Ascent

я несу лишь свечу в заповедное сердце леса; мох пружинит под медленным шагом холодных стоп. он меня не учуял. моя же Мари́ Селеста — утешение ведьмино — следует на восток. я ходила вдоль берега, шла по воде солёной, я смотрела на искры сотен далёких звёзд, моей песне поверили те, кто не пел с пелёнок, даже те, кто до мистики смыслы мои низвёл, и матросы, и дети, и чайки, ветра-муссоны, и деревья, и рыбы, и чёрные паруса... раз пытался задеть мой огонь там, где травы со́нны — не пугался игры бы, как робкий речной русал. я пришла в эту чащу, чтоб чашу свою наполнить, не боясь ни укуса, ни когтя, ни хватки мёртвой. и ни птицы, кричащие в шторм, ни удары молний не свернут меня с курса, оставив дрожать за бо́ртом. я несу огонёк, собирая ладони воска, прямо в логово хищника, древнего полузверя. мне свеча обернётся пламени отголоском; богу — богово, мне же — чтобы и он поверил. я пришла говорить с ним в пещеру семи ветров. он утробным рычанием встретил меня в дольмене, колыбели-зверинце. я грела его нутро, догорела свеча — тигр спал на моих коленях.