Встретимся там

— Что ты делаешь со мной? — со слезами в голосе спросил Бран у ворона. — Учу тебя летать. — Я не могу летать. — Ты уже летишь. — Я падаю. — Каждый полет начинается с падения, — сказал ворон.

***

Поздние лучики солнца пробивались в помещение, минуя плотные, белоснежные занавески и бесцеремонно касаясь лиц его посетителей, отчего те, лишь лениво пробормотав что-то невнятное, отворачивались, зарываясь с головой обратно в одеяло. Проснувшись, они все без исключения будут винить себя за излишнюю сонливость, однако у каждого на то будут свои причины. Когда упрямый солнечный луч дотронулся щеки Вики Уокер, продолжая медленно двигаться и в конце концов достигая закрытых глаз девушки, она недовольно зажмурилась, слегка мотая головой из стороны в сторону, как будто это могло отогнать злосчастный свет. Но было поздно. Ниточка, ведущая в мир грёз, со звоном оборвалась, лишая её возможности вернуться обратно в объятья Морфея. Она устало застонала, и ресницы её задрожали. Во рту Непризнанная отчётливо ощутила вкус зубного налёта, отчего брезгливо скривила носик. В лопатку что-то остро впивалось, и она зашевелилась на кровати, наивно полагая, что это "что-то" — лишь хорошо скомкавшийся кусок одеяла — а когда её действия не возымели должного эффекта, зло буркнув, она потянула руку в сторону раздражителя. Не нашарив его на простыне она потянулась ниже, безумно затёкшие крылья заныли, пронзаемые миллионом невидимых маленьких иголочек. Скорчившись на секунду от неприятного ощущения, она продолжила движение, по-прежнему не открывая глаза — свет и без того непрошено проникал сквозь веки. Сдавленно кряхтя от неохотной физической нагрузки, девушка пропихнула ладонь под матрас и с удовлетворённым смешком потянула за неопределённый объект, упирающийся в спину. Стоило ему выскользнуть из-под кровати, звонко ударяясь о металлический корпус кровати, лицо Вики растянулось в блаженной улыбке. Она ещё недолго поёрзала на кровати, подбирая самую удобную позу, оставив предмет валяться на полу. Однако даже после этого заснуть у неё не получилось. Раздражённо фыркнув, она опасливо медленно распахнула веки, и свет, будто бы дождавшийся этого самого момента, ударил в роговицу, заставив тем самым Уокер втянуть шею, вновь закрывая глаза. Ловко перевернувшись на живот, точно принимая немой вызов солнца, она повторила попытку, рассчитывая на то, что подушка — самая тёмная часть комнаты. На этот раз всё обошлось простым прищуром. Довольно быстро привыкнув к свету, девушка обернулась, уставившись вглубь комнаты, и обомлела. В нос сразу же ударил едкий запах медицинского спирта, в груди заворочались непрошенные воспоминания, скребя, раздирая внутренности когтями. Манжеты по-прежнему туго стягивали запястья Вики, удерживая руки с железным каркасом жёсткой больничной кровати. Непризнанная глубоко дышала через рот, так как куча различных микстур непонятно какого содержания увы не доводили её до гастрономических оргазмов. Уокер с силой замотала головой, отгоняя триггеры, вертевшиеся в её сознании, подобно загнанным в банку мухам. На красных, насквозь пропитанных чьей-то кровью простыне, так, что она стекала вниз, густо покрывая собой пол, лежало что-то, что и телом назвать было сложно. Это больше походило на раздробленный кусок мяса, несколько раз пропущенный через мясорубку, который после всего этого в придачу ещё и хорошенько отбили молотком для отбивных. Она зажмурилась, с силой надавливая пальцами на виски. Казалось бы, прошла целая вечность, когда чья-то тёплая шершавая ладонь накрыла её запястья. Что-то щёлкнуло тогда с этим касанием в голове Непризнанной, полностью очищая её сознание от мыслей. Любых. Тревожных, пугающих. Оставляя после себя белое, ничем не заполненное пространство. Боль исчезла точно так же как и появилась — внезапно — и Вики отчего-то испуганно поджала под себя колени, медленно раскрывая глаза. Однако кроме высокого, почти на голову выше её самой парня со светло-серыми небольшими крыльями за спиной она никого не увидела. Растерянно хлопнув ресницами, она мельком обвела его взглядом. Он был худой, даже, наверное, чересчур худой, потом что вся его одежда просто висела на нём. У Непризнанного были длинные, наверное, до плеч густые тёмные волосы, слегка вьющиеся ближе к концам, и неимоверно спокойные, приятные черты лица, исказившиеся в гримасе беспокойства. Его глаза — тёмно-карие, такие открытые с мелкими золотыми вкраплениями — смотрели прямо в душу, а брови опустились, образуя глубокую морщинка чуть выше переносицы. На нём были простые синие джинсы, поношенность которых легко угадывалась по протёртым белым пятнам на коленях, и футболка "Led Zeppelin". Он выглядел так... обычно? Вики уже давно не видела никого в нормальной одежде. Только чёрный, белый, серый цвета, подстать здешним расам, и теперь его внешний вид ощущался как глоток свежего воздуха. Она восхищённо разглядывала рисунок на ткани, когда его голос — высокий, если сравнивать со среднестатистическим мужским голосом — донёсся до её ушей: — что случилось? Два слова. Два слова пронеслись в её пустой голове, словно молния, застревая там всего на миг, врезаясь в стенки черепа. Казалось, тот натужно заскрипел и, заняв место грома в этой метафоре, зашёлся трещиной. И вместе с кровью, пробивающейся через образовавшуюся щель, сознание вновь начали заполнять мысли. Воспоминания. — я могу рассказать тебе, но эта история тебе не понравится, — Уокер неуверенно кивнула, вынуждая его, сглотнув ком в горле, продолжить свой рассказ. Перед глазами всплыл пейзаж той самой занесённый снегом долины, которая с высоты того утёса казалась неимоверно крошечной. В следующую секунду картинка сменилась. — вы должны помочь Люци остановить отца. И снова. — я собираюсь провести ритуал, сейчас, — бросил он из-за спины, причём так тихо, что даже Непризнанная еле расслышала. А когда смысл его слов дошёл до её головы, её тотчас передёрнуло. Лицо Люцифера всплыло перед глазами, и Вики неосознанно положила вмиг охладевшую ладонь себе на щеку. Казалось, тепло от его касания впилось в кожу. Руку тронула тонкая горячая дорожка. Она и сама не поняла по началу, что плачет. Её губы складывались в слова, которые комом застревали в горле и, так и не найдя выхода, разрастались там, пуская корни и пробивая ими стенки трахеи. — я позову мисс Зи, — Непризнанный вырвал её из прострации, на этот раз в тоне его проскользнул испуг. — нет! — громче, чем нужно было вдруг вскрикнула девушка. Голос немного изменился после сна, и она сама напряглась от его звучания. Заметив замешательство парня перед собой, она поспешила повторить, но на этот раз спокойнее: — не нужно. Пожалуйста, — добавила она, неслышно всхлипывая. Непризнанный замер. Вики буквально чувствовала, с каким треском вращаются шестерёнки в его голове, пока он размышлял. Словив на себе жалобный взгляд девушки, он устало выдохнул, сдаваясь, и, потерев переносицу, уселся на соседнюю кровать. При этом не сводя с неё странного взгляда, в котором на миг показалась некая интрига. — уверена? — Уокер кивнула, но настороженность в его энергии от этого её жеста никуда не исчезла. Он как будто морально готовил себя к тому, что вот-вот и она вскочит с постели, схватиться за голову и, безудержно крича, начнёт кататься по полу. — Ладно. На минуту между ними повисла неловкая тишина. Взгляд Непризнанного метался по стене за спиной Вики, он нервно поджимал губы, чем только лишь забавлял девушку. Ну, насколько это вообще возможно при сложившейся ситуации. — Вики, — представилась она, нарушая наконец молчание. Парень беззвучно выдохнул. — Матте́о. Непризнанная вскнула бровь: — ты испанец? — лёгкая ухмылка тронула его губы после этого случайно слетевшего с языка вопроса. Маттео повернулся, закидывая ноги на кровать, и подтягиваясь ближе к стене. Он отрицательно помотал головой. — мексиканец? — снова мимо, — ответил он, и последняя искра былой настороженности растворилась в общей массе вмиг повеселевшей энергии парня. Уокер нахмурилась, мысленно прокручивая варианты: — в таком случае, итальянец? Вместо ответа Непризнанный звонко зааплодировал, и Вики почтенно склонила голову, принимая немую похвалу. Огонёк света сверкнул в её почерневшем сознании, но через секунду тут же скрылся, как будто его и не было никогда. Новые воспоминания безостановочно давили на плечи девушки, ломая каждую косточку. Медленно. Постепенно. Заметив столь резкие изменения в лице Уокер, Маттео нахмурился, осторожно спрашивая: — ты как, нормально? — её кожа побледнела настолько, что слилась с крахмально-белыми простынями медпункта. Он повторил свой вопрос: — что случилось? — хороший вопрос, — тут же отозвалась Непризнанная, переводя на парня стеклянный взгляд. Тот сжался, внутренне напрягаясь. — Боюсь, это слишком долгая и не самая приятная история. Мы и не знакомы так хорошо, чтобы я тебя в неё посвятила. Разговор как-то слишком резко перескочил из шуточной формы в серьёзную. Былая улыбка Непризнанного затерялась в пучинах памяти, как нечто далёкое, несуществующее. — вот именно, — отозвался Маттео, — именно поэтому мне и будет легче открыться. Я тебе больше скажу, до моей смерти я учился на психолога. Вики тяжело вздохнула, судорожно раздумывая над тем как бы поаккуратнее его отшить. Однако в то же время какая-то часть её почему-то этот вариант не поддерживала. Он выглядел так спокойно, что, казалось, расскажи она ему про испанскую инквизицию, заменив имя Хуана Пардо де Тавера на своё собственное, он покачал бы головой, поддержал, позволил вылить на себя всю душу. — говорят, — продолжал Непризнанный, — чай невероятно сближает. Он здесь просто волшебный. Подожди буквально, минуту, можешь пока поразмыслить над тем, какие изменения внести в свою историю, чтобы я не сдал тебя мисс Зи, — Маттео соскочил с кровати и засеменил в сторону поста, но остановился у двери, оборачиваясь: — у тебя книга на полу валяется. Вики наклонилась, глядя по направлению его взгляда. Дверь за спиной парня хлопнула синхронно с сердцем, перевернувшимся в груди, стоило ей увидеть знакомую чёрно-красную обложку. Руки вспотели и, вытерев ладони о простыню, Уокер наклонилась вперёд, поднимая фолиант. Он был тёплый. Значит, не так давно там появилась запись. И от этого она непроизвольно втянула носом воздух. Внутренности скрутились в один тугой узел, когда она дрожащими пальцами перевернула несколько страниц, доходя до нужной. Кровь зашумела в ушах — прямо под её последним сообщением светилось новое, и размашистый, немного испорченный тряской в руках не давал возможности усомниться в его отправителе. Взгляд забегал по строчкам, и каждое слово, казалось, раскалённым металлом выжигали на роговице. «Говорят, человеческая жадность безгранична» Маленькая солёная капля упала на страницу, размывая чернила. Этот почерк, пусть она и видела его, наверное, во второй раз в жизни, показался ей таким до боли родным. «Думал, это относиться только к смертным, но, как выяснилось, это далеко не так» Слёзы ручьями стекали с её лица и она лихорадочно вытирала их одеялом в попытке не испортить текст. «Я и сам не догадывался, что с самого первого дня нашей встречи оно начало расти во мне, словно опухоль, постепенно отравляя. Я не понимал этого или же просто-напросто не хотел понимать, не уделяя этому никакого внимания. "Это" походило на болезнь. А ведь если болезнь долго не лечить, люди умирают, ведь так? Оказывается, у нас гораздо больше общего с ними, чем я предполагал» Вики громко всхлипнула, стараясь выровнять дыхание прежде чем продолжить чтение: «Я лишь хотел сказать, что мне безумно жаль. За всё. Я испорчен. Я был испорчен ещё задолго до нашего знакомства. И, как бы я того не хотел, яд моего отца из моей крови уже не вывести. Это и делало мою смерть лишь вопросом времени, и я рад, что хотя бы смог использовать её во благо. Это не искупит все мои грехи, не вернёт убитых мною людей к жизни — прошлое не исправить — но, может быть, поможет будущему поколению. Странно слышать это от самого себя» Непризнанная чуть улыбнулась, соль коснулась языка. «Поначалу, мне было достаточно просто исподлобья наблюдать за тобой, периодически отпуская язвительные комментарии. Но потом всё изменилось. Этого мне стало катастрофически мало. После того, как я увидел тебя в кабинете Мисселины с ножницами, что-то во мне опасно натянулось. И по ощущениям, то было моё горло. Затем на поле, ты с этим Гэри. То, как он схватил тебя под локоть и поволок обратно в школу так меня взбесило. Почему-то. Я испугался этого гнева, решил закопать его как можно глубже и никогда не вспоминать. Не получилось» Девушка непроизвольно сжала бумагу. Следующие слова были написаны дрожащей рукой, отчего изящные буквы немного скакали по пергаменту. «Я не умею любить, Вики. Случившееся — не твоя вина. Кто бы что не говорил, но это именно ты всех спасла. Спасла мир от моих ошибок. Ты молодец. Ты заслуживаешь счастья. Жаль, мне нет в нём места. Я не хочу отравить и тебя, не хочу потянуть тебя за собою на дно. Всё, чего я хочу, это чтобы ты жила» Первая капля дождя звучно приземлилась на окно над кроватью, когда её взгляд упёрся в последнюю строчку. Непризнанная с шумом захлопнула книгу, рыдания отчаянно срывались с языка. Очищающий ливень громко барабанил по стеклу, будто бы в попытке заглушить её громкие всхлипы. Она с силой тянула себя за волосы, а голове набатом звучал голос Люцифера: «Живи дальше, Вики Уокер» Сердце болезненно скручивало, и она корчилась от боли. Громко хлюпнув носом, она вдруг плавно отпустила сухие локоны, выпрямляясь и поднимая голову к потолку. Идиот... Какой же ты идиот Неожиданно, кажется, даже для самой себя она улыбнулась. Настолько широко, так что фальш этой улыбки мог прогадать даже ребёнок. Но отчего-то ей думалось, что если она это не сделает она как-то предаст Люцифера, предаст его последнюю волю. Счастлива? Что ты, мать твою, несёшь? Очередная слеза раскалённой каплей скатилась со щеки, падая на футболку, и будто бы прожигая ткань. И тут Вики засмеялась. И смех её эхом пронёсся по помещению. Вот только в нём не было истерики. — ты это чего? — плечи Маттео напряглись. Одной ногой он захлопнул дверь в медпункт, опасливо приближаясь к своему предыдущему месту. Две кружки чая, от которых исходила тонкая струйка пара, приземлились на тумбочку между двумя кроватями. Вики опустила голову, сдавленно хмыкая, и перевела взгляд на вошедшего. — не передумал насчёт истории? — спросила она, вытирая одеялом слёзы, отчего на коже оставались красные пятна. — Это надолго. — никак нет, мэм, — тем самым голосом мальчика-скаута ответил он. — Шепфа, возможно, попытается замять это дело, и в таком случае твоя жизнь, как, собственно, и моя будет под угрозой. Воспоминания, как минимум. — я не имею ни малейшего понятия о том, кто такой Шепфа, — стоило догадаться по внешнему виду его крыльев, что прибыл он сюда не больше суток назад. — Давай к истории уже. — ...так что не шибко болтай об этом, ладушки? — могу дать Непреложный обет если тебя это так беспокоит, — глаза Непризнанной округлились: — Шепфа, ты читал "Гарри Поттера"?! — чуть ли не визжа от радости, воскликнула она. — Ну наконец-то! Хоть кто-то! Игнорируя эту странную чрезмерную эмоциональность, Маттео потянулся за своей кружкой и, прежде чем сделать глоток, учтиво напомнил: — исто-ория... Вики щёлкнула пальцами, мол точно и тут же на лбу её проступила морщина, выражая крайнюю степень задумчивости. Она притянула к себе кружку, полную горячего чая. За окном бушевала стихия. Солнце уже зашло, и от былого красно-жёлтого заката не осталось и следа. Деревья накренялись, подчиняясь неспокойной погоде. Облака растворялись в темноте наступающей ночи, открывая взору прекрасное небо, усеянное океаном звёзд. Откуда-то издали раздавались голоса — после начала Очищающего ливня студенты рекой полились в холл, в котором планировался балл. Вики слабо подула на чай, и в нос ей ударил запах. Такой приятный, такой родной, заставивший спину покрыться мурашками в предвкушении. Она любила этот запах. Запах имбиря. Книга — "1984" — авторства известного Джорджа Оруэлла теперь покоилась на тумбочке по правую руку от Вики. Слабый порыв ветра, вырвавшийся из еле закрытого окна ударил по страницам, и они зашелестели, открывая фолиант где-то на середине. Одно из предложений было выделено зелёным маркером.00 "Конец уже содержался в начале" Сделав глоток чая, теплом растёкшийся по всему телу, Непризнанная блаженно выдохнула, приступая к истории: — всё началось в один тёплый осенний вечер. Люцифер с грохотом облокотился на стол, расположившийся напротив окна...