***
Ремус затаился у подножия холма и принюхался. Туман навевал сырость; тянуло болотом и могильной гнилью. Всего футах в пяти кто-то стоял. Вроде свой, аврор. Люпин бесшумно шагнул в ту сторону и напоролся носом на кончик волшебной палочки. Впрочем, её тут же убрали. — Люпин. — Хэнкс. — ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!!! Эту команду знали оба. Услышал — немедленно уходи с линии атаки. Грюм. Ремус не знал, какова в бою Амелия Боунс, но считал, что им с Хэнксом достался один из худших вариантов. Шизоглаз был весьма изобретателен на подлянки. А ещё он превосходно накладывал Империус. Оборотню-то было побоку, а вот Хэнкс попался и снова целился в Ремуса.***
Маленькая летучая мышь притворялась украшением на шляпке мисс Розье. Женщины ухитрились не потерять друг друга в тумане, и теперь обе напряжённо оглядывались. Противник появился всего на секунду. Блик монокля, голубая вспышка — и мисс Розье ничком рухнула в канаву. Удар пришёлся в голову — мышь еле-еле увернулась. Прячась от мадам Боунс, она прянула вверх. Заодно узнает, как высоко простирается туман.***
Руфус замер на месте под прикрытием огромного валуна. Поисковые чары в тумане работали, но плохо — он видел только двоих из отряда на расстоянии где-то до пятидесяти футов. Один из них лежал на земле, второй стоял с другой стороны камня. Медленно обойдя валун, Руфус увидел Тонкс. Она рассматривала чьи-то следы. — Взрослый мужчина, подросток и ребёнок или девушка, — доложила Тонкс. — След от аппарационной воронки. — Хедвиг сказала, что они ушли на восток. Надеюсь, не в Кэр-Певерелл. Тонкс сменила цвет волос на неопределённо-лиловый. В верхушку камня ударила ветвистая молния. Авроры тотчас залегли в траве. К ним приближался белобородый старец в развевающейся мантии. Дамблдор… Он в молодости был неплохим боевиком и сам изобрёл с десяток заклинаний. Чем такого обезвредить, если он уже мёртв?***
Гиппократ очень удачно стоял позади всех и успел отскочить, вырвав с собой Флинта. Сейчас, пока юный аврор соображал, целитель не без интереса разглядывал тень, с самым кровожадным видом замершую на границе тумана. Кожа бледная, частично заменена чешуёй. Нос и волосяной покров отсутствуют. Глаза красные. Нездоровая худоба и не менее нездоровые подёргивания всего тела. — Авада Кедавра! — ожил наконец Флинт. Ничего не произошло, хотя аврор определённо жаждал смерти противника. — Аврор Флинт, он и так мёртв, — спокойно напомнил Сметвик. — Полагаю, следует действовать иначе. — Заклинание для изгнания призраков? Вы такое знаете? — Да. Гиппократ применил все изгоняющие чары, какие знал. Всё — безрезультатно. Когда он, исчерпав знания, опустил палочку, Флинт, до того смирно стоявший сзади, ушёл в почти фехтовальный выпад и рявкнул: — Фунус Игнис! Кусок тумана мгновенно исчез, словно его сожрали гигантские невидимые челюсти. Воодушевлённый Флинт уже собирался повторить, но Гиппократ остановил его. — Вам повезло, что в этом месте не было ваших товарищей. Похоронное пламя, между прочим, крайне негативно сказывается на живых. — И что делать? — спросил Флинт и тут же сам себе ответил: — Ревелио! Локализовать всех и целиться туда, где никого нет. Если тумана станет меньше, то им будет легче выйти. — Тогда я буду держать чары. Жгите, аврор.***
Бешеная Белла перемещалась быстрее сниджета. Макс и Йоко выпустили уже по сорок заклинаний каждый, а она всё хохотала где-то вокруг. Наконец Идзуми обречённо вздохнула и спросила: — Хвостатый, вынесёшь меня с поля боя? — Без проблем. — Тогда… — Йоко свела кончики волшебных палочек и выкрикнула что-то вроде «Сакура но Икари». Идзуми была из тех, кому оказалась неподвластна магия родины, но кое-какие японские чары она со временем модифицировала под себя. К сожалению, все они были невероятно энергозатратны, поэтому после японских воплей Йоко другим аврорам приходилось выносить её на руках. Чары подействовали: туман порозовел, мимо пахнуло вишней и морем, и вдруг Макс прямо перед собой увидел Беллатрикс. — Круцио! — Инсендио Копулати! Красная вспышка настигла Макса и заставила упасть на колени, но огненная цепь всё же достала Беллу — оборванную тень разрубило пополам. Макс закинул Идзуми на плечо и направился в сторону, где его полукошачьи глаза видели меньше всего света. Окружающая ночь была сильно темнее зелёного тумана.***
Грюму, похоже, лень было сражаться самому, поэтому он бомбардировал Ремуса всякой гадостью через Хэнкса. Тот тоже был мастак на подлости. Люпин уворачивался и пытался связать противника, но Грюм всякий раз успевал отменить его чары второй палочкой. Где-то в тумане кипели такие же стычки: Ремус видел розовый ветер, вспышки молний и всполохи синеватого пламени. О, вот! — Фунус Игнис! — ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!!! Ремус чудом увернулся от сдвоенного удара Грюма и Хэнкса и укрылся за камнем. Туман здесь был как будто не такой густой. Мимо пронёсся ещё один сгусток похоронного пламени, и Люпин понял почему. — Фунус Игнис Редукто! Это была идея Сири. Не знаешь, что делать, — просто добавь Редукто. Если результата не будет, то хотя бы рванёт красиво. Бахнуло знатно. Грюма просто смело вместе с десятком футов тумана. Хэнкс замер, ошалело глядя на синий фейерверк. Сбоку прилетели диагностические чары. Ремус увернулся. — Свои, — усмехнулся Сметвик. — Так-так, постимперный синдром? Анархио! Аврор Хэнкс, вам до конца дня противопоказано предпринимать решительные действия. Возьмите из-под вон того куста мисс Розье, аппарируйте в замок и ложитесь спать. Из тумана вывалился Уильямсон. Услышав слова Сметвика, он передал Хэнксу авроршу-японку, Идзуми вроде. Где-то в тумане оставались Скримджер, ещё две аврорши и Дамблдор.***
Молнии били с определённой закономерностью: пять подряд, секунда, три подряд, десять секунд. Дамблдор находил авроров, где бы они ни прятались. Камни-укрытия разлетались мелким щебнем. По идее, тактика на такой случай была разработана давно. Если противник действует по шаблону, то один аврор ставится приманкой за антимагическую преграду, а остальные бьют со спины. Но это работает только там, где организована засада. Здесь же антимагической преграды просто нет. — Возможно, у нас есть Хагрид, — сказала Тонкс, сменив причёску на коричневые кудри. — Предлагаешь выставить тебя против великого чародея? — Ну да. Скримджер поморщился: Тонкс поступила на службу всего на год раньше Флинта, а терять молодёжь Первый аврор крайне не любил. Но иначе Дамблдор их просто загоняет — он ведь ещё и силён невероятно. — Ладно, вперёд. Тонкс нырнула за очередную скалу, и через миг с другой её стороны выскочила трёхметровая фигура лесничего. Дамблдор предсказуемо перенаправил молнии. Руфус сместился ему за спину и призвал Адское пламя. Заклинание, призванное уничтожать всё, не возымело эффекта. К счастью, Псевдохагрид серьёзно озадачил мёртвого мага. Молнии беспрерывно разили его, не причиняя вреда. Метаморфизм позволял Тонкс перенимать способности тех, кого она копировала, а Хагриду магия была побоку. Вот только скоро у Тонкс кончатся силы, и молния её настигнет. — Реверсус! — грянул бас. Молнии устремились обратно к Дамблдору. Он пошатнулся, но устоял. Руфус запустил в него Бомбардой. Чародей упал. Привычный каролингский меч вспорол мантию и упёрся в кости. Обычный каролинг был бы призраку нипочём, но этот… — Гриффиндор! Один из нескольких, сделанных великим воином прошлого. Годрик оставил его в Нарнии, а Руфус сегодня взял с собой. Он до последнего сомневался, будет ли меч полезен против призрака, но очень уж благоприятная возможность для удара подвернулась. Тень Дамблдора истаяла вместе с туманом, а клинок, за столетия истосковавшийся по битве, сверкал в ночи как легендарный Андрил из маггловской книжки. — Командир! — С неба, на ходу превращаясь в человека, свалилась МакМоррис. — Я нашла Каменный стол! Нам надо спешить!***
Из-за скал виднелись отсветы зелёного тумана. Там сейчас, должно быть, мгла непроглядная. Львы подохнут там, как магическая гвардия Дерека Норфолка в 1915 — в Османской империи знали толк в Темнейших искусствах. Над Каменным столом сияла яркая белая луна. Сам Стол был расколот надвое кривой трещиной и залит чьей-то кровью. Долорес надеялась, что эти засохшие бурые пятна остались от местных, а не от беглых подростков. Мари предусмотрительно взяла с собой ритуальный нож. Может быть, конечно, она мечтала убить саму Долорес, чтобы завладеть неведомым сокровищем Нарнии, но нет. — Торментум! Ночь разорвал пронзительный крик. Торментум — изобретение Селвинов. Аналог Круциатуса, но куда более эффектный. Не только причиняет боль, но и изменяет тело, делая жертву ещё более ничтожной. Так сказать, приводит внешний вид в соответствие с внутренним содержанием. Долорес оглядела скорченную фигурку в центре Каменного стола и удовлетворённо улыбнулась. Теперь можно и приступать. Ритуал был предельно прост: ни длинных заклинаний, ни зелий, ни свидетелей. Просто взять нож, занести его над жертвой и вонзить с размаху. Долорес кивнула самой себе и извлекла нож из особого футляра. Поднимаясь, лезвие сверкнуло в свете луны, а затем резко опустилось…