Vedrò con mio diletto

      Месяц спустя.       Седрик двигался с максимальной грацией, заведя одну руку за спину. Он не прилагал особых усилий, а вот Корнелии пришлось попотеть – вертеться, как рыба на сковороде. Лорд моментально уклонялся от цепких лиан девушки, словно определял "удар" заранее.       Вших. Вшик. Несколько нехитрых манипуляций русоволосого с уклоном и Стражница потерпела поражение, распластавшись плашмя на полу. Вместо задуманного "ползучего" плюща из-под земли вылезли его корневища.       –В-ваш-ше в-величеств-во, – деловито подчеркнул Седрик. На губах играла лёгкая усмешка, которую он старательно прятал за высоким воротом камзола.       Мужчина произнёс выдыханием с лёгким шипением, растягивая фрикативные[1] согласные.       На предложение называть Корнелию не "величеством", змей отрезал:       –Так не полож-жено, в-ваш-ше в-величеств-во. Я понимаю, что в-вам не прос-сто с-смириться с-с нынеш-шним полож-жением, но к х-хорош-шему прив-выкаеш-шь быс-стро.       Издавна ходило много легенд про давний род змеев-искусителей (наггов) с хищными глазами, имеющими вертикальную форму зрачка и раздвоенным языком. Когда у наггов наступает так называемый "брачный период", именно язык змей помогал им улавливать в любой среде обитания "ароматизированные" молекулы и по ним определять местонахождение объекта, который и источал "особенный" запах. Затем они легко соблазняли свою жертву под влиянием особых феромонов и вступали в интимную связь только для зачатия потомства.       Эволюция и многократное смешивание крови породило оборотней – теперь они стали гораздо опаснее, скрываясь за личиной человека.       Для наггов абсолютно нормально вступать в связь с несколькими особями подряд за сезон. Они не идут на поводу у чувств и моральных принципов.       Внешне Седрик всегда оставался хладнокровным, что было свойственно ему по природе. И эта скрытность настораживала, особенно, когда он был в человеческом образе.      «Подлый змей, заманит в свои сети и бровью не поведёт», – выругалась девушка про себя.       Всё же, оборотень был старше Корнелии. Она запомнила его самым спокойным в компании Фобоса, когда её детство казалось не таким уж безмятежным. Тогда принц мог ни за что сорваться на ребёнке не столь знатного происхождения, как он. Седрик терпел от повелителя любое унижение, но, несмотря на это, достойно держал лицо. А ему всегда доставалось не меньше, чем ей...       – Без кристалла я слабее этого червя, – девушка швырнула в сторону упитанное, мягкотелое животное.       Спустя месяц они не вызывали ярой неприязни, как и симпатии, хоть являлись неотъемлемой частью стихии девушки.       — Чтож-ж, на с-сегодня дос-статочно, — заключил парень, слегка наклонив голову вбок.       У Корнелии и Фобоса были разные покои. После венчания девушка сразу переехала из гостевой спальни в новую, чистую и обширную опочивальню, которая не ограничивались одной комнатой.       Сначала она оказалась в приёмной комнате, где прибывшие ожидали аудиенции у королевы. За ней — длинный коридор, заставленный полупрозрачными зеркалами, расписными вазами с цветами, мраморными статуэтками и фресками с изображением знатной и такой знакомой дамы. Стражница с восхищением оглядела её.       Большая и высокая кровать скрывалась под балдахином на массивных, идеально вырезанных подпорках. Маленькое окошко было задёрнуто плотными тяжёлыми шторами тёмно-бордового цвета. Все книги и прочая письменная принадлежность, а также сундуки с одеждой уже были аккуратно расставлены на своих местах. С широкой террасы из мрамора Меридиан был как на ладони.       Дрова в камине неспешно потрескивали. Корнелия устроилась рядом на медвежьей шкуре, подкинув парочку поленьев в огонь.       Раньше она и представить себе не могла такой роскоши. Поместье Старлайтеров не было таким огромным. При упоминании дома — места, где она появилась на свет и расцветала день за днём — сразу перед глазами прошла вся жизнь. Сердце предательски кольнуло в груди. Остались одни лишь воспоминания...       Служанки согрели воду для ванны, дабы Корнелия смыла с себя следы усталости и пота. Блаженная нега от горячей воды постепенно разливалась по всему её телу, стоило забраться в ванну, пышущую паром.       Позже, у камина, прислужницы расчёсывали золотистые локоны и заплетали их в две косы, что укладывались над ушами. На прическу надели эскофьон[2], покрытый сверху золотой сеткой, украшенной жемчугом и металлическими розетками. Валики из кос подобрали под сетку, закрывающую темя, а нижняя опиралась на золотую сетку, покрывавшую косы.       К приёму Корнелия решила подготовиться с особой тщательностью. На застолье, как муж и жена, они обязаны были появляться вместе. Это был её шанс произвести впечатление, так как она задумала нечто особенное…       Она выбрала платье из фиолетового бархата с рисунком-узором более светлого оттенка — фуксии, с объёмными рукавами, из-под которых выглядывало золотое кружево и ленты вокруг зоны декольте.       Корнелия придирчиво осмотрела себя в одном из зеркал. Кожа сияла на фоне фиолетово-золотистой палитры. Шея казалась длиннее и изящнее из-за высокой уложенной причёски и глубокого выреза, а глаза — большими и бездонными. Этот наряд подчеркнул внешность девушки, как оправа подчёркивает великолепие драгоценного камня.       Она выглядела соблазнительно и идеально, как истинная королева.       «Сегодня Фобос пожалеет, что игнорировал меня, — улыбнулась своему отражению».              

***

             – Помнится мне, у тебя была канарейка, — Эсканор забарабанил по столу костяшками пальцев, изучая молодую королеву.       Картинки окровавленной птицы в руках из прошлого прокручивались в сознании. Слёзы готовы были хлынуть из глаз, та боль нарастала тяжёлым комом, оседая тяжестью на сердце девушки. Специально ли он напомнил об этом?       Она имела честь столкнуться с, тогда ещё, его высочеством лицом к лицу во дворце одиннадцать лет назад. То была их первая встреча. Чем могла не угодить отпрыску знатного рода ничем не выдающаяся Корнелия Старлайтер пяти лет от роду? Но ту встречу девушка так и не смогла забыть.       Эсканор пренебрежительно высказался в адрес её внешнего вида, видите ли, оно уже вышло из моды. Осберт подключился к принцу. Вместе они прошлись по всему, от происхождения и недостаточно изысканной одежды и умственных способностей вплоть до непривлекательности питомца. Осмеяли обидно и унизительно. Но этого им показалось слишком мало.       Птица испуганно трепыхнулась из рук девочки и принц принялся гоняться за певчей, бросив в неё увесистое яблоко, серьёзно повредив ей голову, а после, легко и без всякого чувства жалости свернул шею.       Невесомая пощёчина от крошечной ручки была для Фобоса скорее неожиданной, нежели приводящей в ярость.       Корнелия спасалась с поля боя позорным бегством, под общий хохот. Она не побежала жаловаться родителям, как думал её противник, а до глубокой ночи просидела в пшеничном поле, предаваясь рыданиям. Конечно, во дворце всех поставили на уши из-за пропажи наследной принцессы Замбалы.       Когда король Зейдан узнал о причастности сына к данному происшествию, то приказал того немедленно высечь плетью и сделал это собственноручно.       За восемь лет вражды Стражницы с Фобосом было всё — испорченные вещи, наговоры, заклинания-ловушки, пощёчины. Рукоприкладство всегда начиналось со стороны Старлайтер, доведённой до белого каления издёвками двух лучших друзей. Она срывалась, пытаясь выцарапать глаза или влепить пощёчину главному зачинщику, что было не свойственно аристократам, но под глумливые шуточки оказывалась в проигрыше.       Проходили годы, Корнелия умнела. Она поняла, что Эсканор питается её эмоциями и в тринадцать лет прекратила остро реагировать на выпады, в связи с чем и утратила его интерес на три года. Да и стало сложно бороться с Фобосом, когда он встал у власти, ведь за одно неуважительное слово или укоризненный взгляд можно было моментально лишиться жизни, титулов, земель — всего...       Сердце девушки зашлось от волнения – все смотрели на неё в ожидании, но Чародейка не ударила в грязь лицом: придумала достойный ответ.       —С тех давних пор в нашем доме не водится канареек, как и яблонь... Уже несколько лет уроки музыки мне давали лучшие преподаватели Меридиана и я могу исполнить любую композицию, угодную моему дражайшему супругу.       – Что ж, это похвально. Я ненавижу в искусстве радость и красоту. Они будят в мятежниках надежду, провоцируя их на мятеж.       Корнелия слабо кивнула. По счастливой случайности, она знала одну очень грустную арию, что полюбилась ей не так давно: "Vedrò con mio diletto" –Увидимся с любимым.       Пальцами левой руки она обхватила инструмент вверху у шейки, упирая его в бедро, а правой – коротко перебирала струны. В саду зазвучали первые резкие аккорды кротта[1]. Девушка запела балладу о истории двух возлюбленных, о их любви и расставании, о чувствах, которые не угасли несмотря ни на что, не смея отрывать взгляд от инструмента.       Казалось, зрители созерцали её с неким благоговением. Не было слышно ни шороха, ни шепотка... Иначе бы это здорово отвлекало. Она своим голосом передавала горечь и боль утраты возлюбленных, которые умирали вдали друг от друга. У обоих имелась только надежда на "грядущую" встречу, и она была сильнее всего на свете...       Она пела куплет за куплетом, жила песней, пропускала сквозь себя каждую ноту. Ей казалось, что это она склонилась над той пропастью, в ожидании милости судьбы...              Vedrò con mio diletto       l'almadell'almamia,        il core del mio cor,       pien di contento.              E se dal carooggetto       lungi convienchesia       Sospireròpenando       ognimomento…              Когда любовь со мною,       сердце не знает муки,       восторг в душе моей, сияют очи.       Когда моя отрада       снова со мной в разлуке,       как тяжко я вздыхаю и дни, и ночи…              Тот взгляд – это счастье в тиши,       душа моей тихой души       (стук сердца – как радость о нём).       И пусть далеко я сейчас,       не вижу сияющих глаз,       тоскую о них день за днём…              Vedrò con mio diletto (IlGiustino). Поэтический перевод Романа Железняка              Последние ноты замолкают и Стражница остаётся одна в пугающе-давящей тишине, слыша лишь собственное прерывистое дыхание.       Чувства до конца не отпускают девушку, она всё ещё там, в своих переживаниях, рассматривает маленькие завитки узоров на огромных мраморных плитах под ногами.       Успокоив бешено бьющееся сердце, Стражница наконец-то смогла выдохнуть. Напряжение ушло. Она чётко почувствовала, что атмосфера вокруг изменилась. На её сознание повлиял странный эффект, словно энергетика в зале стала более тягучей...       Внезапно она почувствовала на себе взгляд, который особенно остро ощущался, по сравнению с другими.       Резко набрав в лёгкие воздуха Корнелия вскинула голову и обомлела.       Правитель смотрел на неё в упор. Тёмно-синие глаза изучали её с прищуром, как будто он рассматривал букашку, томясь в нерешительности: раздавить или перешагнуть.       Ореол тёмными сгустками плотно облеплял его фигуру в тон мантии. Он казался таким взрослым. Было что-то завораживающее, заставляющее млеть и преклоняться перед его неоспоримым лидерством.       Перед ней находился опасный хищник, в самом расцвете сил, лениво рассматривающий свою добычу, что его так забавляла.       Наверное, она, как и другие, всего лишь грязь под его ногтями, привлекшая внимание, не более.       Чужие взгляды с равнодушием прошлись вдоль юного силуэта с открытой шеей...       – Ах, эта любовь, – он крутил в руке кубок с рубиновой жидкостью, пригубив самую малость. – Она превращает людей в наивных идиотов. Лишь простолюдины ей подвластны, а королям нельзя любить, враги не спят, мечтая лишь изжить глупцов со света.       Корнелии стало более ясно, что Фобос никогда не любил и вряд ли его холодное, чёрствое сердце можно растопить пылкими чувствами, по крайней мере, прислуге известно, что попытки самых прекрасных девушек увенчались полнейшим провалом. Их всех Эсканор счёл недостойными королевской чести. Так кухарка и ответила Стражнице:       – Молодой лорд Седрик королю больше интересен, чем эти размалёванные родовитые особы, которые в его покоях не бывали вовсе. А с этим змеем он проводит больше ночей... уж что они там делают: о политике говорят или... – она двусмысленно закатила глаза, перекрестившись. – Говоря вам такое, я рискую расплатиться душенькой за свой длинный язык. Я лишь делаю свою работу, вы уж простите меня, ваше величество, если я невинно оговариваю представителя древнего рода Эсканоров и вашего супруга.       Корнелии пришлось заверить несчастную, что тайна останется при ней.       История умалчивает что стало с этими бедняжками: бросили их в темницы, отправили к родителям или же казнили. Нет желания думать о последнем, но и исключать этого не стоит. А если, всё же, какие-то особы ему приглянулись, то их он превратил в шептунов в своём саду, казалось, они были абсолютно нагими.       Королева передала инструмент слуге и заняла место напротив супруга.       Ей показалось, что полноватые губы лорда Седрика вот-вот разойдутся в дерзкой ухмылке.       Зав-вораж-жив-вает, — протянул Рэдман. Даже от Осберта не донеслось очередной колкости.              

***

             Корнелия надеялась, но Фобос так и не приходил в её покои уже ровно месяц. Корнелия беспокоилась. С одной стороны, она радовалась тому факту, что к её телу не прикасаются, с другой – она тщательно подготавливалась к атаке, а враг так и не удостаивал её вниманием.       Зачем ему приходить? В первую брачную ночь, когда он вынес якобы окроплённую девственной кровью простыню на обозрение придворных, мол вот: сделал своё дело. И если Корнелия не понесла с тех пор, то это могло означать, что с ней что-то не так.       Но, если в ближайшее время ей не удастся понести от мужа, то он вправе разорвать этот союз. А дальше что? Они с матерью окажутся на улице, в поисках лучших объедков…       Королевству не нужна "пустая" королева. Чтобы оправдать надежды жителей, Корнелии всеми силами нужно уложить супруга в постель и зачать. Только как сделать это, если его подобное не интересует? Он открыто уклоняется от супружеских обязанностей, оправдываясь слишком большой занятостью делами народа.       Если так дальше пойдёт, то скоро об этом будут судачить на каждом углу, мол, Корнелия плохо исполняет свои обязанности, будучи холодной в постели, как кусок льда.       «Замечательно. Не успела выйти замуж, как мой брак разрушается. Даже, если я не готова иметь ребёнка от тирана, то у меня нет выбора. Это моя обязанность, в первую очередь, как королевы. Если гора не собирается идти ко мне, то это сделаю я».       Девушка решительно направилась в тронный зал к повелителю. Она настойчиво потребовала принять её, угрожая, что, если стража немедленно не пропустит, то она заорёт на весь замок. Стража нехотя отступила в сторону, оповещая, что его величество в данный момент с лордом Седриком обсуждают важные дела.       Корнелия глубоко поклонилась, с испугом подняла глаза, первым делом увидев внимательный взгляд выразительных очей, обрамленных густыми ресницами.       Она смотрела через полуприкрытые веки, не смея говорить первой, сгорая от стыда.       – Как посмели тебя пустить? — разозлился Фобос, едва заметив супругу издали. — Стража, отведите свою королеву в её покои.       – Я никуда не уйду, пока вы не выслушаете меня. Это вопрос жизни и смерти.       Фобос смерил Корнелию свирепым взглядом. Но дал Седрику знак рукой:       – Позже.       Как только дверь закрылась за оборотнем, королева преодолела расстояние, сложив ладони вместе. Непоколебимая стойкость придала аккуратным чертам лица больше мужественности, чем Фобос мог вообразить.       – Что за дерзость ты себе позволяешь, если мне потребуется, я лично тебя позову. Занимайся своими обязанностями.       – Я как раз этим и занимаюсь, ваше величество, вам бы не помешало сделать тоже самое. Можете своим шептунам и дальше эти глупости рассказывать. Со мной такое не пройдёт... — эмоции готовы были захлестнуть девушку, поэтому ей пришлось прикусить язык, чтобы не взболтнуть ничего лишнего венценосному. Почему она теряет контроль рядом с этим несносным аристократом?       Фобос вопросительно выгнул бровь, а Корнелия продолжила:       – Мне тоже, как и вам, неприятна ситуация, в которой я оказалась. Но, надежда Меридиана на нас с вами. Если от вас род продолжится и родится именно дочь, то она не будет по силе ничем уступать вашей сестре. Борьба не может длится вечно, да и к тому же неизвестно с кем. Вы не знаете ничего о ней, кроме её имени. Когда остро встанет вопрос о вашем правлении, то, будь у вас ребёнок, лишних вопросов не возникнет. Она мысленно готовилась к самому худшему, но, на удивление, суровость сошла с лица Эсканора.       — Супруга так остро жаждет моего внимания, проявляя стратегическую инициативу, — мужчина откинулся на позолоченную спинку трона и в ответ на укоризненный взгляд Стражницы радостно оскалил белоснежные зубы, — В твоих словах есть некое зерно... Я обдумаю твои слова, но больше никогда не смей врываться ко мне подобным образом.       Прошу... — девушку тянуло поговорить, хоть как-то наладить контакт между ними, но муж не был настроен на болтовню.       Ей пришлось покинуть комнату с понуренной головой, оставляя Фобоса в раздумьях.       Эта идея имела смысл. Но кого из предков волновала чистота крови последнюю сотню лет? Родословная для аристократических магических родов строго документировалась в магико-генетической карте, где указывалась надёжность природных щитов и уровень силы. У Фобоса – шесть баллов по десятибальной шкале. Для воспроизведения потомства ему нужна девушка с сильной генетической линией и, желательно, магически способная.       Генетика Корнелии впечатляла монарха, хоть магические способности и оставляли желать лучшего, но, показав свою благосклонность, он сможет оставить эту розу "с шипами" в своём саду. Не в каждой особе заключена сильная кровь серых эльфов по материнской линии. Полукровок, порой, недооценивают. Они достаточно высоки и красивее людей, имея в своих венах хоть каплю эльфийской крови. Их отличительные черты — точёность и изящество, их голоса приятны, с мелодичной интонацией. Их заботит красота природы, музыка, танцы и красота в целом.       Не хватало ещё, чтобы его потомство родилось ущербным, разумеется, речь идёт о магии. Но, чтобы это случилось прямо сейчас и речи быть не может. А ещё лучше никогда. Какие могут быть дети, когда вокруг царит хаос и восстание? Фобосу, в первую очередь, нужно думать о том, как подавить мятеж, чтобы соблюдались его законы и чтились традиции. А эти Стражницы от Совета Братства...              

***

             Теперь Корнелия поняла, что за время, проведённое в этих стенах, дворец не стал её домом. Стал тюрьмой. Никаких разъяснений или разговоров по душам ждать не приходилось. Они все — лорд Седрик, прислуга, стражи на дверях удерживали её в окружении. Девушка и шагу ступить не могла, хоть и по статусу была выше них. А о поездках в город можно было забыть. Не о такой дворцовой жизни она мечтала.       Девушка плохо спала. Она долго не могла сомкнуть глаз, ворочаясь без сна до самого рассвета.       В эту глубокую ночь Корнелии тоже не спалось. От скуки она высунулась наружу – сон как рукой сняло.       Стража на дверях её покоев мирно спала. Поражало, как они умудрялись дремать стоя? Скрестив огромные топоры с острым, блестящим лезвием, в другой руке держа рукоять булавы[3], шаровидные навершия которых касались пола.       Она поняла, что другого шанса может и не выпасть, поэтому выскочила в коридор в лёгком платье, притворив за собой тяжёлую дверь.       Чародейка не заметила, как со стен исчезли картины, гобелены. Она ловко пробегала мимо стражей, спящих на своих постах. Коридоры сузились, снова и снова попадались лестницы, но она заметила, что спускается всё ниже и ниже.       Бродила Корнелия до тех пор, пока не заблудилась. Спустя некоторое время она спустилась вниз по крупным ступеням, подошла к огромной железной двери и толкнула её, неуверенно делая шаг внутрь. Толстые кирпичные стены приглушали звук.       В нос тут же ударило резкое зловоние. Небольшая компания уродливых, громадных монстров громко спорила.       Медленными шажками она отступала назад, стараясь не шуметь, не быть замеченной, но упёрлась в преграду. Было поздно. Стражница оказалась в западне. Мерзкие и слюнявые громилы обладали куда более острым обонянием.                                   Фрикативные согласные[1] – согласные, при артикуляции которых артикуляторы подходят близко друг к другу, но не смыкаются полностью, в результате чего в ротовой полости происходят турбулентные колебания воздуха, создающие заметный шум; на слух такой звук воспринимается как шипение. Так образуются щелевые, или фрикативные звуки: [ф], [ф'], [в], [в'], [с], [с'], [з], [з'], [ш], [ш'], [ж], [ж'], [j], [х], [х'].       Эскофьон[2] – женская прическа XIV-XVI вв. из длинных заплетённых кос, подвитых на концах и уложенных в сетку.       Булава[3] – коротко древковое ударно-дробящее холодное оружие в виде рукояти с шаровидной (или иной формы) ударной частью — навершием.       Кротта[4] или ротта – смычковый инструмент, имевший форму продолговато-овального ящика (резонатора), выпуклого снизу наподобие мандолины с короткой или длинной шейкой и тремя-четырьмя струнами из жил, натянутыми по кобылке.