Love Me Harder

«Я снова сделала неверный шаг, — Лиллиан положила человечка перед собой на стол, вглядываясь в его пустое лицо. — Я знала, что он не терпит отказов. Но… насколько далеко я должна позволить ему зайти? С другой стороны, если я хочу, чтобы он доверился мне, разве я не должна довериться ему?.. Может быть, мне стоит позволить ему узнать меня лучше?..» — Чем занимаешься? — к девушке подсел Брэд. — Можно с тобой?.. — Эм… — она отвлеклась от мыслей о Честере, улыбнувшись кудряшкам худого и немного сутулого парня. — Просто трачу время… Здесь его хоть отбавляй… — Это точно… — протянул Брэд, сомкнув руки в замок и разглядывая человечка в руках Лиллиан. — Давно ты стал пациентом Шиноды? — поинтересовалась мисс Аллен, отложив в сторону свою «бумажную куклу». Парень улыбнулся и закивал головой, глядя куда-то в пустое пространство: — Мы с ним вместе учились на хирургическом… — Что? — воскликнула Лиллиан. — Вы были однокурсниками?.. — Ну, да… — задумчиво почесал затылок пациент, сдвинув брови, и девушка усомнилась в правдивости его ответа. — Ты сказал, на хирургическом?.. — уточнила она. — Он потом перевёлся… — медленно проговорил Брэд, вспоминая. — И меня звал с собой, мы были друзьями… — Ты пошёл с ним? — заинтересовалась девушка. Парень отрицательно покачал головой: — К тому времени меня отчислили… — признался он. — Я таскал кое-что из лаборатории… Чья-то холодная рука легла на плечо Лиллиан, заставив её вздрогнуть. Позади стоял рыжебородый с крайне таинственным взглядом. Брэд поднял на него глаза и спросил: — В чём дело, Феникс? — Только что узнал… — прошептал он, наклонившись и просунув свою голову между головами Брэда и Лиллиан, — Мэри бе-ре-мен-на… — Что ты несёшь?.. — воскликнул кудрявый, и рыжебородый тут же шикнул на него. — Подслушал медсестёр в курилке… — улыбнулся тот, кого Брэд назвал Фениксом. — Завязывай с этим, приятель, — выгнул он бровь. — Это как-то ненормально… следить за медсёстрами. — Здесь всё ненормально… — закатил свои голубые глаза парень с рыжей бородой и уселся наконец за стол. — Короче… Наша красотка Мэри забеременела, и я думаю, что отец Честер… — С чего ты взял? — фыркнул Брэд. — А ты думаешь, её Эмма обрюхатила? — нахмурился Феникс. Все трое покосились на парочку: Мэри и Эмма сидели вместе на одном из кресел. Мэри расположилась на сидении, а её рыженькая подружка устроилась на подлокотнике и плела из её длинных, ломких, выцветших волос аккуратные косы. — Не для кого не секрет, что Мэри влюблена в нашего жеребца, — продолжал рыжебородый, по обыкновению округлив глаза и многозначительно покачивая головой. — Ей сделают аборт… — вздохнула Лиллиан, опустив взгляд, как только блондинка посмотрела на неё в ответ, — если она на самом деле беременна… В таких заведениях детей не рожают… В общую комнату бодрым шагом ворвалась миссис Найт и провозгласила: — Собираемся на прогулку! Пациенты лениво зашевелились. По распорядку перед обедом полагался моцион на свежем воздухе в пределах внутреннего двора лечебницы, который был достаточно просторным и засаженным зеленью так, что напоминал французский регулярный парк XVIII века. Тем более, по центру двора располагался милый фонтанчик со слабой струёй ржавой воды. Её монотонное журчание настраивало гуляющих на послеобеденный сон… Пациенты вереницей спускались на улицу. Лиллиан шла последней, и она не видела нигде Честера. Здесь были все, кроме него. Она вздохнула, опустив плечи. Девушка рассчитывала поговорить с ним и доказать, что ему она доверяет. Она надеялась, что атмосфера этого как бы парка поможет создать непринуждённую обстановку для того, чтобы завязать с ним дружбу. Но… Беннингтон на прогулку не вышел. Лиллиан свернула на одну из дорожек, по обеим сторонам которой были высажены молодые вязы. Дорожка огибала неухоженный фонтан и делилась на две: одна вела в сторону скамеек, расположенных на открытом пространстве среди поросших сорняками цветочных клумб, другая — в сторону грабов, которые создавали тень своими густыми разноцветными кронами. Туда-то и направилась мисс Аллен. Идеальное место для того, чтобы скрыться с чьих бы то ни было глаз. Побыть в одиночестве и тишине… Почитать… Девушка взглянула на обложку потрёпанной книги, которую взяла со стола в общей комнате. Брэд сказал, что в больнице есть библиотека, но попасть туда можно только в будние дни, а сегодня суббота. Ещё это значило, что отбой сегодня вовсе не в одиннадцать часов вечера, как обычно. Феникс радостно сообщил, что до полуночи они будут смотреть фильмы. Лиллиан провела пальцами по шероховатой поверхности картонной обложки и развернула форзац с незамысловатым геометрическим узором. Пожелтевший титульный лист и выцветшие печатные буквы, бывшие когда-то густо-чёрными, хранили год издания — 1976. Девушка перевернула страницу… «Франц Кафка. Процесс. Философский роман» — А я везде искал её!.. Мисс Аллен вздрогнула и обернулась. Позади выросла фигура Честера в чёрной толстовке и с капюшоном на голове. В таком виде, с серым лицом и тёмными кругами под почерневшими глазами, он выглядел довольно угрожающе. — Тоже любишь читать на свежем воздухе? — парень улыбнулся, наткнувшись на испуг в её взгляде. — Раз уж ты взяла мою книгу… почитаешь для меня вслух? — Она твоя? — Лиллиан обнаружила закладку в виде сплющенной сигареты. — Докажи!.. Назови главу, на которой ты остановился… — Глава называется «В соборе», — не задумываясь ответил Беннингтон. — Я как раз почти дочитал до монолога священника… Продолжишь?.. Честер уселся на траву под деревом, и несколько жёлтых листьев упало на его плечи. Девушка заглянула в книгу и прочитала в начале страницы: — «- Ты Йозеф К.! — сказал священник и как-то неопределенно повел рукой, лежавшей на балюстраде…», — она покосилась на парня. Тот похлопал по траве рядом с собой, приглашая её присесть и продолжить чтение. Кажется, свежий воздух действовал на него благотворно. Его ладони не сжимались каждую секунду в кулаки, а лицо не выражало крайнюю степень напряжения, граничившего с раздражением. Лиллиан улыбнулась ему и села рядом, скрестив ноги по-турецки. … — Да, — сказал К. и подумал, как легко и открыто он раньше называл свое имя, а вот с некоторого времени оно стало ему в тягость, теперь его имя уже заранее знали многие люди, с которыми он встречался впервые, а как приятно было раньше: сначала представиться и только после этого завязать знакомство. — Ты — обвиняемый, — сказал священник совсем тихо. — Да, — сказал К., — мне об этом дали знать. — Значит, ты тот, кого я ищу, — сказал священник. — Я капеллан тюрьмы. — Вот оно что, — сказал К. — Я велел позвать тебя сюда, — сказал священник, — чтобы поговорить с тобой. — Я этого не знал, — сказал К., — и пришел я сюда показать собор одному итальянцу. — Оставь эти посторонние мысли, — сказал священник. — Что у тебя в руках, молитвенник? — Нет, — сказал К., — это альбом местных достопримечательностей. — Положи его! — сказал священник, и К. швырнул альбом так резко, что он раскрылся и пролетел по полу с измятыми страницами. — Знаешь ли ты, что с твоим процессом дело обстоит плохо? — спросил священник. — Да, мне тоже так кажется, — сказал К. — Я прилагал все усилия, но пока что без всякого успеха. Правда, ходатайство еще не готово. — А как ты себе представляешь конец? — спросил священник. — Сначала я думал, что все кончится хорошо, — сказал К., а теперь и сам иногда сомневаюсь. Не знаю, чем это кончится. А ты знаешь?.. — Как твоя рука? — спросила Лиллиан, закрыв книгу, воспользовавшись той смятой сигаретой в качестве закладки. — Эта рана не заживёт… — ответил Честер с улыбкой и забрал у девушки роман Кафки. — А книги помогают справиться с реальностью… Здесь, под солнцем, но в тени, я чувствую себя способным сопереживать… другим и себе. Прости за то, каким я был с тобой утром… И прости за то, каким буду вечером… — Ты болен… — пожала плечами мисс Аллен. — Разве кто-то станет извиняться за то, что подхватил вирус? — А если это ВИЧ? Девушка взглянула на него с подозрением. — Образно выражаясь… — добавил парень и улыбнулся, хитро прищурив глаза, которые в тёплом солнечном свете приобрели оттенок молочного шоколада. — Ты не можешь себя контролировать, да? — решилась поинтересоваться Лиллиан, смахнув со лба светлую прядь волос. Беннингтон перестал улыбаться, сглотнул и опустил голову: — Я всё время чувствую какую-то угрозу… — признался он, выдёргивая из земли травинки, — опасность… Мне вечно кажется, что люди, окружающие меня, наносят вред… Мне кажется, что меня используют… Мне кажется, что меня недооценивают… Мне кажется… — …что тебя не любят? Честер посмотрел в её глаза: — Ненавидят!.. — кивнул он. — Ты чувствуешь себя так же? — Не совсем, но… — задумчиво протянула девушка, — я тоже не чувствую себя в безопасности… Стены давят, понимаешь?.. Зеркальные стены… Сотни моих отражений заслоняют меня, они приближаются, они хотят меня уничтожить… Беннингтон закивал, снова опустив глаза: — Понимаю… — Ты веришь в наше исцеление? — тихо проговорила Лиллиан, запустив пальцы в траву и сжав их. — Снова стать нормальными… найти себя… — Эта рана не заживёт… — глухо и нехотя повторил Честер. — Но я верю… Вернувшись в свою палату после обеда, мисс Аллен нашла на столе тетрадь и ручку. Рядом лежала записка, набросанная быстрым и стремительным почерком: Надеюсь, Вы найдёте время для записи Ваших мыслей, наблюдений, впечатлений. Это необходимо, чтобы увидеть подсказки, которые Вам посылает Ваш борющийся мозг. Прислушайтесь к себе, Лиллиан. Хороших выходных! Шинода.