Once upon a star / Однажды под звездой

      Пора прекращать так пить.       Это единственная мысль, что не выдавлена из головы усиливающейся болью — и она до противного верная.       Потому что у него либо окончательно откажет печень — и будет вправе, потому что нельзя же бесконечно выводить токсины.       Или же мозг, который прошлой ночью подкинул ему еще один эротический сон.              Мью понимает, что эта вымышленная реальность затягивает его все больше и больше, потому что даже сейчас ощущает на своих губах фантомные чужие касания, а кончики пальцев помнят гладкость волос, что он пропускал между ними.       Как и сладость чужого сбившегося дыхания.       Как и свой стон, полный желания обладать…              Но он опять не видел ее лицо: во сне было темно, поэтому глаза различали только какие-то размытые очертания. И немудрено, ведь он отключился в хорошем таком подпитии — откуда во сне будет ясность тогда?              Ох, как болит голова…       Мью хватается за многострадальный орган руками и стонет, но уже не от удовольствия, как во сне, а от вполне конкретного такого дискомфорта, потому что яркий утренний свет противопоказан его воспаленным глазам. Но будильник традиционно беспощаден — и третий раз напоминает, что неплохо бы и встать, чтобы не опоздать на работу.              Ему даже интересно, кто вчера довез его домой, но, скорее всего, это был как обычно Вэн — тому не впервой помогать другу-начальнику после тяжелых трудовых будней добираться.       Или не будней.       Просто добираться.              Утренний душ должен был помочь ему взбодриться, но это сделал совсем не он.       Бляяяяяять.       Четыре, мать их, звезды!       Четыре!!!              Мью до сих пор так и не выяснил, кто успел до него дотронуться в день соревнований, потому что когда они с Галфом упали, его вплотную облепили переживающие сотрудницы и буквально не оставили на нем живого места, лапая и пытаясь помочь встать. В обычном своем состоянии он бы такого не допустил, но в тот момент был слишком перепуган из-за состояния нонга, поэтому только рыкнул в ответ, чтобы от него отстали, а сам занялся больным коллегой.              Но вчера! Вчера когда он успел кого-то поцеловать???       Сначала он улыбался отцу и другу семьи так, что у него сводило скулы.       Потом ушел лечиться виски к бару.       А затем — передохнуть подальше от толпы в комнату отдыха, где успел задремать и увидеть в очередной раз соулмейта. И все. Больше ничего не помнит.       Разве что… это был не сон.              Тревожный комок в горле мешает дышать, в то время как Мью пытается собрать мысли в кучу и осознать случившееся.       Он вчера по пьяни поцеловал какую-то девушку, которая оказалась его соулмейтом.       И даже, вероятно, облапал, если верить тактильной памяти.       Но лицо не болит, нет ни намека на покраснение — значит пощечину ему эта леди не залепила.       Значит… она тоже в курсе.       И знает, про всю эту сказочную бредятину.       Осталось только выяснить, кто она — и с этим делом ему точно поможет или Вэн, или Галф, потому что помнит только их в последнии часы вечера.              Путь до офиса он проделал рекордно быстро, почти нарушая скоростной режим на дороге, но его не пугают возможные штрафы, когда вся его жизнь несется под откос из-за странной прихоти судьбы. И, вероятно, по велению этой своевольной дамы, в рабочем кабинете его ждали не тишина и покой, а нервничающий зам с “радостным” известием: к нам едет ревизор. То есть:              — Мью, через 10 минут тут будет генеральный, наш новый партнер и твоя невеста.              — Блять…              Как же все не вовремя-то! Ему сейчас ну совсем не до околосемейных разборок и спектакля на тему “как наши семьи объединятся”, но его мнением, вероятно, как обычно никто не интересуется, потому что отец сразу берет быка за рога, как только переступает порог кабинета:              — О, отлично, что ты уже на месте — сразу все и обсудим.              — Добрый день, присаживайтесь, — Мью пытается быть вежливым с гостями, но стискивает зубы, чтобы не сорваться. — Чем обязан? У нас сегодня куча дел по проекту, поэтому не могу уделить вам много времени…              — Тогда перейдем сразу к сути, — в этом мужчине нет ни капли от его отца — только сила и напористость генерального директора. — Мы тут с другом обсудили и решили, что нет смысла тянуть: давайте назначим дату свадьбы! Думаю, что в следующем месяце будет удобно нам всем…              Стоп.       Минутку.       Вообще стоп!       Мью в очередной раз обхватывает руками голову, пытаясь удержать в ней информацию, что на него так щедро вылили. Какая свадьба? Какой следующий месяц???              — Отец, погоди…              — Да, я думаю, что середина месяца — отличный вариант! Как раз 15-е число выпадает на субботу, будет удобно и нам, и гостям. Много приглашать не будем — скромный семейный праздник человек на 300…              — Отец…              — А ты, милая, уже нашла себе платье? Если нет — не проблема, это будет свадебный подарок от меня. Выберешь самое дорогое — я все оплачу...              — ОТЕЦ!!!              Мью кричит, потому что его мозг не выдерживает перегрузки.       Соулмейт.       Поцелуй.       Звезды.       Свадьба.       Отец.       Бона.       Слишком много всего для него одного…              Три пары глаз смотрят на него: удивленно, шокировано и со злостью. А ему все равно, потому что:              — Свадьбы не будет.              Он устал, он слишком устал, поэтому не может больше выносить этот спектакль.       Не сегодня, не сейчас.       Возможно никогда.              — Я прошу прощения: дайте мне 5 минут поговорить с сыном, — как сквозь завесу до него доносится вежливый голос отца, который, стоит только посетителям покинуть кабинет, начинает звенеть от ярости. — Ты что себе позволяешь, щенок? Решил меня опозорить перед другом и партнером???              Мью до сих пор не может понять, как он влип во все это… почему дал согласие и до сих пор подыгрывал этому, но вот именно сегодня осознал, что с него хватит. У него больше нет сил быть хорошим ребенком и идеальным сыном своего отца, потому что у него слишком много внутренних вопросов и противоречий.              — Если бы ты просто ко мне пришел и сказал о своих намерениях, я бы тебе сразу ответил, что я не готов жениться. По крайней мере не сейчас, не в следующем месяце. Но ты пришел сюда не один и сразу начал обсуждать подготовку, как будто мое мнение тут ничего не значит, — он пытается говорить спокойно и аргументировано, но голос все равно срывается. — Поэтому… я думаю, что мне нужен перерыв.              — Что ты несешь??? — гнев так и накатывает на старшего мужчину, но Мью уже почти все равно, потому что он принял, наверное, самое важное решение за последнее время.              — Давай поставим на паузу и этот брак, и вообще все. Думаю, что мне нужен отдых после тех лет, что я работал без отпуска, — решение приходит в голову совсем неожиданно, но парня поражает внутренний радостный трепет, что его охватывает, стоит только произнести эти слова. — Поэтому считай, что с этого дня я в бессрочном отпуске. По крайней мере на несколько недель, а дальше будет видно. Пока свои обязанности я передам Вэну и введу его в курс дел. Думаю, что мой зам отлично с этим справится.              — Никаких пауз, — отец разгневанно шипит. — Сейчас я извинюсь перед другом и его дочерью, а затем мы еще раз спокойно все обсудим. И только посмей устроить такую сцену повторно!              Мужчина быстрым шагом покидает кабинет, а Мью окидывает взглядом рабочее пространство: наверное нужно забрать некоторые вещи… гитару, например. Да, ей самое место у него дома, а не здесь. Глядишь — и снова захочется что-то сочинять, пока будет отдыхать...              — Можно? — тихий стук оповещает о том, что девушка вернулась, правда одна, хотя дверь кабинета все еще открыта.              — Да, заходи, — Мью виновато вздыхает. — Прости, что так получилось — я не хотел срываться, но у меня сейчас не самый простой период…              — Я понимаю, — Бона подходит и присаживается рядом с ним на диван. — Наша договоренность работала на пользу обоим, но сейчас отцы как-то активизировались… и я подумала: а может попробуем, Мью? Мы с тобой неплохо ладим, уважаем друг друга, столько лет знакомы. Может у нас с тобой что-то получится?              Парень на мгновение зависает, пытаясь осознать услышанное, что, наверное, воспринимается как положительный ответ, потому что изящная рука ложится ему на грудь, а мягкие губы нежно касаются его собственных в попытке поцелуя…              Дикий грохот заставляет вздрогнуть их обоих, а Мью подскочить, бросаясь к так и оставшейся открытой двери:              — Что случилось?              Толпа людей собралась возле кого-то, лежащего на полу и стонущего от боли. Парень подбегает ближе, расталкивая коллег:              — Пропустите!              И видит Галфа в позе эмбриона, почти скулящего и прижимающего правую руку к груди.              — Я не знаю, что случилось, — голос Вэна слышится откуда-то сбоку, пока Мью пытается приподнять парня. — Он нес несколько коробок с документами, потом вдруг застонал, все выронил и упал.              — Давай затащим его ко мне — и позовите врача!              Парень подхватывает Галфа с одной стороны, Вэн — с другой, и они почти волокут его на диван, где осталась сидеть шокированная произошедшим девушка.              — Ты прости — коллеге стало плохо, мы потом поговорим…              Мью почти не обращает внимание, что Бона бледнеет и молча выбегает из кабинета, потому что в поле его зрения только Галф, который что-то тихо стонет, шепчет и не открывает глаза.              — Вэн, принеси льда из морозилки — может он руку ушиб…              И пока товарищ направляется на кухню, Мью расстегивает рубашку младшего и начинает закатывать ткань до локтя, чтобы убедиться, что серьезных повреждений нет.              Четыре звезды.       У него на руке четыре звезды.       Блять…              Его глаза встречаются с потемневшим от боли и ужаса взглядом Галфа.       Не может быть...