореть, а голова кружиться, демон начал медленно опускаться, завершая тренировку под восторженные взгляды набежавших откуда-то дьяволиц. Его щёки покрылись усталым румянцем, со лба стекал пот. — неплохо, — заключил тренер, пристально наблюдавший за ним с трибун, — а теперь в душ, — он похлопал демона по спине, но тут же отдёрнул руку, смутившись от его холодного взгляда. Несмотря на это Люцифер подчинился. Надёжно закрывая за собой дверь, он стянул с себя сначала рубашку, прилипшую к телу, а затем и штаны, залезая под душ. Холодные потоки воды приятно действовали на измотанные после длительной тренировки мышечные ткани. Запуская обе руки в промокшие волосы, он шумно выдохнул. Нельзя сказать сколько времени демон там простоял, но когда он наконец покинул раздевалку, здание школы было объято сумерками. Солнце уже давно зашло за горизонт, а небо освещал один лишь призрачный полумесяц. Россыпь звёзд, точно толчёные бриллианты, украсила небосклон. Деревья задвигались в разы сильнее, управляемые сильными потоками ветра, сбрасывая с себя последние листики, которые ещё с минуту кружились в воздухе, вырисовывая причудливые пируэты, и опускались наземь. Трава покрылась мелкими капельками росы, сверкающими при свете луны. Люцифер напрягся. Дрожь пробежала по спине. То ли от холода, то ли от чьего-то тяжёлого взгляда, сверлящего спину. Резко, на одном дыхании он развернулся, судорожно всматриваясь в ночной пейзаж. Никого. Облегчённо выдохнув, демон хотел вновь зашагать в сторону кампуса, но стоило ему обернуться, как пепельно-серые, блестящие во тьме точно звёзды глаза впечатались в его двумя острыми иглами. Мужчина в чёрном плаще стоял, сливаясь с местностью, в метре от него, так что Люци мог ощутить его ровное, еле слышное дыхание на коже. На голову был накинут капюшон, полностью закрывавший лицо незнакомца. Огромные крылья, кроваво-красного цвета, местами переходящего в чёрный, покоились за его спиной в полурасправленном состоянии. Люцифер машинально отпрянул, выжидающе глядя на демона. Друг? Враг? Тот не двигался с места словно статуя, изучая наследника Преисподней испепеляющим своей проницательностью взглядом. Казалось, он узнает все твои секреты в одно мгновение как бы далеко ты их не прятал. Растянуто, раскачиваясь из стороны в сторону одновременно с деревьями, незнакомец начал что-то шептать и этот шёпот эхом раздавался в голове Люци, исследуя, медленно сводя с ума. — ...малыш Люцифер интересовался, что же стало с его мамочкой, — гласил еле разбираемый шёпот неизвестным голосом. Это не человек. Это осознание холодной волной накрыло демона, но было уже поздно. — ...я покажу... Веки слипались, всё темнело, покрываясь густым слоем непроглядного тумана. Он не ощутил удара, но увидел, как его тело оседает на землю, впечатываясь лицом в мокрый газон. Капля росы, скатившаяся с травинки у его носа, стала последним, что открылось его взору прежде чем картинка перед глазами хаотично завертелась, подчиняясь воле незнакомца. В то время как шёпот продолжал терзать слух: — ...он думал, он свято верил в то, что она его спасла. Частично, это правда, — голос изменился. Теперь он казался Люциферу до боли знакомым, но что-то в его голове мешало ему вспомнить его обладателя, — вот только... Ему известна лишь часть истории. Картинка остановилась, становясь более очерченной, и постепенно на ней проступили первые силуэты. Демон увидел гостиную замка его отца на девятом кругу. Единственным, что давало ему это понять был портрет с изображением Дастина Кромвеля, чуть повёрнутый на десять градусов вправо. В остальном это было уже совсем другое помещение. С высокими потолками и стенами, выполненными в романском стиле: с арками и миниатюрными фресками. Из высоких окон лился свет, правда, ненастоящий, но это было уже что-то если сравнивать с тем, что было сейчас. На полу красовался бледно-жёлтый ковёр с витиеватыми рисунками, а у камина стоял диван с обивкой точно такого же цвета. Длинный стол был изготовлен из берёзы, так что он идеально вписывался в общую светлую атмосферу. Заливистый смех матери ударил по ушам, заставляя что-то внутри болезненно сжаться. Она сидела за длинным обеденным столом, а по правую руку от неё расположился Сатана, с неким неизвестным ему доселе обожанием рассматривая свою жену. Искренняя, полная неподдельного счастья улыбка расцвела на его лице, когда он наблюдал за тем, как она ему что-то с упоением рассказывает: — ...и что касательно дел, — закончив историю, лицо Лилит вмиг похолодело. Сатана отпрянул, опираясь на спинку стула, приготовившись к серьёзному разговору. — ...движемся своими чистейшими намерениями она хотела вернуть Аду власть, поставить его наконец на один уровень с Раем, — вновь вмешался шёпот, — вот только... она испугалась... — где-то месяц назад по людскому времени я послала письмо Серафиму Эбигейл, — продолжала мать Люцифера, нервно прокручивая кольцо с крупным рубином на указательном пальце, — я не ожидала её ответа, поэтому и утвердила последним приготовления Мальбонте. Вчера я получила ответ, — она сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями, — там сказано, что она согласна с нами и готова поручиться за меня на будущем собрании. Я думаю, что можно достичь истинного Равновесие без крови. Мальбонте принесёт лишь боль. Сатана изменился в лице. От былой улыбки не осталось и следа и маленький, только зарождающийся огонёк безумия проскочил за его зрачками. — ...однако её мужа явно не устроил такой вариант событий. Задумав не только уравнять в правах две расы, но и поставить Ад выше Рая, он решил запустить Мальбонте один. — ты не понимаешь! — не своим голосом кричал Сатана, со всей силы ударяя кулаками по столу, так что по тому пошли трещины, — мы так долго готовились, ты положила на этот проект пол жизни, отдала ему всю свою энергию без остатка и сейчас ты хочешь просто так сдаться? Где были они, когда мы загибались от голода два века назад? Где были они, когда переворот за переворотом наши люди умирали, оставляя за собой лишь горстку сухого пепла? Ты думаешь, люди способны меняться, но нет! Это так не работает. С тобой или без тебя, но я сделаю это. — нет, ты не посмеешь... — испуганно лепетала Лилит, еле заметно подрагивая от леденящей энергии мужа, наполнившей комнату, — в нём моя энергия! Только я могу запустить Мальбонте! — ты, видимо, забываешь, есть ещё один человек, в котором течёт твоя кровь... Картинка вновь изменилась и перед ним предстала та самая комната, та самая гостинная, которую он видел в ночных кошмарах на протяжении последней сотни лет. Только теперь его мать склонилась на коленях перед каким-то кубом с разными руническими рисунками, выполненными светящимися чернилами. Весь правый рукав её блузки был в крови — предплечье изказил огромный, глубокий шрам. Она еле дышала, шепча что-то неразборчиво. За её спиной стоял мужчина — архидемон — со слезами на глазах, отбрасывающий окровавленный нож в сторону. Голос шёпота снова сменился и теперь он принадлежал какой-то также знакомой женщине: — ...и началось гонка. Кто первым окажется у сына? Кто первым настигнет орудия? — немного подождав, он продолжил, — заручившись поддержкой своих советников Лилит первой прибыла к Мальбонте, в то время как Гвендолин отчаянно и безуспешно сражалась с Сатаной в попытке растянуть время. Из последних сил его мать с помощью Адимирона Салькова расколола машину на две части и, даровав им человеческую оболочку, отправила их в неизвестном направлении. И эта оболочка было единственным, что открывало в них людей. Маль попал в Ад. Бонт — в Рай. А Сатана опоздал. Дверь распахнулась, щепками разлетаясь по всей комнате. Властитель Преисподней в компании из демонов всех семи смертных грехов и полубессознательного сына ввалился в комнату, выстилая за собой дорожку зелёного пламени. За одно лишь мгновение оценив ситуацию, его лицо исказила гримаса ярости. Энергия вскипела, когда тело его жены обессиленное после совершения ритуала упало наземь и она, слабо повернулась в его сторону, ухмыляясь с кровью, стекающей с её нижней губы. Одним движением крыльев он преодолел расстояние, разделявшие их, и усилием воли призвав тот самый нож Салькова в свою правую руку. Безумно рассмеявшись, он скрипнул зубами встречая её добрую улыбку, и, не колебавшись ни секунды, всадил его ей в живот. И ещё раз. И ещё. И ещё. Пока от её тела не осталась лишь грязная куча мяса. И его смех не прекращался ещё очень долго даже после того, как её тело превратилась в пепел небольшой спиралькой уходящей вверх. Маленькое тельце юного Люцифера билось в приступе в руках Левиафана, крепко державшего его в своих путах, когда она, не отводя взгляда, наблюдал за происходящим. — ...изменить воспоминания не составило большого труда, а дальше, всё, что оставалось, так это ждать, — заключил шёпот голосом Сатаны, — ждать, пока ты собственноручно создаёшь Мальбонте. На несколько минут воцарилось молчание. Белый шум точно от старого телевизора бил по ушам, вызывая дикую головную боль, но Люци не слышал его и только бешеный стук сердца возвращал его в сознание. Он вспомнил. Он всё вспомнил. Пелена, обвалакивающая частицу памяти, блокируемая Сатаной спала, обнажая истину. Его голос пульсировал в висках, эхом проходя по всему телу. Солнечное сплетение превратилось в чёрную дыру, всасывающей в себя орган за органом, образуя новые внутренние кровотечения. К горлу подступила рвота, когда шёпот стал громче, а перед глазами появились картинка отца, вальяжно восседавшего в тронном зале. — готов ли ты, мой мальчик, поставить Рай на колени? — молвил он, в то время как огонёк безумия холодным пламенем разрастался в его глазах. И тот холод, автоматически бравший его при каждой их встрече, медленно переходил в нестерпимый жар, — или же ты такой же трус как твоя мать? Люцифер яростно вдохнул, открывая рот чтобы что-то ответить, но язык не двигался, лишая демона возможности возразить. Он... он... Он барахтался в мыслях, точно новорождённый котёнок, уносимый волной бушующего океана, не в силах что-либо ему противопоставить. Они метали раскалённые клинки в голову, выбивали из лёгких кислород, медленно убивали его изнутри. — завтра всё начнётся. С тобой или без тебя. Не переживай, об этом мы позаботились. Вернее, ты позаботился. Ровно на этом месте правосудие наконец восторжествует. Картинка перед глазами рассеялась, а эхо его слов ещё долго кружилось по воспалённому сознанию Люци.

***

Люцифер проснулся не у себя в комнате. Яркий солнечный луч ударил по глазам, заставив его сморщится и перевернуться на другой бок. Он уже хотел было продолжить спать, но запах, незнакомый запах, исходивший от постельного белья, резко ударил в нос, заставляя демона резко распахнуть слипшиеся веки. Медпункт. Неожиданный вывод, подкреплённый нейронами, неконтролируемо уловившими чужую энергию, сам собой вломился в голову: Она тоже здесь... Переключившись на её компанию буквально на соседней кровати он совсем забыл о произошедшем вчера. Вики растерянно хлопала глазами, сонно исследуя нового гостя в своей скромной обители. Да не может быть... Как выяснилось, может. От и до просканировав его энергию она окончательно в этом убедилась. — какие люди в Голливуде..! — вскинув руки воскликнула она. Это была, пожалуй, последняя из числа фраз, которые уместно было сказать в данной конкретной ситуации, особенно учитывая их последнюю "встречу" в клубе и то, что за ней следовало. — ты так сильно хотел меня увидеть, что даже в медпункт загремел? Я сражена на повал. Что я несу? Заткнись! Вики ощутила, как в его энергии скользнуло что-то нехорошее, но ноги сами понесли её к нему. С шумом приземлившись на кровать в полуметре от его лица, она впилась в демона изучающим взглядом. Тот в свою очередь упорно не открывал глаз, делая вид человека, увлёкшимся снами Морфея. — хватит притворяться. Ты ведь не спишь, — слова сами соскочили с языка ещё до того, как она успела об этом подумать, — ты когда злишься, у тебя нос дёргается. Люцифер резко распахнул глаза, глазами протыкая Вики насквозь. Она лежала в пятидесяти сантиметрах от него, положив ухо на руку и уперевшись локтём в покрывало. Она поиграла бровями мол я же говорила. — чего тебе, Непризнанная? — грубым голосом спросил он. И всё-таки что-то внутри него радостно сверкнуло, стоило ему ощутить её присутствие. Он смутился, стараясь закинуть это нетипичный огонёк куда подальше. — такой же вопрос, — невинно произнесла она, мысленно прощаясь со всеми знакомыми. — мне-то? Так, решил прилечь, а тут ты, — он сделал небольшую паузу прежде чем продолжить, только медленнее и чётко очерчивая каждое слово, — вечно мне спать не даёшь. Уокер напряглась, но на лице её расплылась усмешка. Люци взглядом указал на другую кровать — напротив — а вернее на того, кто её занимал. Правильно распознав намёк, она встала и, подойдя к ней, парой лёгких движений набрала что-то на мониторе, установленном у нестандартных размеров капельницы. — эй! — воскликнул Майк — тот самый Непризнанный, расшибившийся в лепёшку пару дней назад. Сейчас он частично восстановился, но боль всё ещё была и неслабая. Он, неотрывно наблюдавший за разыгравшейся сценой, явно был обеспокоен её продолжением, а также одной из участниц, что-то делавшей около аппарата, отвечавшего за подачу обезболивающего ему в кровь, — что ты творишь? Отойди от меня! — тебе дают шесть миллиграммов морфия и ты всё ещё в сознании? — тактично пропуская его слова между ушей пропела Вики, — нехорошо. Больно, наверное? Но не бойся, сейчас полегчает. Страх метался в глазах Майка и он открыл было рот чтобы закричать, но препарат уже наполнил его вены, медленно отключая сознание. Через минуту он и вовсе мирно посапывал. — эти штуки на пароле. Как ты это сделала? — неизвестно для чего спросил Люцифер, приподнимаясь на локтях с кровати. — я провела здесь буквально пол своей загробной жизни, — вместо ответа сказала она. На минуту в комнате повисла неловкая тишина, сопровождаемая лишь прерывистым дыханием Майка. — ита-ак, — протянула Непризнанная, прерывая тяжёлое молчание. Люци раздражённо закатил глаза, подхватывая: — кажется, ты слишком многое о себе возомнила после Вегаса... — я возмущена до глубины души, — слабая ухмылка тронула её губы, но тут же спала, уступая место безэмоциональной гримасе, стоило ему продолжить: — ...не думай, что ты какая-то особенная или что-то в этом духе. Таких "особенных" только лишь в этой школе не сосчитать. Нет, конечно она об этом знала, но услышать это из его уст ощущалось как удар под дых. Что-то внутри неё напрягалось от того, как неприятны были ей его слова, но Вики упорно это игнорировала, ссылаясь на больничную перловку. — не знаю, что ты рассчитывала услышать... Да я и сама не знаю... — ...но между нами ничего нет и быть не может. Ни в одной из параллельных вселенных. Забудь. Что-то, точно гитарная струна, со скрипом лопнуло у неё в груди где-то в районе лёгких. — это не значит абсолютно ни-че-го, — заключил Люци, не мигая глядя на реакцию Непризнанной. На её языке вертелся странный привкус. Горьковатый с привкусом чего-то обжигающе солёного — ложь. От этого по лицу Вики расплылась еле заметная усмешка: — да ты и сам в это не веришь, — говорила она, — хочешь верить, но не можешь. Почтенно кивнув довольно ухмыляющемуся демону, она хотела было направиться в сторону своей кровати, как его голос её заставил её на секунду остановиться: — это кто ещё тут хочет верить... Ничего не ответив, она продолжила свой путь, а через минуту медпункт был полон возмущённых возгласов мисс Зи, заметившей показатели прибора Майка. Ещё через час выписали Вики и вот, когда в помещение вновь воцарилась тишина Люцифер наконец вспомнил причину своего там пребывания. И она его, мягко сказать, не обрадовала. Я должен его остановить, должен остановить... — всё повторял и повторял он, — но как? На этот вопрос он пока не знал ответа. В том видении его мать что-то читала, однако, как знать, может и это очередная забава Сатаны, извивающегося над сыном. Демон знал человека, который, возможно, сможет помочь. Но насколько было разумно обращаться к нему? И пока он ломал голову над способами выхода из этой ситуации время шло. Безостановочно, по крупинкам оно ссыпалось вниз, без возможности вновь подняться назад.

До запуска Мальбонте осталось четырнадцать часов...