Life As We Know It

Тэхён с самого утра появляется на пороге дома Чимина, чтобы забрать Джихён. И он даже не думает о том, что пахнет Чонгуком, пока Чимин заглядывает за его спину с любопытным выражением лица. — О, Чонгук тоже пришёл? Тэхён мотает головой, озадаченный внезапным вопросом, и прикрывает за собой дверь с тихим щелчком. — Нет? Он на работе. — Тогда почему… — Чимин вдруг замолкает и наклоняется к шее Тэхёна. — Оу… Тэхён, кажется, понял, о чём речь, но для верности переспрашивает, ожидая, что его друг объяснит это «оу», которое могло значить кучу всего. — Ты насквозь пропах Чонгуком, — подмечает Чимин всё с тем же выражением лица. — Или вы покувыркались, или, каким-то образом, Чонгук сделал из своего аромата духи, а ты облился ими с ног до головы. — Могу сказать, что точно не последнее, — Тэхён краснеет под натиском друга. — Да брось, — челюсть Чимина комично отвисает. — У вас правда был секс? — он понижает голос до драматичного шёпота, потому что Юнэ и Сонхун бегали где-то по дому, а он не хотел, чтобы они услышали лишнего. — Ага, — всё тело Тэхёна тут же воспламеняется от воспоминаний прошлой ночи. Он и не думал даже, что сможет кончить столько раз за один вечер, чёрт, Чонгук и правда знает, что делать в спальне. — Вы, ребята, в порядке? Это был секс по ненависти? — Нет-нет, — отрицает Тэхён. Точно нет, но он по правде не знает, что это всё значило. Сексуальное напряжение? Ничего более? Неужели он просто вытащил Чонгука из-под кожи, и теперь всё вернётся на круги своя? Блять. Он знал, что прошлая ночь лишь усложнит всё между ними, но дело в том, что он всё равно о ней не жалеет. Как он может? — Не знаю, что всё это значило. Я поговорю с ним после работы. Чимин соглашается, следуя за младшим, который проходит в гостиную. — Обязательно поговори. Тебе не нужно ещё больше усложнять, — с грустной улыбкой добавляет он. — К тому же это будет нечестно по отношению к Джихён. — Да, не нужно. И я тоже не хочу портить ей детство. Это было бы эгоистично, — уверенно отвечает Тэхён, что радует Чимина. Вдруг Тэхён театрально охает, когда Джихён, до того смотревшая телевизор, поворачивается в их сторону и замечает омегу. Широкая радостная улыбка появляется на её лице, и она спрыгивает с дивана, вскинув руки. Он счастливо смеётся, когда Джихён подбегает к нему и бросается в его объятия. — Привет, Хён-и. Ты хорошо себя вела с Чимином? — Словно ангел, — отвечает за неё Чимин, поскольку она всё ещё не может полноценно ответить, хоть и пытается неразборчиво и нелепо. — До тех пор, пока не пришло время ложиться спать. Она требовала соску, — признаётся он со смущённой улыбкой, поглядывая на Тэхёна. — Прости, я знаю, что вы пытаетесь отучить её. — Ничего, — отмахивается Тэхён, прекрасно понимая, как изматывают эти попытки заставить Джихён уснуть без соски. — Спасибо, что присмотрел за ней, серьёзно. Я твой должник. — Если хочешь рассчитаться, то поговори с Чонгуком, — отвечает Чимин с нажимом, потому что знает, как сильно Тэхён любит избегать такого рода разговоров. — Ладно? И мы оба окажемся в выигрыше. Так и есть. Поэтому Тэхён соглашается, обещая поговорить с Чонгуком.

🧸🍼

Шанс поговорить с Чонгуком всё никак не выпадал. Тэхён правда этого хочет, но как только альфа возвращается домой, у них совсем не остаётся времени на разговоры. Омеге приходится убегать в пекарню, чтобы проверить всё, помочь Хёджин и Сокджину, а когда он возвращается, говорить уже слишком поздно. Он на цыпочках пробирается в комнату, поскольку Чонгук уже давно спит, но не это заставляет сердце Тэхёна сжаться, а то, как уютно и по-домашнему Джихён смотрится, уснув на груди альфы. Он позволяет себе окунуться в мечту, в которой он возвращается домой к своей семье, и замечает, что она уже не так далека от реальности. То, что они создали втроём, это семья, и, может, именно это Гаён и Юнгук видели всегда. Тэхён даже не злится на то, что Чонгук уснул вместе с Джихён. Она уже достаточно взрослая, чтобы самой слезать с кровати, не навредив себе, однако он по-прежнему осторожничает с такими вещами. Тэхён роется в комоде в поисках чистых вещей, чтобы переодеться после душа, когда кровать вдруг скрипит, и тишину заполняет хриплый голос Чонгука: — Тэ? Он старается не думать об этом голосе, поэтому мычит, закидывает себе на плечо боксеры и длинную футболку, после чего встаёт и поворачивается к Чонгуку. — Да? — Не знал, что ты дома, — бормочет он, и его голос всё ещё тихий, чтобы случайно не разбудить Джихён, мирно спавшую с ним. — Только пришёл. Хочу сходить в душ, — отвечает он, указывая большим пальцем на дверь позади себя. — Эй, Джихён капризничала, когда ты её кормил? — спрашивает он, потому что, когда он уходил в пекарню, она настойчиво воротила нос от риса. — Она захотела фастфуд, — говорит Чонгук, и Тэхён закатывает глаза от упрямства Джихён. Типично. — Она съела картошку фри, которую я приготовил, и выпила молоко, но больше ничего. Тэхён нервно прикусывает нижнюю губу, перенося вес на другую ногу. — Стоит рассказать её доктору об этом? Она ест явно меньше, чем должна. — Он уже говорил, что её аппетит начнёт снижаться по мере того, как будет замедляться рост, — начинает Чонгук. Тэхён знает, что тот пытается уверить омегу, что всё в порядке, потому что так оно и есть. — Но если тебе кажется, что дело серьёзнее, то мы можем записаться. — Ага, — Богом действительно сказал, что питается Джихён нормально на последнем осмотре месяц назад. Было неловко и напряжённо, как Тэхён и ожидал, но они все — взрослые люди, поэтому держались профессионально. Так омега и узнал, что она в норме по росту и весу, но он никак не может перестать волноваться. — Так и сделаем. — Хорошо, — улыбается Чонгук и поглядывает на одежду, что висит на плече Кима. — Ты потом спать? Чувства накрывают Тэхёна с головой, потому что Чонгук смотрит на него сейчас таким нежным, влюблённым взглядом. — Ага, — тихо отвечает он. — А ты отнеси Джихён в её кровать, пока снова не заснул. — Почему? — дуется он. — Ей вроде и здесь удобно. — Чонгук, нет, — отзывается он, не задумываясь. Альфа открыто копирует выражение его лица, и если бы не Джихён, спавшая на его груди, Тэхён бы точно запустил чем-нибудь в него. — Я серьёзно. — Да, да, тащи свою задницу в душ, чтобы побыстрее закончить и вернуться. Мы будем обниматься, раз уж ты так жестоко отбираешь у меня Джихён. Нет, сердце Тэхёна вовсе не заходится в бешеном ритме от такого признания. Ладно, может быть и заходится. Но не сильно. А затем очень и очень сильно, когда через полчаса он устраивается в теплых, уютных объятиях Чонгука.

🧸🍼

— Вы, ребята, такие женатики, — говорит Суджин, набивая себе звёздочку на среднем пальце с лёгкостью профессионала. У неё на 12 был клиент, который в последний момент решил отменить запись, поэтому теперь у неё есть целых два часа свободного времени, которое она мудро тратит на тату, потому что, цитата: «Я так давно ничего не била». Четыре дня. Она набила себе татуировку четыре дня назад. Но кто считает? — Мы не женаты, — Чонгук листает папку с эскизами, которую обычно дают клиентам, чтобы те определились с тем, какая именно им нужна татуировка. Он лично листал её уже столько раз, что с лёгкостью может сказать, какой рисунок будет на следующей странице, но это отличный способ занять руки. — Чувак, — Суджин отрывается от татуировки, чтобы поднять глаза на Чонгука. — Вы вместе воспитываете ребёнка, окей? Ничто другое не сделает вас женатиками сильнее. — Правда, что ли? — спорит Чонгук, потому что кто вообще придумал, что воспитание детей имеет какое-то отношение к романтике? — Потому что мы переспали два дня назад, и ничего, кажется, не изменилось. — И как ты думаешь, что-то изменится, если никто из вас ничего с этим не делает? Поговорите друг с другом. Ты не можешь сидеть здесь и ждать, что всё само собой решится. Чонгук хочет, чтобы всё было так просто. Ему не хочется казаться нахальным, но он чувствует, что Тэхён неровно к нему дышит. Он знает, что не был единственным, кто почувствовал кое-что той ночью, но что, если он ошибается? Что, если всё это время он сидел в своём пузыре, убеждая себя, что та ночь имела такое же значение для Тэхёна, как и для него самого? Суджин права. Это не так сложно. Просто поговорить с Тэхёном и прояснить ситуацию, вот и всё, что от него требуется. Джихён не заслуживает расти посреди той путаницы, которую они устроили. Это эгоистично. Чонгук кивает, готовясь сказать Суджин, что так и поступит. Он ещё не знает, когда накопит в себе смелость и найдёт время для разговора, с учётом того, что омега закрывает пекарню сегодня и завтра, но в конце концов им придётся поговорить. Это единственно верное решение сейчас. Однако перед тем, как он успевает озвучить фразу, Чжухон появляется в комнате Суджин. — Эй, Гук, — он кивает в сторону холла. — На пару слов? — Ага, конечно, — Чонгук напрягается всем телом. Чжухон кивает и перед уходом смотрит на Суджин с мягкой весёлой улыбкой. — Очередное тату? — Прошло столько времени, — цокает она. — Перестаньте меня осуждать. — Меньше недели прошло. Суджин щурится на Чжухона, вскоре возвращаясь к работе. — Слушайте, вы бы оба помолчали. У вас всё тело покрыто татуировками, что кожи не видно. — И ты уже на полпути к тому же, — поддевает он, но тут же возвращает серьёзный тон. — Лучше тебе закончить до прихода клиента. — Это всего лишь маленькая звёздочка. Закончу через минуты две максимум. Я импровизирую. — Хорошо, — Чжухон выходит, и Чонгук следует, замечая подбадривающую улыбку Суджин. Ему хочется верить, что она ему поможет, но ему не удаётся, ведь он даже не представляет, в чём дело. Они отходят не очень далеко, но всё же настолько, чтобы их разговор не было слышно из других залов, так что в случае, если Чжухон хочет лишить его премии или уволить, Чонгуку хотя бы не придётся чувствовать себя униженным. — Итак, в прошлом месяце мы потеряли нашего крупного клиента. Чонгук знает. Чжухон ему тогда чуть голову не оторвал. Альфа всё ещё удивляется, почему его не попросили ещё тогда и зачем босс поднимает эту тему снова сейчас. — Так и есть, и я всё ещё очень сожалею об этом. — Делать татуировки — это больше, чем брать плату и навсегда загонять людям под кожу краску, ты прекрасно об этом знаешь. У тебя есть талант и страсть к этому делу, но ты не можешь усидеть на одном месте. — Я смогу, — спешно уверяет Чонгук, потому что всё ведёт к тому, что Чжухон хочет отпустить его на все четыре стороны, а он не может позволить этому случиться. — Можешь ли? — спрашивает он, на что Чонгук быстро кивает. И пусть он выглядит отчаянным, ему всё равно, потому что так и есть. Эта работа значит для него слишком много. — Так скажи мне, сможешь усидеть на одном месте в ЛА? — Л… А? — повторяет Чонгук, словно раньше никогда о таком городе не слышал. — Тату-салон, прямо рядом с бульваром, выставили на продажу. Я сделал пару звонков, и, скажем так, он теперь мой. Но это до тех пор, пока я не передам его кому-то, кто этого заслуживает, и мне хочется думать, что этот человек — ты, Чонгук. Глаза Чонгука расширяются, и он не может поверить своим ушам. Он всегда мечтал открыть свою собственную студию, но своя студия прямо на бульваре? Он и думать о таком не смел. — Ого, я… я не знаю, что сказать. — У тебя есть время подумать, просто дай мне знать, — Чжухон дарит ему фирменную улыбку с ямочками и хлопает Чонгука по плечу, проходя мимо него в свой кабинет. Чонгук же так и остаётся на месте, не имея возможности сдвинуться или сказать хоть что-то.

🧸🍼

Тэхён не выдерживает. Сначала он думал, что просто накручивает себя, однако уже целую неделю он чувствует, что альфа отдаляется не только от Тэхёна, но и Джихён. Тэхёну от этого больно. У них ведь всё было так замечательно, чёрт, он даже начал верить, что они смогут стать парой, но теперь он в этом не уверен. Всё началось с того, что Чонгук начал уходить на работу на полчаса раньше обычного, а возвращаться настолько поздно, что Тэхён с Джихён уже крепко спали. В свои же выходные он просто… грубо игнорировал их. Даже Джихён чувствовала безразличие Чонгука и начинала сильнее капризничать, требуя привычного внимания и заботы со стороны альфы. Тэхён хотел пустить всё на самотёк и позволить всему разрешиться. Может, у Чонгука встанут мозги на место, и он сам расскажет, почему вёл себя таким образом, но узнаёт об этом он совершенно случайным образом, подслушав разговор Чонгука с Минхо на кухне. Считается ли это вторжением в частную жизнь? Да. Чувствует ли он вину? Точно не в этот момент, потому что придурок Чонгук точно ему не расскажет. Каким ещё образом ему узнать о том, что творится в его голове? — Это такая крутая возможность, мужик, поздравляю. Согласишься? Тэхён сглатывает и моргает озадаченно. Возможность? На что согласишься? — Я… я не знаю, — вздыхает Чонгук. — Это всегда было моей целью, но… Тэхён в ожидании даже перестаёт дышать. Голос Минхо разлетается по кухне и кажется Тэхёну таким далёким из-за шума в ушах. — Но она в ЛА… достаточно непростое решение. Тэхён не выдерживает и врывается на кухню, услышав последнюю фразу. Если на него наорут за то, что подслушивал, он спокойно признает это без стыда. Ему насрать, потому что какого хера? — Чем ты занимаешься, Чонгук? — Чего? — он наливает себе рюмку малиновой водки и осушает, запрокинув голову. Его явно поймали с поличным, однако он притворяется, что ему всё равно, и от этого вдвойне больнее. — Я пью, — хрипит он, опуская рюмку обратно на столешницу. Тэхён буквально ощущает, как нежеланно его присутствие, отчего ему хочется сжаться в крошечный комочек. — Что в ЛА? Чонгук замирает, сжимая челюсти. — Минхо, я перезвоню, — он завершает звонок и подхватывает уже саму бутылку водки, отправляя рюмку в мойку. Чонгук не говорит больше ни слова и собирается покинуть кухню, ведь он прекрасно понимает, какого рода вопросы начнёт задавать Тэхён, но омега и так уже по горло сыт этими прятками. — Чонгук, прекрати. — Что прекратить? Я собираюсь пойти наверх отдохнуть… — Нет, ты избегаешь меня, — поправляет Тэхён, разозлённый тем, как легко альфа врёт ему прямо в лицо. — Это из-за ЛА, да? Что там такого? — Тэхён, перестань драматизировать. Ничего серьёзного, окей? Я просто хочу подняться наверх, это так страшно? — Да! — чуть не выкрикивает Тэхён. — Да, страшно, потому что ты делаешь всё, что угодно, только бы избегать меня и даже Джихён. Думаешь, она этого не чувствует, Гук? Чонгук слегка прищуривает глаза, и Тэхён может поклясться, что они блеснули бордовым. — Что она понимает? Ей всего год. — Откуда это всё, блять, взялось? — Тэхён чувствует себя преданным. Ему кажется, что они снова вернулись в прошлое, где он снова не знает человека, что стоит сейчас перед ним. — Я видел, как ты привязался к ней, Чонгук. Не пытайся проебать всё это сейчас, — не проеби всё, что мы выстроили между нами. — Что всё?! — Чонгук резко ставит бутылку на стойку. Эти простые слова ощущаются, словно удар поддых. Всё то, что они пережили вместе с ней. То, как они заботились о ней все долгие восемь месяцев. Больше блядских полугода ты думал, что отношение альфы действительно изменилось. — Неужели ты не видишь? — не верит Тэхён. Он не хотел кричать, зная, что Джихён точно прибежит, чтобы посмотреть, в чём дело. Он не хочет, чтобы она видела их ссору. — Говори, что угодно, но я своими глазами видел, как развивалась ваша связь. Она больше не просто дочь Гаён и Юнгука, она наш дом, и ты, блять, знаешь об этом. Чонгук упирается ладонями в столешницу и опускает голову, покачивая ей. — У меня есть возможность работать в ЛА, на которую я бы хотел согласиться, но не могу. — Какая возможность? Из-за чего? — напирает Тэхён отчаянно, желая, чтобы Чонгук рассказал, что блять творилось с ним в последнее время, потому что он так устал от этих игр в угадайку. — Как ты хочешь, чтобы я тебя понял, если не говоришь мне ничего? — Чжухон купил тату-салон в ЛА. Он хочет, чтобы я работал там, потому что знает, как много для меня значит своё собственное дело. Там цены выше, а клиентов в три раза больше. Но, — Чонгук смеётся, но этот смех совсем не искренний. Он скорее горький, злой. — Я просто не знаю. Тэхён понимает, но всё же спрашивает, потому что хочет услышать это от Чонгука. — Почему ты не знаешь? Чонгук вскидывает голову и смотрит прямо на Тэхёна, сверкая покрасневшей радужкой. — Ты тоже не разыгрывай идиота. — Так ты обдумываешь это предложение? — говорит он очевидную вещь, пока его сердце больно сжимается от мысли о том, что Чонгук бросит их с Джихён. — Конечно, да, — Чонгук отталкивается от стойки и принимается шагать по кухне, запустив пальцы в волосы. Тэхён давит подступающие слёзы. Он испытывает столько разнообразных эмоций сейчас, от злости до грусти. — И как ты надеешься провернуть это, м? Мы летим в ЛА с тобой, или ты бросаешь нас? — Восемь месяцев назад я бы даже думать не стал. Это именно то, на что я пахал, а теперь я раздумываю о том, соглашаться ли, — снова смеётся он. Тэхён слышит, как собственное сердце барабанит в груди. Он наблюдает, как глаза Чонгука снова становятся своего нормального цвета, пока тот смотрит на него, ожидая, что омега скажет хоть что-нибудь в ответ. А что он может сказать? — Да, а потом появились мы с Джихён, ха? — Слушай. Я… я не знаю, как поступить, окей? Мне никогда не приходилось думать о троих, только о себе. Это просто возможность. — Нет. Нет, — перебивает его Тэхён, яростно мотая головой. — Ты же этого хотел всё время, да? Лёгкого способа сбежать. — Что за херь, Тэхён. Это не так. — Так. После всего, ты всё ещё думаешь о нас, как о чём-то временном, потому что, если бы это было не так, ты бы уже был готов дать ответ. Это что, шутка для тебя? — Я отдал всё, чтобы растить Джихён, так? — голос Чонгука всё ещё ровный, когда как Тэхён теряет все остатки самообладания. — Я пожертвовал своей свободой, мотоциклом и домом, чтобы сыграть эту роль. Похоже на шутку? Тэхёну кажется, что весь мир вокруг него замер. — Роль? — вторит он. — Так вот, что это для тебя. — Ну, мы живём в их доме, — Чонгук вскидывает руки, признавая поражение, словно не знает, что ещё нужно сказать, чтобы порадовать Тэхёна. — Мы воспитываем их ребёнка, спим в их постели и притворяемся женатыми, хотя на самом деле ими не являемся. — То есть, так по-твоему всё было, да? Мы все просто притворялись, когда дело касалось её? — с сарказмом спрашивает Тэхён. Он краем глаза замечает маленькую фигуру, движущуюся к ним, и он правда не хочет впутывать сюда ещё и Джихён. — Нет, никогда. Я люблю Джихён. О. О. Тэхёна накрывает осознанием с головой, и он чувствует, как начинает щипать глаза от подступающих слёз. — Значит, только когда дело касалось меня? Прелесть, отлично, — кивает он и подхватывает на руки Джихён, которая как раз поравнялась с ним. — Всегда приятно такое узнать. — Блять, Тэ, я не это имел в виду… — Знаешь, — зло перебивает Тэхён, улыбаясь, словно ему не больно. — Ты говоришь слишком много дерьма, которое не имеешь в виду, — он подмечает, как хмурится альфа, но ему насрать, ведь он тут первым пострадал от тупой фразы альфы. — Как ты смотришь на то, чтобы сделать нам всем одолжение и согласиться на сраную работу? Чонгук смотрит на него, и выражение его лица демонстрирует неподдельную злость. Предательство. Отлично. Тэхёна совесть мучить не будет. — Ладно, — цедит он и вылетает из кухни. Тэхён слышит звон ключей и громкий хлопок двери, от которого Джихён вздрагивает. У Чонгука больше нет мотоцикла, поэтому омега не знает, куда он мог пойти, но он не долго думает об этом, потому что слёзы наконец начинают стекать по щекам. Тэхён пытается остановить их, не желая показывать своё состояние Джихён, но на деле это куда сложнее. Они всё катятся по щекам, и нижняя губа Джихён начинает подрагивать, а в глазах тоже начинают скапливаться слёзы. — Я в порядке. Всё хорошо, не плачь, Хён-и. — шепчет он, пытаясь убедить её поцелуями и мягкой улыбкой. — Эй, хочешь пойти поиграть немного? Джихён качает головой и опускает её на плечо Тэхёна, показывая, что не оставит его. Это вызывает у омеги блёклую улыбку сквозь слёзы, и он прижимает её к себе, прикрывая глаза и выдыхая.

🧸🍼

Тэхён быстро выяснил, что Джихён очень нравится, когда ей читают. Она постоянно хватала первую попавшуюся книгу или же специально несла её из своей комнаты, чтобы Чонгук или Тэхён почитали для неё. Иногда она пыталась вникать, а иногда просто хватала книжку и носилась с ней в руках по дому. Сегодня один из тех дней, когда она усаживается на кровать рядом с Тэхёном и тыкает пальчиком в картинки, пока слушает размеренный голос омеги. Она пытается говорить, как обычно, но её внезапный выбор слов застаёт Тэхёна врасплох. — Папа, — говорит Джихён, и омега смотрит на неё сверху-вниз ошарашенно. Она, также оторвавшись от книги, смотрит на него в ответ. — Нет-нет, солнышко, — начинает он подрагивающим голосом. — Я ТэТэ, — он прижимает ладонь к своей груди, словно она не знает, кто он такой. — Меня зовут ТэТэ. — Папа, — повторяет она чётче. Её голос будто бы звучит более уверенно, словно она хочет поспорить с Тэхёном. По сути ему должно быть неловко… но как так можно? Тэхёну стыдно за то, что ему не стыдно, но разве всё так и не должно быть? Разве он не папа для Джихён? Он уже почти год заботится о ней, и на протяжении этих месяцев она помогла ему осознать столько всего. Он понял, насколько сильно он хочет семью, и то, что Джихён и есть его семья. Тэхён знал Гаён лучше, чем знал самого себя, и он может с уверенностью сказать, что именно этого она бы хотела. Чтобы он признал в конце концов, что Джихён назовёт его папой, а не бегал от этого. Так что да, всё так и должно быть. И эти чувства облегчения и счастья абсолютно правильны. Единственное, что неправильно в этой ситуации — это отсутствие рядом с ними Чонгука. Это больно, но тепло, что разливается в груди Тэхёна, облегчает эту боль. — Да, Хён-и, — шепчет он, чмокнув её в макушку с мягкой улыбкой и увлажнившимися глазами. — Я твой папа…

🧸🍼

С момента их с Чонгуком ссоры и ухода последнего прошла неделя, но по ощущениям гораздо дольше. Время тянулось медленно и вязко, так что 24 часа в сутках каким-то образом превращались в 24 дня, и омега ненавидел это ощущение. Глупо было пытаться отрицать, что он скучает по Чонгуку, как и Джихён. Порой она начинает упираться и отказывается засыпать, так что Тэхёну приходится давать ей подушку Чонгука, которая всё ещё хранит его запах. От этого у омеги бесконечно болит сердце. Тэхён знает только, что Чонгук не уехал в ЛА, потому что все его вещи всё ещё дома, но порой он начинает сомневаться и в этом. Страх буквально съедал его. Вдруг Чонгук решил оставить всё позади? Включая его с Джихён. Это наводило на Тэхёна такой ужас, что он старался не углубляться в эти мысли. Поэтому он решает спросить об этом своих друзей. Они всегда знают, о чём он думает и что чувствует, не требуя озвучивать всё это. Тэхёну нравится, что они понимают, ведь иногда просто рассказать бывает недостаточно. Иногда ему нужно просто посидеть с ними и отвлечься от своих же мыслей. Однако сегодня всё немного иначе. Ему необходимо поговорить, потому что все эти пугающие мысли копятся в голове и не дают спокойно жить. Слишком много «а что, если?» и слишком мало ответов. — Думаете, он уехал? Он лежит на коленях Хёджин, которая лениво перебирает его волосы. Тэхён правда старался казаться счастливым и беззаботным перед Джихён, не желая расстраивать её ещё сильнее, потому что она и так сильно переживает отсутствие Чонгука. Но пока она играет с Джено, ему не нужно скрывать свои эмоции, и он расслабляется. Притворяться, что ты в порядке, когда это не так, выматывает. — Не думаю, — отвечает Хёджин, и Тэхён знает, что она искренна. Она говорит это не просто, чтобы успокоить омегу. — Он изменился и стал слишком хорошим человеком, чтобы вот так сорваться и уехать, не попрощавшись. Особенно с тобой и Джихён. — Ну, может и не с Джихён, но он спокойно уедет, не прощаясь конкретно со мной. Хёджин смотрит на него сверху, покачивая головой, и дарит ему грустную, но убедительную улыбку. — Поверь мне, он не поступит так с тобой. Он, скорее всего, остывает у Минхо. — А что, если он использует это время, чтобы действительно обдумать предложение? — Тэхён нервно кусает нижнюю губу. — Не хочу показаться эгоистом, я не требую отложить исполнение своей мечты в долгий ящик, но он знал, на что подписывался, когда соглашался взять опеку над Джихён. Как он может думать о том, чтобы бросить нас? — Твоё желание, чтобы он остался, совсем не эгоистично, — поправляет Хёджин, и Чимин согласно мычит с другого конца дивана. — Как ты и сказал, вы оба согласились на это, так что его решение уехать будет более эгоистичным. — Но он точно возненавидит меня, — хнычет Тэхён жалостливо, надув щёки. Он чувствует себя жалким нытиком, нет, ребёнком, жалуясь на подобное, однако ещё более жалким он будет, если позвонит альфе и станет умолять его вернуться домой и отклонить предложение по работе. — Представь, что кто-то буквально мешает тебе исполнить свою мечту? — Ты же не заставлял его, — добавляет Сомин, поедая взбитые сливки прямо из банки: потому что ребёнок требует этого. Все понимают, что этого хочет она сама, но придерживаются её версии. — Он сам решил воспитывать Джихён. И он не должен давать заднюю в последнюю секунду, потому что «мечта воззвала к нему». Тэхён знает, что Сомин права. Если ему предложат расширить сеть пекарен в ЛА, и он согласится, бросая Джихён с Чонгуком, альфа не раздумывая налетит на него с оскорблениями… Но это лишь гипотетически. Тэхён никогда не бросит Джихён с Чонгуком. Может, это глупо с его стороны, отпускать свою мечту так просто, но он вдруг осознал, что воспитание Джихён с Чонгуком, медленное создание собственной семьи постепенно превратилось в его новую мечту. Во всяком случае, Тэхён обижен тем, что Чонгуку не так легко принять решение. Разве они с Джихён не должны быть на первом месте? Неужели всё, что было между ними, совсем ничего не значит для альфы? — Ах, — Тэхён прикрывает глаза. Хёджин продолжает перебирать его волосы, но её движения больше не помогают успокоиться, и его друзья могут почувствовать нотки волнения в его запахе. — Это так ужасно. Я скучаю по нему. Джихён скучает по нему. — Позвони ему, — Сомин не предлагает, а настаивает, с вызовом глядя на него. — У тебя есть его номер. Это просто. А просто ли? Тэхён задушит свою гордость и спросит, определился ли Чонгук с тем, чего хочет? — А что, если он скажет, что едет в ЛА? Что мне сказать? Сомин хмурится, подбирая слова, а Хёджин ухмыляется, прекрасно зная ответ. — Тогда ты скажешь ему, какой он мудак, повесишь трубку и вышвырнешь всё его барахло на улицу. Не упаковывая. — Ладно, можешь и так сделать, — Сомин отвлекается от выдавливания сливок себе в рот, и качает головой из стороны в сторону, словно взвешивает варианты, предложенные Хёджин. — Если понадобится помощь, то просто позвони мне или Хё. Уверена, Чимин тоже не откажет в помощи. Тэхён не может сдержать лёгкого смеха, который больше похож на рваный выдох, но это всяко лучше глубокой складки между бровей. — Спасибо, ребята. Когда Тэхён возвращается домой, Джихён всё ещё полна сил, несмотря на позднее время, но к этому времени он уже привык к её странному графику сна. Она частенько поздно засыпает, потому что постоянно дремлет днём. Джихён исчезает в гостиной, когда как Тэхён отправляется на кухню и кладёт вещи на тумбочку, тяжело вздыхая. Ему ненавистно находиться здесь теперь. Особенно в одиночестве. Тут всё напоминает ему о Чонгуке. Это забавно, потому что с самого переезда весь дом напоминал ему о Гаён и Юнгуке, но теперь каждый уголок так и кричит о том, что здесь был Чонгук. Когда он смотрит на кухонный стол, он вспоминает, как они с Чонгуком составляли расписание, чтобы по очереди сидеть с Джихён. Когда поглядывает на холодильник, то вспоминает времена, когда Чонгук нагло воровал глазурь, пока Тэхён не видел, потому что знал, что она пригодится омеге для капкейков. Ему кажется, что совершенно глупо и бессмысленно прокручивать все эти воспоминания, но он уже не может остановиться, отчего начинает скучать по Чонгуку ещё сильнее. Поэтому он предпочитает сидеть у Сомин, Хёджин или Чимина, да где угодно, если честно, только не здесь. На самом деле, Тэхён думает, что ему настолько не хватает Чонгука, что он может почувствовать его запах, и ему интересно, насколько близко он сейчас к психушке. Джихён смеётся над чем-то в гостиной, и Тэхён не может не улыбнуться, несмотря на своё состояние. Он направляется посмотреть, что же её так развеселило, потому что её смех кажется таким огромным облегчением по сравнению с хныканьем и недовольством из-за отсутствия альфы. — Эй, Хён-и, что… — слова Тэхёна так и застревают в горле, и он уже готов закричать от страха и пнуть незнакомца, держащего на руках Джихён, но, когда он видит, кто же её держит, ему хочется закричать ещё сильнее и по иной причине. Чонгук. Чонгук сидит на диване, пока Джихён ползает по нему, счастливо хихикая и хлопая в ладоши. Кажется, что сейчас обычный день, и Джихён снова по привычке использует альфу в качестве детской площадки, но это не обычный день, ведь его не должно быть здесь. Он должен быть в Лос-Анджелесе. Так ведь? — О, ты… — всё ещё здесь. Чонгук слабо улыбается, шепчет что-то Джихён и, оставляя поцелуй на её макушке, опускает её на пол. Она убегает к своим игрушкам, давая им немного времени, чтобы разобраться во всём между собой. Может, на этот раз Тэхён получит ответы на вопросы, которые так боялся задать. — Да, я здесь, — отвечает Чонгук, словно прочитав мысли Тэхёна. С учётом того, насколько они стали близки, старшего правда не удивило бы, если бы он на самом деле смог это сделать. — Ч-чтобы забрать вещи или..? — Пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста, останься. — Эм, нет, — Чонгук засовывает руки в передние карманы, выдерживая взгляд омеги, хоть Тэхён и опускает его периодически, изучая пол. — Я… я много думал в последнее время, и наконец понял, почему Юн и Ён выбрали нас. Не потому, что мы знали их лучше всего. А потому что они каким-то образом понимали, что я, ты и Хён были такой же семьёй, что и они. Тэхён резко поднимает голову. Он всегда думал, что один. Что он один считает их семьёй, но это не так, потому что Чонгук тоже чувствовал это, и у Тэхёна словно огромный груз тут же упал с плеч. — Чонгук… — Меня не было всего неделю. Одну неделю, и в течение этих семи дней я не просто скучал по тебе или Джихён, я скучал по нам. Я скучал по нашей семье, по тому, что мы построили, и находиться далеко от вас было невероятно больно. Если я не могу выдержать и пары минут вдали от вас, то не стоит даже говорить о километрах и городах. Картинка перед глазами уже давно смазана из-за слёз. Он знает, что Чонгук ещё не закончил свою речь, но он не может не прошептать имя альфы ещё раз. — Чонгук… — И я знаю, что у нас всё наоборот. Сначала ты должен встретить кого-то, влюбиться в него, и только потом заводить детей, но мне всё равно, как это случилось. Я просто рад, что это случилось с тобой, потому что я влюбился в тебя. Я никогда не притворялся с тобой или с Джихён, ни разу. Я люблю нашу новую семью, которой мы стали… — Чонгук, — повторяет Тэхён в третий раз уже более уверенно и громко. Это всё, что было ему нужно. Это признание. Он подходит ближе, настолько, чтобы накрыть ладонью щёку альфы. — Ты слышал, как я говорил, что влюбился в тебя? Потому что я могу сказать это ещё раз, — бормочет Чонгук, тоже приближаясь и обнимая Тэхёна за талию. — Хорошо, — мягко улыбается Тэхён. — Я люблю те… Тэхён издаёт звук, похожий то ли на смех, то ли на счастливый визг, и притягивает Чонгука ближе, утягивая в поцелуй. Он чувствует, как он крепко сжимает его талию, и буквально тает в объятиях альфы, который целует его так, словно вся его жизнь зависит от этого. Чонгук издает низкий гортанный звук и отстраняется, с улыбкой глядя на Джихён, которая хнычет и дёргает Чонгука за штанину, вытягивая вверх руки. — Папа, наверх! Тэхён так широко улыбается, что в уголках глаз появляются морщинки. Он наблюдает, как Джихён буквально светится от счастья, потому что Чонгук вернулся навсегда. Она будто чувствует, что между ними всё снова хорошо. Всё в этот момент прекрасно, ничто не сможет его испортить. — Она только что… — Чонгук не знает, что сказать. С покрасневшими глазами он целует её в щёку. — Да, мой ангел, папа здесь. Альфа смотрит на Тэхёна весёлыми, влюблёнными глазами, словно спрашивает: «Слышал, как она меня назвала?». — Угу, меня уже несколько раз назвали папой, так что ты последним вступил в клуб, — шутит Тэхён, но он искренне рад за Чонгука. Он отчётливо помнит то чувство эйфории, которое испытал, когда Джихён первый раз назвала его так. Чонгук улыбается, придерживая Джихён, и свободной рукой касается подбородка Тэхёна, чтобы коротко чмокнуть в губы: — Я люблю вас обоих. Так сильно. Сердце Тэхёна, кажется, делает в груди сальто, а сам он скоро вовсе взорвётся от переполняющей его влюблённости. — И мы любим тебя очень сильно. Джихён радостно выкрикивает любимое «Да!», вызывая у Чонгука с Тэхёном смешки, после чего оба хвалят её поцелуями. Да, всё между ними наконец-то кажется правильным, и Тэхён не может быть счастливее.