Love Me Harder

Доктор Шинода остановился на мгновение перед дверью, ведущей в процедурный кабинет, откуда доносились стоны Беннингтона сквозь его сжатые зубы. Миссис Найт промывала его рану спиртом перед тем, как Майк наложит швы. Он начинал как кардиохирург, а затем перевёлся и занялся психиатрией. Но тонкие и осторожные пальцы Майка помнили, как разрезать, прокалывать и зашивать кровоточащую человеческую плоть, словно она была лишь костюмом. — Помоги мне, док… — обессиленно простонал Честер, как только он открыл дверь. — Усыпи меня, как бешеного пса… Я больше не могу… Мне нельзя находиться среди них… Я чуть не… Я… — Успокойся… — вздохнул Шинода, осматривая глубокую рану, из которой медсестра не рискнула самостоятельно вынимать большой осколок. Он обработал руки, надел перчатки, снова обработал руки антисептиком. Медицинскую маску, что висела на его подбородке, он натянул на нос. Посмотрел на Честера твёрдым взглядом и проговорил: — Будет больно… Беннингтон стиснул зубы крепче и зажмурил глаза, когда доктор начал аккуратно и медленно вытягивать осколок из его предплечья. Красочная татуировка была повреждена. Теперь её навсегда перечеркнёт грубый шрам. Хоть Майк и постарается зашить так, чтобы это не бросалось в глаза, шрам останется. Как постоянное напоминание. — Знаешь, Честер… — тихо заговорил доктор, пока наносил швы, едва касаясь ловкими пальцами его повреждённой кожи. Парень чувствовал лишь холодную боль от иглы. — Что?.. — выдохнул он, наблюдая, как хирургическая нить стягивает его рану. — Раньше я думал, будто жизнь — это соревнование, — продолжал Шинода. — Я так сокрушался из-за своих неудач в школе, затем в университете, в отношениях с девушками… Хотел быть первым… И был… почти. Но уже на финише осознавал, что пришёл вторым. Я был так сосредоточен на себе, что не замечал не только тех, кто позади… Я недооценивал тех, кто всегда на шаг опережал меня. При этом не соревнуясь со мной… — Зачем ты мне это рассказываешь?.. — парень поднял на него уставшие карие глаза. Его веки стали ещё темнее. — Просто захотелось поделиться… — пожал плечами Майк, в очередной раз протаскивая нить пинцетом. — Тебе это нравится, да?.. — недобро хмыкнул Беннингтон. — Заставляешь меня вариться в собственном соку на медленном огне… Скажи, ты меня изучаешь, чтобы потом помочь кому-то другому? Ведь так? Я интересен тебе сугубо в практических целях… Иначе стал бы ты отгораживать психованного убийцу от ужасов тюрьмы?.. Я расходный материал… Шинода наконец бросил окровавленную иглу в лоток и посмотрел на лицо Честера. Он ничего ему не ответил. Майк снял перчатки и выбросил их в мусорный контейнер. Он дал распоряжение миссис Найт насчёт ухода за раной и вышел из процедурного кабинета. — А как же наказание за разбитое стекло?.. — выкрикнул парень вслед японцу. — Считай, что в этот раз тебе крупно повезло, — съязвила медсестра, закрывая его рану эластичным бинтом. — У доктора Шиноды нет времени возиться с тобой… — Вы дурочка, миссис Найт… — презрительно хмыкнул Честер. Учитывая вчерашнюю истерику, пациент рассчитывал, что его очередной дерзкий выпад в сторону безопасности окружающих заставит Майка предпринять жёсткие медикаментозные методы. Беннингтон мечтал забыться. Он устал. Ему были нужны сильные препараты. Но хитроумный японец не повёлся… — Думаешь, ты тут самый умный… — прошипел парень, глядя на дверь, за которой скрылся его врач. — Посмотрим, док… Посмотрим… Миссис Найт хотелось запереть Честера в карцере, но Шинода уволил бы её за такое самоуправство, поэтому она выместила свои эмоции, грубо выпихнув пациента в коридор: — Вали в общую комнату, Беннингтон!.. — рявкнула женщина. — И находись там, пока Барри не наведёт порядок в твоей палате… Парень усмехнулся и побрёл вдоль по длинному, пустому коридору. Старые лампы о чём-то перемигивались между собой, пока он медленно перебирал ногами, поглядывая на тусклые стены, от которых веяло безнадёжностью. Вдруг одна из дверей в конце коридора резко распахнулась, и оттуда выпрыгнул обеспокоенный Брэд: — Помогите!.. — кричал он, бегом приближаясь к Честеру. — Помогите… Беннингтон побежал навстречу ему, затем схватил его за тощие плечи, пытаясь заглянуть в его бегающие от страха и растерянности глаза: — Что с тобой?.. — спросил он задыхающегося парня. — Там Лиллиан Аллен… — наконец смог проговорить он, предварительно безрезультатно открыв несколько раз рот. — Ей нужна помощь… Нужен доктор… Миссис Найт… — Да им плевать!.. — парень резко подвинул Брэда и помчался в палату новенькой. Когда он забежал внутрь, Честер увидел её лежащей на полу в позе эмбриона, зажимающей ладонями уши, подобравшей тонкие колени к подбородку. Девушка дрожала, её светлые волосы выбились из небрежной причёски. Лиллиан плотно сомкнула веки и повторяла без остановки: — Бумажный человечек, бумажный человечек… Парень почувствовал себя так же растерянно, как и Брэд. Он застыл на месте, желая что-нибудь сделать, как-то помочь, но он понятия не имел, как. Он просто стоял и смотрел на трясущуюся в напряжении девушку, пока она вдруг просто не расслабилась… Внезапно Лиллиан откинулась на спину, тяжело дыша, будто только что пробежала несколько миль. Или испытала бешеный оргазм. Правда, это вряд ли было чем-то приятным. Точно не было. Её глаза оставались закрытыми, но лицо уже не было искажено, оно разгладилось, а ресницы свободно подрагивали. Девушка просто лежала на спине, приводя сбитое дыхание в порядок. Одну руку она положила себе на живот, другую запустила в волосы. Честер продолжал стоять над ней, наблюдая, как тревога отступает. Он оставался там до тех пор, пока не прибежала миссис Найт. Парень выскочил из палаты, смеренный странным взглядом медсестры, которой сейчас просто было не до него. Она опустилась перед Лиллиан на колени, проверяя пульс улыбающейся девушки и уверяющей, что она в порядке. Честер спрятался за дверью, продолжая наблюдать из укрытия. Он не мог понять, почему этот приступ прекратился так быстро. Будто кто-то щёлкнул пальцами и сказал: «Хватит!». Будто к девушке были подведены невидимые провода, и кто-то урегулировал подачу электрического тока. Он никогда раньше не видел, чтобы пациенты этой клиники так легко справлялись со своими припадками. Обычно это затягивало их, и прямая, которую только что прошла Лиллиан, у них превращалась в замкнутый круг, и уже никто не понимал, где начало всего этого и существует ли конец. У Беннингтона было также. Он не переставал находиться в напряжении даже тогда, когда спал. Это мешало ему нормально отдохнуть. Отсюда его болезненный вид. Чаще он даже не спал, а просто лежал с сомкнутыми глазами и стиснутыми зубами, иногда сжимая в кулаках края своей простыни. Он был счастлив, когда, разгромив кабинет Шиноды, получил хорошую дозу снотворного. — Всё в порядке, говоришь?.. — нахмурилась миссис Найт, прикладывая ладонь ко лбу Лиллиан, когда она приподнялась и села. Другой рукой медсестра измеряла её пульс. — Что с Честером? — спросила девушка, и парень вздрогнул, услышав своё имя. Он вышел из-за двери и заглянул в палату: — Со мной тоже всё хорошо… — он облокотился о стену, несколько смущённо глядя на мисс Аллен, по отношению к которой больше не испытывал раздражения, зато в горле появился горьковатый привкус вины. Беннингтон откашлялся. Лиллиан тут же поднялась на ноги. Она не нуждалась в опоре, но миссис Найт продолжала заботливо держать её за плечи, наблюдая за её лицом. А лицо её менялось по мере того, как она оглядывала фигуру Честера. Наконец, её взгляд упал на его перебинтованное предплечье. — Всё хорошо… — улыбнулся парень. — Спасибо, что беспокоишься… особенно после того, как я нагрубил тебе за завтраком… Девушка облегчённо улыбнулась в ответ, обрадованная тем, что его расположение к ней вернулось. Осталось только подружиться с ним и как-то узнать, в чём корень его проблемы. «Я агент доктора Шиноды, — мелькнула странная мысль, — агент под прикрытием…» — Идём, Лиллиан, — медсестра повлекла её за собой мимо Честера, который продолжал стоять у стены в её палате, и его губы всё ещё играли улыбкой. — Тебе нужно принять лекарство… — Какое лекарство? — оторопела девушка. — Разве доктор Шинода назначал что-то? — Он просил давать тебе бумагу и ножницы после каждого нового приступа… — ответила миссис Найт, — до тех пор, пока ты не откажешься… Сейчас тебе это нужно, Лиллиан? Она задумалась, сдвинув брови, чувствуя взгляд Беннингтона на своём лице. Почему-то ей было неловко говорить об этом при нём, но солгать она тоже не могла. Потому что ей это очень было нужно. Жизненно необходимо. Сейчас. — Да… — тихо сказала девушка, опустив голову. — Пожалуйста… Миссис Найт привела её в общую комнату. Это было что-то вроде гостиной. Здесь находился диван, несколько кресел, пара кофейных столиков, стереосистема, телевизор, мягкий ковёр посередине комнаты, а в углу «столы для творчества». Там были краски, альбомы, наборы для скрапбукинга, какие-то журналы, настольные игры, клей и… ножницы. Лиллиан порывисто взяла их в руки и, отыскав чистый белый лист, разрезала его на четыре равные части. Из каждой получится человечек, поэтому три из них она отодвинула, чтобы потом где-нибудь спрятать. Это её листочки. Нельзя, чтобы кто-то другой ими воспользовался. Девушка принялась старательно вырезать человечка. Она не нуждалась в предварительном контуре, она уже видела его. Её человечек будет идеальным, как всегда. Голова, шея, руки, туловище, ноги… Отрезанная бумага падает на стол, оставляя в пальцах Лиллиан белоснежный силуэт бумажного человечка. Точно такой же силуэт образовался в пустоте использованной бумаги. Кто-то взял эту бумагу в руки… Девушка подняла глаза и увидела Честера с интересом разглядывавшего силуэт. Он улыбался своим мыслям, но его нормальное состояние (злость) просвечивало сквозь движущиеся от напряжения желваки. Он смял бумагу в кулаке: — И кто это? — он кивнул на человечка в ладони Лиллиан. Она пожала плечами: — Хочешь… — несмело предложила она, — вместе придумаем ему имя?.. — Это Шинода… — усмехнулся Честер и потянулся за человечком, но девушка в панике отдёрнула руку. Раньше никто не трогал её бумажных друзей. Она испугалась. Прикоснуться к нему — значит прикоснуться к её шатким стенам самозащиты. — Ты не доверяешь мне, Лиллиан Аллен… — помрачнел парень. Девушка попыталась скорее сглотнуть комочек вновь образовавшегося страха перед Беннингтоном, чтобы опровергнуть его слова, но он уже удалялся от неё с раздражением, бросив через плечо: «…и правильно делаешь!» Честер влетел в свою палату и смерил гневным взглядом календарь с Анжелиной Джоли. Бобби был в общей комнате и не мог, как всегда молчаливо, принять на себя удар. Так что в этот раз пришлось отдуваться несчастной актрисе, которая была резко сорвана со стены и разодрана в клочья…