phiri

***

      Джина удивляло все то, что происходило вокруг. Особенно вокруг Чон Хосока, человека с улыбкой сердечками, весёлым нравом и громким голосом. Казалось, что все буквально сходят с ума из-за него, пытаясь обратить внимание Чона на себя и последний обращал, разговаривал так что собеседник уже готовил свадебный наряд для бракосочетания. Его все слепо обожали и "слепо" тут решающее слово, ибо Джин однажды удостоился увидеть другого человека в Хосоке. И не дай бог увидеть его снова таким. По этой причине Джин максимально обходил всех, кто был связан с Чоном и его бешеных фанатиков. Ради своей безопасности. Он все ещё хотел жить. Но судьба распоряжается по другому, например, наталкивает спешащего домой Джина прямо в объятия того самого Хосока — любимца всех. Произошло это случайно или нет, гадать не приходится, ибо контакт состоялся в тот момент, когда Хосок крепко прижал его к себе, пока он падал лицом на асфальт. Лучше бы он упал.       — Осторожнее, — заботливо говорит Хосок. Джин жмурит глаза пытаясь отогнать непрошенные воспоминания. Он не пытается поднять глаза потому что Хосок догадается и всему придет конец.       — Джин хён! Ты чего? — слышит он голос Чимина и быстро оборачивается на Пака благодаря его за спасение. Чимин был его другом, но казалось будто младший был другом всем, кого знал, но несмотря на это Джин считал его близким человеком. — Пойдём, — он хватается за протянутую руку Пака словно за спасательный круг и не может вымолвить и слова. — С тобой все нормально? — обеспокоенно спрашивает вдруг Чимин серьезно разглядывая бледнеющего старшего. — Я проведу тебя, — не меняя тона в голосе говорит Чимин и делает лёгкий поклон. Джин чувствует это всем телом. — Спасибо, Хосок хён.       "Хосок хён". Ему хочется закричать, чтобы Чимин так его не называл и вообще не пытался с ним говорить. Потому что Чон Хосок — убийца. Самый настоящий убийца. Джин видел совершенное зло руками Чона своими глазами. Видел окровавленные руки и тело, которое обессиленно глухим ударом упало на сырую землю. Он видел лицо Хосока, когда тот рассматривал свои руки измазанные кровью и вдруг улыбнулся. Джин не смел двигаться. Он забыл, что значит дышать и что такое инстинкт самосохранения. Он сидел тихо и молился, чтобы его не нашли.       — Хён? — Чимин тормошит его за плечо и обеспокоенно смотрит на него. Возможно, младший напуган. Но ведь Джин тоже боится. Боится, что расскажет об убийстве своему другу и подвергнет его опасности, боится, что друг ему не поверит, боится, что Хосок придёт за ним. Не дождавшись ответа младший укладывает его на постель и укрывает одеялом и ещё долго сидит рядом, поджав свои пухлые губы в тонкую полоску.       Джин не помнит, как засыпает, но видит ту ночь во сне. Все было точно так же. Он идёт поздно ночью по парку, натянув на голову капюшон. Забытые наушники остались дома и поэтому он идёт и слышит такие необычные звуки природы. Поправив свою сумку на плече, он поворачивает на ту часть парка, где нет освещения, но так ближе к дому и это играет решающую роль. Он слишком устал, чтобы обходить огромный парк по центральным аллеями придти домой на семь минут позже запланированного. Если бы он знал, чем поплатиться за эти жалкие семь минут, он бы никогда не завернул на ту тропинку. Когда он услышал рык, он подумал, что где-то рядом бродячая собака и тяжело дернулся, готовый обороняться своей сумкой. Сердце в груди застучало в ушах и он начал судорожно оглядываться по сторонам, но никакое животное не выскочило из-за угла и не напало на него. Но он слышал его. Рычание. Послышался хруст ломающихся сухих веток и он спрятался за ближайшими декоративными кустами, сильно прижав сумку к груди. Он пытался не дышать, как загнанная лошадь и прикрыл рот одной рукой. Когда дыхание восстановилось, он вытащил из кармана телефон и убрал звук одним движением, заблокировал экран и тихонько оглянулся. Его глаза уже привыкли к темноте и он мог отчётливо видеть силуэты двух человек. Один оседал на руках другого. Медленно, как будто не веря в свое поражение. Второй придерживал его тело. В нос ударил отвратительный запах свежей крови, такой липкий и приторно-сладкий. Джина затошнило, но он не мог оторвать взгляд от происходящего. Фонарь прямо над людьми мелькнул пару раз, будто пытался зажечься, но не мог и этих мгновений хватило, чтобы Джин мог увидеть лицо Хосока, его окровавленные руки и кривую улыбку. Он отвернулся резко и закрыл рот двумя руками, чтобы не закричать от ужаса. В таком положении он просидел долго, до самого утра и когда оглянулся снова на тот участок, где по предположениям лежало тело и стоял убийца, там никого не было. Даже крови.       Джин соскакивает с постели и хватается за грудную клетку, потому что сердце внутри дрожало от страха, как и все тело. Он выпутывается из одеял и на дрожащих ногах плетется в сторону кухни. В горле пересохло, но вместо воды, он хватает бутылку пива и осушает ее. Он хотел забыть тот день, хотел стереть себе память и никогда не вспоминать ту трагедию. После случившегося Джин каждый день пролистывал ленту новостей во всех социальных сетях в надежде подтвердить убийство, но ничего не было. Даже маленькой статейки в местной газете. Все будто было его воображением и он думал об этом все время. Пошагово вспоминал ночь и убеждался, что он все ещё в своем уме.       Время три утра. И спать он больше не хотел, поэтому он вышел на балкон прихватив пару банок пива и сигареты. На улице было прохладно, но было все равно, заболеет он или нет. Он делает большие глотки алкоголя и курит сигареты между глотками. Он закрывает глаза, слушая ночь и каждый миг боится, что услышит рык и резко открывает свои глаза. Через час, когда он захмелел и начал пахнуть отвратительно, он заваливается спать. Время показывает полшестого утра. В университет ему к девяти и он засыпает думая о том, что, возможно, даже пропустит один учебный день.       Будильник кричит душераздирающе и ему приходится встать. Мягко говоря, он выглядит совсем плохо и пахнет от него соответственно. Он быстро принимает душ и вылетает из квартиры, громко хлопнув дверью. Чимин встречает его у входа и начинает осматривать с ног до головы, будто что-то ищет в нём.       — Я уж подумал, что с тобой что-то случилось. Но я рад, что это не так. — мягко говорит он, мило улыбается ему. Джин отвечает на улыбку.       — Спасибо за вчера. Я не ел весь день и кажется сильно переутомился. Спасибо. — врет он другу и тот качает головой в неодобрении.       — Кушать надо вовремя, даже если у тебя нет времени. Не истощай свой организм.       — Обещаю, что буду питаться вовремя. — успокаивающе говорит он, дабы успокоить Чимина.       Из-за нагрузок в универе он практически забывает о Хосоке, но все время ловит себя на мысли, что ищет его глазами. Лучше если враг будет находиться перед глазами, а не черт знает где. В том, что они враги он не сомневается.       К третьей паре ему становится плохо. Очень сильно и он отпрашивается в медпункт, отказавшись от сопровождения. Он сможет дойти. Течка началась как всегда не вовремя. Вообще многие никогда бы не догадались, что Ким Сокджин — омега. Он был хорошо сложен, занимался спортом три раза в неделю, был обходительным со всеми, и его часто путали с бетами. Но природа была другого мнения и создала его омегой у которого был странный цикл особенных дней. И он практически всегда ошибался в расчетах следующего раза. Как и в этот раз. Течка должна была быть не раньше ноября, но сейчас только октябрь. Он ошибся в расчетах ровно на один месяц. С этими мыслями он тихо шагает по пустым коридорам университета в сторону медпункта, где всегда были блокаторы для омег и изолированные комнаты, где можно было отдохнуть.       Рычание он слышит прямо за спиной и замирает на месте. Как и в тот раз он зажмуривает глаза и задерживает дыхание. Но рычание позади повторяется и он вздрагивает.       — Иди, — слышит он голос Хосока и на ватных ногах пытается сделать хоть один маленький шаг. Но не может, он будто гвоздями приколочен на месте. — Беги, иначе я могу сделать тебе больно, — и он наконец-то оживает. Но вместо бегства, разворачивается на месте и встречается с жуткими глазами Чона. Тот дышит глубоко и его внешность отличается от той, которую он видел каждый день. Хосок трансформировался. Точнее он пытался этого не сделать.       — Ты... — начинает он, но язык заплетается и слова не могут выстроиться в один ряд. «Ты оборотень». — говорит он про себя. «Оборотень Чон Хосок». — повторяет он.       Оборотни были высшими существами. Их было мало, но они были и жили с обычными людьми бок о бок. Так говорил Джину его дедушка, но он не верил. Хосок первый из высших, которого он встретил. Высшие имели право питаться людьми, но не убивать. Это был древний закон природы.       — Боже... — Джин срывается с места и бежит не оглядываясь. В медпункте его встречает медбрат и ловит на лету. Он крупно дрожит и пытается объяснить, что за ним гонятся, но медбрат только кивает и проводит его в один из боксов. Ему делают успокоительное и дают несколько капсул блокаторов. Когда медбрат покидает бокс, он подпирает дверь кушеткой и ложится на неё, понимая, что это его не спасет. Если Хосок захочет, то он сможет одолеть дверь вместе с ним. Только бы он не захотел, — панически думает Джин и проваливается в сон.       Хосок держит себя. Он только что чуть не напал на течного омегу, которого почуял так остро. Его запах был дурманящим и заставил его вторую сущность проснуться. И это было хорошим знаком для Хосока и, возможно, ужасным знаком для омеги, ведь теперь оборотень не отпустит его.       Он дежурит у медпункта и, когда видит, как оттуда выплывает тощее тело омеги, он встаёт со своего места и делает поклон. По закону оборотень должен оказать защиту и уважение омеге, которого выбрала для него природа. Выпрямившись он машет рукой, прося омегу проходить. Джин пару секунд думает и делает неспешные шаги в сторону выхода из университета. Оборотень идёт за ним.       — Природа сделала свой выбор. — тихо говорит Хосок и продолжает идти за ним. Джин ничего на это не отвечает. Он слишком потрясён чтобы говорить.       На улице темно и вот-вот начнется дождь, но по правде говоря Джину все равно. Он думает о том, что произошло в парке и о хосоковском «природа сделала свой выбор».       — В парке... ты убил его? — дрожащим голосом спрашивает он Хосока. Молчать смысла нет решает для себя Джин. Лучше поговорить и все решить.       — Мы не убиваем людей, мы пьем их кровь и забираем немного энергии, — незамедлительно отвечает Хосок. — Я доставил его домой и уложил спать. Утром он ничего не вспомнил. — добавляет оборотень. — У него болела голова. Я слышал, как он жаловался своему другу с утра. — Джин кивает, на миг задумавшись о том, что в глубине души он верит высшему существу.       – Что ты имел в виду, когда сказал, что «природа сделала свой выбор»? — спрашивает он, пытаясь выровнять свой голос.       – Когда придет время, ты позовешь меня. — Хосок звучит уверенно и омега вздрагивает от его уверенности, которой у него не было. — Всему свое время. На дрожащих ногах Джин доходит до выхода из университета и садится в машину, которая ожидала его. Хосок позаботился. Уезжая, омега боялся оглянуться и увидеть изучающий взгляд чужих нечеловеческих глаз. Ему казалось, что он снова во сне, куда проник оборотень и теперь он все лишь жалкая марионетка.       Поднявшись на свой этаж и зайдя к себе в квартиру он крутит в голове сказанное оборотнем: «ты позовешь меня». Джин, возможно, будет самым тупым самоубийцей, если по своей воле, без давления со стороны позовет оборотня к себе. У него возникает вопрос, какая должна причина этого события? Он до смерти боится Хосока.       Ночь проходит без сна. Он все время смотрит на приоткрытое окно, которое намеревался закрыть раз сто, но так и не вышло. Под утро течка, которая началась так неожиданно, дала о себе знать, новым, мощным ударом от чего его скрутило как проволоку. Заскулив от накатившихся болезненных ощущений, он завыл, как раненый и, пополз в сторону аптечки, где должны были быть хоть какие-то спасательные пилюли. Но аптечки не оказалось на месте и он впервые ударился в панику так отчаянно, будто кто-то накинул на его шею веревку и пытается столкнуть стул на котором он стоит. Джин понимал, что без препаратов он не сможет выдержать боли, но выходить из дома в таком состоянии не самая лучшая идея. Бутылка дешевого бренди отстаивалась у него с полгода, которая должна была притупить сознание и сигналы о раздражениях. Выпив половину залпом, он успел закрыть рот и проглотить то, что пыталось вырваться наружу. Из глаз потекли горячие слезы и он осел на холодный пол, крепко держа в одной руке бутылку с алкоголем, а другой зажимая себе рот. Пустой желудок, конечно же, не поблагодарит его за такую кислотную атаку, но сейчас он хочет отключиться и пережить этот день. Где-то противно звенит его телефон, но, честно говоря, слышать и видеть никого не хочется. Его желания сейчас так просты и так желанны, что весь остальной мир отодвинулся на второй план, даже мысли о Хосоке. Очередной приступ и Джину кажется, что где-то сломались какие-то кости. Боль была нестерпимой, но он вместо того, чтобы прокричаться припадает к бутылке и, несмотря на чувства тошноты, глотает большими глотками алкоголь. Кажется, ему повезло, что дома оказалось именно дешевая выпивка – от нее вставляет быстрее. Мир вокруг начинает кружиться в каком-то хаотичном порядке, и Джин глупо улыбается сквозь пелену слез и неприятных ощущений.       Когда он просыпается, то все еще сидит на полу с бутылкой в руках, прямо напротив того самого окна, которое он не закрыл. Холодный воздух, смешанный с запахом дождя проносится и холодит его ноги, от чего он дрожит весь и пытается встать. Попытка остается попыткой и Джин оставляет ее. Возможно, он скоро снова отрубится. Он мечтает об этом.       «Ты позовешь меня» эхом отдается в голове и он начинает понимать, куда делась треклятая аптечка и смысл сказанных оборотнем слов.       – Ни за что! — кричит Джин и как по щелчку пальцев, его сбивает с равновесия, которого он еле добился, новый крутой спазм. Оборотни и люди часто создавали союзы и порождали полукровок, которые могли жить значительно дольше обычных людей, но при этом вести себя как человек. В древности, такие союза заключались лишь для того, чтобы придти к какому-либо соглашению, но через время все утеряло свою актуальность. Оборотни жили своей кровавой жизнью, а люди становились их едой. Через несколько столетий, никто из людей не мог с точностью сказать, существовали ли оборотни в союзе с людьми или нет. А еще через время, они стали мифом. Дедушка Джина часто рассказывал ему о них. Сказания об оборотнях и людях, о вечности и мгновениях, о любви и ненависти. Дедушка Сон верил, что оборотни тесно связаны с людьми и никуда не уходили. По словам деда, они стали хорошо скрываться от людей и усмирили бесконтрольную жажду. Сокджин всегда слушал эти истории зачарованно, будто попадал в иной мир, где были ужасные оборотни и бедные люди. Но, дедушка услышав это покачал головой и своим тихим голосом сказал:       – Страшнее человека, сын мой, нет зверя. Ни один зверь не сделает того, что может сделать человек с человеком.       – Что мне делать, дедуля? — охрипшим и заплаканным голосом спрашивает он у темной ночи, будто оттуда на него смотрит его дорогой родственник и пытается ему помочь. Запечатлеться с оборотнем никогда не входило в его планы. Но, чем больше он смотрит в окно, тем больше понимает, что он либо умрет от болей, либо от холода.       – Если я тебе позову, услышишь ли ты меня? — Джин ухмыляется, когда шторы развеваются на ветру чуть сильнее. Больное воображение.       О том, что Сокджин принадлежит ему, он знал с первой секунды их встречи. У оборотней есть правило, которое гласит: «человек должен позвать». Все эти годы, что он смотрел на Джина, знал, что заставить такого человека, как омега нельзя. Это тот тип людей, которые от насилия бегут, как от прокаженных и никогда не простят этого. Ему оставалось жить рядом, смотреть на него с расстояния вытянутой руки, вдыхать щекочущий обоняние аромат кожи и крови, смотреть на его улыбку и мимолетно прикасаться кончиками пальцев всегда теплой, бархатной кожи. Хосок был терпеливым. Умение выжидать было его козырем и даже сейчас смотря на ломающегося от болей Джина он не может ему помочь. Правило есть правило.       По легенде оборотней, очень редко встречались люди, которые всем телом и душой подходили к ним. Но если такой человек находится, во всех жизнях и мирах они будут встречаться друг другу в разных образах. Хосок знал, что это правда. Джина он встретил не впервые. Эта жизнь вторая для души омеги и Хосок ее узнал, только встретившись с ним взглядом. Запечатленный однажды – запечатлен навсегда. В первой жизни, душа и тело Джина умерли от старости так и не сумев позвать его. Но в этой жизни все должно быть иначе. Они оба молоды и не так глупы, как когда-то.       – Хосок…       Джин произносит имя оборотня тихо не сводя взгляда с открытого окна. Омега обессиленно улыбается ему и Хосок подхватывает его обессиленное тело на руки, прижимая к себе. Оборотень, отстранившись от него, сразу же целует его в соленые и потрескавшиеся губы. Момент, который ждал Хосок и момент, который оттягивал Джин. Хосок подхватывает его тело и встает вместе с ним не переставая целовать. За окном тихо идет дождь и где-то вдали гремит гроза. Омега приоткрывает свои заплаканные глаза и изучает кончиками пальцев все его лицо. Его тело слегка дрожит каждый раз, когда гремит гром, но он не прекращает свои легкие касания и Хосок целует его пальцы ловя их своими губами. Джин улыбается еще шире и Хосок утыкается ему в шею, осторожно проводя носом по сладкой коже.       – Ты всегда такой теплый… — шепчет он и оставляет пару поцелуев на щеках. — Я так долго ждал тебя…       – Так это, правда? — спрашивает Джин, вспоминая легенду о перерождениях влюбленных душ. Хотя, это до сих пор звучит дико. Хосок не отвечает на этот вопрос, обнимая крепче и зарываясь в его волосах своими пальцами. Оборотень движется в сторону спальни и достигнув ее, опускает Джина прямо на кровать. Омега все еще слаб, но выглядит намного живее, чем пару минут назад.       – Я бы предложил тебе отдохнуть, но боюсь, что не сдержусь. — Хосок прикасается руками к щекам омеги, гладя большими пальцами по ним. Джин привстает со своего места и опираясь на колени подходит к Хосоку, тянется к его футболке, запуская руки под ткань. У оборотня горячая кожа и хорошее телосложение. Джин ведет руками сверху вниз, приподнимает край футболки и не раздумывая ни секунды прижимается к животу оборотня губами. Он ведет губами вдоль кубиков пресса, поднимается выше, прикасается языком горошин сосков и проводит по ним пару раз шириной языка. Хосок сжимает его плечи, но не отстраняет и это дает зеленый свет на дальнейшие действия. Джин снимает футболку и откидывает в сторону, следом стягивает свою рубашку, отправив туда же. Он возвращается к поцелуям, делая это так медленно, мучая не только себя, но и Хосока. Оборотень выдыхает громко, когда омега прокусывает кожу своими зубами и оставляет маленький след прямо на ключице. Джин ухмыляется и воспользовавшись моментом, запускает руку в спортивные штаны Хосока и проводит рукой по возбужденному органу.       – Покажи мне себя… — шепчет омега тихо и оставляет поцелуй на шее Хосока. — Хочу увидеть тебя настоящим. — просит он. Хосок неохотно отстраняется от него и Джин садится на кровать, немного откинувшись телом назад, упираясь на свои руки. Оборотень снимает с себя штаны вместе с бельем и выгибает бровь, улыбнувшись уголками губ. – Любопытство это не порок. – шепчет Джин, когда тело Хосока сначала слегка дрожит и затем темнеет на тон. Хосок улыбается, обнажая острые клыки, демонстрируя всю красоту и опасность своей сущности. Омега переводит на его глаза, которые приобрели темно-зеленый оттенок с радужками цвета темноты. Они завораживают Джина, но затем он замечает уши: шелковистые и чувствительные. Не выдержав, он соскакивает с кровати и подходит вплотную к оборотню, сразу же прикасаясь к ушам.       – Нравится? – спрашивает хриплым голосом Хосок и Джин незамедлительно кивает согласием.       – Очень… это восхитительно… – Джин проводит руками за ушами и Хосок начинает урчать от удовольствия.       – Хочу тебя. Прямо сейчас. – шепотом приговаривает оборотень и Джин улыбается:       – Оставь уши.       Хосок рычит и впивается в губы напротив и этот поцелуй отличается: клыки слегка царапают мягкий язык Джина и омега стонет от таких необычных ощущений. Оборотень запускает свои руки в штаны омеги и сжимает ягодицы с силой, оттягивая их в разные стороны. Из-за течки омега очень чувствительный и хорошо смазан. Хосок надавливает пальцами на вход и Джин сильнее хватается за уши, протяжно застонав. Он поднимает омегу одним движением и спускает штаны до колен, не выдержав, Хосок проталкивает один палец и Джин сжимается, позволяя насладиться тугими мышцами. Омега мажет губами по лицу Хосока, горячо дыша ему на кожу, и начинает пахнуть особенно сильно. Хосок чувствует всем телом, как напрягаются все мышцы Джина и действует очень быстро. Кинув Джина на кровать, он стягивает с него штаны, притягивает за ноги к краю кровати и в одно движение входит, опережая очередной болезненный спазм на доли секунды. Джин выгибается и кричит отчаянно громко, хватаясь руками за покрывало на кровати. Оборотень склоняется к его животу и проводит языком по коже, двигается губами вверх и засасывает один сосок. Он играется с ним, облизывает, кусает и сосет, отвлекая омегу от боли, медленно двигаясь в нем, чувствуя его каждой клеткой своего члена. Джин что-то скулит и хнычет, все еще сжимая кулаки. Хосок ложится телом на тело омеги и переплетает свои пальцы с чужими и начинает двигаться. Джин широко распахивает свои глаза и устремляет на него свои глаза.       – Какого…       – Особенность. – хрипит Хосок, чувствуя, как его член увеличивается внутри омеги. Джин закусывает нижнюю губу, закатывает глаза и начинает двигаться в такт Хосоку. От стимуляции простаты Джин все время задыхается и сжимается вокруг члена, наслаждаясь теснотой. Они занимаются любовью очень медленно и тонут в блаженстве. Но через время Хосок увеличивает темп и Джина подбрасывает на кровати от первого яркого оргазма. Оборотень кусает того за шею, слегка, но метку свою не оставляет, только слизывает капельки крови вперемешку с солеными выделениями кожи. Омега весь дрожит, не позволяя двигаться оборотню, цепляясь за его плечи руками и, целует остервенело, будто в этом поцелуе его жизнь.       Хосоку сносит голову. Он никогда не думал, что контакт с запечатленным омегой будет таким насыщенным не только в плане секса, но и в плане эмоций, которые били через край и взрывались фейерверками в голове. Хосок целует омегу снова и снова, за все годы, которые он прожил без него. Он дышит тяжело, пытаясь двигаться в Джине, который все еще отходит от оргазма.       – Мой Джин… – хрипит Хосок сквозь стоны омеги. – Только мой. – он осторожно выходит и переворачивает омегу на живот и снова входит, двигаясь сразу быстро. Он руками хватает бока омеги и насаживает стройное, любимое тело на свой член. Джин кричит в матрас и в какой-то момент встречается с ним взглядом. Запечатленные вместе, Хосок видит их будущее и боится моргнуть.       – Мой Хосок… – он кончает в омегу и не перестает двигаться, пока узел не заставляет его остановиться. Джин под ним бьется крупной дрожью, и он прижимает его к себе, позволяя хвататься за уши и наслаждаться узлом.       – Я видел наше будущее. – сообщает Хосок и ярко улыбается, когда Джин сонно что-то мычит ему в руку.       – У нас будут дети? – осевшим голосом спрашивает Джин и целует ладонь Хосока.       – Возможно, первенца мы уже сделали. – рассмеявшись говорит оборотень и Джин улыбается без слов.