Once upon a star / Однажды под звездой

      Этому должно быть какое-то рациональное объяснение… Как же иначе?       Мью пятится от парня, который явно с паникой смотрит на него, снова прижимая правую руку к груди, как будто пытаясь скрыть все то, что старший уже успел увидеть.              — Вот, я принес лед…              Вэн появляется в дверях, размахивая пластиковым пакетом с замерзшей водой, на что его начальник реагирует просто молниеносно, выхватывая из рук ношу и буквально пихая товарища за дверь, закрывая ее перед самым ее носом:              — Спасибо, дальше мы сами.              И кидает лед Галфу:              — Держи, приложи к руке. И лучше, чтобы у тебя было хоть какое-то объяснение тому, что я сейчас увидел…              Тот ловит левой рукой пакет и, шипя (от холода? от боли?), прикладывает его к правой, ненадолго затихая. Мью не нравятся взгляды, которые он ловит на себе: настороженные, даже испуганные.              — Итак… что это за шутки, Галф? Откуда у тебя эти знаки на руке?              — Что, тату запрещены корпоративными правилами? Или твоими личными — как и курение в отделе? — тот огрызается в ответ, все еще выглядя как загнанный в угол зверек, который смертельно боится, но продолжает скалить зубы.              — Океееей, расширяю вопрос, — закатывает рукав, демонстрируя аналогичные знаки на своей руке. — Почему у тебя такие же отметки, как и у меня?              — Хотел бы я это тоже знать, — сквозь сжатые зубы, еле слышно, но Мью все равно уловил.              — И чего ты хочешь этим добиться? Это новый способ построить карьеру? Ты же вроде крайне этого жаждешь… Решил так подобраться к начальнику, чтобы получить заветное место в отделе?              — Что??? — Галф вскидывается в ярости в ответ, как будто бы забыв о неприятных ощущениях в руке. — Да если бы я хотел продвинуться по карьерной лестнице, то сразу бы заявился к тебе и сказал бы, что я — твой соулм… ой, — и снова испуганно замолкает, зажав здоровой рукой рот, который уже успел сказать лишнее.              Да, мозгом Мью понимает, что его обвинения, мягко говоря, беспочвенны, но эмоции так сильно шкалят в этот день, что сдерживать их почти невозможно.              — Соулмейт, значит, — его глаза угрожающе сужаются. — А теперь рассказывай, как давно ты знаешь. И, что не менее интересно, как ты так сделал, что с сегодняшнего дня у меня на руке четыре звезды. Как и у тебя, впрочем.              — Что??? Я сделал??? — младший почти задыхается от возмущения. — То есть ты сам меня вчера по пьяни поцеловал, а сейчас это я в этом виноват? Да пошел ты...              Парень со злости швыряет уже подтаявший лед в своего начальника, вероятно, уже бывшего с этой минуты, чтобы одним резким движением подняться с дивана и рвануть к двери. Но ему не дают даже дотронуться до ручки, перехватывая и прижимая к стене:              — А ну стоять! Я не разрешал тебе уходить!              — А мне и не нужно твое разрешение — у нас тут не рабовладельческий строй!              Младший огрызается в ответ и пытается вырваться из захвата, тяжело дыша. Но Мью держит его слишком крепко и … слишком близко к себе, что не может не вызвать некоторое напряжение между ними, которое только подстегивает нагнетаемые эмоции.              — Ошибаешься, милый мой: пока ты не ответишь на все мои вопросы — никуда ты не выйдешь, — и рука сама тянется, чтобы провернуть ключ в замочной скважине, затем убрать его в карман, дабы наверняка этот яростный нонг не смог от него ускользнуть. — А сейчас давай без истерик: мы садимся оба на диван и спокойно выясняем, что вообще происходит. Договорились?              Галф упрямо молчит, отвернув голову в сторону.              — Договорились?              Мью еще плотнее прижимает напряженное тело к стене, чувствуя дрожь, которая его сотрясает. И вину за то, что вот так вспылил. Поэтому тяжело дышит, пытается начать успокаиваться и отпускает запястья, которые Галф почти сразу с болезненным всхлипом потирает (он сделал ему больно?), а затем и полностью отстраняется.       Эта болезненность во взгляде нонга — индикатор того, что разговор явно ушел не туда, поэтому нужно срочно исправляться:              — Прости… я перегнул палку, но не надо от меня убегать. Давай спокойно сядем и поговорим. Галф?              Парень бросает на него взгляд исподлобья, который не сулит ничего хорошего, но все же молча идет в сторону дивана и опускается на него, снова прижимая руку к груди.              — Болит? Держи — снова приложи, — Мью возвращает пакет со льдом его первоначальному обладателю и ждет, пока тот устроится, усаживаясь рядом на диване. — Итак: как давно ты знаешь, что мы с тобой?..              — Первые подозрения у меня появились на второй день моей работы тут.              — Так рано? Но как… — старший растерян.              — Потому что в первом сне я назвал кого-то по имени, но тогда я знал тебя как Суппасита Чончививата, поэтому ничего не понял. А на утро ты представился как Мью. И я вспомнил.              Галф снова краснеет несмотря на негодование, что все еще отражается на его лице. А у Мью перед глазами то утреннее смущение в ответ на его имя…              — В первом? То есть ты тоже в курсе про сны? И что ты видел?              Разве можно покраснеть еще больше? Можно: Галф доказывает это собственным примером:              — В курсе, но сначала не верил… пока последний сон не сбылся.              — Какой? — Мью хватается за малейшие детали, чтобы по ним все-таки составить целиком картину событий.              — Где я ищу тебя в темноте, а потом ты меня целуешь, — парень смотрит куда-то в сторону, но его голос выдает явное смущение.              — То есть то, что случилось вчера, ты до этого видел во сне? Но я тоже спал и видел это… Как такое может быть? — руки сами находят голову, которая начинает раскалываться от всех этих мыслей, чтобы сжать ее в тиски. — Или же это сон так перетек в реальность?              Галф только пожимает плечами в ответ на последний вопрос. Ну и правда: он-то откуда это знает? Но Мью не может не спросить еще раз:              — А другие твои сны?..              — Их было всего три: как я бужу тебя утром и зову по имени, — и снова этот румянец смущения, о происхождении которого старший теперь догадывается, — как обнимаю тебя со спины, а ты гладишь звезды на моей руке. И поцелуй.              — Ебаааать…              Осознание того, что они видели одинаковые события, вот ни разу не упрощает ситуацию. Да, Мью мог бы допустить, что все это какое-то нелепое совпадение, просто стечение обстоятельств. Но Галф описывает ровно то, что он тоже видел во сне — и этому нет никакого рационального объяснения, кроме… того, что эта чертова легенда про соулмейтов — правда.              — Согласен, — парень рядом с ним кивает головой. — И дальше — только хуже.              — О чем ты?              — О… метках. И вообще странных ощущениях. Пару дней назад я ночью не мог заснуть от сильного зуда в области плеч и груди, а сегодня рука просто огнем горела, — Галф чуть плотнее прижимает лед к коже.              — Пару дней назад ночью… — Мью пытается вспомнить, — я ничего такого особенного не чувствовал. Вообще я тогда с Бумом в баре зависал, а на меня вешалась какая-то пьяная девица, от которой я пытался отбиться…              Внезапное озарение заставляет их замереть, глядя друг другу в глаза.       Не может быть…              — А сегодня, — старший продолжает охрипшим голосом, — меня поцеловала Бона…              Галф в ответ сглатывает, его лицо отражает панику, что бурлит внутри:              — Получается… я чувствую это из-за тебя?              — Получается, что так… — Мью роняет голову на руки. — Бляяяять, во что же мы влипли…              — А не надо было напиваться и потом лезть с поцелуями! — Галф огрызается в ответ, но кристально ясно, что это страх подстегивает его агрессию.              — Я спал — понятно? И не соображал, что делаю! И вообще думал, что это сон! — старший тоже не остается спокойным. — Я вообще даже не помню, как Вэн меня домой притащил…              — Вэн — как же! — тот фыркает в ответ.              — В смысле?              — В прямом! Он накидался чуть меньше твоего, поэтому его повезли коллеги. А так как тебя “очень любят” в отделе, — сарказм так и сочится в голосе, — то никто почему-то не захотел тебя доставить. Поэтому у меня не было выбора, кроме как везти на такси своего пьяного до беспамятства начальника, который то жаловался на отца, то лез обниматься. Я даже не буду говорить о том, какой был квест найти у тебя ключи от квартиры и затащить внутрь.              — Блять…              Мью казалось, что хуже уже не будет. Но оказалось, что казалось. Эта смесь страха, стыда, неловкости и напряжения просто изматывает…       Он смотрит на насупленное лицо Галфа — и снова чувствует себя крайне некомфортно:              — Блин, извини… У меня просто сейчас нервы не к черту, поэтому я срываюсь, — старший пытается успокоиться и снова установить шаткое равновесие. — Давай возьмем перерыв на несколько дней, чтобы все обдумать? Меня пока не будет на работе… по личным причинам — как раз за это время я попробую с этим разобраться. Давай поставим все на паузу?              Вот, фраза дня найдена.       Что с отцом, что с соулмейтом — нужно на время притормозить, иначе ему кажется, что он просто сойдет с ума…              Галф кивает и медленно встает с дивана:              — Да, нам обоим нужно успокоиться. Тогда я пойду?              — Ага. Извини еще раз…              Но парень не двигается, продолжая пристально смотреть на начальника.              — Что такое?              — Ключ.              Ох…       Мью краснеет и извлекает его из кармана:              — Прости… я был вне себя.              Он смотрит, как его… соулмейт открывает дверь и быстро покидает кабинет, даже не оглядываясь. И тянется рукой к телефону:              — Привет… не помешал? Можно я у тебя несколько дней перекантуюсь?              Да, ему нужен отдых от… всего.       От всей его жизни, что в один миг перевернулась вверх тормашками.