Life As We Know It

Пятница наступает слишком медленно, но и слишком быстро одновременно. Тэхён провёл последние дни в полном замешательстве, до конца не понимая, свидание это или нет, и оттого не мог решить, как ему лучше одеться. Чимин недавно заезжал, чтобы забрать Джихён с её вещами, и они с Чонгуком чмокнули её в обе щёки, обещая увидеться завтра. Тэхён уже скучает по ней, а отсутствие громкой мелодии из заставки «Губки Боба» ощущается таким странным. Как и чистый пол без разбросанных по нему игрушек, на которые ты обязательно наступишь и будешь ныть от того, как же это больно, ещё час. Спускаясь по лестнице, Тэхён замечает Чонгука на диване, но тот слишком занят в телефоне и не реагирует на его присутствие. Сердце старшего уходит в пятки, когда ему удаётся хорошенько его рассмотреть. Может, дело в том, что он наконец признал свои чувства, но младший действительно выглядит очень, очень хорошо, хотя кого он обманывает? Тэхён всегда считал альфу великолепным, просто не хотел этого признавать в прошлом, но теперь Тэхён знает, что проебался. — Готов? — подаёт голос Тэхён, собравшись. Чонгук поднимает глаза от телефона и медленно изучает его с ног до головы. Тэхёну хочется опустить голову от смущения, но он стойко держится, пока не встречается с тяжёлым взглядом альфы. — Вау. — Вау? Хорошее «вау», надеюсь? — сердце Тэхёна пропускает удар. — Определённо, — бормочет Чонгук и встаёт, убирая телефон. Его голос едва ли громче шёпота, но Тэхён слышит каждое слово чётко и ясно. — Ты выглядишь просто потрясающе. — Спасибо, — опускает голову Тэхён. Он не может больше выдержать пристального взгляда Чонгука, вдруг такого нежного и искреннего. — Ты тоже выглядишь потрясающе. Тэхён может считать это победой, потому что уши Чонгука тут же краснеют. Он знает, что альфа так же увлечён, как и он, и от этой мысли становится легче. — Спасибо, — улыбается Чонгук. Между ними повисает неловкая тишина, и они стоят в пустой гостиной, оба смущённые, пока альфа не подходит ближе, указывая на дверь. — Готов идти? — Ага. Когда они выходят на улицу, Тэхён по привычке шагает в сторону своей машины, но Чонгук хватает его за руку и тянет к мотоциклу со странным блеском в глазах. Тэхён всегда гордился тем, что не боится пробовать новые вещи, но предстоящая поездка на мотоцикле заставляет его немного передумать. — Ну же, — подбадривает его Чонгук, заметив его неуверенность, и пытается всучить ему запасной шлем, который держит в багажнике. — Обещаю, ты будешь в порядке. — Хорошо, но, если мотоцикл, типа, перевернётся, ты уже ничего не сможешь сделать, и я точно буду не в порядке. Чонгук просто продолжает буравить его взглядом, и Тэхён складывает руки на груди, понимая, что это перебор с драмой даже для него. — Ну, тогда давай будем думать, что мой мотоцикл никогда не перевернётся, хорошо? — он потряхивает шлемом, протягивая его омеге. — Ну же, Ким. Или ты боишься? Тэхён знает, что альфа так говорит, чтобы специально взять его на слабо, но ему на самом деле страшно, чёрт. — Почему мы просто не можем поехать на моей машине? — хнычет Тэхён. — Потому что мою детку нужно выгуливать в шикарной компании. Как сейчас, — Чонгук подмигивает, гордясь своим флиртом, и Тэхён радуется, что темнота на улице скрывает его румянец. — Аргх, — сдаётся Тэхён и берёт шлем, который до этого терпеливо протягивал ему альфа. Возможно, его пунцовые щёки всё же не скрыть, судя по ухмылке, с которой Чонгук на него смотрит. — Если я умру сегодня, то вернусь на Землю призраком и буду преследовать тебя и только тебя. — Оу, — Чонгук прикладывает ладонь к груди, и его глаза блестят так, словно Тэхён только что зажёг ради него все звёзды. — Обещаешь, солнышко? Тэхён фыркает, демонстрируя напускное раздражение. Хотя его правда раздражает, что альфа продолжает издеваться над ним этими милыми прозвищами, которые заставляют Тэхёна краснеть. — Да, обещаю, — он надевает шлем, защёлкивая застёжку, и, просто чтобы быть уверенным, просит Чонгука проверить. Младший кивает, говоря, что всё в порядке. Надев свой шлем, альфа усаживается на мотоцикл и пяткой убирает подставку, сжимая ручки на руле. После того, как он заводит мотор, Чонгук увеличивает обороты, заставляя Тэхёна вздрогнуть от громкого звука. Альфа снова смеётся, и Тэхён надувает губы, не опасаясь, что тот заметит из-за шлема. — Как будешь готов, Тэхён, — громко говорит он нараспев. — Хорошо, хорошо. Ладно, — Тэхёну хочется показать ему язык, но он отказывается от этой затеи. Он усаживается позади Чонгука и осторожно обхватывает альфу за талию. — Так нормально? — спрашивает он, не совсем уверенный в том, что младшему так будет удобно. — Делай так, как тебе удобно и безопасно, — отвечает Чонгук, оборачиваясь на Тэхёна. — А тебе так нормально? Тэхён кивает. Даже если бы ему было не нормально, у него нет особого выбора, потому что перспектива слететь с мотоцикла, как только Чонгук тронется, ему не улыбается. Тэхён знает, что Чонгук стартует медленнее, чем обычно, чтобы омега попривык, и он улыбается за шлемом от такого милого жеста в свою сторону, обнимая Чонгука чуть крепче в знак благодарности. Когда Чонгук останавливается у ресторана, Тэхён с удивлённым смехом первым стягивает шлем. — Серьёзно? Чонгук выключает двигатель, позволяя Тэхёну первому слезть с мотоцикла, прежде чем опустить подставку. — Что? Тэхён наблюдает, как Чонгук снимает собственный шлем и слегка взъерошивает волосы. — Это же тот самый ресторан, в который мы должны были пойти почти… четыре года назад. Часть Тэхёна ощущает себя таким драматичным, униженным, из-за того, что именно он первым поднял эту тему, но Чонгук улыбается и забирает из рук омеги шлем, чтобы убрать в багажник. — Я знаю, — отвечает он. — Поэтому мы и приехали сюда. Считай, что так я хочу извиниться за то, что не забронировал столик тогда. Тэхёну правда стоит перестать удивляться тому, что делает Чонгук последнее время, но он не может побороть себя. Альфа извиняется за то, что произошло давно в прошлом, и пытается исправить это сейчас. Возможно. В любом случае, Тэхён улыбается в ответ. — Что ж, тогда пойдём. Я ужасно хочу есть. Чонгук продолжает понимающе улыбаться и жестом показывает ему идти первым. Сердце Тэхёна начинает бешено колотиться, когда Чонгук нежно кладёт ладонь на его поясницу. Это не свидание. Это не свидание. Он напоминает себе об этом слишком часто.

🧸🍼

Чонгук признаёт, что в нём туева хуча гордости, которая разрушила столько его дружеских и романтических отношений в прошлом, потому что он попросту не мог первым извиниться, не мог признать, что сам совершил ошибку. Это же относится и к их свиданию с Тэхёном несколько лет назад. Чонгук был мудаком, он знал об этом, и Юнгук с Гаён поспешили сообщить ему о том же в тот же вечер, когда он вернулся домой. Юнгук посмотрел на него с таким разочарованием в глазах, а Гаён набросилась на него, говоря, что не ожидала, что он окажется настолько придурком, и о том, что он даже не заслужил потраченного на него времени Тэхёна. И, что ж, не то чтобы Гаён ошибалась. Чонгуку сказали извиниться перед Тэхёном и назначить ему ещё одно, нормальное свидание, но он так этого и не сделал, потому что как раз в тот момент в игру вступила его эгоистичная гордыня, и поэтому в следующую их встречу Тэхён хмурился, стараясь показать Чонгуку, насколько сильно омега не выносил его. Так что, да, вот они и сидят в том же самом ресторане, где могли быть несколько лет назад. Свидание ли это? Чонгук не знает, потому что Тэхён просто пригласил его поужинать, но он собирается сделать всё возможное, чтобы показать Тэхёну, что он больше не тот парень, с которым он тогда ходил на свидание. Если бы его спросили, он бы сказал, что не знает точного момента, когда у него появились чувства к Тэхёну, но, возможно, они всегда были. Одна из вещей, которые нравились ему в Тэхёне, это то, каким он был своевольным. Омег представляют хрупкими и услужливыми, но Тэхён таким не был. У него своя успешная пекарня, он никогда не боялся требовать необходимое и ставил всякого зазнавшегося на место. Чонгук встречал тысячи омег, и может с гордостью сказать, что Тэхён разрушил все стереотипы, которые он когда-либо слышал о них. Он амбициозный, идущий напролом, громкий, независимый и такой, блять, красивый. Ладно, он всегда казался Чонгуку красивым. Было бы глупо признавать, что Тэхён никогда не был потрясающим, хотя они и ненавидели друг друга. Тэхён был совершенством. Чонгук видел много людей, но никто из них никогда не сравнится по красоте с Тэхёном. Он думает, что таких вообще больше не существует, если честно. — …и спагетти выглядят здорово, но не думаю, что они также хороши на вкус… — Тэхён поднимает глаза от меню, заметив, что Чонгук молчал всё это время, и его палец замирает над блюдом, о котором он болтал. — Почему ты так на меня смотришь? — Потому что ты очень красивый сегодня. Румянец быстро окрашивает щёки Тэхёна, так что это стоило того. Он открывает рот, тут же закрывает и сжимает губы. — Это тот самый Чонгук, которого я должен был увидеть несколько лет назад? Чонгук смеётся над саркастичным комментарием Тэхёна, который слишком смущён, чтобы просто принять комплимент. — Возможно, — пожимает он плечами. — Но я серьёзно, ты выглядишь очень хорошо. У Тэхёна всегда была эта длинная серёжка? Или это одна из новых? Чонгук не помнит, чтобы омега надевал её на последние свидания с Богомом. Лицо Тэхёна по-прежнему пунцовое, его улыбка ослепляющая, широкая и искренняя, и Чонгуку приятно осознавать, что он — причина этой улыбки. — Спасибо. Ты тоже выглядишь потрясающе сегодня. — Только сегодня? — спрашивает Чонгук, желая поиздеваться ещё немного, потому что смущённый Тэхён такой забавный. Омега хнычет, тут же пряча лицо за меню, и вокруг глаз Чонгука уже образовываются морщинки от того, как широко он улыбается. — Прекрати-и-и, — хнычет он. — Просто прими чёртов комплимент, раздражающая ты задница. Чонгук выгибает бровь, когда омега откладывает меню и смотрит прямо на него. — Я просто хочу знать, выгляжу ли я потрясающе только сегодня или всегда? — Не знаю, — Тэхён барабанит пальцами по столу, подперев подбородок ладонью, чтобы было удобнее смотреть на альфу. — А я красивый только сегодня? Или всегда? Губы Чонгука изгибаются в ухмылке. — Всегда, — недолго думая отвечает он. Фраза чуть не застаёт Тэхёна врасплох, но он сохраняет лицо. Он всё ещё смущён, но выдавливает самодовольную ухмылку. — Я знаю, что всегда, но спасибо, что тоже признал это, — он широко улыбается, вдруг переполняясь уверенностью, отчего Чонгук хохочет. Смущённый и уверенный Тэхён — это то, что Чонгук хочет видеть постоянно. Они заказывают еду и начинают разговаривать. По большей части все их разговоры касаются Джихён, естественно, они гадают, чем она может заниматься сейчас, а затем темы сами начинают сменять друг друга. Ещё одна вещь, которую Чонгук узнал о Тэхёне, это то, как легко с ним разговаривать. Сам он всегда чувствовал себя неловко, начиная разговор и поддерживая его, и превращался в эдакого стесняшку, но с Тэхёном кажется, что напряженных моментов тишины не существует. Омега понимает, как поддержать разговор, и у него это получается очень естественно. Чонгук так этому рад, потому что знает, что сам так не смог бы. Чонгуку нравится тишина, правда, но с Тэхёном иначе. Всё теперь иначе рядом с омегой, и он совсем не против таких изменений. Более того, он с радостью их принимает. — Ты точно уверен, что хочешь этого? — спрашивает Чонгук. Тэхён уже сидит на сиденье чонгукова мотоцикла в шлеме и кивает. — Спор есть спор, всё в порядке, — заверяет он, поглядывая снизу-вверх на Чонгука, который кажется взволнованным. — Знаешь, в чём я не уверен? В шлеме. Он отстойный. Как насчёт чего-то с шипами, а? Чонгук игриво закатывает глаза и наклоняется к нему. — Ладно, нам нужно сперва открыть дроссельную заслонку. — Что? — Тэхён наблюдает, как Чонгук выпрямляется и одаривает его взглядом, полным неодобрения. — Дроссельную заслонку, — повторяет он, словно омеге станет понятнее. — Затем зажигание, — он всё равно всё делает за Тэхёна, поворачивая ключ слишком быстро для омеги, который наблюдает за действиями альфы с широко распахнутыми глазами. — Выжимаешь сцепление, — он берёт руку старшего и кладёт на рычаг. — Держи в таком положении, хорошо? — он похлопывает по руке Тэхёна, которая сжимает ручку сцепления. — Ладно, ладно, я понял, — кивает Тэхён. — Теперь нажимаешь кнопку запуска двигателя, — Чонгук жмёт на неё сам, и двигатель просыпается с громким рыком, заставляя Тэхёна вздрогнуть из-за вибрации, что идёт по сиденью. — Вот и всё, — альфа повышает голос, чтобы перекричать шум мотора. — Помни, правая рука — сцепление, левая — дроссель. Тэхён широко улыбается, уже готовый с визгом сорваться с места. — Хорошо, — повторяет он, и его голос переполняется неподдельным восторгом. — Хорошо, теперь давай снимем его с подножки, — Чонгук приседает и убирает подножку, отчего Тэхён весь дрожит внутри, ведь он держит мотоцикл самостоятельно, без помощи подножки. — Я, блять, на мотоцикле! — кричит он радостно, обращая на себя внимание парочки любопытных людей на остановке поблизости. — Да, мы все прекрасно это видим, но мы ещё не закончили, — говорит Чонгук, всё ещё приседая. Он делает что-то ещё, но Тэхён не обращает внимания. — Итак, мы на первой передаче. Не отпускай сцепление, пока я не сяду назад… — альфа похлопывает его по левой руке. Тэхён, слишком возбуждённый, едва ли слышит Чонгука из-за шума двигателя. — Отпускать сцепление? — кричит он и тут же делает, не дав альфе возможности ответить «нет». Мотоцикл срывается с места сам по себе, и омега вскрикивает от страха, теряя равновесие и падая спиной прямо в руки Чонгука. Они оба взглядами провожают мотоцикл альфы, который катится вдоль по улице, пока не врезается в почтовый ящик и падает на бок. Тэхён морщится, услышав характерный звук чего-то ломающегося, и тут же поворачивается к Чонгуку с сожалением и виной на лице. — О господи, прости меня, Гук! — Нет-нет, ничего страшного, — Чонгук обеспокоенно осматривает всё его тело. — Ты сам как? Однако его переживания о состоянии Тэхёна быстро исчезают, когда из-за угла появляется автобус. Всё происходит так быстро, что они не успевают среагировать и просто наблюдают, как автобус проезжает прямо по мотоциклу Чонгука. У Тэхёна челюсть отвисает, от вида и звука, с которым он какое-то время протаскивает мотоцикл по асфальту, прежде чем остановиться. — О, нет, нет, нет, — причитает он, и ему так страшно смотреть на Чонгука, но он всё же это делает. — О, нет, ты злишься? Чонгук выглядит так потерянно. — Я. Я просто… собираюсь... да, — он присаживается на бордюр, отделяющий проезжую часть от тротуара, и вина окончательно съедает Тэхёна. — Я думал, что ты сказал отпустить… — оправдывается он, понимая, что ему это не особо поможет. — Может… может мне поговорить с водителем автобуса? — тихо предлагает он, словно это спасёт ситуацию и мотоцикл Чонгука. Тот молчит. Он только коротко кивает, так что Тэхён отправляется разговаривать с водителем.

🧸🍼

— Серьёзно, мне так, так жаль, — Тэхён извиняется в энный раз, прикусывая губу, пока альфа закрывает дверь. — Я заплачу за него, хорошо? — Тэхён, всё нормально. Я, на самом деле, даже удивлён, что ты продержался дольше минуты. — Но это не так! — жалуется Тэхён, прекрасно всё осознавая. Ему кажется, что он раздувает проблему сильнее, чем Чонгук, хотя мотоцикл даже не был его, но он делает это только потому, что знает, что младший только притворяется, что это ерунда. Тэхён не идиот. Он знает, что этот мотоцикл был как чонгуков ребёнок, так что никаким образом он не может сейчас даже немного не злиться. Или грустить. — Тэхён… — Перестань называть меня по имени вот таким голосом! Я знаю, что ты злишься, и это нормально. Я уничтожил твой мотоцикл. Просто назови цену, хорошо? Назови, и я всё оплачу… — Всё нормально, — говорит он, обхватывая лицо омеги ладонями, и смотрит прямо в глаза так искренне, отчего последний надувает губы. — Серьёзно, перестань извиняться. Это просто мотоцикл. — Ты просто говоришь это, чтобы меня заткнуть, — Тэхён вскидывает подбородок и проводит языком по губам, но его сердце пропускает удар, когда Чонгук не скрывает, как опускает взгляд на его губы. — Хочешь, чтобы я заткнулся, да? Потому что потом ты будешь плакать? — он не может не поддеть его с квадратной улыбкой на лице, испытывая лёгкое облегчение, что альфа не злится. — Крутой альфа-мачо не должен плакать из-за мото… Чонгук рычит и сокращает расстояние между ними, целуя Тэхёна в губы. Брови Тэхёна тут же взлетают, а глаза инстинктивно закрываются. Он тысячу раз думал о поцелуе с Чонгуком, но ничто в мире не могло подготовить его к тому, что альфа действительно заткнёт его поцелуем. К этому чувству эйфории от ощущения мягких губ Чонгука на своих. Слегка отстраняясь, Тэхён ловит затуманенный взгляд Чонгука, в котором читается страх и молчаливый вопрос о том, не перешёл ли он черту. Он не перешёл. Тэхён так долго ждал этого. Именно поэтому в этот раз он первым подаётся навстречу губам Чонгука, и поцелуй выходит уже далеко не нежным. Он грубый, лихорадочный, горячий, и Тэхён обожает каждую его секунду. Он обвивает руки вокруг шеи альфы, прижимаясь ближе, и Чонгук толкает его к стене. Их языки сталкиваются и сплетаются, и Тэхён думает, что никто и никогда не целовал его так хорошо, потому что Чонгук целует, словно изголодался, словно это единственное, что ему нужно. Из-за этого спутанные мысли Тэхёна уплывают в другую степь, представляя куда более интимные вещи, в которых Чонгук может быть также хорош. Поэтому он вскидывает бёдра, поскуливая, когда младший сжимает его талию, не давая двигаться, и плотно прижимается к его паху своим. — Блять, Тэ, — рычит Чонгук, и его глаза сверкают красным от возбуждения или желания? Тэхён не знает точно, но зато ощущает, как из-за этого начинает дрожать в руках альфы, а смазка начинает обильно выделяться между бёдер. Его запах смешивается с запахом Чонгука и распространяется по всей гостиной. — Боже, твой запах сводит меня с ума. А вот это что-то новенькое. Он даже не думал, что на Чонгука так влияет его запах, потому что он всегда казался к нему равнодушным. Теперь же, когда он знает, что заводит альфу, в его груди расцветает гордость. — Мхм, — мычит он в ответ, прикрывая глаза, когда ладонь младшего сжимает его задницу. Он близко, но недостаточно. — Так почему бы тебе не сделать с этим что-нибудь? — мурчит он и открывает глаза, сталкиваясь с потемневшим взглядом красных глаз альфы. Чонгук подхватывает его без предупреждения, заставляя Тэхёна взвизгнуть. Младший поддерживает его под бёдрами, чтобы он не соскользнул, и, наклоняясь ближе, шепчет на ухо: — Уверен, что выдержишь меня, солнышко? Тэхён вздрагивает, потому что он только что использовал тот самый альфа-тон. Вздрагивает от близости чужого разгорячённого тела. Вздрагивает от проклятого прозвища и того, что за ним последует. — Я не знаю, — говорит Тэхён, соблазнительно разглядывая его из-под полуприкрытых век и прикусывая губу для шоу. — Может, трахнешь меня, и узнаем? Пока они поднимаются наверх, Чонгук покрывает его лицо и шею поцелуями, слишком увлекаясь омегой, отчего едва не оступается на последней ступеньке и чуть не сшибает со стены картину. Тэхён хихикает прямо в мокрый поцелуй, который они так и не разорвали. Оба не понимают, в какую комнату они ввалились, пока Чонгук не бросает его на кровать, тут же налетая на него, и оставляет крошечные поцелуи по всему лицу Тэхёна. Тот вдруг охает и приподнимается на локтях, чтобы в восхищении осмотреться. — О боже, мы у них в комнате, — тихо подмечает он. — Ага, — отвечает Чонгук также мягко. — Здесь красиво, — восторгается Тэхён, обращая всё своё внимание на большую просторную комнату, нежели на Чонгука над собой. Альфа снова согласно бормочет, убирая с его лица чёлку, но старший продолжает оценивать помещение, словно Чонгук ничего и не говорил. — Почему мы ни разу сюда не заходили? Чувствуешь, какая кровать? Такая мягкая. И это покрывало? Такое пушистое и… Чонгук затыкает его долгим, требовательным поцелуем, поддерживая его за подбородок и углубляя. Тэхён официально решает, что альфа может прерывать его хоть каждый день, если губы младшего будут прижиматься к его собственным вот так. Оба в спешке стягивают рубашки, отбрасывая их куда-то на пол, и притягиваются обратно друг к другу, словно магниты, когда оказываются далеко дольше, чем на секунду. Смазка продолжает стекать по бедрам Тэхёна, и брюки начинают неприятно липнуть к телу, поэтому он расстегивает молнию и слегка приподнимает бёдра, чтобы стянуть их вместе с боксерами и откинуть в сторону. — Блять, — глаза Чонгука загораются красным, пока он оглаживает ладонями бёдра Тэхёна и слегка сжимает. — Посмотри на себя. Такой, такой потрясающий. Тэхён стонет, чувствуя, как Чонгук переворачивает его и скользит руками ниже и ниже, останавливаясь на заднице, и сжимает ягодицы. — Г-гук, — бормочет он. — Ты мне нужен. Прошу. — Мхм, я знаю, — Чонгук чмокает его в поясницу и вместо того, чтобы дать Тэхёну желаемое, снимает поочерёдно брюки и боксеры, продолжая дразнить старшего, и устраивает член в узком пространстве между ягодиц омеги. Тэхён вздрагивает, когда член Чонгука начинает плавно скользить, упираясь в кольцо мышц периодически. От этого он заводится ещё быстрее, сжимая в кулаках простыни и умоляя. — Трахни меня, Гук. Пожалуйста, трахни меня. — Мне нужно сначала растянуть тебя, — хмыкает Чонгук, отстраняясь и касаясь подушечкой большого пальца отверстия, истекающего смазкой. — П-плевать. Трахни меня сейчас. Чонгук чуть не смеётся от такого внезапного требования. Тэхён может и не видит, но альфа смотрит на него со смешинкой во взгляде. — Как бы горячо это ни звучало, тебе будет не очень приятно. — Чонгук. Пожалуйста, — хнычет Тэхён, оборачиваясь через плечо. — Я перестану дразнить, — обещает младший и наклоняется, чтобы чмокнуть Тэхёна в уголок губ. Альфа отстраняется, и Тэхён хнычет из-за отсутствия тепла чужого тела. — Раздвинь их для меня. Тэхён прикусывает губу в ответ на непристойную просьбу, но кивает. Он опирается на грудь, отводит руки назад и раздвигает ягодицы. Тэхён тут же краснеет, потому что буквально чувствует, как Чонгук его разглядывает. Обернувшись, он в этом убеждается. — Чонгук. — Могу я просто сказать, что у тебя самая красивая дырочка? — Кто вообще такое говорит, боже. — Это правда, — пожимает плечами Чонгук, словно это совершенно обычный комплимент, и поглаживает напряжённое кольцо мышц подушечкой большого пальца. — Даже твоя задница, блять. Мне всегда было интересно, каково будет вылизать тебя. Тэхён стонет в ответ, и тут же срывается на более громкий и протяжный, когда чувствует в себе первый палец. — Б-блять, Гук. — Такой красивый. Такой податливый, — бормочет Чонгук, трахая его пальцем. Он наклоняется ближе, Тэхён ощущает горячее дыхание на своей раскрасневшейся дырочке, после чего лижет на пробу, продолжая шевелить пальцем. Тэхён хнычет, насаживаясь на пальцы и язык Чонгука, и сильнее сжимает собственные ягодицы. Он так теряется в своём удовольствии, что не замечает, как Чонгук добавляет второй палец, продолжая вылизывать вокруг колечка мышц. Он стонет, когда младший раздвигает пальцы на манер ножниц, растягивая тугие стенки. — Да, вот здесь. — Такой идеальный для меня, идеальный на вкус, — шепчет Чонгук, отстраняясь. Тэхён оборачивается с затуманенным взглядом и замечает красные губы альфы, блестящие от смазки. — Блять, ты сводишь меня с ума. Тэхён ухмыляется. — Здорово, потому что ты тоже сводишь меня с ума-а-а-а, — вскрикивает он, когда Чонгук находит ту самую точку. Отпуская ягодицы, Тэхён стонет на выдохе. — Е-ещё раз. Блять, да. Чонгук слушается. Он продолжает трахать его пальцами, с каждым толчком попадая по простате. Альфа хрипло смеётся, наблюдая, как дрожит под ним омега. — Сможешь кончить так, хм? Всего лишь от моих пальцев? — Д-да, — Тэхён двигает бёдрами навстречу пальцам Чонгука. Он слишком возбуждён, чтобы заботиться о том, как отчаянно он выглядит и звучит. Он прикрывает глаза и комкает простыни в подступающем оргазме. — Я близко. Чонгук хмыкает в ответ и добавляет третий палец, заставляя Тэхёна чувствовать себя таким наполненным. Младший склоняется к нему и целует его во взмокшую шею, оставляя засосы и свободной рукой сжимая соски омеги. Тэхён чувствует, как поджимаются пальцы на ногах, и у него больше нет сил держать собственное тело, когда пальцы Чонгука с большой амплитудой проходятся по простате. Этого достаточно, чтобы Тэхён кончил, запачкав бельё под собой с протяжным стоном. Чонгук отлипает от его шеи и вытаскивает пальцы. Он широко улыбается, пристроившись сзади, и мягко шлёпает старшего по заднице, желая похвалить. — Ты так хорошо поработал, детка. Тэхён наглеет от похвалы и очередного прозвища. — Всё ещё хочу твой член, — заявляет он, оборачиваясь на Чонгука из-за плеча. Его грудь всё ещё часто вздымается, колени дрожат и каждая клеточка его тела гиперчувствительна, но он хочет почувствовать всего Чонгука внутри себя. Альфа одаривает его таким тяжёлым взглядом, что хочется вздрогнуть. — Ты серьёзно сведёшь меня с ума, — бормочет он, сжимая челюсть, и слезает с кровати в поисках презервативов. Тэхён с нетерпением наблюдает, как Чонгук забирается обратно на кровать, чтобы разорвать упаковку и раскатать презерватив по члену. Тэхён наблюдает, как он для разогрева пару раз проводит по всей длине своей же рукой, и у него самого снова встаёт. — Чонгук, — пытается требовать Тэхён, но выходит как-то слишком жалостливо на его взгляд. Чонгук снова смеётся, но это больше походит на издёвку. — Да? — он не перестаёт дрочить себе, выгибая бровь в ответ. — Давай уже. — Давать уже что? Тэхён хочет прикрикнуть на него за то, что дразнит, но он решает подыграть и выпячивает обиженно нижнюю губу, сказав то, что Чонгук, очевидно, хотел услышать: — Трахни меня, пожалуйста. Пожалуйста. — Как ты хочешь? Тэхён знает, что его желание только усложнит всё. Образ Чонгука, который вдалбливается в него, навсегда отпечатается в его сознании, но омеге всё равно, потому что он уже давненько ждёт, что альфа его трахнет. Бурлящий в крови адреналин добавляет ему смелости, которой он обычно не обладает. И, к тому же, он хочет видеть лицо альфы, так что без какого-либо сожаления он переворачивается на спину и смущённо улыбается. — Так. Чонгук дарит ему влюблённую улыбку и подходит ближе, подставляя член ко входу. — Готов? — спрашивает он, как будто старший только что не умолял его это сделать. — Да, скорее… мхм, — Тэхён тихо охает, когда Чонгук проскальзывает внутрь, и увеличившееся давление на стенки ощущается таким приятным, что Тэхён сжимается вокруг его члена. Из-за хорошей растяжки, ему не приходится долго привыкать, и он вскоре кивает. — Х-хорошо, двигайся. Чонгук слушается и выходит практически на всю длину, оставляя только кончик члена внутри, чтобы на выдохе резко войти вновь, вбиваясь ещё глубже. Тэхён раздвигает ноги шире, когда Чонгук набирает скорость, и прикрывает глаза всякий раз, когда Чонгук проходится по простате под таким углом. — Так узко, так хорошо, — рычит Чонгук и сжимает его бедро с такой силой, что точно останется синяк. Тэхён в предвкушении ждёт завтрашнего утра, чтобы рассмотреть все следы на его теле. — Б-блять, да, — на спине Чонгука тоже останутся следы от ногтей Тэхёна, которыми он впивается в кожу, и он обвивает его ногами за талию. — О-обожаю твой член. Он так хорошо меня трахает, — бормочет он и просовывает руку между их телами, касаясь своего, твёрдого и чувствительного. Чонгук наклоняется к нему и глубоко целует, и, по сравнению с их вторым поцелуем, Чонгук не спешит. То, как он вылизывает его рот, кажется таким нежным, их языки сплетаются неспешно и без желания одержать верх. Тэхён скулит, когда Чонгук посасывает его язык медленно, заводя его ещё сильнее. Тэхён знает, что долго не продержится. Всё его тело кажется таким чувствительным, и Чонгук так легко находит его простату, ударяя по ней с большей силой, чем прежде. Он наклоняется к шее Тэхёна и оставляет всё новые следы, которые будут напоминать ему завтра о том, что эта ночь вполне себе реальна. — Я близко, котёнок, — бормочет Чонгук, утягивая его в ещё один поцелуй, который выбивает из груди Тэхёна весь воздух. Старший только шепчет тихое: «Я тоже». Тэхён запрокидывает голову, когда Чонгук касается его члена. Темп немного размашистый, но этого вполне хватает, чтобы Тэхён быстро с криком кончил во второй раз. — Попробуй себя, — Чонгук поднимает руку, пальцы на которой испачканы в тэхёновой сперме. Старший вбирает в рот одну фалангу, постанывая и слизывая всё до последней капли. Его взгляд затуманен, а мокрые волосы липнут ко лбу. — Блять. — Гукки, — мило хнычет Тэхён, сжимаясь вокруг Чонгука, который всё ещё вбивается в его тело. Это становится немного неприятно, но омеге нравится. — Кончи для меня, альфа, — мурчит Тэхён, еще раз сильно сжимает его член внутри себя, и этого становится достаточно, чтобы Чонгук излился в презерватив. — Чёрт, — Чонгук утыкается ему в шею, стараясь не наваливаться всем своим весом на уставшего омегу. Он всё ещё медленно двигается внутри Тэхёна, отходя от оргазма, и Тэхён с тихим поскуливанием принимает. Когда они возвращаются в реальность, Чонгук осторожно выходит из него и снимает презерватив, завязывая. — Сейчас вернусь, — говорит он и исчезает. Тэхён не знает, чего ожидал после всего, но то, что Чонгук, вернувшись, смоет с них обоих сперму влажным полотенцем и обнимет его, не было даже одним из вариантов. Не то чтобы Тэхён сильно против.