Life As We Know It

Если Тэхён просыпается не от беспорядочных поцелуев, которыми покрывает его лицо Чонгук, то его будит Джихён, с криками прыгая по всей кровати. Сегодня как раз один из таких дней, к тому же сегодня Рождество. — Папуля! Папа! — кричит Джихён, потряхивая полусонного Тэхёна. — Ну же! Ну же, повалуста, вставай! Санта был у нас! Тэхён медленно, устало моргает, принимая сидячее положение, но едва ли успевает полностью проснуться, когда Джихён тянет его за руки с кровати. — Папа! Давай посмотрим, что принёс Санта! — Да-да, — улыбается он, хотя на самом деле больше всего ему хочется снова погрузиться в сон, ведь на дворе едва ли шесть утра. — Ночью я слышал оленей на крыше, — фыркает кто-то. Чонгук. Приятно осознавать, что он тоже проснулся. — Но можно нам с папочкой поспать ещё пару минуточек, пожалуйста? — Нет-нет! — Джихён мотает головой, надувая губы. — Я хочу открыть подарки сейчас, повалуста? Рядом раздаётся шевеление, и, оглянувшись, Тэхён замечает, как Чонгук со стоном разочарования садится и потирает глаза. — Ты уже почистила зубы? — в ответ на последовавшую тишину альфа звонко цыкает. — Иди и почисти, а мы с папой будем ждать тебя внизу, хорошо? Джихён протестующе стонет, но согласно кивает под пристальным взглядом Чонгука. Затем она выбегает из спальни, мило разговаривая сама с собой о том, что мог принести для неё Санта на этот раз. — Кому нужны будильники, если есть дети, а? Чонгук смеётся, соглашаясь, и устало опускает подбородок на плечо Тэхёна. — Тут ты прав, — он поворачивает голову и коротко целует омегу в шею. — Сколько времени? Тэхён тянется за телефоном, который оставил на прикроватной тумбочке, и тыкает в тёмный экран. — Половина седьмого. — Дерьмово, — фыркает Чонгук, поднимая голову. — Похоже на утренний секс времени не остаётся. Тэхён смеётся, качая головой, и тянется к Чонгуку, касаясь его носа своим прежде чем отстраниться и подняться с кровати. — То есть ты сильнее расстроен отсутствием секса? Потому что я бы лучше поспал лишних пару часиков. — Секс со мной всяко лучше сна. Тэхён морщит нос, хватает подушку и уже собирается швырнуть её прямо в лицо Чонгуку, но он быстро выхватывает её из рук омеги и укладывает себе на колени. — Ты можешь взять свою наглую задницу в руки и пойти наконец чистить зубы, а то Джихён скоро снова ворвётся сюда? — Ладно, — сдаётся он. — Но я получу свой утренний поцелуй? Тэхён игриво ухмыляется и спиной двигается к выходу из комнаты. — Получишь, когда научишься слушаться. Чонгук выгибает бровь, откладывает подушку и спускает ноги с кровати. — О, правда? — спрашивает он, самодовольно вскинув подбородок. — Ты правда хочешь начать играть со мной, солнышко? — Я уже это делаю, — улыбается он и делает первый шаг через порог. Тэхён издаёт полувизг полусмешок, когда альфа подрывается с кровати и несётся за ним по коридору в ванную.

☃️❄️

— Помни, что открывать можно только те подарки, где написано твое имя, — предупреждает Тэхён, строго глядя на Джихён, которая в прошлом году развернула все подарки для детей Чимина. Джихён едва ли слушает, просто кивает на автомате и начинает спешно копошиться в куче подарков под ёлкой. Тэхён сидит на коленях Чонгука, опустив голову ему на плечо, и мягко улыбается, наблюдая, как Джихён со счастливыми визгами разрывает подарочную упаковку. — О, ура! — пищит Джихён, подскакивает и принимается прыгать по комнате, прижимая к груди куклу-принцессу, которую Чонгук выискивал днями, потому что их не было в наличии ни в каких крупных магазинах и даже онлайн. — Смотрите, папочка! Папа! Смотрите, что Санта подарил мне! — Я вижу, — широко улыбается Тэхён. — Я рад, что Санта смог исполнить твои желания, — он незаметно косится на Чонгука, который подмигивает ему в ответ. Вскоре Джихён заканчивает с подарками и благодарит Тэхёна с Чонгуком за то, что они ей подарили от себя, поцелуями в щёку. Конечно же она не в курсе, что они купили ей всё это, а не Санта, но для этого разговора всё ещё рановато. — И у меня есть кое-что для вас двоих, — Тэхён улыбается в ответ на удивлённый взгляд Чонгука. Он поднимается с колен альфы, направляясь к ёлке, и наклоняется, чтобы вытянуть длинную узкую коробочку, обёрнутую жёлтым бантом. — Держи, — он протягивает её Чонгуку, поднявшись. Джихён с любопытством склоняется над Чонгуком, подгоняя его: «Отквывай уже, ну!». Чонгук же продолжает с подозрением поглядывать на омегу. Тэхён знает, что в этом году они договорились не дарить друг другу ничего, но этот подарок… он совсем ничего Тэхёну не стоил, и он был уверен, что он обрадует его семью. Он надеялся на это. Чонгук развязывает бант, открывает крышку, и его глаза тут же расширяются. — Детка… — шепчет он, уперевшись стеклянным взглядом в полоску теста. Джихён выглядит озадаченной внезапной радостью папы из-за какой-то белой полоски в коробке. — Детка, твою мать… — Оооу, папочка сказал плохое слово! — охает Джихён, тыкая в грудь Чонгука пальцем. — Точно, прости, прости меня, ангел, — извиняется Чонгук, мотнув головой, но едва ли осознаёт свои слова, потому что взгляд его всё ещё прикован к плоскому животу Тэхёна. — Это правда? Это… Тэхён кивает, пока в глазах начинают скапливаться слёзы. — Правда, — шепчет он, прикусывая губу. — Это правда, — он смотрит на Джихён, затем переводит взгляд на альфу: — У нас будет ребёнок. — Блять, — с языка Чонгука снова случайно срывается ругательство, но он подскакивает с дивана, подхватывает Тэхёна и кружит, обнимая. — Господи, детка. Какой срок? — восторженно спрашивает он, опуская Тэхёна, чтобы покрыть его лицо короткими поцелуями, отчего омега начинает хихикать. Чонгук опускается на колени и нежно накрывает ладонями живот омеги. — Как давно ты узнал? — Только на прошлой неделе, — улыбается Тэхён, запуская пальцы в волосы Чонгука. — Я всё равно хотел сделать сюрприз, так что считай, что я воспользовался возможностью. Но нам нужно записаться к врачу, чтобы узнать срок. — Конечно. Я так, так счастлив, детка, — бормочет Чонгук, уткнувшись в живот Тэхёна, и поднимается, сплетая их пальцы. Он наклоняется ближе и понижает голос до шепота: — Однако кто-то не обрадовался так же сильно. Тэхён тут же смотрит из-за плеча Чонгука на свою дочь, которая сидит на диване, надув губы и скрестив на груди руки. Блять. А вот этого он надеялся избежать. — Я разберусь, — шепчет он, сжимая руку Чонгука. Тот кивает, целует его в висок и поворачивается лицом к дочери. — Эй, папочка собирается приготовить блинчики, с чем ты хочешь? Джихён выглядит так, словно хочет надуться ещё сильнее, что она и делает, опуская глаза и возясь со своей пижамной штаниной. — Можем добавить в них шоколадные капли, повалуста? — Только потому, что сегодня Рождество, — Чонгук драматично вздыхает и шутливо закатывает глаза, направляясь в кухню. Джихён ответ устраивает, она даже улыбается, но тут же прикрывает рот ладошкой, показывая родителям, что всё ещё не так уж счастлива. — Эй, ангел? — начинает Тэхён, подходя к Джихён и занимая место рядом. — Как ты? — У тебя правда будет ребёнок? — спрашивает она, шмыгнув носом. — Да, — кивает он, не совсем понимая, как продолжить. Это его первая беременность, и ему не приходилось вести такие разговоры с другими детьми в прошлом. — Но всё будет хорошо! Ты сможешь стать старшей сестрой. Разве не здорово? Джихён яростно мотает головой, всё ещё держа руки скрещенными на груди. — Но… но что, если у тебя будет девочка? — её губы начинают дрожать, а слёзы текут по щекам, и сердце омеги больно сжимается. — Я больше не буду вашей любимой. Я больше не буду маленькой. Тэхён хмуро смотрит на дочь, которая серьёзно думает, что всё будет именно так. Он стирает слёзы рукавом и мягко говорит: — Эй, эй, такого не случится, потому что я буду любить всех вас одинаково. Хорошо? — он пытается убедить её с помощью своего запаха, который успокаивает Джихён. — Я не буду выбирать любимчиков среди детей, это неправильно. — Т-ты обещаешь? — спрашивает Джихён, заикаясь. Она протягивает мизинчик, глядя на Тэхёна с надеждой на дне покрасневших глаз. — Я не останусь совсем од-одна? — Я обещаю, — Тэхён сцепляет их мизинцы. — Только потому, что ты выросла, я не стану любить тебя меньше. Не забывай об этом. Джихён кивает, отпуская более крупный мизинец Тэхёна. — Хорошо, — шепчет она, снова упираясь взглядом в свои колени. Тэхён мягко улыбается и убирает её волосы за ухо, чтобы поцеловать в лоб. — Так, а теперь скажи мне, хочешь ли ты пойти на кухню и помочь нам с папочкой сделать блинчики с шоколадом, или предпочтёшь кукситься всё Рождество? — слегка подтрунивает он. Джихён вдруг подрывается с дивана с улыбкой, словно он внезапно загорелся. — Я хочу помочь! Когда Тэхён заходит на кухню, Чонгук одним взглядом спрашивает, разрешили ли они проблему, и Тэхён отвечает яркой улыбкой.

☃️❄️

Несмотря на шестилетнюю разницу в возрасте, Джихён и Юнэ хорошо ладят. Раньше Джихён больше времени проводила с Джено, но, повзрослев, она перешла к фазе «иу, у мальчиков же вши». Ей всего пять, так что она перерастёт это, в конце концов, но сейчас наблюдать за ней так уморительно. Сегодня они собрались у Чимина, чтобы обменяться подарками и поболтать обо всём за ужином. Здесь почти все их знакомые: Хёджин, Сомин и Мэттью с их сыном Джисоном, Минхо со своей семьёй. Поскольку у Тэхёна ещё совсем небольшой срок, аромат мяса вызывает у него лёгкую тошноту, поэтому он предупреждает Чимина, что выйдет подышать свежим воздухом. Он заметил, что омега кидал на него подозрительные взгляды, словно догадывался, но в ответ Чимин просто кивает и просит не задерживаться долго, потому что на дворе уже декабрь. Тэхён не осознаёт, насколько долго он стоял на улице, пока дверь не открывается, и кто-то не пристраивается сзади, обнимая за талию. Знакомый аромат сандалового дерева окутывает его, и омега улыбается, уютно устраиваясь в объятиях и прижимаясь к груди своего альфы. — Что ты делаешь тут совсем один? — спрашивает Чонгук, пока нежно водит носом вдоль шеи омеги, как раз в том месте, где красуется его метка. Это всё ещё заставляет Тэхёна вздрагивать от счастья. Они с Чонгуком официально пара. Они — семья. С тех пор всё было просто прекрасно и невероятно, но он никак не может побороть свои страхи и сомнения. Поэтому он и задержался снаружи гораздо дольше, чем планировал, накручивая себя. — Просто думал, — отвечает омега, стараясь выглядеть беззаботным, но Чонгук встречается с ним слишком давно, чтобы не отличить правду от лжи, а теперь, когда они поставили друг другу метки, кажется, что у альфы вовсе появилось шестое чувство на смену настроений омеги. — Расскажешь, о чём? С Чонгуком легко разговаривать. Тэхён осознал это довольно давно. Поэтому он обычно с лёгкостью выкладывает все свои мысли альфе, но сейчас ему кажется, что он драматизирует и раздувает из мухи слона. — Всё хорошо. — Если из-за этого ты столько простоял на улице при десяти градусах тепла, то всё не хорошо, — Чонгук обнимает его чуть крепче, но не сильно, чтобы не навредить ребёнку. — Ты простудишься, котёнок. Тэхён вздыхает, облизывая ледяные губы. Он уверен, что кончик его носа наверняка уже красный, как и уши, но он настолько потерялся в своих мыслях, что не чувствовал холода. — Мне просто… страшно. — Из-за чего? — Из-за того, что будет сегодня, — выпаливает на выдохе Тэхён. Он разворачивается в объятиях альфы и смотрит на него глазами, полными волнения. — Мне страшно рассказывать всем, что у нас будет ребёнок, потому что вдруг они подумают, что мы поспешили? То есть, мы поставили метки только месяц назад, понимаешь? И я боюсь, что не смогу выносить нашего ребёнка. Что, если я не смогу заботиться о нас обоих? Посмотри на меня! Я замерзаю на улице, я уже веду себя, как эгоист… — Так, сделай глубокий вдох, — просит Чонгук, обхватывая его лицо ладонями. Он смотрит прямо в глаза омеги и ободряюще улыбается, пока тот послушно глубоко дышит. — Попробуй расслабиться, детка, хорошо? Тэхён тяжело выдыхает и кивает. — Хорошо, — шепчет он, но его мысли всё ещё в полном беспорядке. Ему всё ещё страшно, и Чонгук это знает. — Скажи, ты сам считаешь, что мы спешим? Считает ли он? Нет. Вовсе нет. Они встречались три года, прежде чем поставить метки, и этого времени было вполне достаточно, по его мнению. Хочет ли он ребёнка от Чонгука? Тэхён хочет. Давно хотел, но всегда его останавливало то самое чувство, будто они слишком быстро движутся. — Нет, — бормочет Тэхён. — Ты хочешь этого ребёнка? — Да, хочу, — Тэхён почти не раздумывает перед ответом. — Это всё, что имеет значение, — Чонгук чмокает его в нос, прямо в родинку, а потом в замёрзшие губы. — Если мы счастливы и оба хотим этого, то этого достаточно, так? И, конечно, одобрение Джихён. Тэхён смеётся в губы Чонгука. — Определённо нужно её одобрение. Чонгук улыбается и слегка отстраняется, чтобы лучше видеть Тэхёна, но всё ещё не убирает рук от его лица. — А то, что тебе страшно, совершенно нормально. Ты будешь вынашивать нашего ребёнка, твоему телу предстоит пройти через самые большие изменения. Ты переключишься в режим защиты, как и я. Всё действительно изменится, это неизбежно, и это чертовски пугает, но, в то же время, это здорово. И знаешь, что? Я буду рядом. Как только тебе что-то понадобится, просто набери меня, и я тут же примчусь. Ты не один. Тэхён сокращает расстояние между ними и крепко целует, показывая всю свою благодарность и любовь. Он и не думал даже, что можно любить кого-то настолько сильно, но потом появился Чонгук и показал ему, что ещё как можно. — Спасибо, — говорит Тэхён, снова утягивая Чонгука в поцелуй. Холодный нос альфы касается его кожи, и он вспоминает, что ему уже давно пора возвращаться внутрь, не то они оба заболеют. — Ты слишком хорош для меня. Я люблю тебя. — Ты заслуживаешь только такое отношение, малыш. Я люблю тебя больше. Тэхён целует альфу по-эскимосски, мило сморщив нос. — Готов рассказать всем? Чонгук опускает руки от щёк омеги и переплетает их пальцы, слегка сжимая. — Я готов, если ты готов. И так они возвращаются в дом и объявляют всем радостные новости. Комната тут же наполняется счастливыми возгласами, Хёджин и Сомин шутливо спорят о том, кто из них будет самой крутой тётей, в то время как Минхо, Мэттью, Юнги и Чимин начинают делать ставки на пол ребёнка. Это всё походит на полнейший хаос, но Тэхён рад такой реакции, ведь от его друзей стоило ожидать чего-то подобного.

☃️❄️

— Джихён! Что я говорил по поводу пальцев в тесте? — Это нечестно! Папочка тоже так делает! Тэхён вскидывает бровь и переводит взгляд на Чонгука. — Ты можешь не показывать дурной пример своему ребёнку? — задаёт риторический вопрос Тэхён, но в его голосе нет ни капли раздражения. На его губах играет предательская улыбка, поэтому никто не воспринял слова омеги серьёзно. — Но тесто для брауни такое вкусное, малыш, — подмечает альфа, снова окуная палец в миску с тестом, и Джихён радостно хихикает. Тэхён следит за ним весёлым взглядом, но подозрения начинают закрадываться в его голову, когда альфа размазывает шоколадную массу по своим губам, словно помаду. — Думаю, тебе тоже стоит попробовать. — О, нет, — качает головой Тэхён с мягкой улыбкой, медленно отступая назад и понимая, что задумал Чонгук. — Я так не думаю. — Но почему? Это вкуснятина, — улыбается Чонгук и хватает омегу за запястье, чтобы тот не сбежал из кухни. Старший смеётся, пытаясь отбиваться, но оба понимают, что от этого никакого толку, потому что он едва ли прикладывает усилия. В итоге альфа отпускает запястье Тэхёна, чтобы коснуться ладонью его щеки и утянуть в глубокий поцелуй. Джихён издаёт звук полного отвращения, но тут же начинает хихикать, когда Чонгук намеренно размазывает шоколадное тесто по губам и подбородку Тэхёна. Тот смеётся вместе с ними и игриво отпихивает альфу. — Я ненавижу тебя, — дуется он, чувствуя, какой теперь его рот липкий и сладкий. — Ммм, — Чонгук касается его носа своим, вероятно, пачкая шоколадом ещё и его. — Враньё. Ты меня любишь. Тэхён и правда любит. Очень сильно.

☃️❄️

Они наконец уложили Джихён в кровать минут пять назад. Обычно после ванны она отрубается тут же, но сегодня она засиделась, желая поиграть со своей новой куклой. Тэхён пообещал, что она сможет сделать это и завтра, но она идею не оценила, продолжая капризничать. Чонгуку пришлось вмешаться и пригрозить, что отберёт все её новые игрушки, если она не послушается. Джихён всё ещё пыталась протестовать, игнорируя родителей, но стоило Чонгуку только сделать вид, что он убирает игрушки, как она тут же сдалась и пообещала, что ляжет спать, забравшись на кровать и укрывшись одеялом. Что-то подсказывало Тэхёну, что она всё ещё не спит и играет с куклами под одеялом, но он закрыл на это глаза, потому что в школу завтра не нужно, а эта кукла правда ей очень нравится. — Как думаешь, кто у нас будет? — с любопытством спрашивает Чонгук. Он лежит головой на бедре Тэхёна, который опирается спиной на изголовье кровати и в одиночку ест шоколадное мороженое прямо из контейнера. — Не знаю, — он вынимает ложку изо рта и задумчиво постукивает ей по нижней губе. — Но Чимин поставил на то, что будет мальчик, так что, если правда окажется мальчик, я буду очень счастлив, ведь он пообещал разделить со мной выигрыш. Чонгук смеётся, качая головой. — А что насчёт Джихён? — он слегка поворачивает голову, чтобы заглянуть омеге в глаза. — Она уже отошла? — Вроде бы, — вздыхает Тэхён, опуская ложку в контейнер. — Я надеюсь, что она не станет ненавидеть его в итоге. — Нет, нет, котёнок, — Чонгук садится, нахмурившись столь негативному настрою омеги. — Ей потребуется время, но я чувствую, что Хён-и сама же будет защищать его. Они подружатся. Так всегда и бывает, правда? — Надеюсь, ты прав. Чонгук забирает контейнер с мороженым под протестующие стоны Тэхёна и ставит его на прикроватную тумбочку. — Я прав, — бормочет он и целует Тэхёна в губы, а затем ещё раз, потому что на вкус поцелуй с ним шоколадный и такой захватывающий. Тэхён лишь тихо посмеивается в губы Чонгука. — А ты как думаешь, кто у нас будет? — спрашивает он наконец, распахнув глаза от ощущения тёплой ладони альфы на своём животе. — Мне кажется, что мальчик? — отвечает Чонгук, но фраза звучит больше как вопрос, потому что он не уверен. Тэхён усмехается. — Неважно, какого он будет пола, я всё равно буду чертовски счастлив, потому что у нас будет самый красивый ребёнок. — Чонгук… — в глазах Тэхёна уже стоят слёзы. Чёрт, он стал таким чувствительным. — Серьёзно, это лучшее Рождество в моей жизни, — Чонгук покрывает его живот короткими поцелуями, зная, как это нравится Тэхёну. — Я так сильно люблю тебя, котёнок. Тэхён отталкивается от изголовья, и Чонгук понимающе улыбается, придерживая омегу за талию, пока он устраивается поудобнее на его коленях. — Я тоже сильно люблю тебя, — шепчет Тэхён и утягивает альфу в поцелуй, затем в ещё один, и ещё один. — Счастливого Рождества, Гукки. Чонгук счастливо улыбается в промежутках между поцелуями и не желает, чтобы Тэхён вообще когда-нибудь останавливался. — И тебе счастливого Рождества, солнышко.