The medicine of lunacy

      Прошел месяц. Чимин отказался возвращаться в Америку по непонятной причине, поэтому вскоре приехала Лиса и вновь занялась своими делами, ведь Пак был под присмотром. Альфа не отходил ни на шаг от Юнги; тот, конечно, иногда рычал на него, потому что надоедал, но запрещал (раньше то ведь упрекал в том, что подолгу не видел). Патрик стал чаще появляться в доме Мина. Парень не мог оставить друзей и тщательно занимался психологией. Да, это непростая наука, которую каждый может познать, но что не сделаешь для помощи близкому. Бета искал всевозможные пути к выздоровлению Чимина, поэтому ходил на курсы, учился и самостоятельно работал, благо когда-то он начинал и азы знает довольно хорошо.       —Чимин, как чувствуешь себя?       —Нормально       Юноша пожимает плечами и легко отвечает. Патрик выжидает паузу и продолжает.       —Почему ты не вернулся в Америку?       —Не хочу       Пак снова уходит в себя. Парень не дурак и понимает, что его пытаются раскрыть, прощупать, проанализировать и, возможно, помочь. Но вот только этого не хочется, потому что альфа сам себя не понимает, куда уж кому-то из вне его души.       —Но ведь есть какая-то причина?       Пожимает плечами и переводит пустой взгляд на окно, где наконец-то появилось солнце за долгое время его отсутствия. Оно не греет, только существует. Так же Чимин: он есть, но ничего не делает. Потерял смысл, как большая звезда, словно забывшая для чего она создана.       —Лиса рассказывала, что ты выглядил не важно на протяжении всего проживания там. Тебе не понравилась страна?       —Я ее не оценивал       —И все же тебе было там тяжело. Что тебя не отпускает?       —Все в порядке       Патрик поджимает губы. Он старался подвести к главной теме осторожно, но раз Чимин не пробиваем, придется резать по больному.       —Ты приехал из-за Чонгука       —Нет       Чимин напряженно поднимает глаза на врача.       —Ты беспокоишься о нем       —Нет       —Тогда зачем приехал как только узнал о несчастье?       —Мне никто не запрещал       Бета тяжело вздыхает. Смотрит в свои небольшие записи, думает и снова открывает рот для следующего вопроса. Но его перебивает вдруг пробудившийся Чимин.       —Ты зря тратишь время, Патрик. Я ценю твои старания, твое беспокойство обо мне, желание помочь. Но мне это не нужно. Да, я чувствую себя потеряно и нахожусь в тумане, но меня это устраивает. Я не хочу ничего менять. Приехал я потому, что на миг почувствовал эмоции: испугался за жизнь Чонгука. Но все прошло, стоило мне выйти из больницы. И я этому рад, ведь испытывал не очень приятные ощущения. Мне больно от лжи, предательства. Я всегда знал, что нельзя верить людям полностью, Юнги и Чонгуку я сделал исключение и был не прав на счет омеги. Если отношения с хеном я выстраивал годами, и они проверены временем и самыми жуткими событиями, то Чонгук—первая попавшаяся под руку омежка, от которой захотелось получить тепло. И можно опустить тот факт, что мы истинные. Это ничего не значит, лишь животное влечение. Еще раз говорю, я не хочу ничего менять: вдали от эмоций и чувств мне спокойнее       Патрик слушал очень внимательно, следя за каждой эмоцией на лице альфы. Как бы ни была хороша конспирация парня, было видно, как тяжело ему говорить и думать о Чонгуке. Возможно, он мыслит не так, как говорит, но во время монолога сам себя пытается убедить.       —Ты его не простил?       —Нет       —А если бы он попросил прощения?       —Не знаю. Я не в курсе всего того, что происходило с ним, поэтому не могу судить       —Ты рассуждаешь логично и правильно. Значит, ты готов его выслушать?       —Нет       —Нет? Почему?       —Не хочу... Если человек один раз предал, предаст и снова       —Не стоит всех под копирку ставить. Все может оказаться не так, как ты считаешь       —И снова говорю: я ничего не знаю в подробностях. И, честно сказать, не хочу знать ~~~       После работы над отчетом банды Юнги и Чимин ехали домой. Но второй не знал, что у них будет внеплановая остановка.       —Зачем мы здесь, хен?       —Разве ты не хочешь проведать парня? Вряд ли о нем сейчас печется Хосок: наверняка спрятался слабак       —Нет, не хочу       Юнги улыбается, считая, что это все глупые отмашки, выходит из машины, обходит ее и тянется к ручке двери, чтобы вытащить Пака. Но тот удерживает дверь.       —Да ладно тебе, пошли! Всего 5 минут, я хочу его видеть       Младший молча щелкает замком и продолжает уверенно смотреть на альфу. Тот хмыкает, говорит: "Упрямец"— и заходит в здание.       И зачем они при каждой возможности Чона навещают? Если для Пака он что-то значил, и то когда-то, то остальные почему к нему привязались? Чимин не понимает, не в его состоянии. Юнги считает иначе: омегу он спас из-за желания Пака, пустил в свой дом, под свою охрану по той же причине и за то недолгое время увидел искренность чувств к другу. Альфа уверен, что Чонгук не мог уйти просто так, и хочет поддержать омегу, от которого, наверное, многие отвернулись.       —Патрик? Привет! И.. вы кто?       К Мину оборачивается вторая фигура, сидящая на кровати мирно спящего Чонгука. У того глаза на мгновение удивленно загораются, а потом снова погасают и обретают спокойствие.       —Я Ким Сокджин, брат, а точнее, близкий друг Чонгука. Вы?       Юнги замечает это изменение в поведение юноши, хотя сам был удивлен, даже поражен красотой незнакомца.       —Знакомый, у которого Чонгук когда-то проживал. Мин Юнги       —Ах, да, я немного знаю о вас. Он очень давно упоминал ваше имя, когда рассказывал о своей неудаче на работе. Должен сказать, что я очень благодарен вам за то, что вы помогли ему и не один раз       Сокджин ярко улыбается, но потом замечает ухмыляющегося врача и смущается неизвестно чего.       —Я тут ни при чем. Если бы не Чимин, то Чонгук бы был зависим от воли полиции       —И если бы не Чимин, то тогда бы Чонгук не лежал бы здесь!       Оба парня переводят удивленные взгляды на Патрика. Тот, не замечая этого, продолжает смотреть на приборы, что-то тихо нашептывать и держать за руку омегу.       —Не смотрите так на меня, мешаете сосредоточиться. И вообще эти ребята меня уже изрядно достали: они сохнут друг по другу, дерутся, ссорятся, сбегают, в депрессии впадают, а я их лечу. У меня есть другие дела, другие клиенты, а я все никак не могу закончить с этими двумя. Они умудряются даже мои деньги тратить: курсы по психологии, увы, не бесплатные       —Ох, если вас волнует вопрос денег, то я возмещу столько, сколько пожелаете       —Не надо, Сокджин. Я просто ворчу, потому что ничего не получается: оба упрямые оболтусы       Юнги подошел ближе, чтобы рассмотреть не меняющееся лицо парня, и тяжело вздохнул. Ему было комфортно, когда в его доме было много людей. Охрана не считается, а вот присутствие Чона точно было ему по душе. Собака, что осталась после него, все еще живет в достатке, хоть и скучает по хозяину.       Пип. Пип. Пип. Тишина. И протяжное "пип". Одна из многочисленных скачущих линий стала прямой. Патрик оживленно вскочил и по внутреннему телефону вызвал лечащего врача. Сокджин под приказом беты уже начал выкатывать передвижную кровать в коридор. Юнги звонит Чимину в попытке того растормошить и наконец заставить сюда прийти, но гудки не прекращаются.       В это время Пак включил фоновую музыку, чтобы хоть чем-то себя занять до прихода друга и лег на задние сиденья, не боясь испачкать обувью кресло. Неожиданно воздух к горлу перестает поступать, и альфа испуганно открывает глаза. Хватается за горло и кашляет. Пытается подняться, но сил на это нет. Нет сил даже вздохнуть. Слышится звонок телефона, но не дотянуться.       Мин рычит и откладывает гаджет, помогая Джину ускорить кровать, к ним навстречу бегут врачи, помогают и ведут в реанимацию. Становится слишком шумно, но все это чуждо парню, что даже не борется за свою жизнь. Он видит неприятные картины: Чимин своими руками сворачивает младенцу шею, стреляет в живот Чона, толкает его в поле с высокими колосьями и уходит в реку—все перемешалось в болезненном сознании.       Чимин пытается взяться за рычажок на двери и вытащить его, чтобы выйти на воздух. Руки потеют, в глазах плывет, а схватиться не получается. Боль, отчаяние и беспомощность охватывают его, связывают по рукам и ногам, ведут на высший суд, где уже одной ногой стоит Чонгук. Оба идут в ловушку и не они сейчас ответственны за свои жизни. Лишь те люди, что рядом, могут помочь.       Чонгука завозят в реанимацию. Чимин теряет сознание, выпав на землю из открывшейся двери. ~~~       —Блять, Чимин!       Юнги подбегает к машине, поднимает тело и несет на руках в здание, где Паку оказывает помощь сам Патрик, не разрешивший кому-либо другому прикасаться к Чимину.       —Сейчас он в норме. Чонгук тоже. Смею предположить, что им стало хуже одновременно. Я знаю такие редкие случаи, когда между истинными альфой и омегой связь гораздо выше, чем просто эмоции: они чувствуют даже здоровье друг друга. С одной стороны это показатель любви, связи и так далее, но с другой это может сыграть злую шутку как сейчас, пока они не помирились       Патрик оставил полуобморочного Чимина на внимание Юнги, вернулся к палате, где в данный момент находился Чон, и положил руку на плечо альфы, который обеспокоенно смотрел на дверь.       —Не волнуйся. Я сделаю все, чтобы ему помочь. Сокджин?       —А, да? Простите, я просто задумался. Меня не пускают, буду ждать, когда разрешат       —Не стоит. Я останусь: мне нужно дождаться его выздоровления, чтобы поговорить с ним. Чтобы вылечить Чимина, нужно узнать Чонгука кое-какую информацию       —Я вам доверяю, спасибо       Джин собрал свои вещи и, еще раз взглянув на дверь и врача, пошел к выходу. На первом этаже его догнал Юнги, чуть ли не упав на парня.       —Прости, я хотел спросить, как ты себя чувствуешь?       —Все в порядке. Мне сейчас пора идти, поэтому можешь отпустить мою руку?       Мин смущается и отдергивает кисть, убирая ее в карман.       —Если ты не на машине, может мне тебя подвезти: время позднее?       Ким хитро прищурился, но кивнул. Ему вообще-то совсем не опасно ходить одному в силу возраста и пола, но было интересно понаблюдать за альфой, которому он явно понравился. ~~~       Два дня прошли очень быстро. Март вновь не радовал погодой. Дожди шли каждый день, но для кого-то это лучшее явление в жизни. Больница. Чонгук открывает глаза и равнодушно оглядывается. Его спасли, вытащили из комнаты. Закрывает глаза, желая сейчас же заснуть, чтобы не думать обо всем произошедшем. Нет, не сейчас, боится.       —Чонгук?       Дверь тихо приоткрывается. Врач заходит и устало кидает вещи на ближайший стул.       —Как же я жду твоего выздоровления. Не могу уже с ним. Только ты и сможешь повлиять, а иначе мы его потеряем       Бета садится на край кровати и трет красные от бессонницы глаза.       —Чимин совсем плох. Если раньше хоть слушал меня, то сейчас вырывается как дикий зверь. Юнги теперь бегает за Сокджином, а парню нужно его присутствие. Мне даже кажется, что Чимин меня обманывает и не пьет таблетки, а так и до нервных срывов недалеко       Пульс пациента учащается. Патрик удивленно смотрит на панель, на омегу и обратно. Берет за руку парня и крепко сжимает ее в своих ладонях.       —Чон? Слышишь меня? Ты нужен нам. Прошу       —Патрик       Чонгук глаза открывает, переставая скрывать свое пробуждение, и грустными глазами смотрит на доктора. У того рот еще шире открывается из-за удивления, тело на месте не удержать.       —Боже, Чонгук, ты очнулся. Как я рад! Нужно позвать врача       —Нет, стой. Что с Чимином? Расскажи       —Потом, важнее сейчас ты       Чонгук порывается встать, сам не зная зачем, но он должен прямо сейчас узнать, как Чимин. Что значит: "Потеряем"? Хватает за руку врача, чтобы остановить.       —Сам меня осмотри и расскажи, что с ним       —Не имею права, нужен твой лечащий врач. Я обязательно все расскажу, но потерпи немного ~~~       Чон сидит на кровати и теребит край одеяла: он слишком долго ждет; кажется, что готов уже самостоятельно побежать к альфе, узнать о его самочувствии и наконец извиниться. В палату вошел не менее обеспокоенный Патрик. Омега сразу оживился и стал пытливо смотреть на вошедшего.       —Мне разрешили с тобой поговорить. Хоть я и обещал им тебя не волновать, но без этого никак. Предстоит серьезный разговор, не отвечай мне безрассудно: подумай сначала, потом говори       Чон кивает головой и устраивается поудобнее.       —Любишь Чимина?       Омега открыл рот для того, чтобы сразу ответить, но все же решил подумать. Истинные. Любовь. Жертва. Ребенок. Да, черт возьми, он любит!       —Люблю       Юноша рассказал все, что знал: о терзаниях, о замкнутости, нервных срывах и связи. Чонгук, слушая, все больше понимал, как необходимо Чимину объяснить свои действия, чтобы он взглянул на это все с другой стороны. Но также осознавал, что просто так с Паком не поговорить и следует посоветоваться с Патриком. Пришлось и ему в свою очередь поведать все, что он делал на протяжении нескольких месяцев. Времени ушло много, к ним даже заходил врач, но Чонгук сквозь печаль улыбался и говорил, что пока не хочет расставаться с другом.       —И самое главное, Чонгук, сейчас будет многое зависить от тебя. Я понимаю, как тебе сейчас ужасно сложно, ты пережил не меньше испытаний. И все же ты рассудительнее Чимина и не находишься в шаге от депрессии. Заставь его тебе поверить, докажи, что он тебе дорог. Он разочаровался в чувствах, что испытал впервые за долгое время. Дай ему любовь и он откликнется, потому что сам все еще любит, но не признается       —Я понял и не отступлю. Это была моя ошибка: я поступил глупо, думая, что ему важно быть для общества мертвым       Чонгук готов находиться рядом, разговаривать, любить, быть собой. Он готов быть отвергнутым, но не станет отступать. Паку нужно время, а Чону нужен Пак. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       Юнги сидел вновь с бумагами. В последнее время дела пошли не очень: доверять не каждому можно, поэтому приходится проверять каждый уголок, связанный с новым клиентом. Пак сидел рядом и читал книгу о программировании. Между прочим интересно, только не пригодится. Звонок. Телефон. Мин встает, открывая рот.       —Чимка, нам нужно домой       —Ты же не закончил. Зачем?       Но Юнги не стал и слушать. Взял вещи, Чимина за руку и нетерпеливо поволочил его к автомобилю.       Дорога была скучная, серая как погода за окном. Преступник сонно пробегал глазами по шедшим людям, магазинчикам и домам. Все живет и, кажется, только Пак остановился и вынужден наблюдать одно и то же каждый час своей жизни. Он в том же состоянии заходит домой, пропуская мимо себя спешащего старшего, который накинулся на кого-то с объятиями. Чимин снимает куртку, ботинки, спокойно проходит в гостиную, где почему-то в одно мгновение стало шумно. Из-за чего или из-за кого?       —Чимин, привет       Пак испуганно делает пару шагов назад, порываясь тут же убежать за дверь, осматривает Чона: свитер, отросшие черные волосы, счастливая собака в ногах. Лицо меняется, Чимин нахмуренный взгляд переводит на Патрика, а тот в свою очередь внимательно следит за ним. Все ясно: Патрик его привел. И как противно, что все остальные тоже стоят и ждут чего-то: улыбки, объятий, поцелуя или лучше... Глупцы! Чимину не легче от вида омеги.       —Лиса, на меня ужин не готовь       Пак закрывает дверь своей комнаты на ключ, начинает часто дышать и ходить по комнате, держась руками за голову. Потом вспоминает, что ему советовал бета, и садится делать записи в дневнике. Он пишет с самого первого дня ухода Чонгука. Пока делает это, успокаивается и осознаёт происходящее. Ему срочно нужно понять, что омега забыл здесь: "Может меня?".       Глаза Чонгука на мокром месте. Он все еще помнит, что будет тяжело, но не думал, что Чимин даже не поздоровается, даже не крикнет на него—вообще не среагирует. А теперь он ушел и вряд ли вернется.       —Чонгук~а, возьми       Юнги протягивает ключ и улыбается. Омега берет и нерешительно поднимается наверх. Стук.       —Чимин, открой, пожалуйста, нам нужно поговорить       Не открывает. Чонгук снова стучит и снова просит. А Пак подходит и утыкается лбом в дверь, слушая голос парня. Неожиданно ударяет кулаком по дереву. Парень с той стороны вскрикивает от испуга, а Чимин дьявольски улыбается, думая, что смог отпугнуть надоедливого Чона. Щелк. Пак удивленно отходит от двери и входит такой же хитрый Чонгук.       —Хорошая попытка, альфа       Чимин фыркает и садится на кровать спиной к вошедшему. Тот садится рядом.       —Давай поговорим       —Говори       Чонгук поерзал на месте, выдохнул.       —Я поступил неправильно. Следовало с тобой все обсудить и не слушать Хосока. Я испугался за тебя и поспешил. Знаю, как это выглядит в твоих глазах, но прошу, поверь мне, я хочу все исправить. Позволь быть рядом, доказать, что ты мне дорог       Чонгук кладет руку на щеку парня и поворачивает его лицо к себе, гладит большим пальцем, лаская и успокаивая. Чимин закрывает глаза, прислушиваясь к ощущениям, млеет, но отворачивается и убирает чужую руку.       —У тебя есть муж, к нему и иди. Он будет рад тебя видеть       —Чимин, он заставил меня. Я уверен, что Юнги~хен поможет мне развестись с ним       —Тогда вперед, а потом поговорим       Чимин встает и садится за стол, делая вид, что занят записями. Омега жалобно смотрит на парня и не уходит.       —Тебе совсем наплевать на то, что я распинываюсь перед тобой?       —Да       —Почему ты так легко поверил обычной записке, а моим словам не веришь? Столько времени прошло, Чимин, почти полгода, а ты всё ещё не можешь мне простить попытку спасти тебя       Пак руки в кулаки собирает и поджимает губы. Словно дежавю сейчас: они в комнате, сначала холод, потом жалостливый голосок омеги, а дальше что? А дальше ссора определенно.       —Ты вновь решил меня спасти так, как посчитал нужным. Тебя никто не просил мне помогать, ты не должен был вмешиваться!       —Как в прошлый раз в отключке? А сейчас чтобы ты был пойман властями или самим Хосоком?       —Пусть даже так: мне бы не составило труда сбежать или сделать что-либо другое для свободы       —Пойми меня, Пак Чимин! Я люблю тебя, дорожу тобой! Ты это совершенно не учитываешь и не ценишь! Может ты и раньше этого не понимал, поэтому так глупо сейчас себя ведешь?!       Альфа грубо отталкивается от стола и подходит к кровати. Пульс в руках усиливается, злость и безумство захватывают равнодушный разум. В этот раз не будет секса с хорошим концом.       —Прекрати выводить меня на эмоции, Чон. Ты лгал и продолжаешь это делать. Мне противно зависеть от твоего здоровья, от твоего существования. Я не хочу знать тебя! Я ненавижу тебя!       Чонгук еле сдерживает злые слезы, смотря в глаза любимого. В них теперь нет той странной нежности, умиротворения и игривого прищура. Пак действительно потерял себя, ведь он правда любил, правда дорожил им, а теперь все потеряно. Чонгук гордо сохраняет молчание и выходит самостоятельно, пока его не вышвырнули.       Но только стоит скрыться от разъяренного старшего, слезы сами по себе льются без конца, слова о терпение забываются и приходит горькая правда. Не будет романтичной сцены с извинением и прощением, не будет как фильме или сказке. Это реальность—придется выжить, чтобы доказать, что ты чего-то стоишь. Чон, не стыдясь алого лица, заходит в кабинет Юнги и садится напротив, пытаясь собраться с мыслями.       —Чонгук..       Тот показывает жест, призывающий к молчанию, и выжидает паузу.       —Как мне развестись с Хосоком?       —Кхм, для начала иметь документы       —Они у Хосока. Может попросить Джису их вынести?       Мин покачал головой. Он не станет подвергать опасности сестру подруги—не для подобного дела. Должен быть другой способ. Делать фальшивые документы глупо: это не решит проблемы. Остается только связаться с самим Хосоком, чтобы решить этот вопрос. ~~~       Лиса. Звонок. Джису. Информация. Вечер. Поехали. Чонгук не захотел оставаться в доме наедине с Чимином, так как Лиса уехала к Патрику в особняк. Юнги припарковал машину у бара "Маргарита", снова предостерег парня: Чон должен молчать и не вмешиваться, пусть забудет про гордость, сейчас должны говорить главари двух банд, слово омеги ничего не стоит. Охранник стоял на входе, словно скала, отодвинуть его смогла лишь фраза: "К Чон Хосоку". Юнги прошел, а Чонгука не пустили.       —Эй! Пусти меня, шкаф!       —Он со мной       Охранник отошел, парень поправил свои вещи и виновато посмотрел на осуждающего этот поступок старшего: они не должны разводить много шума. Ребята проходят к барному столику, минуя танцпол и множество развлекательных мест.       —Где могу найти Чон Хосока?       —Я позову. Что мне сказать?       —Скажи, что пришел особый клиент       Бармен оставил работу на напарника, а сам ушел за своим начальником. Чонгук осторожно осматривался по сторонам, следил за сидящими людьми, танцующими; кое-где сверкали мешочки с запрещенными препаратами, и так открыто. Чонгук на всякий случай достал телефон и заснял это: вдруг пригодится. Рассадник преступности. Хотя и дела Мина не лучше, но что поделать: Чонгук уже в этом мире отчасти.       —Добрый вечер, вы хотели меня видеть?       —Добрый, именно вас       Хосок сосредоточен, пытаясь понять, что за важные персоны потребовали его. В темноте трудно различить черты, но свет прожектора на мгновение освещает такое же серьезное лицо Чонгука. Взгляды встречаются, и к альфе приходит осознание.       —Аа, ты уже вышел из комы, малыш. Почему же сразу не пришел домой?       Чонгук собирается ответить со всей колкостью, но Юнги дергает рукав его куртки, напоминая об уговоре.       —Есть в этом заведении приспособленное для разговоров помещение?       —Прошу за мной       Хосок разворачивается, слегка улыбнувшись посетителям, и ведет их в приватную комнату, где совсем мало людей и те, вероятно, тоже важные персоны. Трое садятся в удобные кресла, на стол тут же подаются легкие алкогольные напитки, и Хосок ведет рукой, предлагая начать.       —Если вы меня еще не узнали: Мин Юнги       —Неужели? Я думал, никогда вас не встречу       —К вашему же сожалению, это произошло. Я к вам вот с чем: Чонгук находится под моей защитой, и из-за шантажа, он оказался у вас. Да, признаю, невнимательность по отношению к буйному омеге меня не оправдает, и тем не менее я требую вернуть все его документы       Чонгук нетерпеливо смотрел на абсолютно спокойного и официального Юнги и бесился от только что сказанных слов: для него это звучит как оскорбление. Хосок же помешивал жидкость в бокале и о чем-то долго думал.       —Увы, не могу. Чонгук является моим законным мужем, следовательно ваша опека ему не нужна. И я бы настоятельно рекомендовал не видеться с ним, а тебе, Чонгук, прекратить бегать и сегодня же появиться в доме       Хосок был довольно не свойственен себе. Обычно с ним он обходился либо жестко, либо пошло. Ни того, ни другого не проскальзывало в его тоне, значит, его что-то напрягает.       —Брак был осуществлен не по согласию, а подобное не фигурируется в законах нашей страны       —Это было добровольно       —Добровольно под угрозой жизни другого человека? У нас с вами разные понятия на этот счет, но закон все же будет на моей стороне       Альфа прищуривается и смотрит на собеседника. Какая же энергетика между ними! Некоторые осторожные посетители поднялись со своих мест и исчезли.       —Значит, вам нужны не только документы, но и согласие на развод?       —Можно согласие, а можно и по-другому: суд разрешит наш вопрос. Но все же я полагаю, что нам обоим не хочется там фигурировать, поэтому предлагаю самостоятельно прийти к единому решению       Юнги складывает руки на груди и закидывает ногу на ногу. Он еще не привел главных аргументов, а уже кажется, что победа за ним: так убедительно говорит.       —В суде у вас нет доказательств против меня       —Не соглашусь с вами. По поводу брака сама жертва, а вот если зайти с другой стороны.. Кажется, в ближайшее время вы собираетесь перевезти ценный товар через границу       Злость проглядывалась в глазах Хосока. Его прижимают, что его совсем не радует. Но Мин не останавливался и выкладывал все постепенно и размеренно.       —И у меня есть занимательная фотография       Протягивает телефон, где на экране изображена машина с груженными в нее деньгами, наркотиками и прочим.       —Не сомневаюсь, что это ваш номер. Ну, как? Появилось желание проверить свою команду на наличие крыс? Очень советую, а пока у меня появляется все больше сведений против вас, но и этого вполне достаточно       Хоть альфа и пытался оставаться спокойным, но все же от Чонгука, который не занят стратегией переговоров, это не скроется: кисть на колене дергается, пятка ноги давит на кресло и есть желание поправить ворот пиджака. Они сегодня добьются своего.       —И каковы условия вашего предложения?       Уголки губ Юнги тянуться вверх, но разум останавливает и принуждает быть серьезным.       —Вернуть все документы Чонгука, развестись с ним по общему соглашению и, конечно, больше не донимать вашим существованием. Я в ваши дела не лез до этого момента: есть повод. Так и каков будет ответ?       Хосок поставил пустой бокал на стол и сложил руки в замок. Тут нечего думать, но все же ему не просто смириться с поражением. Проходит пару минут, когда Чон протягивает руку вперед с согласием. Мин пожимает в ответ и приподнимается.       —Тогда в ваших же интересах добиться развода вне очереди: это придется сделать вам. До скорого       Чонгук встает вслед за старшим и идет, не оглядываясь, но чувствуя на себе взгляд альфы. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       Чимин снова весь день оставался в комнате. Ему хорошо одному. Подсознательно появлялись мысли о том, что это не так и не хватает рядом омеги, но в тот же момент тряс головой и пытался отвлечься. Чтобы не сидеть без дела, он снова стал следить за камерами, что когда-то расставил для своих нужд. Некоторые не работали уже, некоторые найдены, а какие-то были постоянно в хорошем состоянии: видимо, кто-то из банды их ставил, а Пак мог к ним подключиться.       Ближе к ночи приехали Юнги и Чон, и, к сожалению Пака, второй залетел к нему в комнату, только сняв верхнюю одежду.       —Чимин~а! Ты знаешь, Юнги~хен очень крут. Он смог договориться с Хосоком, и тот скоро организует наш с ним развод       —Чон, не кричи и уйди       —Чимин, это правда! Я стараюсь все исправить. Верь мне, я сделаю все, чтобы доказать. Давай ты с нами поедешь и увидишь своими глазами?       Чимин держал раскрытую тетрадь, которую собирался убрать на полку, и долго смотрел на счастливого омегу. "Я не разделяю его радости". В мыслях пробежала тень сомнения, но парень все равно резко захлопнул тетрадь и отвернулся к столу.       —Нет. Я верю твоим словам, но лишь потому, что с тобой был Юнги       Чонгук не переставал улыбаться даже тогда, когда Пак так грубо отвечает. Он ехал домой с мыслью, что сейчас будет улыбаться при любых обстоятельствах, чтобы хоть какую-то нить зацепить в душе альфы. Ему почти удалось. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       —Чимка, ты чего бормочишь?       —Ничего       Мин перестает печатать на компьютере и поворачивается на стуле к альфе.       —Я же слышу. Либо молчи, либо ищи другое место для этого дела: мешаешь       Чимин тоже отрывается от телефона и раздраженно смотрит в ответ.       —Ни за что отсюда не уйду. Этот омега после вашей удачной встречи постоянно достает. Даже утром позавтракать из-за него не смог: постоянно рядом крутится. Заебал!       Юнги еле сдерживает улыбку и про себя думает, что Чон неплохо справляется—хоть на какую-то эмоцию выводит парня.       —Признай: ты рад, что он жив и снова с нами. Он старается изо всех сил, чтобы ты его простил       —Хен, ты его защищаешь?       —Я говорю правду и считаю, что тебе стоит пойти ему навстречу       Пак кидает телефон подальше от себя и наклоняется вперед, опираясь на колени.       —Не выводи меня       —Да, легко это сделать после появления Чонгука       —Прекрати!       Юнги щурится хитро и продолжает давить. Ему Патрик говорил еще давно, что нельзя, но: "Задницей чую, что делаю правильно".       —Что-то ты совсем изнежился, пока был один. Только увидел омегу, сразу не психи пробило. Давно не дрочил или былые чувства лезут наружу? Думаю, при любом ответе нужно использовать Чонгука: он не откажется       —Ах, ты сука!       Чимин в два шага преодолевает расстояние между ним и старшим, скалится и рычит. Глаза горят огнем, кулаки так и просятся приложиться к лицу друга.       —Лучше Чона любая бесплатная шавка на трассе!       —Да? Чувствую, Чонгук стоит за дверью. Скажешь то же самое ему в лицо или побоишься расстроить?       Альфа не может совладать с собой, не знает куда выпустить злость. И пока остается хоть капля уважения, не трогает мужчину и бьет кулаком по столу, разворачивается и убегает, чуть не сбив действительно подслушивающего омегу.       —Юнги~хен, прости. Я не хотел слушать ваш разговор, просто у вас стало шумно, я испугался за Чимина       —Все в порядке. Ты оказался рядом вовремя. Советую через некоторое время подойти к нему       Мин подмигивает и уходит в свою комнату, чтобы отдохнуть от мелкого и всех своих забот. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       Альфа сидит в саду и дергает нитку на джинсах. Губы поджаты, а глаза с переживанием смотрят в пустоту. Сомнения снова его одолевают, и как с ними справится неизвестно. Он правда стал раздражительным, а причина—Чонгук, его постоянное присутствие, упорство и наглость. Может ли тот быть искренним, если постоянно это доказывает? По сути да, но верить не хочется.       —Чимин?       Пак глаза закатывает и тяжело вздыхает, сразу же показывая свое недовольство. Чон бесшумно подходит ближе и садится на раскачивающиеся широкие качели, чуть приводя их в движение.       —Прости меня. Я сегодня сильно тебя донимал.. Просто хочу как лучше, но ты все равно не видишь моей заботы       Парень заламывает пальцы и совсем не смотрит на альфу, ведь ему правда стыдно. А Чимин позволил себе небольшую слабость и с наслаждением наблюдает за всеми эмоциями на лице младшего. Непривычно ощущать, как давнее спокойствие овладевает телом и разумом, даже если он все еще злится. И сказать хочется, и нет, ибо интереснее выслушать омегу.       —Ты все еще не веришь в меня и искренность. Честно, силы покидают меня, я не могу больше играть счастье. Хочу получать хоть что-то в ответ, чтобы знать что делаю правильно. И похоже, это не так, ведь ты только посмотрев на меня, начинаешь ненавидеть       Чонгук поворачивает голову и замечает, как по-новому смотрит на него альфа. Нет, злобы, раздражения, равнодушия. Спокойствие, как мог бы смотреть любой обычный человек, но это и необычно: он не враг в глаза его, а просто человек. Говорят, что глаза говорят о многом, Чон надеется что и об отношении к нему.       —Мне сегодня Хосок написал. Уже завтра можно развестись. Я боюсь, потому что не хочу стоять рядом с ним, вдруг он передумает или что-то ужасное задумал. Будет рядом Юнги~хен, но вдруг и с Хосоком будут люди, и их будет больше       Тонкий намек на то, что парню будет комфортнее с альфой. Чонгук замолкает и ждет слов Чимина, надеется услышать хотя бы равнодушное согласие. Пак осматривает омегу и замечает, что у того не застегнутая куртка. Он осознанно наклоняется и, следя взглядом, тянет замочек к горлу, только потом смотрит прямо в глаза.       —Между прочим сейчас не май месяца. И если ты так решил простудиться и не поехать никуда, то твой план раскрыт. Я с тобой собираюсь ехать, а не вместо тебя       Чимин встает и направляется в дом. А Чон удивленно следит за ним, пока не приходит осознание.       —Чимин~а!       —Не доставай, иначе передумаю       Чонгук улыбается, радуясь такой мелочи. Конечно, слышалась язвительность, но сам факт того, что ему пошли навстречу меняет так много в душе омеги. Так грубо выразил попытку заботы, может даже переступив через себя, но сделал, значит, не так противно и невозможно. ~~~       ЗАГС. Чонгук и его поддержка. Хосок и его охрана. Хосок выглядел пассивно враждебным. Смотрел злобно, но не предпринимал ничего. Превосходство не на его стороне, унижается он, а не омега. Хотя и Чону нелегко: он боится стоять рядом с "мужем", но и не может спрятаться за Чимина. И почему-то ему кажется, что несмотря на все равнодушие Пака, тот так же напряжен и внимателен к фигуре конкурента. Иначе как объяснить постоянные тяжелые переглядки между ними.       И это верно—альфа ненавидит Хосока, потому что из-за его вмешательства все пошло по пизде. "Надо бы ему разбить ебало, как закончим"—звучит в голове, но отголоски разума умоляют остановиться, ведь если помедлить, то возникнет не менее замечательная идея мести. Например, сорвать перевозку товара или проложить кровавую дорожку к самому главарю. Вторая идея гораздо лучше, нужно запомнить.       Оба Чона подписывают документ о разводе, их паспорта меняют статус, и хоть фамилии остались прежними, оба теперь не зависят друг от друга. Документы Чонгука в его руках, Хосок подходит к Юнги для обсуждения дальнейших действий.       —Чимин?       Пак отвлекается от двух альф и поворачивается на 180° к омеге. У того на лице все еще висит страх, но появилось счастье и.. Свобода. Чимин видит, как парнишка светится, чувствует его энергию и запах—он выглядит так, как каждый раз Пак, вырвавшись из рук полиции, вдыхал свежий воздух свободы. На душе у обоих становится тепло спустя столько времени, они чувствуют друг друга, понимают, что было пережито каждым и каждый хочет помочь.       Чонгук, видя расслабленность старшего, юркает в его объятия, и второму приходится положить руки на талию, тем самым сближая их.       —На выход, голубки, дома наобнимаетесь       —Хен!       —Хен!       Мин смеется и уходит к машине, а Чимин с Чонгуком бегут за ним, чтобы тот не уехал без них. Им нужно поговорить вновь.