The medicine of lunacy

      Автомобиль равномерно движется по темной дороге, еле освещаемой фарами. Иногда колеса встречают неровности, но они не мешают, а даже помогают заснуть взволнованному омеге. Голова опирается на запотевшее стекло, где пальчиком были выведены милые рисунки. Губы, что постоянно были плотно сжаты, сейчас полуоткрыты. Ресницы не трепещут, как обычно описывают, они спокойны, но видно, как под веками зрачки продолжают двигаться по кругу. Иногда от резкого поворота или торможения на светофоре голова медленно опускается, но словно от разряда тока вновь поднимается и принимает прежнее положение—все это смешное действие сопровождается сонным причмокиванием и переменчиво хмурыми бровями.       Чимин наблюдает через зеркальце водителя за сном парня, пока старший занят вождением. По выражению лица не ясно, о чем думает Пак, но пока и не следует лезть в чужие мысли; еще не время.       —Чонгук заснул. Отнесешь его в комнату?       Юнги паркуется, выходит из машины, исчезая в доме, и оставляет альфу одного без права отказаться. Тот закидывает одну руку Чона на плечо, обхватывает за ноги и талию, встает, прижимая к себе, чтобы обоим не удариться, и коленом закрывает дверь. Мягкое тело удобно располагается в руках старшего, но тот этого не замечает, думая нужно ли будет раздевать. И здесь нет пошлого мотива. Альфа по себе знает, что некомфортно спать в одежде. Но имеет ли он права это делать? Пока думал, уже зашел и положил на кровать спящего омегу. Верхнюю одежду все-таки снял, но дальше не стал. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       Стук. Чимин разворачивается на стуле и разрешает войти. Из-за двери показывается лохматая черная голова.       —Чимин, привет. Мы можем поговорить?       —Нет       —Почему?       Пак задумчиво осматривает свой стол и, вспомнив что-то, хватает ключи от машины. Встает и подходит к шкафу, проходя мимо заинтересованного парня.       —Мне нужно в город. Я уже давно работаю и пора выйти в город       —Ты пойдешь совершать преступление?       Чимин снимает с вешалки рубашку и пиджак, аккуратно выглаженные Лисой. Отворачивается, снимает с себя домашнюю кофту и натягивает белую ткань. Застегивая пуговицы, разворачивается к омеге с хитрой улыбкой.       —Хочешь меня остановить, коп? Вообще нет, просто по делам нужно       Чонгук старается смотреть на самого Чимина, но взгляд все равно каждый раз опускается ниже, на неприкрытую ничем кожу.       —Может..возьмешь меня с собой?       —Нет       —Но почему?       —Зачем тебе ехать со мной?       —Я хочу поговорить       —Ты будешь меня отвлекать       —Но ты каждый день мне отказываешь!       Пак закатывает глаза и отворачивается за пиджаком. Это действительно так—после развода Чонгука прошло уже около половины месяца апреля; альфа так и не позволил им побыть наедине и поговорить. А омегу разрывает на части неопределенность. Он ведь сделал, как хотел старший—развелся, но теперь ему совсем не ясно, как обратить на себя внимание. Но парнишка не догадывается, что сам Чимин специально убегает от разговора: ему нечего сказать; сомнения все еще владеют им; он стал чаще вспоминать, как они были вместе, что у них мог быть ребенок. Поэтому альфа трусливо сбегает вниз по лестнице, прикрываясь маской равнодушия. Но Чонгук не устанет за ним бегать, он обещал сам себе исправить свою ошибку. Возможно, другая бы омега сказала, что это конец и не стоит унижаться перед альфами, которые и так принижают якобы слабый пол. Но парень то знает, что это он первый ушел, он первый нарушил баланс, который они только создали; и восстановить можно, но нужно стараться.       —Чимин, пожалуйста! Довези меня хотя бы до города       —Зачем тебе туда?       —Я хочу в центральный парк! Там так красиво сейчас, все цветет—я не могу это пропустить       —Кто тебя заберет?       —Ты, когда закончишь со своими делами       —Будто мне делать больше нечего. Возьми охрану и езжай, даже еще потому, что тебе опасно одному высовываться       Чимин стремительно выходит на улицу, не надев куртку, а младший за ним. Хватает того за руку и требовательно дергает на себя.       —Пак Чимин! Я не стану брать охрану. При всем уважении они страшные и наводят больше ужаса, чем то, что может со мной случиться на улице. Я не хочу гулять и знать, что за мной наблюдают громилы. Мне будет удобнее, если ты меня повезешь и туда, и обратно       Чимин снова закатывает глаза и вырывает свою руку, но не уходит.       —Я возьму тебя с собой, Чон, но если ты не станешь болтать со мной о той чепухе, что задумал       Чонгук закивал головой, забыв, что это была цель, к которой он стремился подобным ходом. Но и пусть: он не против погулять и насладиться красотой, а как разговорить Пака он еще придумает.       —5 минут на сборы. Живо!       Омега тут же исчезает в доме, а старший садится в машину, заводит ее и ждет, взявшись за кожаный руль двумя руками. "Все-таки уговорил, мелкий". ~~~       Чонгук действительно не надоедал своим присутствием, и они доехали быстро. Договорились, где и во сколько встретятся, чтобы вернуться домой, и разошлись. Чимин поехал на разведку.       —Хай, что у тебя есть для меня?       —Чимин~щи? О, да, вот. Это информация о ближайших планах. Хосок устраивал проверку и не заподозрил меня, благо Мин помог почистить       —Отлично. С кем собираются работать в первую очередь?       —С Турцией, там есть своя крупная группа, которая потом разносит товар по всей стране       Чимин кивает и забирает флешку с информацией, отдает пару купюр и уходит. Дальше он направляется в клуб, где обычно большая часть банды тусуется и отдыхает после выполненных поручений. Пак садится за один столик, где заметил знакомые лица (а он не часто с кем-то общается, привыкший работать один).       —Чимин~щи! Рад видеть тебя. Ты так просто или неужели за помощью?       —Хай, удивлю, но да, за помощью. Мне нужно человека, кто установит камеры на охраняемых зонах. Я бы сходил, но не хочу воскрешаться       Вызвалось пару человек. С ними парень все обсудил, выдал инвентарь и приказал отозваться, как закончат. Всего пару часов прошло, а дела сделаны. Теперь за Чонгуком. Вот Чимин думал, что приехать и забрать мелкого не сложно, но оказалось иначе: тот, кажется решил затеять опасную игру, потерявшись в парке. И Пак не верит, но идет за ним, лишь бы поскорее поднять руку на наглую морду. Чон перестает отвечать на звонки и сообщения, а агрессия растет. Приходится искать по геолокации, но и та вскоре исчезает.       —Вот пиздюк!       Пак идет по приятным улочкам парка и не обращает внимания на все то, что цветет вокруг него. Апрель. Время цветения прекрасных созданий—растений. Азалия светло розовыми цветами притягивает к себе внимание. Милые парочки подбегают беззаботно к сладко пахнущим низким деревьям и фотографируются на новенькие полароиды, украшают волосы друг друга пятью лепесточками и выглядят счастливее всех, идя вдоль дорожек. Пока они спокойно ведут беседу, влюбленные в каждое мгновение, которое они уверенно держат в руках, им на пути встречаются новые цветы, к которым они проявляют не меньше интереса и умиления. Камелия. Зеленые кусты с большими цветами, лепестки которого устанешь считать. Они чем-то похожи на розы, тот же темно розовый цвет (хотя встречаются и другие), то же бесчисленное количество лепестков и потрясающая красота. Один лишь распустившийся бутон еле помещается в руках девушки, что позирует на камеру. И эту заветную фотографию она не станет выкладывать на обозрение всему интернету, она по просьбе любимого поставит ее в рамку в их общей спальне и будет тихо смеяться, пока юноша будет любоваться девушкой с картинки и вспоминать то волшебное свидание. А дальше.. дальше сакура. Королевская вишня, которая у жителей называется Потккот. Это главная достопримечательность на озере СонЧок помимо самого озера. Ее деревья высажены по всему парку, а аромат цветов разлетается еще дальше по городу. Многие сидят прямо на траве или на выступе у воды, свесив ноги. В разных уголках играют музыканты и под каждую мелодию легким танцем падают лепестки потккот.       Чимин больше часа бегает по парку в поисках Чонгука. И когда нервы на исходе, тот неожиданно появляется, идя навстречу и размахивая веточкой сакуры. Они останавливаются друг напротив друга: один пускает пугающие феромоны, другой светится изнутри. Омега ладошкой игриво ударяет старшего и лепечет.       —Ах, Чимин~а, ты совсем не вписываешься в эту красоты. Попробуй улыбнуться или ты разучился?       —Я обошел бóльшую часть озера, ребенок! Я наблюдал всю ваниль на протяжении часа и задыхался от приторности запахов, а ты смеешь улыбаться и дерзить в открытую?!       Чимин еле держал кулаки при себе, пока Чонгук радостно смеялся, прикрывая ладошкой широкую улыбку.       —Столько смысла можно найти в твоих возмущениях. Во-первых, ты назвал меня ребенком; последний раз я это слышал очень давно: мне приятно. Во-вторых, ты все-таки пошел за мной, хотя мог оставить меня самостоятельно добираться до дома. В-третьих, тебя волнуют парочки; и скорее всего потому, что ты хочешь так же и завидуешь       Парнишка веточкой загибал пальцы на руке, еще больше разнося аромат цветов. Пак просто поражался наглости и смелости этого омеги. Он был такой всегда?       —Даже если бы я и хотел прогуляться с кем-то, то это точно был бы не ты       Рявкает альфа и разворачивается, чтобы уйти, но Чон хватает его за локоть и тянет назад.       —Ну, подожди, пожалуйста. Иди сюда       Со всей мольбой в глазах он тащит его к деревянному заборчику, откуда можно посмотреть на озеро, отпускает и облокачивается на перила, блаженно вглядываясь в горизонт. Чимин стоит за ним и ничего не предпринимает. Чон через плечо кидает ему улыбку, подзывая к себе. Альфа становится рядом, также опираясь руками на ограждение, и боязно оглядывается назад.       —Сними маску       Омега уже тянется, чтобы помочь, но Пак отбрасывает его руку и сам снимает тряпку, убирая ее в карман.       —Если меня узнают, это будет твоя вина       Чонгук молчит, немного грустным взглядом скользя по лицу старшего. Самое время поговорить, но стоит ли? Когда вот-вот пора что-то сказать и решиться, парень медлит, вызывая удивление у альфы. Младший мотает головой и отводит взгляд на озеро.       —Ты хочешь поговорить       —А ты разрешаешь?       —Раз я здесь, то у меня нет выбора. Давай       Чон прочищает горло и опускает голову, смотря на веточку в руках. С чего начать?       —Чимин, я.. Я все еще виноват перед тобой, но сделал то, что ты потребовал для прощения. И сейчас мне кажется, что этого недостаточно; что ты не простил. Я не знаю, что делать. Возможно, я поступаю эгоистично, пытаясь тебя вернуть, и может мне стоит прекратить и просто уйти, чтобы не мешаться и не напоминать о том, что ты пережил. Ты скажи, что чувствуешь, чтобы все стало ясно       Чимин украдкой смотрит на печального парнишку и перебирает все воспоминания, связанные с ним. Что он чувствует? И равнодушие, что было в начале их пути; и интерес, когда ночевал в его квартире; и злость из-за жертв ради жизни Пака; и счастье, когда были вместе; и боль, когда был обманут; и беспокойство, когда узнал, что Чон в больнице. Он ведь может дать еще один шанс? Если ошибется снова, то сможет сказать, что так и думал. Но в таком случае зачем позволять быть рядом и продолжать ждать подвоха? Что будет, если они больше не увидятся? Чимин станет работать, но будет ли это приносить прежнюю радость? А где будет Чонгук? Ему же опасно теперь быть одному: и Хосок, и полиция могут прийти, когда узнают, что омега не под его защитой. Он не может отпустить его, как бы сильно ненавидел раньше. И сейчас не чувствует омерзения, смотря на него, лишь сожаление о прошлом, о том, что теперь его нет.       —Чон, я не уверен в том, что хочу. Я тебя ненавидел, но сейчас того же не ощущаю. Мне грустно, что прошлое—не настоящее.Нам было хорошо. Если мы больше не встретимся, велика ли вероятность, что будем счастливы с кем-то другим? В конце концов, нас связывает природа, она не позволит забыть просто так. Я.. не знаю..       Чонгук понимающе кивнул, все еще не поднимая глаз на старшего. Они оба в сомнениях, не могут решиться.       —Тянуть дольше нельзя, иначе будет хуже. Ты понимаешь это?       —Да       —Скажи мне, альфа, что делать. Я позволяю решить нашу судьбу и подчинюсь любому твоему слову       Чонгук с вызовом посмотрел на Чимина, ожидая его речи. Он никогда не любил подчиняться альфам, но Пак для него—исключение из всей жизни. Он просто не способен самостоятельно исчезнуть, только если старший прикажет. Но альфа молчит, нерешительно смотря в глаза парнишки, и пытается собрать мысли воедино. Чимин забирает веточку сакуры из рук младшего, отрывает один небольшой цветок и осторожно закрепляет его в волосах парня напротив. Любуется и глубоко вздыхает, закрывая глаза.       —Не уходи       Глаза Чона сверкают слезами, и тот прижимается к груди Пака, вдыхая аромат виски. На его спину ложатся крепкие ладони. Через минуту слышаться всхлипы, и плечи омеги дрожат все крупнее. Чимин, не медля, утыкается носом в черную копну волос и целует, шепча, что все будет хорошо. И Чонгук верит всем сердцем—любимый его не оставит, будет рядом даже после их общих страданий. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       —Эй, Чимин, есть поручение       —Что? Но, хен, я работаю сам по себе       Юнги бесцеремонно заходит в комнату Пака и отвлекает от работы в компьютере.       —Ничего страшного. Проследи, чтобы товар прошел чисто и тихо       —Что?! Ты охуел? Это самое низкое поручение. Как ты можешь меня на такое отправлять?       —Успокойся, не существует не важных дел. Сегодня этим занимаются новенькие и пару наших. Пригляди за ними; понимаешь ведь—неопытные       Альфа закатывает глаза и отталкивается от стола, отъезжая на стуле на полметра. Если не проконтролирует сейчас, то потом он же станет разгребать их ошибки. Переодевается и идет вниз. Его догоняет Чонгук, которого он вновь не видел несколько дней за исключением приемов пищи.       —Чимин, ты куда?       —По работе       —Ты вечером будешь занят?       —Если у тебя что-то важное, то нет       —Тогда можем ли мы вместе провести время? Я имею в виду фильм, еда, разговоры       Чимин внимательно смотрит на неловкого омегу и подмечает, что тот умеет манипулировать изменением своего поведения. Соглашается и треплет черные волосы, обещая вернуться, как можно скорее. Чонгук провожает его до выхода и бежит прибирать свою комнату, потому что хотел посидеть именно здесь.       Альфа шагает с рукой на пистолете под легкой курткой и осматривает открытое пространство станции. Передача состоится очень скоро, и хотелось бы, чтобы о ней никто не знал. Кидает знак одному из новеньких о том, что все чисто, и тот передает дальше. Электричка, подъезжая к станции, гудит, тем самым давая сигнал приготовиться. В последнем вагоне, предназначенном для машиниста в другую сторону, находятся клиенты со своей охраной. Нужно сделать все быстро: зайти в последний вагон с чемоданом, не привлечь внимание пассажиров и так же скрыться. Опасаться камер с первого вагона не нужно, так как там тоже свои люди. Пак лишь следит, чтобы не было лишнего движения, и наблюдает со стороны. Все прошло гладко. Теперь собирать манатки и домой.       Парень снимает верхнюю одежду и сразу идет к Чонгуку, потому что Юнги все доложил в дороге. Стучится в дверь и открывает, когда слышит разрешение войти.       —Привет, Чимин~а, а я... Эй! Нет, так не пойдет. Надень домашнюю одежду       —Но я ведь не в крови       —Уходи, уходи       Чонгук подбегает к нему и толкает в грудь, выставляя его в коридор. Он хотел уюта, а не напоминания о работе. Альфе приходится подчиниться и пойти переодеваться. Позже возвращается и садится в позе лотоса на кровати Чона, наблюдая, как он достает тарелки с едой.       —Видимо, сегодня я останусь голодным       —Мог бы предупредить, что тебе вечером обязательно нужно мясо. А если бы пожелал, принес бы человечину       Чонгук язвит, почувствовав легкую обиду на то, что Пак не заметил его стараний, ведь он сам готовил (но, похоже, это было незамеченно). Пирожные, печенье, какао и попкорн аккуратно лежали в мисках и ждали своего часа.       —Какой фильм?       —А я не выбрал, потому что мне все равно что смотреть, так что полагаюсь на твой вкус       Чимин принимает ноутбук из рук омеги и хмурится.       —Ты даже не удосужился зарядить его?       Чонгук тихо ойкает, прикрываясь ладошкой, и следит за тем, как старший со вздохом поднимается и идет искать на полках зарядку. Осмотрел нижние, средние, высокие—нигде нет.       —Чон, где зарядка?       —Я не помню       —Куда ты в последний раз ее клал?       —Сейчас попытаюсь вспомнить       Голос парня такой жалобный и виноватый, что Чимин решает не злиться на него или хотя бы сдержаться от агрессии и продолжает искать провод. И он не видит, как горят глаза парнишки. Он не глупый, чтобы не подумать о заряде ноута, подключении к телевизору. Он мог бы сам все сделать, но так хочется понаблюдать за старшим, пока тот что-то делает для их совместного вечера, пусть даже принудительно. Провод лежит на шкафу под потолком—подозрительно, зато долго искать. Чон разглядывал мышцы альфы: такое ощущение, что независимо от частоты физической нагрузки рельефная форма никуда не девается. У младшего совсем не так. Он давно не в форме: во-первых, увольнение из полиции; во-вторых, избиение Хосока и впоследствии больница; в-третьих, ребенок. Ах, он даже не придумал тогда ему имя. И он совсем не обсуждал это с Паком. И хочется, и начать сложно. Может тому вообще никогда не хотелось детей, и он был бы в любом случае разочарован.       —Наконец-то!       Чимин спрыгивает со стула и трясет мотком шнуров.       —Ты дебил, чтобы класть такую важную вещь как можно дальше?       —Наверное, я туда положил, когда убирался в комнате. Прости       Старший махает рукой и настраивает аппаратуру. "1+1". Довольно старый фильм, но Чимин давно его не смотрел. Особая атмосфера, поддержка, безобидный юмор и дружба сквозь личные проблемы. Пока идет начало, повторяющееся в конце полной версией, Чимин устраивается на предложенных подушках и с интересом смотрит в большой экран. Одна лишь чувственная музыка вовлекает в историю двух мужчин, случайно встретившихся и ставших лучшими друзьями. Кадр за кадром, глоток за глотком горячего какао, рука все чаще тянется к миске с попкорном. Через половину фильма доходит дело до пирожных. Когда Пак отвлекается от фильма, беря одну штучку, к нему неожиданно пододвигается Чонгук, до этого сидевший на расстоянии.       —Я делал сам. Надеюсь, тебе понравится       Его дыхание было слишком горячим или просто близко к уху? И зачем шептать, когда они могут помешать только сами себе, а не другим зрителям, как в кинозале? Альфа молча кивает и пробует под взглядом младшего. Корица. Пак прикрывает глаза и, почти не жуя, проглатывает, сразу беря вторую. Чонгук тихо смеется и довольный продолжает смотреть фильм. Сегодня омега использовал духи, заглушающие запах, поэтому хотел подразнить парня едой с его любимым ароматом.       Чем ближе конец фильма, тем меньше было расстояние между ними. К началу титров Чонгук продвинулся так, что уже лежал на чужом плече, прикрыв глаза. Сейчас ему гораздо важнее прислушаться к ощущениям, к запаху, к прикосновениям, которых чертовски не хватает. Словно по просьбе Чимин откладывает пустые тарелки и притягивает омегу к себе, утыкается носом в шею, щекоча горячим дыханием короткие волоски. Парень оказался между раздвинутых ног альфы, которые его прижимали его спину к чужой груди. Замок из рук расположился на животе, иногда глядя открытый участок кожи. Дыхание перекрывает от легких поцелуев, которые идут по загривку, ключицам и метке (она была поставлена Паком и не может быть изменена).       —Чимин?..       Все эти действия такие забытые и непривычные, что омега не позволяет себе даже шевельнуться, чтобы случайно не спугнуть.       —Я тебя люблю всей своей безумной душой       В животе порхают бабочки. Это правда? Он не спит? Чимин больше не прячется и говорит как есть. Если это обман, то скажите прямо сейчас, чтобы не было времени поверить в эту сладкую ложь. Но альфа молчит и иногда вытягивает губы, чтобы беззвучно чмокнуть в шею. Да, это правда. Чимин чувствует потерянное когда-то спокойствие, ясность в разуме и счастье. На свой страх и риск он позволяет случиться всему, чего боялся—поверить вновь. Легкими касаниями он не прекращает вести по скулам и щекам поцелуи, раскрывая всю нежность, которая принадлежит только Чонгуку. И вдруг натыкается на соленые слезы, отстраняется и поворачивает Чонгука к себе лицом. Даже еще не услышав вопроса, парнишка мотает головой и глотает слезы.       —Прости.. Прости меня.. Я так глупо поступил тогда. Мне очень стыдно. Я так много плохого сделал, а ты.. А ты все еще здесь.. Все еще позволяешь быть рядом       Чимин молча смотрит в покрасневшие глаза напротив и думает о том, что ему хочется вновь защищать младшего, вновь сделать своим и просто быть вместе всегда. Печальное прошлое замыливается и все внимание фокусируется на настоящем счастье. Здесь и сейчас. Здесь и сейчас они верят друг другу, обнажаются, оставаясь в одежде. Ведь тогда лишь желание, сейчас же желание ценить и понимать. И в этом поцелуе, наполненном любви, оба чувствуют успокоение. Не нужно слов, лишь трепетные касания. Язык тела, что скажет гораздо больше, чем одна его часть—язык. Невинное наслаждение не заканчивается, а пошлость не начинается. Им это не нужно; только слияние душ—более высокое стремление в отличие от слияния тел. И когда сердце насытилось, они отстраняются друг от друга, чтобы в следующее мгновение лежать в объятиях под теплым пледом.       —Мы можем поговорить?       —Давай       —Чимин, что ты чувствовал, когда узнал о ребенке?       —Я слишком поздно узнал правду, когда.. когда его не было уже. Тогда я испугался больше за тебя, мне было гораздо важнее твое здоровье       —Ты бы был против ребенка, если бы узнал о нем в спокойной обстановке?       —Нет. Я был бы рад, но были бы сомнения. Тебе же не захочется иметь ребенка до свадьбы       —Ты предложил бы сделать аборт?       —Нет, я бы послушал, чего хотел ты       Чонгук дергает маленький катышек на своей кофте, прижимаясь щекой к широкой груди. И вроде правильно говорит старший, и вроде обидно от его равнодушия. Но если вспомнить, какое тогда было его моральное состояние, то можно лишь удивляться, как он тогда сорвался и прилетел сразу в больницу. Чон поднимает голову и встречается с темным взглядом. Чимин приглаживает черные волосы Чона и говорит, что все будет со временем, не стоит торопиться. И Чонгук засыпает под тихий голос альфы, а после и сам Пак прикрывает глаза. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       Подобно сну прошло еще два месяца: последний весенний и первый летний. Двое не расставались долгое время, сутками общаясь и узнавая друг друга вновь. Но всему хорошему приходит конец, они и так долго отдыхали: время для работы. Чонгук много думал о том, чтобы стать хореографом, но у него не было должного образования, чтобы исполнить мечту, ведь с раннего детства учился защищаться, а мечту откладывал. И наконец в июле ему удается поступить на обучение в один из университетов Сеула. Конечно, не без помощи Мина, так как Чон растерял некоторые способности и физическую подготовку. А омеге и не стыдно, что он прошел легче других: сейчас ему сделали поблажку, а в следующий раз он докажет, что это было не зря. И чтобы не ездить слишком далеко до места учебы, Чонгук на время переехал к Джину, который жил в центре (квартира Чонгука давно была отдана хозяеву, который позволил снимать ее). Альфа предложил ему работать еще на полставки в его кофейне, чтобы было чем заниматься параллельно с учебой. Но этот мини переезд не ограничивал омегу в общении с его основным домом—Юнги никогда не позволит тому жить вне своего особняка, даже если это квартира Сокджина ( с которым, кстати, отношения стали более теплыми и близкими к романтике); а Чимин стал часто ездить в город для установления новых связей—Мин доверяет ему больше, даже несмотря на вспыльчивость в переговорах, и отправляет к различным группировкам, с которыми они бы могли сотрудничать. Но Пак все еще не отказался от своей мечты нагадить Хосоку, поэтому помимо обычных договоров, расспрашивает про дела Чона, чтобы было за что цеплять. Тот подлец больше занимается нелегальной торговлей и кражей имущества компаний.       Черный свитшот. Черные брюки. И кроссы с белой полоской. В карманах просторной тряпки заложено оружие. Убийца видит цель. Один из массы тех, кто прислуживает Чону. По сторонам никого нет. Мужчина занимается налаживанием проводов. Пак натягивает маску и тихо, но быстро подходит к жертве. Глаза наливаются кровью; в руках нож, бережно наточенный; пульс отзывается во всех частях тела; на губах безумная улыбка. Рывок. От мужчины слышится хрипение, а после поворота ножа в спине тишина. Чимин еле сдерживает смех, вытирает нож о чужую куртку и уходит, спокойно отвечая на звонок Чонгука.       —Привет, ребенок       —Привет, как твое настроение?       —Хах, все в порядке. Пырнул только что шавку твоего бывшего мужа       —Агрх, не называй его так       Прошло еще несколько минут, как они общались, и когда Чимин подъехал к зданию, попрощался и пообещал заехать за ним в кафе.       И вновь переменился настрой юноши. Это не лицемерие, а необходимые меры, и сам Чонгук представляет, какого сейчас его любимому. Кайфово. Убийца проходит на территорию небольшого здания. Это рыболовный магазин, но если быть особенным, то можно приобрести не только удочку, но и пистолет. И Чимину не обязательно быть таковым, чтобы найти то, что ему нужно, а именно продавца и его консультанта, которые днем рабочие, а ночью помощники Хосока. Пак звенит дверным колокольчиком, переворачивает табличку на "закрыто" и берет одного юношу за шею, приставляя острие ножа. Тот начинает тяжело дышать и хвататься за чужую руку; слышно, как он сдерживает слезы, неожиданно появившиеся на серьезном лице. На звуки приходит кассир и тут же выставляет пистолет.       —Клади оружие, иначе..       Давит на вспотевшую кожу. Пока мужчина с пистолетом соображает, заложник в открытую плачет и просит.       —Пожалуйста, не надо.. У меня семья. Я все сделаю, пожалуйста       —Заткнись!       Преступник давит, и на вспотевшей шее выступает кровь, а дыхание делает воздух вокруг до невозможности горячим. Второй человек просит остановиться и медленно опускается на пол, собираясь положить пистолет. Интуиция подсказывает, что люди Хосока просто так не сдаются, и оказывается прав, потому что в следующее мгновение он стреляет. Пак прикрылся телом, которое пронзила пуля, а затем и нож. Достает свой пистолет и стреляет несколько раз в голову, пока второй не успел ничего сделать. Чимин осматривает себя и помещение: он стоит посередине, в одной руке нож, во второй пистолет и вокруг два трупа. Он ничего не станет убирать, лишь закроет магазин, сотрет видео с камер наблюдения, заберет оружие и скроется. В машине, что он отогнал подальше, складывает грязные перчатки в пакет, чтобы выкинуть позже, протирает влажными салфетками холодное оружие и звонит Чонгуку, предупреждая, что скоро заедет. ~~~       —Чимин~а! Я соскучился       Омега виснет на шее старшего и расцеловывает лицо, игнорируя возмущения о том, что тот сорвал с него маску.       —Ты меня в могилу сведешь, ребенок. Прекрати на людях так делать       Сокджин закрывает дверь в кафе и смеется с пары. Они мило выглядят.       —Ты такой стесняшка оказывается, Чимин       Пак закатывает глаза, выражая все свое недовольство, но продолжает держать Чона за талию.       —Он сущий ангел, только если руки чистые. Ох, Чимин! Я вспомнил: ты ведь всегда ставил знак, неужели и сейчас?! Тебя же вычислят       —Нет, пришлось отказаться от этой затеи. Их брови целы, ведь тогда Чон Хосок сможет подставить меня       Чонгук как-то спокойно выдыхает и наконец перестает создавать тяжесть и так уставшей шее парня. Джин жмет руку альфе, и трое садятся в машину. В салоне играет тихая музыка; запах—виски и мужские духи и увлеченные рассказы Чонгука о сегодняшнем дне. На многих занятиях его замечают, ставят на одни из самых лучших мест и студенты относятся уважительно. Чимин изредка бросал взгляд на младшего, но больше следил за дорогой, не переставая улыбаться. Он был искренне счастлив слушать о радостях любимого ребенка: как работает официантом, как мастерски обслуживает посетителей и получает неплохие чаевые. Сокджин изредка кивал на риторические вопросы "брата" и не спускал глаз с водителя. У него были сомнения на счет Пака, но вот этот человек на протяжении всего времени работы Чона приезжает, смеется и ведет себя совершенно обычно, не как типичный преступник. Обычный человек, со своей профессией. Конечно, он не поощеряет ни его деятельность, ни дела Юнги, но они выбрали этот путь и это их забота, и Чонгук сам принял своего парня таким, да и сам Джин не особо чувствует препятствия в общении с альфой.       Автомобиль медленно останавливается у подъезда дома, двигатель не глушится и немного шумит. Сокджин благодарит за помощь и выходит, услышав, что Чон хочет задержаться. Как только друг уходит, тянется к Паку и нежно целует. Хочет отстраниться, но большая ладонь ложится на щеку и просит не уходить так скоро. Поцелуй длится пару минут, а после долгий зрительный контакт.       —Операция прошла хорошо?       —Да, оружие в багаже, трое убрано       —Молодец, будь и дальше осторожным. Пока нет смысла открываться       —Мне бы ворваться в самую жестокую битву, будь то Хосок или копы, но ради тебя я потерплю       —Я тебя люблю       —И я тебя, до завтра       Чонгук чмокает снова, выходит, прикрывая дверь, машет рукой и догоняет Сокджина, который держит дверь и ждет. И так каждый день. Омега движется к мечте, альфа движется к цели—и оба влюблены. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       Конец июля. Лето в самом разгаре. Жара невыносимая. Пак не прекращал мешать делам Хосока и наделал там панику. Босс не знает, чьи руки ловко и скрытно проникают в его банду смерть за смертью. Он не может даже положиться на полицию, иначе сам себя подставит, потому терпит убытки и в товаре, и в людях. Чимин сидит за компьютером и просматривает камеры и аудио; на руках сидит Чонгук, обнимает за шею, положив подбородок на его плечо, и играет в стрелялки.       —Чимин~а, мы пойдем кушать?       —Ты же вчера клялся сесть на диету       —Аргх, точно! Может тогда чуть-чуть?       Чимин щипает омегу за бок и смеется, предупреждая, что если будет ныть, то получит сильнее этого. Выключает комп и, подхватив младшего за бедра, спустился с ним вниз. Опять здесь никого нет. В последнее время Паку самому приходится себе готовить, потому что Мин может на работе поесть, а Лиса практически переехала к Патрику. У них уж очень ванильные отношения. Но никто не осуждает, у самих вместо глаз сердечки.       —Может ты что-нибудь приготовишь? Это, конечно, полезное занятие для меня, но неинтересное       Чонгук соглашается и открывает холодильник, доставая продукты, пока Чимин включает телевизор и ищет канал с музыкой. Находит что-то забавное и подходит со спины к младшему, раскачивая его, держа за талию. Чонгук смеется и продолжает игру. Он соскучился по Чимину, который последние пару недель не приезжал в город. Сокджин уже хотел бить тревогу, но Пак вовремя объявился и забрал омегу к себе, ибо скучно одному. Завтра не придется рано вставать, потому что выходной, но это не значит, что альфа не будет занят. Тому нужно сорвать пожар, который Чон Хосок хочет устроить. И нет, он не стал защитником граждан, просто не может допустить того, чтобы Чон получил деньги за застрахованное здание.       Из дома валит дым; люди разбегаются как муравьи от стопы человека; но пожарных нигде не видно. Пак прячется за стеной и всматривается в людей, которые могут показаться подозрительными, но таковых нет. Где же они могут обрывать связь с пожарной частью? Альфа внимательно осматривает окружение, сравнивая с картой, которую утром просматривал. Лучший обзор для наблюдения и незаметности—пятиэтажное жилое здание. Оно ничем не отличается от остальных, однако на спутниковой карте крыша более приспособленная для ходьбы, чем ближайшие остальные. Пак направляется туда. Естественно дверь на крышу заперта, но пару минут махинаций, как железо поддается на толчок. Осторожно выглядывает, но здесь никого. Ни малейшего звука. Альфа выходит, сразу садясь, на воздух с приготовленным пистолетом, но убеждается, что здесь точно никого. Черт. Однако в стороне на другой крыше расположено несколько человек с подозрительной аппаратурой. Это то, что он искал. Паку бы прыгнуть, ведь расстояние совсем небольшое, но как же утреннее обещание быть незаметным? Докатились. Уже какая-то мелкая просьба омеги мешает ему сделать то, что он задумал. В пизду. Преступник перестает прижиматься к земле, разбегается и свободно летит на другое здание. Приземляется и сразу привлекает всеобщее внимание. Он стоит за небольшой стеной, но это его не спасет. Нужно первым начать, иначе не сможет расправиться со всеми пятью. Рывок вправо. Выстрел. Крик. Рывок влево. Выстрел. Крик. Снова выстрел. Мимо. Чужая пуля пролетает над головой. Пак залезает на небольшой уступ, ложась и снова стреляя. Еще одного. Двое осталось. Пак полагается на удачу и прыгает на мужчину, валя его с ног и режа ножом. Колено ранит пуля, задевшая альфу, пока тот разбирался с лежачим. Бросок. Убийца оказывается рядом с последним и проворачивает нож в груди. Пока нога не начала болеть, нужно отключить устройство. Щелчок туда. Сюда. Наверх. Лампочка загорелась. Перестала. Кричит, не понимая, хватает железяку и долбит ею по аппаратуре. Огонь спышкой и потух. Связь есть. Чимин ищет в карманах мужчин телефон, фотографирует с лучшего ракурса, затем набирает номер единой службы и за шкирку хватает одного из банды.       —Сейчас ты говоришь адрес пожара. Ясно?! Не скажешь—прикончу       Человек кивает и, дождавшись, с отдышкой говорит от горящем здании. На том проводе его спрашивают о самочувствии, и тогда мужчина кричит.       —Помо..       Альфа тут же затыкает ножом в горло и сбрасывает вызов. Проверяет наличие геолокации, фотографию в галерее и кладет телефон в укромное место. Сам же, слыша наконец сирену, перепрыгивает туда, откуда пришел, и скулит от боли в ноге. Но приходится бежать, чтобы успеть уйти, ведь еще нужно дойти до машины, которая стоит не прямо под дверями подъезда. Сквозь боль и напряжение во всем теле Чимин идет по узким улицам, боясь, что какой-нибудь встречный заметит темно-красное пятно на ноге. Но ему посчастливилось добраться незамеченным, сесть в машину и, игнорируя боль, выжать полный вперед.       —Чонгук~а, я дома, помоги мне       В коридор выходит Чонгук, уже знающий из новостей о прекращении пожара и о крыше, на которой ничего не было, кроме телефона, который показал, что успели убрать преступники. Были опознаны отпечатки пальцев, но альфа это предусмотрел и был в защите.       —Как ты?.. Тебя?.. Чимин, ты обещал!       Чон грубо снимает ветровку с парня и так же тащит его на диван. Помогает снять брюки, при этом не прекращая ругаться. Пак равнодушно смотрит и не отвечает ничего, подготовив ответ на все возмущения.       —.. Скажи хоть что-нибудь в свое оправдание!       —Цель оправдывает средства       —Что?!       Чонгук затягивает бинт на ноге у парня так, что тот мгновенно шикает от боли и тянется к колену, ослабляя узел. Омега наматывает на свою руку остатки бинта, снова разворачивает и теребит. Глаза устремлены мимо альфы, в стену, а губы дрожат.       —Ты обещал. Обещал себя беречь. Ты ведь не только для себя это делаешь, но и для меня. Я поступаю эгоистично, желая чтобы ты был невредим?       Пак вздыхает, нежно забирает белую ткань, кидая ее в кейс с другими лекарствами, берет за руки младшего и обращает его внимание на себя. Гладит большими пальцами его ладони и слабо улыбается.       —Но со мной все в порядке. Я знал, что нарушаю обещание, но также был уверен, что справлюсь: я все продумал       —Когда-нибудь ты переоценишь свои силы и перед последним вздохом вспомнишь о моих словах       У парня не возникло вопросов по поводу странной формулировки. Слова Чона подобны угрозе, но интонация значит много: голос сорвался, только омега успел сказал про смерть; и кадык нервно задергался на тонкой шее, предупреждая о подступлении слез. И правда, через пару секунд глаза стали слезиться, а все потому, что у омеги перед глазами гибель любимого. Это страшно. Неправильно. Больно. Теплые объятия волшебной силой отгоняют картины и ставят защиту на все плохое. Пак шепчет "прости" и гладит по сгорбленной пояснице. Он обещает, что будет стараться быть осторожным для их общей безопасности. Не факт, что у него получиться всегда исполнять обещание, но он постарается поступать опрометчиво только в крайних случаях. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       Альфа умеет держать слово. С того времени, с середины лета и уже к концу зимы он ни разу не был замечен в вылазках. Команда Мина давно стала больше и разнообразнее, а значит, сильнее и надежнее. В ее деятельности Пак принимал активное участие и получал отличный доход, чтобы помогать оплачивать обучение Чонгука, пока тот получает мало. Несмотря на необходимость, Чон долго отказывался от материальной помощи, но был вынужден согласиться, потому что угроза альфы начать открытую войну с Чон Хосоком имела особое влияние. А Хосок между прочим уже подозревает Чимина во всех его бедах, но медлит по неизвестной причине и чего-то выжидает, молча проглатывая свои убытки. Пак не разбирается, по какой причине так, а продолжает действовать, грабя чужой бизнес и улучшая свой (а стоило бы обратить внимание на затишье).       И если отложить все эти рабочие моменты, то скоро новый год, который в этот раз хотелось бы отпраздновать в отличии от прошлого, когда Чимин был за границей, а Чонгук в доме Чона. Однако альфа считает, что это будет самый необычный праздник в его жизни, ведь у него появились мысли о новом этапе отношений с омегой.