про фруктовый парфюм и подвязки на бëдрах

      время постепенно двигалось к семи. за окном значительно стемнело, а вывески различных магазинов и общепита загорелись словно звезды на безоблачном небе.       когда до выхода оставалось всего десять минут, хината стал нервничать. он прекрасно понимал, что атсуму хоть и не намного, но всë же более зрелый, двадцатилетний парень. шоë, в свою очередь, недавно исполнилось семнадцать лет. мальчишка не боялся его, вовсе нет, он просто жутко стеснялся того, каким юным он выглядит на фоне высокого мии с внушительным рельефом мышц, что не спрятать под его повседневной одеждой. более того, даже жесты старшего казались уверенее, слова и мысли — убедительнее. хината боялся казаться ребëнком, не хотел, чтобы мия смотрел на него как на простого кохая.       страхи стремительно мешались в голове, заставляя живот скручиваться в волнении. это всë казалось таким глупым и безнадëжным… настолько бессознательная симпатия, первая в жизни хинаты шоë, побуждала с десяток бабочек в животе биться о стенки желудка, щекотать где-то под грудью.       атсуму мия был невероятным: харизма, которую не убивала даже катастрофическая усталость из-за работы, глубокий голос, так волнительно меняющий интонации во время бесед. работая в мэйдо-кафе около месяца, хината повидал множество различных мужчин и женщин, совершенно уникальных в своей привлекательности, но притяжение атсуму на их фоне казалось медицинской загадкой. его характер — горячий, будто огонь и спокойный, словно солëные волны, вызывал неоднозначначные чувства. шоë плохо понимал, когда на него надвигается лесной пожар, и когда — мягкий прилив, но оба явления природы атсуму мии ему бесспорно нравились.       наконец, мальчишка собрался с силами и вышел из квартиры, натыкаясь на фигуру старшего, что так упорно что-то шипел шептал в телефон. — ты совсем не помогаешь, он не… — атсу заметил новоприбывшего и поспешил завершить звонок, бросив «всë, пока», — привет, котëнок. — привет! — шоë зарделся и подошëл ближе, слегка прижимаясь к атсуму в качестве приветствия. новое прозвище вызвало у него как минимум один вопрос, но озвучить его он так и не решился, посчитав, что подобный жест можно рассматривать в качестве выражения дружеской привязанности.       они пару секунд тупо пялились друг на друга, стоя в подъезде и тщательно ловя приглушенные звуки дыхания и шуршание кроссовок по пыльному полу. мия хотел было предложить начать их прогулку, но шоë прервал его. — во время обеденных перерывов мои сенпаи учили меня кое-чему, я пойму, если для тебя это слишком по-детски, но… — хината взял старшего за запястье и обернул вокруг него плетëнный браслетик из кожи, украшенный бусинками и узелками, — я плëл его для себя, но в процессе очень много думал о тебе. теперь он, вроде как, заряжен на удачу.       атсуму чувствовал себя грëбанным подростком, готовым развизжаться и начать прыгать на месте. и если бы шоë не стоял бы рядом с ним, он точно сделал бы это. — это самое классное украшение, которое у меня было, — искренне улыбнулся мия, крутя в пальцах небольшие бусины, — если честно, не думал, что твои маленькие пальчики могут делать такие удивительные вещи.       хината с размаху влепил кулаком по плечу смеющегося атсуму. — почему ты такой засранец? — всего лишь флиртую с маленькими школьниками. кстати, ты уже сделал уроки? — атсуму!!! — что?       заметив недовольное раскрасневшееся лицо младшего, мия поднял руки в примиряющем жесте. — ладно-ладно, куда хината-сенпай хочет сходить сегодня?

🌿🌼🌿🌼🌿

      меньше всего атсуму ожидал, что хината поведëт его в один из парков в центре города. хитро улыбаясь, тот тянул старшего в одну из аллей, подальше от глаз зевак.       пройдя чуть глубже, они вышли к уединëнному местечку с чистой скамейкой, которую освещал одинокий фонарь. здесь было очень тихо, только откуда-то вдали слышался шум большого города, будто они выехали за него, а не отошли на несколько метров вглубь аллеи. — до этого места редко кто-то доходит вечером, поэтому оно мое любимое. — ценишь уединение? — поинтересовался мия, откинувшись на спинку скамейки. — иногда, — хината перевëл на него взгляд, в котором тсуму увидел чуть больше, чем отражение света фонаря, — но эта тишина и деревья вокруг напоминают мне о доме.       атсуму был плох в душевных разговорах, поэтому не нашел ответа на внезапную откровенность младшего. — мои родители никогда не разделяли моей любви к большому городу, не видели меня в нëм. сейчас я здесь, но без их тепла и поддержки даже с миллионами людей в числе населения мне хочется плакать от одиночества. ты понимаешь меня?       и посмотрел в глаза атсуму с такой жалостливой надеждой, молчаливой мольбой о крупинке человеческого тепла, что у старшего задрожали плечи. конечно, он понимал. ещë как понимал, каково это — быть неоцененным по достоинству собственными родителями. быть отвергнутым. быть одиноким. он сел на корточки перед хинатой и взял его холодные ладони в свои. — тебе не нужно жалеть о своих поступках, слышишь меня? — уловив смысл сказанного, шоë уже почти начал возмущаться, — нет, ребëнок, ты жалеешь. сейчас ты испытываешь жалость. я чувствую всю твою неуверенность, но ты не представляешь насколько сильно ты заблуждаешься на свой счëт, — атсуму видел, что младший буквально смотрит ему в рот, проглатывая все чувственные слова мии, — ты космический. тебе всего семнадцать, но твоему упорству могут позавидовать даже взрослые, ты много вкладываешься в то, что имеешь сейчас, ты обеспечиваешь себя сам, ты идешь к мечте. ты забыл о своей мечте, котëнок? — н-нет — о чëм ты мечтаешь? — п-поступить в театральный университет — что ты делаешь для этого? — хожу на специальные курсы в токио и участвую в пьесах городского театра       атсуму тепло улыбнулся, притянул ладошки младшего к своим губам и мягко поцеловал их. шелест листьев вокруг вдруг стих, вдали послышалась музыка. видимо, началось какое-то очередное общественное мероприятие. — шоë, я рисую мангу с высоким рейтингом, — буркнул атсуму. — а? ну, это естественно, у тебя же серьезные работы…       молчание. — я изображаю отношения двух мужчин.       хинату будто кипятком ошпарило: рот в удивлении приоткрылся, а шея и уши постепенно заливались краской. — т-то есть, как? дружеские? мне кажется, я тебя не понял       атсуму тяжело вздохнул, поднимаясь с земли и пожимая плечами. — сексуальные. секс, трах, ебля, сноше- — я понял!!! замолчи — мне нравятся парни.       музыка на фоне сменилась на какую-то крайне клоунскую, успешно подходя к обстановке в головах у атсуму и шоë. в мыслях атсуму была крупинка страха быть отвергнутым еще одним человеком в своей жизни, в то время как внутри хинаты начался карнавал. конечно, факт самого рисования секса немножко смущал, но они же уже оба не дети. — мне тоже нравится парень… парни. — правда? — а ты думаешь, я для привлечения девчонок ношу кольцо на большом пальце?       атсуму громко рассмеялся, зарываясь ладонью в копну рыжих волос. — вылезай из твиттера, ребëнок, — снисходительно произнес тот, украдкой наблюдая за небольшим серебрянным кольцом на большом пальце правой руки. именно это расположение заставило мию на секунду выпасть из реальности и прикусить губу, — и ещё я знаю, что ты работаешь в мэйдо-кафе. — ЧТО?       новая порция смеха атсуму наполнила их уединëнный уголок. от ноток грусти на лице хинаты не осталось и следа. он бесконечно смущался, заикаясь и перебирая в руках край своей толстовки. — раз ты уже в курсе, я был бы рад твоему визиту — теперь ты будешь очень часто встречать хозяина, котëнок. — я тебя прибью. — надеюсь, ты сделаешь это с милыми подвязками своих сенпаев и чепчиком на голове.

🌿🌼🌿🌼🌿

      их несвидание действительно вышло сочным на эмоции. возвращаясь домой, парни то и дело вспоминали неловкие лица друг друга, наслаждаясь этой непонятной эйфорией. все переживания, все тревоги исчезли. остались только они вдвоем, с трудом пытающиеся разойтись по квартирам.       в подъезде горел свет, но никого кроме них (к счастью?) на лестничной клетке не оказалось. — ого, уже два часа ночи, — удивленно произнес хината, показывая светящийся дисплей атсуму.       честно говоря, он просидел бы на этой холодной скамейке еще хоть десять часов, при условии, что этот солнечный мальчишка будет рядом. — тогда пока? — неуверенно протянул мия, перебирая бусинки на подарке шоë, — буду рад, если пересечемся утром.       рыжик улыбнулся, открывая ключами свою дверь. — до встречи!       наконец оказавшись в квартире, хината тут же закрыл дверь и спустился по ней на пол, хватаясь ладонями за горячие щëки. чувства разрывали его крохотное сердце.       он думал-думал-думал, вспоминал все эти часы вместе с атсуму. и хоть они и без того проводили достаточно времени вдвоем, сегодня было нечто особенное. что-то поразительно чувственное.       пара минут сидения на полу слегка успокоили бешеное сердцебиение. парень встал, собираясь пойти в душ, как вдруг свет во всей квартире пропал. оказавшись в кромешной темноте, хината вздрогнул. этого ещë не хватало.

🌿🌼🌿🌼🌿

      спустя пару минут попыток принять неизбежное и уснуть, мальчишка всë же встал с кровати, прошел по коридору и направился на лестничную клетку. обычно он спал с ночником, так как ужасно боялся темноты, но без электричества даже его телефон вскоре просто сядет и оставит шоë без света вовсе. единственным вариантом спасения была квартира сто двенадцать.       наведываться к атсуму ночью после того, как они в общем-то распрощались, было слегка стыдно, особенно, учитывая причину, но давящий страх был намного сильнее всякого смущения, поэтому они встретились снова.       атсуму, совсем сонный и растрëпанный, зевнул в ладонь, осматривая хинату со светящимся телефоном в руке. — что-то случилось? — мне страшно без света.       это цветущее чувство возникло снова, и уже через мгновение крупная ладонь легла на запястье хинаты, приглашая войти.