Love Me Harder

— Это мои пациенты! — Майк запрыгнул на сцену и картинно поклонился коллегам. Он скосил взгляд на священника и заметил, что тот наблюдает за ним. Сейчас он смотрел на него ровно таким же взглядом, как и на его подопечных. Он исследовал доктора как одного из тех, кому может понадобиться его помощь. Эта мысль покоробила Шиноду, и он хотел поспешно уйти со сцены. Но в этот же миг к нему подлетела Лиллиан с лиловым восторгом в сапфировых глазах и схватила его за рукав: — Эта постановка помогла мне понять… — задыхаясь зашептала она ему в ухо. — Я знаю, что делать… Обещаю, что скоро я и Честер… Мы будем в порядке, доктор… Мы будем в порядке… Майк лишь сглотнул горькую слюну и бегло улыбнулся мисс Аллен, освобождаясь от хватки её пальцев. Он знал, что этой эйфории недостаточно, и она рассеется при первых же трудностях. В жизни всё гораздо сложнее, чем в выдуманных историях, какими бы правдивыми они не казались. Один краткий миг просветления равен сотням и тысячам тёмных часов. Одна вспышка надежды равна целой ночи сомнений. Шинода снова приблизился к Габриэлю, который со спокойной, ничего не выражавшей, улыбкой смотрел на сцену, где актёры продолжали делиться друг с другом своими ощущениями. Они смеялись, кривлялись и позировали медсестре, которая делала памятные снимки на больничный полароид. — С кем вы хотите поговорить сначала? — спросил доктор священника, оглядываясь на сцену. — С этим парнем мне говорить и вовсе не нужно, — Габриэль деликатно указал на Честера. — Почему? — удивился Майк. — Почему? — удивился его удивлению священник. — Если для вас может существовать лишь абстрактный путь искупления, то для него он вполне конкретный. Ему не нужен другой храм, кроме того, что он уже имеет… С этими словами Габриэль столь же деликатно указал на Лиллиан, которая не отходила от Честера, словно бутафорские цепи всё ещё держали её, прикованной к нему. — Хм, да… — Шинода покачал головой и спрятал руки в карманы брюк. — Это была моя гениальная идея… Иногда она кажется мне ошибочной, но… С этой девушкой он стал мягче… Он стал меньше ненавидеть себя… Наконец-то начал искать выход в себе, а не где-то ещё… — Я поговорю с остальными, — кивнул священник. После обеда, пока Джо, Брэд, Феникс и Бобби по очереди посещали кабинет доктора, сам Майк пригласил Честера и Лиллиан в гостиную. После представления они все были возбуждены и всё равно не собирались спать. — Лиллиан, — обратился к девушке Шинода, — полагаю, время твоей адаптации прошло успешно, и теперь ты можешь поселиться вместе с Эммой. Должно быть, теперь, когда ты подружилась со всеми, тебе одиноко жить в одноместной палате… — Эмма не позволит мне занять место Мэри… — мисс Аллен смутилась и опустила глаза, в которых фиолетовый змей сверкнул чешуёй на прощание и спрятался на дне колодца чёрных зрачков. — Тогда вот тебе задание, — добродушно улыбнулся Майк. — Постарайся сделать так, чтобы Эмма сама предложила тебе занять пустующую кровать в её палате. Если справишься с этим к концу недели, я разрешу вам с Честером провести выходные вне клиники… — Что??? — воскликнули оба. — Даю слово, — кивнул Шинода, направив на Беннингтона усмиряющий взгляд. — Но при условии, что Честер справится со своим заданием тоже… — С каким ещё заданием?.. — нахмурился пациент. — Мы для тебя что, компьютерная игра?.. Сколько уровней надо пройти, чтобы встретиться с главным боссом?.. Доктор не удержался от смешка. — Задание простое и сложное одновременно, — сказал он. — Ни одной жалобы от миссис Найт. Ни одного срыва за неделю. Ни одного крика… — Он справится! — ответила за него Лиллиан, схватив парня за руку. — Но куда вы нас отправите?.. — Поговорим об этом в пятницу вечером… — наклонил голову Майк, рассматривая двух молодых людей, взволнованных мелькнувшей возможностью. Ведь если они получат разрешение покинуть пределы лечебницы на выходные, однажды, возможно совсем скоро, они покинут её навсегда… Спустя полтора часа доктор вернулся в свой кабинет. Габриэль к тому времени уже закончил беседовать с его пациентами. Но в кабинете он был не один. В углу скромно сидел Бобби, звезда сегодняшнего представления, и слегка покачивался вперёд-назад. Он смотрел на пол, и непосвящённому показался бы запуганным, но Шинода хорошо знал, что значит такое поведение его давнего пациента — он находился в состоянии сосредоточенного размышления. — Я готов… — сказал он, как только Майк вошёл и закрыл за собой дверь. — Я готов всё оставить и уехать с вами… Шинода вздохнул: — Даже не знаю, как вы всё уладите на государственном уровне… — Вам не о чем беспокоиться, — ответ священника насторожил доктора. Возможно, этот Габриэль имеет намного больше полномочий здесь и лишь ведёт себя так, словно гость на чужой территории. — Вот как? — Майк невольно вздёрнул подбородок и направил на спокойное лицо миссионера оценивающий взгляд. — Почему вы не сомневаетесь в том, что я позволю вам так просто забрать пациента из моего отделения? Почему смотрите на меня так снисходительно? Что вам, туристу из солнечной Греции, вдруг стало известно обо мне и тех, о ком я пытаюсь заботиться? Что поняли вы за пару часов в этой клинике? Что… Произнося свои вопросы один за другим, доктор приближался с каждым вопросом на шаг ближе к священнику. Он подошёл к нему почти вплотную, когда тот взмахнул рукой и остановил тираду сухим и повелительным: — Довольно… Майк поджал губы, лицо его окаменело. Он обернулся на растерянного Бобби. Шинода не хотел бы потерять самообладание на глазах у пациента. Он нервно провёл рукой по волосам и с напряжённой улыбкой попросил того отправляться в общую комнату. — А я один полечу в Грецию?.. — тихо поинтересовался парень, выходя за дверь. — Один?.. Только я?.. — Поговорим об этом позже, приятель, — доктор терпеливо выпроводил Бобби, положив руку тому на плечо, а затем запер за ним дверь, повернув ключ. Майк медленно вернулся к Габриэлю и жёстко взглянул на него. Его глаза будто даже лязгнули ледяным металлическим блеском. — Вы ведь собирались обсудить это со мной… святой отец? — Кхм… — священник и не думал смущаться. Он понял, что разговор предстоит не светский, и устало опустился в кресло, по-хозяйски сделав жест рукой, приглашая доктора последовать его примеру. Майк отметил, что Габриэль перестал притворяться гостем. — Бобби необходимо наблюдение врача, — Шинода не принял его приглашения и остался стоять на ногах, продолжая возвышаться над священником. — Вы читали его дело? Что вы поняли о нём, поболтав с ним полчаса? — Ваша реакция предсказуема, доктор, — покивал головой Габриэль. — А за полчаса беседы с этим несчастным я узнал, какую чудовищную трагедию он пережил здесь буквально на днях, пока вы, с вашего позволения, заботились о нём… Майк сдвинул брови и принял оборонительную позицию, скрестив руки на груди. Этот гость нравился ему всё меньше. Он снова сжал губы прежде чем ответить: — Я… — начал он, глубоко вздохнув, — не господь бог… И не берусь утверждать, что он вообще существует… Но я врач. И я знаю, что здесь происходит. Я знаю, что творится в голове каждого из этих ребят, потому что я стараюсь их вылечить. Потому что я, чёрт возьми… простите… я… хочу им помочь не меньше вашего, святой отец… Если честно, я не уверен, чего вы от них хотите на самом деле… Эта ваша миссия… — На самом деле, — едва уловимо улыбнулся Габриэль, — я хочу помочь вам, Майк… Этот парень собирался покончить с собой вслед за своей девушкой, вы знали об этом? — Зря пытаетесь меня подловить, — холодно усмехнулся доктор. — У него не было подобных идей. Вы только что придумали это, не так ли, святой… отец? Священник снова проглотил улыбку: — Да, вы профессионал, Майк Шинода, это так… Я вовсе не собирался никого у вас забирать… — Проверяете меня? — хмыкнул доктор и машинально направился к мини-бару у окна. Ему хотелось, чтобы Габриэль скорее ушёл отсюда, ушёл ни с чем, и позволил бы ему спокойно подумать обо всём этом, неторопливо попивая бренди или что там у него осталось… — Говорю же, я хочу помочь… — священник поднялся на ноги, и их лица снова оказались на одном уровне. — Никому их ваших пациентов моя помощь не нужна так, как вы нуждаетесь в ней… При первом же взгляде на вас… — Что вы хотите сказать?.. — Майк издал странный смешок, больше похожий на кашель или даже всхлип. — Какая помощь по-вашему мне нужна?.. И как вы можете мне помочь?.. — Вам не с кем поговорить, Майк… — Габриэль подошёл ближе. — И некому разделить с вами то, что вы добровольно взвалили на себя… В чём ваша вина?.. Почему вы позволили себе так привязаться к пациентам?.. Доктор чувствовал себя странно. Необъяснимая влажность в уголках глаз, инстинктивно шмыгнувший нос и сухость на языке были чем-то противоестественным сейчас. Ему нестерпимо захотелось сделать хотя бы один глоток. Забыв обо всех мерах приличия, он рванул на себя дверцу бара и забегал суетливым взглядом по стеклянным полкам. Но Майк больше не мог себя контролировать, когда священник взял с его стола рамку с фотографией жизнерадостной студентки и участливо поинтересовался: — Что с ней произошло?