про фруктовый парфюм и подвязки на бëдрах

      с того дня прошло больше месяца.       хинате было необходимо готовиться к экзаменам, атсуму пропадал в издательстве, что, конечно, мешало им видеться. в спину дышало лето, но головы парней были далеки от отдыха и развлечений.       куроо привычно восседал в кресле, устало набирая понятные только ему тексты. отдел продаж полностью оказался на его плечах после ухода вышестоящего коллеги, что также прибавило работы. единственное, что не давало ему свихнуться в анализе продаж — мельтешащий атсуму с огромными папками. — я понятия не имею, что рисовать в концовке. то есть, сюжет давным давно готов, но как это передать? — задумчиво бубнил тсуму себе под нос, поправляя очки, — не хватает эмоций в кадре.       тетсуро, честно говоря, ничего не смыслил в подобном, но всë же упорно всматривался в наброски. — честно сказать? — мия кивнул, — в душе не ебу. такое ощущение, что ты пытаешься повторить главу, которая у тебя уже была. — сучëныш, мог бы помягче выразиться, — кинул парень, забирая у друга листы, — наверное, зайду сегодня к шоë.       куроо расплылся в гаденькой ухмылочке, потянулся в кресле и кивнул в знак согласия. — он явно расскажет тебе о любовичке побольше меня.       «он и есть моя любовичка.» — эта крайне приторная мысль выскочила в голове тсуму быстрее, чем тот успел проанализировать обстановку, что заставило его слегка смутиться. с этим ребëнком и сам начинаешь вести себя соответствующее.       путь в мэйдо-кафе занял около двадцати минут, атсуму привычным жестом поправил волосы и вошëл внутрь, тут же прося официанток об обслуживании конкретным работником.       он редко бывал здесь из-за работы, но в выходные старался заходить, чаще в одиночку.       устроившись за столиком в углу, мия проводил тëплым взглядом знакомый отглаженный воротничок; хината не заставил себя долго ждать. — рад видеть вас снова, хозяин, что вы будете заказывать сегодня? — мия видел, как ярко заблестели кофейные глаза младшего. казалось, что если бы тот был щенком, то его хвост бы явно разошëлся в бешеных трясках. — котëнок, принеси хосомаки с угрëм, — недолго подумав, ответил старший, — игровые открыты? — конечно, господин, можем поиграть вместе, — хинате было невероятно сложно держаться перед мужчиной. в этом заведении они обязаны притворяться незнакомцами, но атсуму, похоже, несильно ограничивал себя. флирт с гостями был запрещëн, и щëки заливались от ласковых обращений интенсивнее.       как только хината скрылся из поля зрения, мия взял в руки телефон, начав бездумно пролистывать рабочий стол. на шоë сегодня были шорты, и это всерьëз волновало.

🌿🌼🌿🌼🌿

      игровая представляла собой небольшое уединëнное помещение с двумя диванчиками и столом между ними, стены украшали цветы и лампы, а в середине одной из них висел телевизор и музыкальный центр. раньше атсуму не пользовался подобными услугами мэйдо-кафе, поэтому не спешил с действиями, позволяя шоë ухаживать за ним. мальчишка принëс заказ, заботливо поинтересовался, не слишком ли ему жарко, включил музыку. хината прекрасно знал предпочтения старшего, что не без удовольствия отметил тот. — мэйдо-сан, я так устал на работе сегодня, — издалека начал атсуму, отпуская хитрую улыбку. глаза весело заблестели, внимательно проходясь по стройным ногам младшего. шорты были немного выше коленок с аккуратными подворотами и лентой вместо пояса, привычная белая рубашка сменилась рубашкой с короткими рукавами пудрового цвета. — конечно, хозяин, вы ведь очень старательный работник, — хината будто не замечал его заигрываний, спокойно расставляя посуду с едой, — что я могу для вас сделать? — покорми меня, — мия невинно похлопал ресницами, подперев щëку ладонью, — пожалуйста.       атсуму мог поклясться, что на лице младшего в одну секунду случился пожар. удивление в глазах сменилось принятием неизбежного, и хината кивнул, усаживаясь рядом со своим гостем. когда они оказались достаточно близко друг к другу, шоë чуть наклонился к уху атсуму и прошептал: — здесь две камеры, тсуму, не заставляй меня надеть эту тарелку тебе на голову, — мия тихо засмеялся, всë так же невинно смотря на младшего.       зацепив палочками первый ролл, шоë вымученно улыбнулся, потянулся к гостю и вспыхнул пуще прежнего, когда старший сомкнул губы, с настоящим блаженством начав трапезу.       в процессе они болтали о всяких неважных вещах и оба чувствовали дикий комфорт, находясь рядом. атсуму слегка оттянул ворот своей чëрной водолазки и откинулся на спинку дивана. он действительно был слегка уставшим, но не мог отказать себе в удовольствии наблюдать за шоë из-под ресниц. крупная ладонь опустилась на худое колено, сжимая его. глаза младшего округлились, но дëргаться он не стал, делая вид, что увлечëн перекладыванием салфеток с одного конца стола на другой. тогда мия поднялся выше, проскользнув пальцами за кромку шортов, а позже, когда младший так поддатливо двинул ногой в его сторону, резко притянул его к себе, заставляя неловко встать коленями по обе стороны от бëдер тсуму. — что ты, блять, делаешь? — прошипел младший, пытаясь встать. — я прекрасно вижу, что твои камеры ничего не пишут, котëнок, — наглое раскрытие лжи спровоцировало шоë на очередную порцию смущения. шорты сильно задрались, открывая вид на белые кружевные подвязки, мия провел по чужим бëдрам пальцами, задевая полоски ткани, — только не говори, что это теперь твоя униформа. — мне отдала их коллега для… — шоë слегка прогнулся в спине и шумно вздохнул, когда крупные ладони сжали ягодицы, —… временного домашнего использования.       лукавая ухмылка сменилась серьëзным сосредоточенным выражением; атсуму схватил чужой подбородок пальцами и впечатался губами в губы шоë, целуя без шанса на побег. младший вцепился в водолазку пальцами, всë еще неумело, но искренне отвечая со всей агрессивной любовью. когда хината позволил себе заëрзать на чужих коленях, явно призывая к более развязным действиям, атсуму отстранился, заставил младшего откинуть голову назад, сжимая пальцами его рыжие волосы. — если сюда вдруг кто-нибудь решит зайти, ты точно вылетишь с работы, — прошептал атсуму ему в шею, припадая губами к тонкой коже. — похуй абсолютно, — на выдохе ответил ему младший. — ты стал слишком часто ругаться, это всë влияние куроо? — давай не будем говорить о куроо, когда твой член так красноречиво упирается мне в зад, прошу.       почувствовав хриплый смех в изгибе шеи, шоë жалобно проскулил, в ответ на это тсуму сильнее прикусил кожу, тут же широко вылизывая это место языком. ему хотелось попробовать своего котëнка во всех линиях его чудесного тела, покусать каждый изгиб, облизать самые чувствительные места, и он находился в процессе этого, ловя мелодичные стоны, которые хината так старательно сдерживал ладонью. лента медленно сползла с шорт на пол, горечь между телами усиливалась с каждой минутой. — я не смогу войти в тебя без подготовки, шоë, — атсуму опустил глаза вниз, наблюдая, как парень самостоятельно стягивает с него ремень, задирает блядскую черную водолазку, что так точно очерчивает линии рельефного тела, до самой груди и смотрит безумно, словно мыслями находится где-то далеко от небольшой игровой комнаты.       хотелось позволить себе чуточку больше, но обстановка ощутимо сокращала свободу действий; нижняя часть одежды мальчишки валялась под столом, в то время как сам шоë призывно прижимался к мощной груди старшего. — тсуму… — он почувствовал, как исчезла тонкая ткань нижнего белья, что разделяла их горячие органы, и прикусил губу, полностью растворяясь в ощущениях, когда старший развëл ноги шоë чуть шире, проводя членом меж упругих ягодиц. — ты же не хочешь запачкать рабочую форму? — хриплым голосом поинтересовался старший, собирая края рубашки хинаты, поднëс ткань к его губам, позволяя сжать ее зубами. от картины возбуждëнного до остроты мальчишки с задранной рубашкой у мии окончательно поехало восприятие окружающего мира. он накрыл орган младшего ладонью и принялся надрачивать в такт своим толчкам, — сожми его сильнее, котëнок.       плечи хинаты чуть подрагивали от переполненности эмоциями, слюна быстро пропитывала ткань, что глушила его жалобный скулëж и просьбы не останавливаться. свободной рукой мия играл с подвязками на спортивных бëдрах шоë, оттягивал и отпускал. резинка ударяла не сильно, но достаточно ощутимо, что только подталкивало крайне чувствительного парня к яркому завершению.       член старшего неутомимо врывался в узкую горечь, которую открывал ему хината. шоë пускал к себе так близко, так доверчиво, что будь атсуму холоден к нему, то явно сделал бы замечание. хината кончил первым, выпуская изо рта насквозь мокрую ткань, потянулся за до жути развязным поцелуем, чувствуя, как изливается возлюбленный. — ты не представляешь, как горячо выглядишь, — восхищëнно пролепетал шоë, рассматривая влажную растрëпанную чëлку, мутные тëмные глаза и покусанные хинатой губы. сам мальчишка выглядел не хуже — будучи сексуально удовлетворëнным, он словно зацвëл с новой силой. — судя по количеству спермы на наших животах, мы оба прекрасно понимаем, насколько каждый из нас горяч, — лениво усмехнулся старший, потянувшись за салфетками, — обещаю, если тебя уволят из-за этого, я заберу тебя к себе жить.       в глазах хинаты блеснул уже знакомый атсуму огонëк сильной заинтересованности, который не смог увильнуть от проницательного мии.       хината вспомнил тот забавный тред из твиттера с лучшими фразами после секса и решил, что автор откровенно проебался, не указав это: — шоë, ты будешь жить со мной?

🌿🌼🌿🌼🌿

«я люблю тебя. я восхищаюсь тобой. я горжусь тобой. я хочу будущее с тобой. я хочу тебя.» спустя 399 дней совместной жизни.

      две высокие фигуры с огромным букетом кое-как протиснулись между рядами, занимая свои места на втором, чудом не свалившись друг на друга в полной темноте. — тсуму, долбаëб, ты можешь не шуметь этим веником так громко? — какого хуя ты материшься в театре? — ты еблан? — может, ты еблан? — молодые люди, из-за вас ничего не слышно, — недовольный голос какой-то престарелой леди заставил атсуму и куроо заткнуться. они поудобнее уселись в мягких креслах и устремили взгляды на сцену.       спустя год у хинаты всë получилось. эта мысль не покидала голову мии ни на секунду, пока пьеса с его мальчиком в главной роли так динамично развивалась перед глазами сотни зрителей. сюжет, основанный на одном из классических литературных произведений завораживал, но уж точно не так сильно, как талантливая, отточенная до мелочей игра хинаты. на фоне декораций шоë смотрелся очень правильно, он был на своëм месте, в окружении своих людей.       атсуму несколько раз ловил живой взгляд на себе и почему-то краснел. этот взгляд не был похож на те, которые младший бросал в повседневной жизни, но всë ещë был адресован одному единственному «лучшему мангаке Токио», сидящему в зале с раскрытым ртом. — не хочу отвлекать тебя от слюнепускания, но та девушка с каре до пизды милая, не думаешь? — тихо, но с явным интересом шепнул куроо где-то ближе к концу последнего действия. — не думаю, что это девушка, бро… — молодые люди!!!       развязка оказалась даже более грандиозной, чем было обещано в буклете. хината в момент перевернул всë, пуская своим звонким голосом и резкими репликами мурашки по спине атсуму. даже болтливый тетсуро молчал, внимательно наблюдая за действиями на сцене, незаметно уплетая булку.       заключительные слова, уверенный взгляд и взрыв аплодисментов.       атсуму и куроо вскакивают со своих мест, пытаясь своими хлопками и свистом перебить шум всей толпы зрителей. пусть даже они громче, пусть их больше и их познания в театральном искусстве намного глубже, но последний чумной взгляд хинаты шоë перед занавесом будет бесспорно подарен лишь тëмно-карим блестящим глазам атсуму мии. глазам, ведущим в их личный маленький рай, где бëдра младшего порой обтянуты кружевными подвязками, а горькая смола мешается с самым сладким фруктовым парфюмом.

конец