Выше неба — дальше горизонта

Персиваль Игнатиус Уизли был подающим надежды служащим Министерства Магии. Подумать только — в первый же месяц работы недавний выпускник Хогвартса стал секретарём главы Департамента Международного магического сотрудничества! Персиваль раздувался от гордости. А когда его начальник пропал, Перси и вовсе около года исполнял его обязанности. Знание языков, правда, подкачало, но во-первых, в Департаменте трудились четверо хороших переводчиков, а во-вторых, он старательно учился. Увы, когда началась вся эта катавасия с исчезновением магии, ДММС остался не у дел. А чем им заниматься-то? Не с магглами же сотрудничать? С родителями Перси общался мало, с братьями — и того меньше. Но не потому, что не хотел. Просто сначала было много работы, а потом… а потом мама с папой поехали навестить Чарли. И всё. Ни мамы, ни папы, ни Чарли больше не было. Восточная Европа для магов умерла. Теперь Персиваль Уизли работал, не поднимая головы. Он набирал себе максимум заданий, продолжал выполнять львиную долю работы мистера Крауча, который ещё не оправился… В общем, делал всё возможное, чтобы не вспоминать о семье. Однажды, 4 февраля 1996, он как обычно тащил в кабинет начальника гору бумаг. Прошение об отпуске от Сильвии Янг (на две недели, в апреле), исследование времени и резкости исчезновения магов и магии из Отдела Тайн (сорок семь листов, ознакомиться и отнести обратно), старые отчёты о международной магической преступности (двадцать листов, подписать и сдать в архив Аврората), законопроект о запрете международных порталов (семь листов, это для Визенгамота, но пусть посмотрит), список британских магов, умерших за границей из-за падения магического фона (пятьдесят три листа, не заглядывай, Перси!) и заявление об увольнении от Томаса Вагнера (он хочет разводить низзлов). Подойдя к двери кабинета, Перси вежливо постучал и вошёл, левитируя стопку бумаг. — А, это вы, Уизли, — кивнул ему мистер Крауч, наконец-то выучивший фамилию секретаря. — Заприте дверь. Перси выполнил указание и поздоровался с остальными присутствующими, которых раньше не заметил. Мистер Скримджер и мадам Боунс, а также Энджи Джонсон и Маркус Флинт. Первая — в строгом брючном костюме и серой мантии, второй — в красной форме аврора-констебля. С чего бы? Он же из боевого звена! — Персиваль, это вы подделывали мою подпись на документах, пока меня не было? — поинтересовался мистер Крауч. Перси пошёл красными пятнами. Пикси побери, ну ведь хотел как лучше! Даже без магии всё выписывал, почерк начальственный имитировал… Иначе бы отдел встал намертво! — Наказания за подделку документов вы на сей раз избежите, — заявила мадам Боунс. — Но взамен напишете один документ для нас. Как говорил покойный Дамблдор, для всеобщего блага. Садитесь. Ошарашенный Персиваль упал на стул. Флинт положил перед ним лист гербовой бумаги, какую-то служебную записку с образцом почерка и перо. Волшебник опознал личное перо Министра. — Пишите, — приказала мадам Боунс. Перси взялся за перо и принялся выписывать буквы под диктовку. Когда он закончил и принёс клятву молчания, трое чиновников проверили результат и вернули лист ему. Персиваль получил приказ отнести Министру стопку бумаг на подпись, положив подделку куда-нибудь в середину. Бумаги, принесённые только что, мистер Крауч проглядел, подписал, где надо, и оставил у себя на столе. С колотящимся сердцем Персиваль пошёл к Министру. О Мерлин, если он вылезет целым из пасти дракона, то никогда в жизни не будет подделывать документов!

***

Утром пятого февраля Корнелиус Фадж с удивлением обнаружил на первой странице «Ежедневного пророка» свою колдографию. Это было странно, ведь никаких публичных выступлений он не делал. Министр торопливо развернул газету и обомлел. Заголовок сообщал: Министр Магии уходит. Ниже, рядом с его портретом, приводилось колдо официального документа: «Я, Корнелиус Освальд Фадж, досрочно слагаю с себя полномочия Министра Магии и назначаю временно исполняющим обязанности Министра Магии Бартемиуса Крауча-старшего.

4 февраля 1996

К. О. Фадж».

Дальше в статье Руфус Скримджер и Амелия Боунс поздравляли нового Министра, а Крауч сухо благодарил Фаджа за оказанную честь. Корнелиус зло швырнул газету в камин и сел писать письмо Амелии. Сговорились, гады!

***

Коринн беспокойно расхаживала туда-сюда по холодной подвальной комнате. В соседнем помещении стояло три десятка гробов с чарами заморозки. На самом деле в Мунго их было куда больше — каждый день умирали два-три человека. Однако эти были особенными. Во-первых, Клоэ Паганель. Диагноз — несовместимое с жизнью магическое истощение. Магический фон падал, и то ли мир тянул магию из магов, то ли маги сами её расходовали без возможности восполнить. Во-вторых, двадцать восемь невыразимцев, мордредовых фанатиков от науки. Надо же быть такими безрассудными! Семеро попытались отправиться в прошлое разных частей света и посмотреть, почему исчезла магия. Не рассчитали времени и попали в магически мёртвые места. Истощение. Вторые семеро отмотали побольше времени. Снова не попали. Тот же диагноз. Третьи семеро, кажется, нашли моменты исчезновения — они вернулись вывернутыми наизнанку. Последняя семёрка вернулась в моменты, когда магия ещё была, но их кто-то незатейливо принёс в жертву. Назад маги получили только их мышцы, без крови и костей. — Значит, магии помогли исчезнуть? — уточнил Гиппократ. Он, по сути, исполнял обязанности не только главы отделения Недугов от заклятий, но и главного целителя О'Риордана, полностью ушедшего в науку, а потому всегда был в курсе событий. — Складывается впечатление, будто что-то разом поглотило магию на определённой территории. Это не эпидемия. Я бы назвала это агонией. Агонией мира магии. Северус ищет варианты в библиотеках своих знакомых, но пока ничего. Сметвик покивал и оставил Коринн в одиночестве. Он надеялся сегодня окончательно избавить Гранта от ожогов и поискать способ вернуть ему руку.

***

Билл Уизли очень вовремя перевёлся в Британское отделение Гринготтса. Он потерял родителей и брата и только благодаря смене места работы сам остался жив. Ах да, помимо этого, Билл Уизли теперь был единственным ликвидатором заклятий. Эта профессия существовала только у гоблинов — у магов ликвидация заклятий входила в обязанности авроров и целителей. Гринготтсу нужны были сокровища и древние знания. Поэтому гоблины собирали ежегодно по десять-двадцать желающих и отправляли их в Гизу на обучение. Проходили его не больше пяти человек, зато у них был шанс не сдохнуть в первые лет десять. Ну, и через эти десять лет состав ликвидаторов менялся полностью. Так вот, неделю назад гоблины переполошились и согнали всех ликвидаторов, каких нашли, на юг Долины Луары. Билл в это время ковырял один примечательный артефакт, весьма важный для работодателей, и его не стали трогать. Из той командировки не вернулся никто — даже гоблины, отправленные из Англии. Господин Гринготт до сих пор был невероятно зол, а Билл чувствовал себя сидящим на хвосте дракона. Артефакт тоже не добавлял оптимизма. Золотой кубок с изображением барсука, около тысячи лет. Похоже, это была легендарная чаша Хельги Хаффпафф. И от неё буквально фонило чёрной магией. Сканер и Душевная шкала Декарта утверждали: в артефакте содержится одна шестнадцатая часть чьей-то души. При контакте с энергонакопителем эта дрянь начинала шипеть. Билл заглянул в сопроводительные документы.

«Кубок, ок. 1000 г., работы неизвестного артефактора Британской школы (человека).

Предположительно, Чаша Хельги Хаффпафф.

Из сейфа Беллатрикс Лестрейндж».

Чаша создана британским магом, значит, на неё действует только британская же магия. Следовательно, единственный способ фрагментации души — крестраж. М-да-а… когда Билл учился на ликвидатора, он думал, что эта информация пригодится ему лишь для сдачи экзамена. Так… крестраж — из сейфа Лестрейндж. Билл помнил из рассказов отца, что Тот-кого-нельзя-называть недоумер и пытается вернуться. А что, вполне стройная теория. Уильям Артур Уизли ещё раз всё перепроверил, без колебаний выпустил в чашу Аваду, написал отчёт о проделанной работе и отнёс его господину Крукшенксу, артефактору Гринготтса. Из банка Билл не вышел.

***

«…наблюдается увеличение количества пациентов с недугами от заклятий… выходит из-под контроля… взрывы котлов, колебания магического фона…» — бормотал Август Сепсис, заместитель Сметвика. Сам целитель слушал его вполуха. Он и так знал, что написано в отчёте. Магия становится нестабильной. Соответственно, и пациентов больше. Руфус говорил, домовики пропадать начали. Вот когда Сметвик порадовался, что у него есть Мэгги, — что бы там ни случилось с домовиками, его экономка останется на месте. Совещание в Мунго всегда было скучнейшим событием недели. Главы отделений украдкой читали или клевали носами, Коринн разгадывала кроссворд из «Придиры». В дверь заполошно постучали. Все присутствующие тут же проснулись. Так колотить в дверь кабинета О'Риордана начинали только в экстренных случаях. Август стоял ближе всех — ему и выпало открывать. В коридоре обнаружился аврор Флинт, которого Руфус, казалось, решил сделать своим адъютантом. — Здравствуйте, дамы и господа! — клацнул зубами аврор. — Целитель Сметвик, командир Скримджер просит вас прибыть в Аврорат. Дело «К». Гиппократ подскочил и, извинившись перед коллегами, вылетел из кабинета. «К» означало «крестраж». В кабинете Скримджера собралось много народу: он сам, Министр Крауч, Амелия Боунс и бледный рыжеволосый юноша — наверняка кто-то из Уизли. — Ты был прав: крестражей больше трёх, — вместо приветствия заявил Руфус. — Уильям Артур Уизли обезвредил четвёртый. Коротышки приказали ему разобраться, что это. Он, когда понял, уничтожил дрянь и рассказал брату о том, что сделал. — Он… он отправил мне п-послание с летучей м-мышью… Это наше с-семейное зак-ик-линание… — прозаикался Уизли. Гиппократ вспомнил, что его звали Персиваль. Состояние юноши оставляло желать лучшего. Его трясло. Голубые глаза лихорадочно сверкали на бледном лице. Пока Сметвик отвлёкся на неожиданного пациента, Скримджер подписал какую-то бумагу. — Когда рассекретим информацию, он получит Мерлина первой степени посмертно, — объявил Крауч. — Вы позвали меня только затем, чтобы сказать о крестраже? — спросил Гиппократ, споив Персивалю пару флаконов Умиротворяющего бальзама. — Нет, — покачала головой Амелия. — Мы начинаем готовить план штурма Хогвартса. Нам нужно вписать в него целителей. — Аврор Флинт, отведите мистера Уизли на свежий воздух и присмотрите за ним, — распорядился Руфус. Парень ушёл, ненавязчиво подталкивая подопечного в плечо. Оставшиеся приступили к составлению плана.