Once upon a star / Однажды под звездой

      Боевой настрой — это, конечно, хорошо, но только в теории. А на практике, когда ты каждый чертов день видишь человека, который заставляет твое сердце кровоточить, то просто не справляешься с этим…              Да, Галф храбрился как мог, уговаривал себя, что справится, но в итоге начал дезертировать, трусливо сбегая из дома все чаще и чаще, только чтобы не оставаться с Мью.       Не видеть его.       Не слышать.       Не чувствовать.              Последнее — самое тяжелое и болезненное, потому что если от обычного человека можно просто закрыться, то с соулмейтом этого просто не выйдет. Ты ощущаешь его присутствие рядом с собой, и чем он ближе — тем сильнее притяжение.       Тем сильнее желание прикоснуться: до зуда в кончиках пальцев, которые ты сначала протягиваешь, а затем тут же отдергиваешь, потому что нельзя.       Потому что эта связь односторонняя.       Потому что ему это не нужно.       Потому что у него есть любимая девушка.       Потому что ему не нужен ты.              Поэтому он больше не может смотреть на такого уютного и домашнего Мью, такого родного и любимого — и сбегает.       Куда угодно: в университет, в парк, в магазин. Только чтобы не видеть и не чувствовать.              Вот и сейчас Галф бродит по своему любимому книжному магазину, вдыхает специфический и такой приятный для него запах новых книг, нежно проводит пальцами по корешкам, извлекает по одной с полки, чтобы погрузиться в красоту слов и образов, которые они вызывают. И гонит поганой метлой воспоминания о том, как они заходили сюда с Мью.       Ему тогда нужно было найти материал для дипломной, а в библиотеке не было ничего похожего, поэтому старший посоветовал конкретное издание и даже пошел с ним сюда, чтобы помочь выбрать. Тогда Галф был неимоверно счастлив: это было почти как свидание, только с тем отличием, что радостный восторг и романтический флер испытывал только он… Но даже этой малости ему было достаточно для того, чтобы несколько дней летать на крыльях любви.              Знакомый зуд отрывает его от теплых мыслей о прошлом, и он болезненно морщится: ну вот, опять… Привычно извлекает телефон и находит контакт в LINE.       Так и есть: у них опять сегодня свидание. По крайней мере Мью предупреждает его об этом. Правда он уже ловит себя на мысли, что ненавидит свой телефон и дергается каждый раз, когда тот звенит оповещением о новом сообщении.              Засунув девайс обратно в карман, идет вдоль полок, пытаясь успокоиться и вновь погрузиться в книжное волшебство, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, как… видит Мью. С ней.       Ох, вот это был как удар под дых, что Мью привел свою девушку в его место.       В их место.       Да, он помнит, как работает эта дерьмовая магия соулмейтов: так было и раньше, так случается и сейчас, что они постоянно сталкиваются, даже если предварительно разошлись каждый по своим делам. Вот и сейчас снова этот несчастливый рок играет с ними злую шутку и снова сводит вместе.              Сбежать уже не получится, потому что его заметили, и юная дева тащит Мью прямо к нему.              — Привет! Ты же тот парень, который был с нами в клубе, когда мы с Пи` познакомились? Я — Мина.              Она очень мило улыбается, поэтому Галф вынужден ответить тем же и сделать вежливый вай. Ведь эта девушка точно ни в чем не виновата.       Не виновата в том, что его сердце разбито из-за долбанной легенды о родственных душах и что он оказался не нужен свой второй половинке.              — Да, все верно. Меня зовут Галф, и я — сосед Мью.              Про то, что они еще и как бы коллеги, предпочитает умолчать — вдруг это помешает старшему? У него сейчас явно непростая ситуация с отцом и работой…              — Ага, Пи`Мью о тебе рассказывал.              — Рассказывал? — Галф и правда очень удивлен.              — Ну да, вы же тогда были вместе — вот я и спросила, кто его друг. Я бы хотела, чтобы мы с тобой тоже хорошо общались, если ты важен для Пи`Мью.              Ох нет, пожалуйста, нет… Не надо “хорошо общаться”.       “Никак не общаться” — самый лучший для них всех вариант.       Но он может только растерянно кивнуть:              -Да, конечно…              — Пи` еще говорил, что ты выпускаешься с моего факультета, поэтому будет классно, если сможешь мне немного помогать по учебе: я на курс тебя младше.              Галф внутренне кривится и очень надеется, что у него получается удержать нейтральное выражение лица и не выдать себя, пока леди продолжает щебетать:              — А еще я подумываю перейти на заочное обучение и поискать себе хотя бы практику по специальности, чтобы после выпуска сразу начать работать. Ты уже себе что-то нашел же?              — Нашел, — он пристально смотрит на Мью, а тот отвечает ему нечитаемым взглядом, а затем переводит глаза на Мину:              — Не переживай — и тебе что-нибудь найдем.              Все. С него достаточно.       Хватит.       Мысль о том, что Мью возьмет на практику еще и свою девушку, проходится раскаленным железом по внутренностям, заставляя на несколько секунд задержать дыхание, чтобы затем просипеть:              — Да, ты точно что-то себе подыщешь. А теперь извините — мне нужно бежать…              Он и правда сбегает. Снова.       Потому что он трус.       Потому что он не может видеть, как его жизнь продолжает рассыпаться кирпичик за кирпичиком как старое, ветхое и никому не нужное здание.       

***

      — Галф? — Мью стучится, прежде чем зайти. — Ты не занят?              Для тебя я всегда свободен.              — Не занят, — он отодвигает ноутбук и готовится к очередным нелегким минутам, когда нужно себя сдерживать.              — Я хотел предупредить тебя, что, возможно, завтра все случится. Мина пригласила меня к себе.              Чертовски больно.       Вероятно он бледнеет, потому что Мью испуганно дергается:              — Эй, ты в порядке? Мы можем перенести…              — А смысл? — Галф пожимает плечами, сдерживаясь, чтобы не обхватить себя руками, дабы хоть немного согреться. — К этому вряд ли получится как-то подготовиться.              — Я тут… купил кое-что. Может тебе пригодится, — и протягивает пакет.              Хм, обезболивающие и алкоголь — идеальное комбо для суицида, чего уж там… Он горько улыбается, но принимает “подарок”:              — Спасибо, что заботишься о своем пока-еще-соулмейте.              — Ну конечно, — тот как-то нервно переступает с ноги на ногу. — Я бы вообще не хотел, чтобы тебе было больно.              Тогда не рви связь.       Просто посмотри в мою сторону…              Но он, конечно, молчит.       И смотрит в глаза, в которых тоже неожиданно плещется боль.              — Тогда… я пойду? Вэн просил заскочить в отдел на пару часов, а то у них там совсем все плохо.              — Да, конечно.              Он остается один, и внутри расширяется бездна, которая засасывает его все глубже и глубже, поэтому он не может сейчас сидеть в своей комнате и выходит на лоджию, чтобы затем подойти к входу в комнату соседа и увидеть, что дверь приоткрыта.       Любопытство же сгубило кошку? Вероятно он тоже из семейства кошачьих, потому что толкает дверь и заходит внутрь.       Галф здесь не был с того злополучного вечера, поэтому эмоции накатывают на него мгновенно, воспламеняя каждую клеточку тела воспоминаниями. Он проводит рукой по кровати, постельное белье которой источает запах Мью: запах тепла и любви. Запах твоего дома.              Старший оставил включенным ноутбук и даже не активировал блокировку? Это точно совсем нехорошо, но его тянет к светящемуся экрану, на котором видна папка с музыкой, среди которой он находит песни, написанные им самим.       Будет очень плохо, если он сохранит их себе на память?       Очень, потому что без разрешения, но это его почему-то не останавливает.              И вообще у него до завтрашнего вечера есть несколько дел, одно из которых нужно решить прямо сейчас:              — Алло, Майлд? Привет, не отвлекаю? … Могу я у тебя перекантоваться несколько дней? … Нет, ничего не случилось — просто нужно сменить обстановку. … Ага, послезавтра к тебе завалюсь, так что жди.              Он завершает вызов и смотрит на флешку с музыкой в своей руке.       Осталось два дня.       Ему нужно продержаться всего два дня.       

***

      На часах — почти 7 вечера.       Почти время, когда он будет умирать от боли потому, что оказался неугоден своему соулмейту, так как тот выбрал свободу, а не его.              Последние приготовления он завершил еще несколько часов назад, когда Мью ушел и ничто его не отвлекало.       Вещи на несколько дней сложены в дорожную сумку — этого должно хватить, чтобы переждать самое тяжелое время у Майлда, а параллельно он будет искать себе другое жилье. Все равно учеба у него уже закончилась, и нет необходимости жить близко к университету, поэтому можно найти себе комнату в другом районе.       Подальше.       От Мью и болезненных воспоминаний.              Он смотрит на пакет с лекарствами и алкоголем, что стоит на тумбочке у изголовья кровати, и горько улыбается: это последний жест заботы от его второй половинки, чтобы он не сдох в процессе того, как будет рваться их связь.       Это даже мило.       Было бы, если бы не было так паршиво на душе, что сейчас Мью с той девушкой, потому что это его выбор.              Зуд по телу… Что же, начинается.       Галф закрывает дверь изнутри. Зачем? Чтобы, когда Мью вернется, не увидел, в каком состоянии его сосед.       Отключает телефон — он точно не сможет в ближайшее время с кем-то разговаривать.              Рука начинает гореть: все сильнее и сильнее.       Но он не хочет пить таблетки. И просто пить.       Какое-то мазохистическое желание почувствовать на себе полностью: каково это, когда от тебя отказываются снова и снова. Отказываются окончательно и бесповоротно. Говорят и словами, и действиями, что ты, вот такой, не нужен.              Жжение и огонь стихают, чтобы потом вернуться еще одним приступом. Более сильным и сносящим с ног. Он лежит на боку, обхватив себя руками и чувствует, что жизнь вытекает из него капля за каплей вместе с тем, как усиливается боль.              Сначала это просто уже знакомый зуд, который хочется разодрать ногтями до крови.       Затем — это огонь в области меток, из-за которого хочется ампутировать руку, только чтобы прекратить это ощущать.       А дальше… боль, которая разливается по всему телу волнами, из-за которой ты не можешь даже дышать, а из-за слез — хоть что-то видеть…              Он прикусывает губу до крови, но это не помогает — и сознание просто отключается, чтобы можно было пережить этот болевой шок.